Иллюзия превосходства

             Подойдя к рабочему плацу, Джисон сразу заметил Хёнджина — тот зевал и щурился от солнца. Рядом стоял незнакомец в светлой рубашке навыпуск, молча наблюдавший за группой разминающихся всадников. Большинство из них были девушки, и Джисон, не скрывая довольной ухмылки, воодушевлённо присвистнул.       — Да-а, думаю, я попал в нужное место, — протянул он, проигнорировав знакомое недовольное фырканье позади, и направился к другу. — Джин-и, малыш, смотрю ты не выспался. Не могу сказать того же, моя новая кроватка такая удобная, что я заснул едва коснувшись головой подушки.       Сынмин, погружённый в свои мысли, резко перевёл на него хмурый взгляд. Когда Хан поравнялся с ними и разница в росте стала очевидной, парень насмешливо приподнял бровь:       — Малыш? — в голосе прозвучало что-то колкое.       А вот Хёнджин, жалобно простонав, тут же кинулся обнимать Джисона, жалуясь на бессонницу и их вынужденное расставание.       — Что, жить без меня не можешь? — усмехнулся Джисон, получив уверенное «да» в ответ.       Две пары чужих глаз — недоумённые, с оттенком раздражения — уставились сначала на них, а потом друг на друга. Однако внимание тут же переключилось на громкий голос Чанбина, вышедшего на середину плаца:       — Черён, Рюджин, подъедьте сюда! — две всадницы из группы направились к тренеру и аккуратно спешились. Жестом подозвав Джисона с Хёнджином к себе, он коротко представил лошадей. — Астарта, кобыла 8-ми лет. Хёнджин, тебе сюда. Джисон, давай на Бельфегора, для начала заставь его пойти хотя бы шагом, — сказал он, весело подмигнув девушке рядом с тучным рыжим мерином. К слову, она тоже была рыжей — в тон лошади. Она подошла ближе и махнула рукой с доброй улыбкой.       — Привет, я Черён, — у её висков собрались капельки пота. Видимо, двигать эту лошадь — задачка не из лёгких.       — А я Джисон, приятно познакомиться.       — Взаимно. Надеюсь, ты не примешь его поведение близко к сердцу. Бель — упрямец.       — Насколько? — спросил Джисон, надевая шлем.       — Настолько, что я ревела каждую тренировку первую неделю, — в её словах не было ни капли упрёка или принебрежения к партнёру. Напротив, она улыбалась так, словно находила некое очарование в этой «особенности».       С сомнением взглянув на спокойно стоящего рядом коня, Хан самоуверенно усмехнулся и вставил ногу в стремя, садясь в седло. Бель слегка повернул к нему голову, словно рассматривая всадника. Уши лёгли назад — настороженно, внимательно. Полностью уверенный в себе Джисон легко прижал шенкель, слегка отдавая повод и… ничего. Не обращая внимания на ухмыльнувшегося Чанбина, он снова прижал шенкель, на этот раз жёстче, помогая хлыстом. Конь под ним лениво зевнул и продолжил старательно изображать статую.       Со стороны раздались тихие смешки. Разозлившись и наплевав на гордость, Джисон с силой пнул мерина ногами. Немного подумав, Бель качнулся и начал осаживать. Растерянно забегав глазами, Хан встретился взглядом с Черён и по губам её прочитал: «ещё, двигай». Наверное, она пыталась его подбодрить, но Джисон только напряжённо сжал губы, перехватывая поводья в одну руку, и завёл хлыст над крупом лошади. Прекрасно, в первый же день он облажался перед тренером и целой командой симпатичных всадниц, не посидев верхом и минуты.       Хлыст лёг всего один раз, и Бель тут же заложил уши, резко подкинув зад. Хан непроизвольно потянул за поводья, вызывая остро негативную реакцию, и под короткий противный визг подлетел над седлом, оказываясь на шее животного. Хватаясь за густую гриву, Джисон кое как вытолкнул себя обратно в седло, поправляя стремена. Но порядком разозлённый конь на этом не останавился, опуская вниз голову и принимаясь яростно махать ею из стороны в сторону.       И тут мимо со свистом пронёсся Хёнджин с глазами по пять копеек, судорожно вцепившись в повод. Вороная длинноногая кобыла мчалась с таким пылом, какой редко увидишь у конкурной лошади. Понимая что к чему, Джисон едва успел со злорадством приподнять уголки губ, как вдруг Бель, охваченный стадным чувством, будто ужаленный в задницу сорвался с места. С каждым новым толчком выпуская газы, словно включая турбо режим, он нёсся сломя голову за кобылой, пытаясь сократить расстояние. К счастью, в кулаке Хан всё ещё крепко сжимал его гриву, что помогло ему не навернуться в ту же секунду.       Остальные всадники как по команде переместились ближе к центру плаца, наблюдая за открывшейся картиной, а Чанбин покосился на всадницу Астарты.       — Ты ему не сказала?       — А надо было? — спросила Рюджин с нескрываемым весельем.       — Нет.       Навернув целый круг, Джисон попытался докричаться до Хёнджина.       — Ослабь повод, тупица!       — Сам тупица! — огрызнулся Хван, всё же следуя совету. — Не работает!       — Блядь, ты что, на скакашах никогда не ездил?       — Нет! Это ты у нас специалист по коням с пулей в башке! У меня все нормальные были!       Заметив, что Бельфегор порядочно выдохся (ещё бы, с такой-то жирной задницей), Хан сделал попытку свернуть на вольт, но упрямый мерин выдернул из рук повод, снова наращивая темп. Впервые Джисон совершенно не знал, что делать. Он оглянулся на Чанбина, который выглядел темнее тучи. Его аура была настолько мрачной, что Хан нервно сглотнул, понимая, что сейчас будет.       — А ну сели в седло, оба!!! Булки расслабить, шлюз сжать! Джисон, что ты болтаешься как дохлый кальмар, опусти колени вниз! На вольт его, быстро!!!       Собравшись с силами, Джисон переместил свой вес на внутреннее бедро и отдал чёткую команду корпусом, не налегая на повод. Не сразу, но Бель подчинился, уходя в поворот. Этого было недостаточно для полноценного вольта, и Хан попробовал аккуратно воспользоваться поводом снова. Сначала конь ответил на просьбу, но, будто бы передумав, в очередной раз дёрнул головой, снова устремляясь за Астартой.       Тут у Джисона лопнуло терпение. Грубо затянув повод, он разобрал его крестом и, уперевшись кулаками в шею, сжал бока лошади, выдвигая вперёд. Хан не уверен, чего именно он добивался, но точно не того, что Бельфегор, искусно извернув шею, сбросит его с себя вместе с оголовьем.       Лёжа под палящим солнцем с уздечкой в левой руке, Джисон жмурился, слушая неразборчивый мат Чанбина и топот копыт Астарты. Только её. Немного приподняв голову и открыв один глаз, он увидел Бельфегора, спокойно стоящего рядом. Ему больше никуда не хотелось бежать. Он просто стоял и смотрел на Джисона, лениво отмахиваясь от мух, слетевшихся на его пропотевшее тело.       — Вот ты сука…       Голова раскалывалась. Роняя её обратно на грунт, Джисон устремил взгляд в небо, но вместо редких облаков, медленно проплывающих мимо, увидел Минхо, сурово уперевшего кулаки в бока. Резко подскочив, Хан со стоном упал обратно, припечатанный чужой ногой.       — Лежать.       Изумлённо распахнув глаза, Джисон уставился на пропитанный пахучим маслом высокий сапог. Его шнуровка тянулась до самого колена, а подошва покоилась на плече Хана, вдавливая в грунт.       «Боже, это что, сон?» — подумал он, касаясь свободной рукой шнуровки на щиколотке.       — Дышать можешь?       — Нет.       Минхо недоумённо вскинул брови. Его рельефное бедро обтянутое узкими бриджами находилось прямо над головой Джисона. Невероятный ракурс. Медленно скользя ладонью вверх, Хан огладил его голень, растягиваясь в блаженной улыбке.       — Блядь, какие классные у тебя сапожки.       Если бы Джисон мог сфокусировать взгляд выше этих прекрасных ног, он бы увидел, как потемнели радужки глаз Минхо. Простояв так ещё несколько мгновений, Ли отдёрнул ногу, заставив Джисона разочарованно опустить руку.       — Чанбин, у этого, кажется, сотрясение.       Махнув на него рукой, Чанбин сосредоточился на безконтрольно скачущем Хёнджине. Весь упавший на перед со стременами, съехавшими под каблук, тот оставался над седлом разве что коленями, судорожно вцепившимися в протёртые упоры.       — Да посадишь ты сегодня свою жопу в седло?! Плечи наза-а-а-а-ад!!! — Резко оттолкнувшись всем корпусом от шеи лошади, Хёнджин рефлекторно ухватился за поводья. — Клешни убрал!!! Ноги вниз! От бедра! Двинь её вперёд посильнее!       — Чё… Чего сделать?! — взвизгнул Хван с гримасой полной страха и непонимания.       — Двигай!!!       — Пф…хы, — Джисон скривился от тупой боли в груди и ему стало ещё смешнее. Содрогаясь в беззвучном хохоте, он схватился за живот, переворачиваясь на бок.       Хёнджин подчинился грозному тону Чанбина и сжал бока лошади высылающим движением. Вопреки его страхам, кобыла ответила на это выравниванием темпа и вовсе перешла на быструю рысь через сотню метров.       Минхо изображал интерес к происходящему, хотя то и дело оглядывался на скрючившегося на песке Джисона. Поймав его взгляд, Ли приподнял брови и одними губами произнёс: «Смешно?». И хотя выражение лица его было серьёзным, в глазах читалась улыбка.       Наконец выполнив остановку, Хёнджин спешился, передавая лошадь Рюджин. Перекидывая поводья через шею кобылы, она поморщилась, коснувшись липкой шерсти.       — Блин, Тара, вспомнила молодость? Теперь минут 20 тебя отшагивать.       А к Джисону подошла Черён, нагнувшись над ним, и, лучезарно улыбнувшись, пальцем указала на уздечку Бельфегора в его руке.       — Можно это взять?       — М-м, да… — тихо ответил Хан, приподнимаясь на одном локте, и протянул ей кожанное оголовье. — И не только это.       — Что? — захлопала глазами Черён, заправляя волосы за ухо.       — Что? — вторил ей парень, наблюдая за ярко-рыжими локонами, спадающими с плеч девушки. — Красивые у тебя волосы.       — Да, это… спасибо?       Джисон уже открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но Черён схватила уздечку и быстро направилась к своему коню.       — Ты всегда такой смелый или только когда головой ударишься? — внезапно Минхо снова оказался рядом.       — А что? Не смог удержаться, она такая милашка, — ответил Хан, изображая мечтательную улыбку. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы в полной мере ощутить на себе этот тяжёлый взгляд после своих слов.       Хан давно понял, как просто можно управлять вниманием — достаточно пары слов, и человек уже расположен к тебе подсознательно. Это вошло в привычку — флиртовать даже без особой заинтересованности.       — Я смотрю, тебе лучше. Выйди с поля, посиди. Посмотри, как настоящие спортсмены работают.       Несмотря на то, что сказано это было с явной насмешкой, Джисон не смог пропустить мимо ушей нотки беспокойства. Было в этом что-то особенное, сокрытое между строк. И всё же…       Почему воздух между ними такой тягучий? Джисон чувствовал это так явно, когда проходил мимо. Словно заточёный в пузыре, который не выпускал за свои пределы. Он обернулся и увидел, как Минхо сжимал пальцами локоть одной руки. Хотелось придумать повод, чтобы коснуться её.       — Что такое? Голова кружится? — Минхо оглянулся настороженно, и Джисон весь вспыхнул от своих мыслей, краснея до кончиков ушей. Он прокашлился и тихо бросил «немного» в ответ. — Перегрелся что ли?       Внезапно Минхо коснулся ладонью его шеи, словно считывая температуру. Пожалуйста, пусть это будет лишь предлогом. Потому что Джисон охотно схватился за чужое запястье, поглаживая его одним пальцем подобно тому, как сделал это сегодня за завтраком. Снова едва уловимая дрожь, и ощущение того, что они зеркалят чувства друг друга, не отпускало ни на секунду.       — Чёрт, ты весь в песке, — Минхо вытер ладонь об футболку Джисона, скользя вниз по груди, и уже собирался отдёрнуть руку, когда Хан крепко прижал её к себе. Живот дёрнулся под прикосновением, все внутренности словно перекрутились между собой. Минхо посмотрел вниз — и будто не сразу понял — резко отдёрнул руку, оттолкнув Джисона с такой силой, что у того перехватило дыхание.       — Иди уже.       Еле добравшись до мини трибун за плацем, Джисон присел рядом с Хёнджином, зарывшимся обеими руками в свои волосы. Подняв голову на друга, тот оглядел его сверху вниз.       — Что опять с твоей одеждой?       — Упал, — пожал плечами Хан.       — Лох.       — От лоха слышу.       Слабо посмеявшись, Хёнджин согласно вздохнул, пряча лицо в ладонях. Его ноги до сих пор дрожали.       Устремив взгляд на поле, Джисон увидел Черён и Рюджин, снова сидевших верхом на своих партнёрах.       — Они что, ещё прыгать собрались?       — Походу. Надо же добить наше чувство собственного достоинства.       Пока Чанбин бегал с места на место, измеряя высоту барьеров, Минхо вальяжно восседал на одном из них, раздавая указания всадникам.       Джисон уложил ногу на ногу и закусил губу, прикрывая глаза. Он окончательно завёлся. Приятная дрожь пронизывала тело, когда Хан вспоминал ощущение прикосновения чужой руки. Он посмотрел на собственные ладони и тихо застонал от стыда, утыкаясь в них лбом.       «Что, чёрт возьми, я собирался сделать?»