Цена старого вина

— Успокаивающие травы? — тихо переспросил Ло Бинхэ.В его голосе больше не было привычной мягкости преданного ученика. Шаги демона стали бесшумными, тяжелыми. Он подошел к кушетке вплотную, вынуждая Шэнь Цинцю задрать голову. Взгляд Бинхэ скользнул по натянутому воротнику наставника, словно пытаясь прожечь ткань насквозь.«Система, черт тебя дери, спасай! Сделай что-нибудь!» — мысленно взмолился Шэнь Цинцю, чувствуя, как по спине катится холодный пот. Но Системная панель лишь безразлично мигала в углу обзора, зажав его в тиски сюжета.— Да, — Шэнь Цинцю постарался, чтобы его голос звучал как можно тверже, и сильнее взмахнул веером. — Если у тебя нет вопросов по совершенствованию, ты можешь идти. Вместо ответа Ло Бинхэ внезапно наклонился. Его пальцы перехватили тонкое запястье Шэнь Цинцю — точно так же, как это делал ночью его отец. Но если хватка Тяньлан-цзюня была дразнящей, то хватка Бинхэ оказалась железной, едва ли не болезненной. Демоническая метка на его лбу вспыхнула зловещим алым светом.— Учитель думает, что этот ученик глуп? — прошептал Ло Бинхэ, и в его глазах закипела первобытная, темная ревность. — От вас пахнет кровью Тяньлан-цзюня. Пахнет его ци. И... этим отвратительным парфюмом, который он вечно использует, чтобы казаться утонченным. Шэнь Цинцю замер. Отрицать очевидное перед полудемоном, который по запаху мог вычислить врага за три ли, было бесполезно. Внутри Шэнь Юаня все кричало: «Это конец! Сейчас меня расчленят по канону!»— Бинхэ, отпусти, — строго произнес Шэнь Цинцю, маскируя панику многолетней привычкой держать лицо. — Твой отец... заходил по делу. Между нами ничего...- Он не успел договорить. Свободной рукой Ло Бинхэ резко дернул воротник зеленых одежд Шэнь Цинцю вниз. Прочная шелковая ткань с треском поддалась, обнажая бледную кожу шеи и ключиц, сплошь покрытую яркими, неоспоримыми багровыми засосами и следами укусов.Воздух в хижине мгновенно похолодел. Чашка с кашей на подносе покрылась тонкой коркой льда от хлынувшей из Бинхэ яростной темной энергии.— «По делу»? — Ло Бинхэ задыхался от гнева, глядя на эти метки. Его лицо исказилось от боли и преданного доверия. — Он прикасался к вам. Мой отец... посмел осквернить то, что принадлежит только мне?!— Я никому не принадлежу! — наконец не выдержал Шэнь Цинцю, тоже повышая голос и пытаясь вырвать руку.— Теперь принадлежите, — раздался вдруг ленивый, бархатистый голос со стороны окна.На подоконнике, покачивая ногой, сидел Тяньлан-цзюнь. Он выглядел совершенно довольным жизнью, а в его руках был точно такой же веер, как у Шэнь Цинцю, которым он изящно обмахивался, весело глядя на назревающую семейную драму.— Бинхэ, дорогой мой мальчик, — протянул старший демон, и его глаза опасно блеснули. — Не стоит кричать на лорда Шэня. Он был чрезвычайно... гостеприимен этой ночью. И, судя по всему, мой стиль ухаживаний нравится ему гораздо больше твоих детских слез.