Формула нашей скорости: Ice Spicy

2040 год. Август. — О боже, их настолько много было? — Альма листала и листала телефон Луки, никак не могла остановиться. — Даже больше, это только мои скрины. В реальности всё было гораздо масштабнее. — Намного масштабнее, — подтвердил Тото. — Раньше глава медиаотдела захаживал ко мне только на официальных совещаниях, а в тот период он как будто поселился у меня в кабинете. Лили и Кими звали на совместные интервью, просили в разные юмористические шоу. Я понимал, что это хорошее продвижение для команды, однако если бы я отправил туда Лили, в долгосрочной перспективе это могло помешать её репутации. Её бы просто никто не воспринимал всерьёз. Поэтому мы остановились на компромиссе: просто подогревать интерес к их спорам в официальных соцсетях, больше публиковать Леону, потому что были и те, кто считал, что Кими и Леона — красивая пара. А весь этот хайп с романтической стороны IceSpice никому не нужен. — Просто существовало как бы два IceSpice, — пояснил Лука. — В плане? — спросила Альма. — Ну, была часть фандома, которой просто нравилась драма, нравились стычки, профессиональное взаимодействие Новак и Антонелли. Они просто пищали от того, когда же они вновь поссорятся. И была вторая часть фандома, которая рассматривала IceSpice ещё и с романтической стороны. То есть они либо считали, что они хорошо смотрятся вместе и их ссоры — это элемент невозможности скрыть сексуальное напряжение, либо они уже вместе и шифруются, а чтобы не создавать конфликт интересов, так ругаются, отводя от себя подозрения. — Я так понимаю, Лука, ты относился ко второму типу. — игриво посмотрела на жениха Альма. — Естественно, — парень раскинул руки в соглашающемся жесте. — Но не я один так-то, да Мэгги? — Что Мэгги? Не переводи стрелки. Я изначально состояла в IceSpice, но не в романтической его части, в отличие от некоторых, да, mamma? Все посмотрели на Веронику. Женщина кинула такой материнский, полуосуждающий взгляд. — Я не состояла ни в каком фандоме. Зачем же мне это? — Ладно, для непосвящённых озвучу, — Мэгги оживилась. — Уже тогда, на Гран-при Монцы, мама сказала мне, что Лили не просто стратег для Кими, хоть вот это вот, — она покрутила рукой в сторону брата, — этого ещё не понимал. И ещё сказала, что она красива и образована, в отличие от Леоны, и что она бы хотела видеть Лили в роли своей невестки, а не… Ну, короче, mamma была ещё тогда главным шиппером этой парочки. — Так, а что с Graff? Тут вот про кольцо говорится. — Да не было никакого кольца, ну точнее, оно было, но уж точно не помолвочное, — откликнулся Кими, откидываясь на спинку стула. — Леона проела мне все уши, что у Graff новая коллекция, и браслет, и подвеска, и кольцо. После Монцы я был в очень хорошем настроении и решил её порадовать — почему бы и нет в принципе. — Ну, он опять опускает момент, что не совсем «попросила», там опять был полу-шантаж сексом или чем-то ещё, — Лили скосила на него глаза. — Ну да, давайте уж не вспоминать все мои косяки, совершённые на гормонах, флюидах и ещё чём-то. Давайте просто признаем тот факт, что Леона умела убеждать и манипулировать мной, а я в силу возраста вёлся, причём постоянно. — Даже чаще, чем постоянно, — Лили взяла Кими за руку, взгляд её погрустнел. — Дальше всё пошло как будто на перекосяк, как будто всю удачу мы израсходовали в Монце. 2027 год. Сентябрь – декабрь. Леона постоянно просматривала социальные сети — хэштеги, отметки, комментарии. После разговора с подружкой из медиаотдела Mercedes до неё дошло, что на брифинге по всей этой ситуации сам Тото Вольфф распорядился публиковать её чаще, акцентируя внимание на том, что Кими состоит в романтических отношениях. Но её не могло не удручать, что они также решили публиковать и фото Лили с Кими. Она, как человек, знакомый с этой индустрией, понимала: они просто поднимают охваты. Однако её это злило. Особенно когда посты с ней и Кими набирали пятьдесят тысяч лайков, а фото с брифинга, где Кими и Лили разбирают телеметрию, — по сто-сто двадцать тысяч. Модель продолжала реализовывать свой план. Чёткий, отработанный. Если Кими разбивал машину на симуляторе, она говорила, что это ошибка Новак: её расчёты повлияли на управляемость. Если в квалификации Кими приезжал не первым, она твердила — это потому, что Новак выпустила его в грязный воздух, либо специально, либо ошиблась. Если ребята из медиаотдела снимали короткое, смешное видео с IceSpice, Леона пела в уши Кими, что они хотят выставить его глупым дурачком, чтобы на его фоне Новак смотрелась выигрышнее. Леона знала: Лили — протеже Тото Вольффа, он водит её на встречи, представляет важным людям. Она знала, что после того разговора между Антонелли и Новак в Венгрии Кими явно перестал показывать, что Лили займёт его место в сердце Тото как лучший проект, но понимала, что его это всё равно беспокоит. И она давила. Тщательно, направляя весь негатив в голову Кими так, чтобы во всём он обвинял Лили. После рабочих ссор с Новак Леона вдолбила, что Новак специально так холодна на брифингах — чтобы выставить пилота каким-то неуравновешенным идиотом, а сама за счёт этого укрепилась бы в индустрии: «Вот я спокойная и нормальная, а он всё время мешает мне работать». Особенно подлым был новый приём, который Леона начала использовать в октябре. Она как бы невзначай, словно делясь тревогой, говорила Кими: — Ты не замечаешь, как Тото смотрит на неё? Она каждый вторник сидит в его кабинете. Он водит её на закрытые встречи со спонсорами. Не кажется ли тебе странным, что такая молодая девушка так быстро взлетела? Говорят, она спит с ним. Я не хочу в это верить, но… Кими сначала отмахивался, называл это бредом. Но зерно упало в почву. Он начал замечать, как Тото хвалит Лили, как ставит её в пример, как доверяет ей важные задачи. Внутри закипала глухая ревность — не к Лили, а к уходящему вниманию наставника. И Леона умело подливала масла в огонь. Хорошие же моменты в их сотрудничестве Леона подкрепляла словами, что это Кими сделал сам, в крайнем случае — на это повлиял Боно. Она также использовала секс как инструмент. Когда Кими побеждал и выслушивал очередную порцию о том, что это лишь его достижения, девушка награждала его очень яркой близостью, делала всё, что именно ему нравится, позволяла абсолютно всё. Если же он пытался возразить, сказав, что это заслуга Новак, она становилась холодной, даже отстранённой. Такие эмоциональные качели продолжались почти три с половиной месяца. Вам, наверное, кажется: «Он же не глупый мальчик, не повёлся бы на такие провокации». И вы будете почти правы. В первый месяц после победы в Монце отношения Кими с Лили приобрели более профессиональный характер. Все в боксах это замечали, наконец-то посчитав, что их притирка закончилась. Расчёты Лили всё чаще устраивали Кими, потому что она разобралась с техникой его вождения и подстраивала модели под комфорт пилота. Однако когда почти каждый день над ухом ты слышишь «она плохая», «она делает нарочно», начинаешь сомневаться в собственных мыслях о том, что блондинка действительно хороший стратег. В середине октября произошёл инцидент, который Лили запомнила на всю жизнь. На брифинге перед Гран-при США в Остине она предложила рискованную стратегию с ранним пит-стопом. Кими, вместо того чтобы обсудить, взорвался: — Ты опять хочешь рискнуть моей гонкой? Как в Спа? Как в Баку? Твои расчёты никуда не годятся, ты просто идиотка, если считаешь, что это поможет мне выиграть! Лили опешила — он никогда не говорил так грубо о её работе. Она попыталась возразить, указав на успехи в Монце , но он перебил: — Монца была случайностью. Это просто мой опыт и дикое везение. В боксе повисла тишина. Рози поджала губы. Боно опустил глаза. Лили побледнела, но сдержалась. Только после брифинга, оставшись одна в туалете, она позволила себе заплакать — впервые за долгое время. Ей казалось, что все её усилия, бессонные ночи, сотни просчитанных вариантов — всё это обесценили одним предложением. После той гонки, где Кими финишировал шестым, Лили не разговаривала с ним два дня. Общалась только через Боно. Отношения скатились к точке, с которой они начинали полгода назад — холодная война, подозрительность, взаимные колкости. Но теперь в этих колкостях не было привычной искры. Была только усталость. В Мексике ошибка Лили на один круг буквально чуть не стоила Антонелли финиша вне очковой зоны. Однако на последних кругах она смогла исправиться и привела Кими на четвёртое место. Леона использовала это как показатель некомпетентности девушки. Гонщик сорвался на Лили после гонки прямо у стратегического мостика. Этот момент вновь подлил масла в огонь фандома IceSpice. Впервые с момента их появления на публике Лили не удержала свою маску профессионального холода. При всех она показала Антонелли двумя руками средний палец, нецензурно послала его и, уходя в моторхоум, специально задела плечом. Фотограф, снимавший эту сцену, выложил в сеть легендарный снимок, мгновенно ставший мемом и буквально картинкой всех сообществ по IceSpicy. Леона была взбешена, потому что её науськивание сработало не в ту сторону. Ведь злость Кими способствовала новой волне обсуждений. Вечером, как бы успокаивая Кими из-за Новак, она сказала: Новак специально так сделала, она упивается вниманием, поэтому все его публичные взаимодействия с ней нужны только для поднятия её имиджа, и ему не следует давать ей то, чего она хочет. На следующий день разразился скандал. Фото с неприличным жестом облетело все таблоиды. Пресса требовала комментариев, спонсоры нервничали, а Тото Вольфф вызвал Лили на ковёр. Однако та не стала оправдываться. Собрав пресс-конференцию, Лили Новак зачитала короткое заявление: «Я приношу искренние извинения за свой жест. Он был непрофессиональным и недопустимым в рабочей обстановке. Эмоции взяли верх. Но я не извиняюсь за то, что защищала свою работу и свои расчёты. Впредь обещаю сдерживать свои реакции. Лили Новак». Кими на той же пресс-конференции промолчал. Лишь коротко бросил: «Мы уладили разногласия. Двигаемся дальше». Но за кадром Леона торжествовала: она добилась того, что Лили публично унизилась, а Кими снова стал видеть в ней не союзника, а проблему. Отношения в команде накалились до предела. Лили замкнулась, общаясь только по делу. Кими ходил мрачнее тучи. Боно и Рози молчали, Тото только вздыхал. А Леона продолжала свою работу — методично, день за днём, не оставляя Кими ни минуты покоя. 2040 год. Август. — Осталась финальная гонка, — тихо сказала Лили, прерывая рассказ. — Абу-Даби. И… — она замолчала, перевела дух. — Это была не просто гонка. Это был финал всего, финал, который показал чего мы оба стоим. Все за столом затихли. Альма отложила телефон Луки. Все затаили дыхание, ведь все помнили как прошел финал сезона 2027 года...