как никто никогда

танос целует какую то очередную шлюху, она сжимает своими тонкими пальчиками его яркую футболку, которая давно пропахла сигаретным дымом и еще чем то не очень приятным. хочется сломать ей руки, вонзить лежащую рядом вилку ей в сонную артерию, смотреть на то как ее изящную длинную шею, которую субон наверняка покрыл бы поцелуями, заливает кровь. но нам гю лишь продолжает сидеть на кожаном потертом диванчике и делать вид что косяк в руке занимает его куда больше чем вид лобызающейся напротив парочки. ублюдок, все делает напоказ. даже когда вылизывает рот очередной тупой сучки, играет на публику. хотелось вскочить и вмазать по его красивому лицу, разбить нос, вцепиться бледными пальцами в шею и задушить, оставляя следы от ногтей и пальцев на такой желанной шее танос бесит. именно тем что он высокомерный и нахальный тип, таких никто не любит, на всех смотрит свысока,думает только о себе. и вечно путает имя нам гю. это унизительно, унизительно до чертиков, до побелевших костяшек, до сжатых дрожащих губ. брюнет резко встает с кресла и на слегка шатающихся от дозы ногах направляется к выходу. он даже пнул пару пьяных красоток, лениво распластавшихся на полу клуба. ночной прохладный ветер неприятно забирается под ворот толстовки, вызывает мурашки на выпирающих ребрах. трясущиеся тонкие пальцы достают сигарету из пачки и безрезультатно пытаются зажечь ее с помощью старой еле работающей зажигалки. сейчас танос наверняка не думает о нём, а думает ли он о нем вообще когда нибудь? для него же важно только набухаться, потрахаться и написать новую низкосортную песенку. раз в два дня он пишет нам гю: скидывает демку, хвастается тем что пышногрудая красотка написала на сиськах его ник "THANOS". ни одного "ты как?", "как дела?", "что делаешь?". обида захлестывает с головой, этот мудак вызывает у него слишком яркие эмоции, из за него он даже впервые за шесть лет заплакал. сидел на смятых грязных от пепла простынях и смаргивал слёзы, закидываясь таблеткой и бесконечно повторяя как мантру какой же танос ублюдок. –what are you doing, bro? –чужой слегка хриплый от сигарет голос донёсся из за плеча. чертовски знакомый голос. это был он. чужая рука по свойски схватила пачку сигарет и начала выковыривать последнюю оставшуюся. хотелось обругать его за этот эгоизм, но длинные татуированные пальцы с отбитыми костяшками и накрашенными ногтями были слишком привлекательными –сиги отдай, наглеешь танос поднял слегка удивленные щенячьи глаза на друга и состроил грустную рожицу. от этого неприятно закололо под ребрами и пальцы начали быстрее настукивать непонятный ритм по ноге. честно говоря, объяснять свой уход не хотелось, какая кому разница. захотел–ушел –захотел и ушел–слова звучали слишком обиженно, слишком по бабьи. он не девка какая то чтобы надувать губы и бежать плакать потому что напыщенный уебок сосался с какой то девкой. но танос лишь весело улыбнулся и поправил свои вечно лохматые фиолетовые пряди –bro, я тебя не спрашивал хули ты ушел –предвидел вопрос вся эта короткая беседа начинала раздражать, еще немного и нам гю начнёт дрожащим голоском жаловаться на то что танос неподобающе относится к его персоне. ещё немного и он ему вмажет. –братан, хочешь завтра на мой концерт? я тебе билеты подгоню, а потом погуляем. drugs, fun, you know –го, с тебя доза субон шутливо хмурится и делает забавно-недовольное лицо, но все же послушно кивает. тонкая сигарета в его пальцах уже давно догорела, но он все стоял и пялился на падающий пепел. может затупил из за наркоты, а может просто хотел побыть на свежем воздухе побольше. а может.. нельзя допускать эти мысли, нам гю не может позволить себе роскошь всерьёз думать что танос к нему что то чувствует. он это уже давно понял, давно принял, как бы не хотелось лелеять надежду на то что когда нибудь его больные искаженные чувства окажутся взаимными, что когда нибудь он окажется на месте этих шлюх, послушно извивающихся в руках таноса. его чувства точно нельзя было назвать любовью, все сторонники здоровых отношений пришли бы в ужас, узнав что тот передергивает на мысли о умоляющем жалком таносе, стоящим на коленях, ловящим ртом воздух. ему бы хотелось полностью обладать таносом, подчинить его, сломать этот выдуманный статус альфа дрочера, который обладает всеми деньгами и женщинами мира. увидеть что этот самодовольный ублюдок хочет одного лишь нам гю. но все эти мысли останутся в мечтах, в реальности именно нам гю вечно чувствует себя униженным, вечно ненавидит себя за то что позволяет рэперу слишком много, что искренне хочет чтобы субон выбрал его, чтобы он был приоритетом среди всех этих блядей с сиськами. –я домой пошел. до понедельника–брюнет резко поправляет копну волос и быстро хлопает затупившего друга по плечу. тот лишь улыбается свой привычной улыбкой и придурковато машет рукой вслед. ––– все дни таноса были практически одинаковыми. это его и бесило. просыпался он в три часа дня, частенько с опухшим после пьянки ебалом, периодически рядом лежала очередная длинноногая девчонка, которая уже через полчаса молча застёгивала молнию брендовых сапожек и исчезала, оставив после себя лишь записку с инстой. танос не писал ни одной из них. утром во время отходняка он бы предпочёл чтобы этих девушек вообще не было. это чувство, странно гудящее под рёбрами не могли заполнить ничьи симпатичные мордашки, таблетки под языком, белые дорожки на столе, глупые пафосные шуточки, безвкусный рэп про телок и тачки. танос запихивал в эту раздражающую дыру под ребрами все что мог, глушил гул в ушах громкой музыкой в клубах, дрожащие пальцы занимал косяком и тонкой талией. пустоту заполнял пафосом и дешевым выпендрежем. однажды он пошел на мост и хотел сделать шаг вперед, впервые сделать что то настоящее, может тогда бы мать все поняла и простила сына наркомана, который своей первой ломкой довел маму до слез, а потом сбежал с скейтом под мышкой и цветастым набитым рюкзаком. но в шести метрах от него стоял мужчина в деловом костюме, он ничего не предпринимал, не пытался его отговорить. лишь жутковато улыбался и наблюдал. танос не знает почему, но тогда он просто ушел домой, так и не покончив с жизнью. может если бы этот мужчина к нему подошёл, если бы субон поставил ногу на перила моста. может тогда все бы обернулось по другому. может в другой вселенной. ––– громкая музыка била по ушам, свет разноцветных прожекторов заставлял щуриться и прикрывать глаза рукой. танос был красив, нам гю мог бы сказать что ничего более раздражающего и красивого в своей жизни не видел. чего только стоил его слегка запыхавшийся голос и мокрые от пота пряди, прилипающие ко лбу. фанаты выкрикивали слова песен и рвались поближе к сцене, поближе к популярному рэперу. к Таносу. нам гю готов был придушить каждую красивую фанатку в короткой майке, на которую теоретически мог обратить внимание субон. его он готов был задушить тоже. но именно этой цветастой башке все прощалось, рядом с ним он готов был терпеть, а потом думать что бы он первым делом сделал с его самовлюблённой мордой. яркие огни концерта сменились пустотой тихого переулка за клубом, в котором проводился концерт. там они и должны были встретиться. тусклый свет слегка треснувшего смартфона осветил спокойное лицо брюнета. новостные каналы о селебрити в тг пестрили фотками угловатого запыхавшегося лица, светившегося на сцене. таносу всегда башню сносило от чужого внимания, а особенно от обожания. он ярко красился и одевался, чересчур громко говорил, лез в драки даже если плохо дрался, все чтобы на него смотрели. от мыслей нам гю отвлек громкий смех сбоку, знакомый до боли, до странного ощущения копошения в грудной клетке. танос резко подпрыгнул к другу и начал тыкать пальцем в свое лицо на экране. –красавчик, what do you think, namsu? –Нам ГЮ–вырвалось по привычке, этот ублюдок постоянно путал его имя. вечно ходил рядом и повторял "нам су", вот урод– хорошие фотки, все фанатки обдрочатся субон весело хохотнул, конечно ему понравилась шутка. его ноги никогда не могли стоять на месте, пружинили как у кузнечика. именно поэтому уже через полсекунды он тащил друга за угол чтобы "показать кое че" ночные огни шумного города отражались в широких зрачках парней, таблетка под языком сделала своё дело. нам гю ощущал как вечная злоба и обида на всех вокруг, скопившаяся под рёбрами, улетучивалась. он больше не был жалким уебком без гроша в кармане, наркоманом, педиком, унижавшимся перед самым ярым гетерастом из всех возможных. танос же чувствовал как холодная дыра закрывается хотя бы на миг. утром она станет еще шире, настолько что захочется расцарапать себе лицо и просто кинуться щучкой в окно. но сейчас приятное тепло расплывается по телу, он ощущает себя правда таким же крутым и сильным, каким его видят все вокруг кроме.. их громкий смех разносится по всей набережной, кажется они не замечают вокруг никого кроме друг друга. время летит незаметно, пара опрокинутых мусорок, тысяча тупых шуток и миллион осуждающих взглядов прохожих, осторожно переходящих на другую сторону улицу, подальше от наркоманов. мы не все наркотики съели, не выпили весь алкоголь. мы на вершине мира и мы благодарим за это. –brooo, как думаешь, сколько хуев было в этой сеньорите? –Танос беспардонно тыкает пальцем в молодую девушку, стоящую около магазина напротив и шумно хихикает. нам гю прячет руки в длинные рукава толстовки и устало хохочет, уткнувшись в плечо друга. –думаю штук пять, братан–на последних словах его голос срывается от смеха. девчонка уже слегка косится в их сторону, испуганно сжимая губы. –нам сууу, убери лицо с моего плеча, она же думает that we're gays Нам гю хмыкает и нехотя поднимает тяжёлую голову, он чувствует как пульсируют его виски, как щеки становятся розовыми от притока крови к лицу. –пусть думает, так смешнее. или ты хочешь к ней подкатить? вечно нервное лицо субона слегка дергается и кажется не сразу соображает че ответить. –не, братан, просто.. бля fuck it, намсу, мы ровные пацанчики, а не гомики, got it? конечно он все понял, слегка раздраженная улыбка расплывается по лицу. эта раздражающая телка все еще стоит на том же месте, хлопает своими тупыми глазками в которых читается явный страх и отвращение к позорным нарикам, сидящим на холодном утреннем асфальте. –съеби уже отсюда, шлюха–вылетает из горла прежде чем он успевает что то осмыслить. девка тут же быстрым шагом направляется за угол, наверняка боясь как бы они ей чего то не сделали. тупая блядь, ничего бы с ней не случилось. изо рта таноса вылетает нервный смешок и он переводит удивленный взгляд на брюнета. на удивление эта злая побледневшая морда кажется какой то умилительно красивой. черные длинные пряди спадают на точеные скулы, а сжатые губы слегка подрагивают от непонятной злости. оценивать мужскую красоту и пялиться на кента не входит в привычки таноса, но этот кент видимо стал исключением. странным исключением, скребущим грудную клетку и вызывающим раздражение.––– нам гю не считал себя педиком. он спал с девушками, а с парнями нет. секс был нервным, девчонка под ним искренне старалась, ожидая ответной реакции. в тот вечер сохен напялила красивое кружевное белье. они встречались уже около месяца, но ее симпатичное личико не вызывало уже ничего кроме отвращения. при виде тонких ног и аккуратной груди ничего не екало, абсолютно ничего. нам гю предпочитал думать что сохен просто оказалась не в его вкусе, что она просто бревно не способно удовлетворить парня в постели, что все девушки такие. что все они чересчур эмоциональные, чересчур мешают, их формы чересчур плавные, а о их скулы нельзя порезаться. когда у него впервые встал на парня, нам гю себя возненавидел и оправдал это тем что парень выглядел слишком уж феминно, это раздражало. пару сбитых костяшек о это феминное лицо и нам гю стало спокойно, встать ведь может на что угодно. когда у него встало на таноса, нам гю возненавидел и себя, и таноса. этот крашеный уебок просто всеми силами добивается чужого внимания, сам нарывается этим вульгарным ярким образом. нам гю не гей, танос исключение. ––– Стены "Пентагона" давили со всех сторон, руки уже устали от постоянного смешивания коктейлей надоедливым бухим клиентам. –блядь, мин су, хули ты опять такой нерасторопный, клиенты ждут Нам гю взял этого вечно испуганного мальчика месяц назад, кажется зря. тот не мог дать отпор ни одному из надоедливых посетителей, заглядевшихся на миловидного молодого пацанёнка. руки дрожат, глазки бегают, смотреть тошно. нам гю ненавидел слабость и ненавидел мин су за эту слабость. за то что тот показывал ее, демонстрировал что он существо, не заслуживающее ничего кроме презрения. нам гю ненавидел то что он сам был так же слаб как мин су, но он успешно прятал это за агрессией, за наездами на слабых, за тем что он общается с сильными. он не такой же, он имеет власть, поэтому унижение мин су доставляло ему особое извращенное удовольствие. ему нравилось как мин су подрагивает при виде него, ему нравился страх, который он внушал. Танос появился резко, в спущенных широких джинсах, в лимитированных кричащих кроссовках. он без конца затягивался вейпом и что то шептал на ухо девчонке, которая кажется была не в восторге от его компании, однако этого танос вовсе не замечал. он не отличался большим умом. –heeeey namsu, познакомься, это моя подруга Сэми–парень вальяжно оперся на барную стойку и наивно хлопал глазками, уже ожидая саркастичного ответа. Сэми с легким высокомерием в глазах оглядела нам гю с ног до головы и протянула руку для приветствия. кажется она заметила нервно подрагивающий рот брюнета и то как он стал поправлять дрожащими пальцами галстук-бабочку, быстро поглядывая на острое лицо рэпера –ты че дрожишь весь? –вот сучка. нам гю злобно уставился в хитрые глаза девушки и нервно облизал губы. –ты че борзая слишком? напряжение витало в воздухе, настолько что даже танос его заметил и начал удивленно махать руками. миротворец хренов –эйййй ребята, calm down. че нервные такие? нам су, уважительнее относись к старшим посмотрев в его щенячьи глаза брюнет нервно поправил волосы и продолжил мешать напитки, пытаясь игнорировать испытующий взгляд сэми. девушка ухмыльнулась и подбоченившись направилась в сторону свободного диванчика, стройные бедра слегка покачивались, а короткая чёрная юбка открывала вид на очень даже красивые ноги, конечно же танос не упустил это из виду и весело присвистнул. вот уебок, не упустит из виду ни одной жопы, ни одной симпатичной мордашки. где он вообще выискал эту дерзкую суку, заметившую слабость нам гю, его позорную симпатию к другу –my broo, пошли ка лучше в вип комнату, снюхаем чего нибудь– тихо прошептал на ухо танос, забавно подмигивая и наигранно делая очень таинственное лицо –оставишь всю работу на этого cute baby boy нам гю озадаченно поднял бровь, это он про мин су? cute baby boy? ну конечно, как разбрасываться уменьшительно ласкательными прозвищами про всяких немощных слабаков, так он первый. а как запомнить имя друга, который для него так много всего делал.. но этот заговорщический тон и длинные татуированные пальцы на рукаве рубашки, он не мог ему сопротивляться. готов был растечься как сучка и ненавидел всех вокруг за это. через полчаса вся работа уже была взвалена на несчастного мин су, неспособного сказать нет, а сам нам гю лениво развалился на диванчике рядом с рэпером. ноздри неприятно саднило от недавно снюханного порошка, а воротник рубашки казался невероятно тесным. танос.. сейчас казался как никогда привлекательным. в вип комнате, закрытой от чужих глаз, эта крашеная тварь просто не имела права выглядеть так возбуждающе и вызывающе, смотреть в глаза нам гю таким томным мутным взглядом, слегка дергать головой в такт ритму и улыбаться этой дебильной расслабленной улыбкой, которую хотелось закрыть как можно скорее, возможно своими губами, возможно своим кулаком. зрительный контакт продолжался неприлично долго, настолько долго что нам гю казалось что он задыхается, что его грудную клетку сейчас сжимают огромными металлическими тисками. он был бы даже не против сейчас сдохнуть к хуям, передознуться, лишь бы не ощущать это позорное возбуждение в штанах. похуй. что будет то будет. брюнет резко подается вперед и впивается в губы напротив, если бы он этого не сделал он бы наверняка сошёл с ума и разбил бы себе голову об блестящий край журнального столика. танос по ощущениям не понимает что происходит, лишь смотрит кукольными полуприкрытыми глазами сквозь ресницы, его рука мягко лежит на голове нам гю, пока сам нам гю отчаянно пытается сожрать рэпера целиком, жутко дрожащими пальцами обхватывает его подборок, приоткрывая послушно отвечающий рот. тут пальцы на затылке начинают дрожать, грудь таноса трясется от частого дыхания, а щёки становятся горячими и смущенными. то ли от злости, то ли от возбуждения. судя по тому что через секунду нам гю прилетает кулаком в ебало–все же первый вариант оказался верным. парень падает на пол и больно бьётся затылком о журнальный столик, на него смотрят абсолютно бешеные глаза, вмещающие в себя злость, страх и.. какое то смущение с возбуждением? танос в этот момент кажется просто крышесносным, настолько что хуй все таки встает. такой красный, пытается набрать воздух в легкие, руки дрожат, пытаясь найти куда себя деть, и в качестве приятного бонуса у него тоже встал. нам гю слабо и довольно улыбается от такого зрелища, готовый кажется позорно спустить себе в штаны как школьник. улыбается пока ему снова не прилетает по лицу, в этот раз удар был прямиком в нос. это уебище сначала сводит с ума, отвечает на поцелуй, а потом отталкивает и дает ему в нос? следующий удар прилетел уже по симпатичному лицу возмущённого рэпера. их драка не была долгой и состояла лишь из кучи жалких попыток попасть дрожащими кулаками по чужому лицу и скрыть свой стояк. –съебывай и больше не пиши мне, гомик–голос таноса дрожал, скула была разбита, по новенькой яркой футболке текла струйка крови. нам гю не сопротивлялся, просто встал и ушел. хлопок двери, звенящая пустота вип комнаты. субон безрезультатно пытался вытереть кровь с лица и кулаков, не чувствуя уже как от неоднозначных чувств и унизительного возбуждения по горячим щекам текли слезы. как в зияющей дыре под ребрами что то шевельнулось, что то кажущееся очень страшным и противным, от чего хотелось разбить лицо себе или кому то другому, забить это новое ощущение наркотиками, чужими кружевными трусиками в руке, сигаретным дымом в лёгких. нам гю не мог поступить с ним так.