Покажи мне свои шрамы

Влада отложила микрофон, давая Катьке возможность сольно разрывной силой исполнить очередной трек, а сама с улыбкой потянулась к телефону. Нужно было проверить, скинула ли сестра свои паспортные данные для билетов, да и вообще глянуть, что там происходит в соцсетях. Привычным, отточенным движением она перекинула копну своих длинных ухоженных волос с одного плеча на другое, полностью открывая изящную шею и ключицы. Быстро пробежавшись глазами по экрану и ответив сестре короткое «все, приняла, целую», Влада заблокировала мобильник. Она подняла голову, собираясь сделать глоток уже немного остывшего мятного чая, и внезапно замерла. Прямо на неё, не отрываясь, смотрел Егор. И это не был обычный, мимолетный взгляд, каким обмениваются люди во время паузы в разговоре. Егор смотрел на неё пристально, глубоко, словно медленно изучал каждую черточку её лица, ловил полутона её эмоций и пытался разгадать, о чем она думает. Этот взгляд ощущался почти физически — по коже Влады пробежала легкая, волнительная щекотка. Обычно люди, когда их ловят на таком откровенном разглядывании, смущенно отводят глаза или переводят тему. Но он даже не подумал отвернуться. Наоборот, когда их взгляды встретились, он затянулся кальяном, выпустил в сторону тонкую струйку дыма и слегка, едва заметно подался корпусом вперед, сокращая расстояние между ними на диване. Этот уверенный, чисто мужской жест заставил сердце Влады пропустить удар. В его глазах сейчас не было наигранного пафоса — только сильный, концентрированный интерес к ней. На секунду в комнате словно выключили звук: Катин вокал ушел куда-то на задний план, а Влада, затаив дыхание, продолжала смотреть в его глаза, чувствуя, как внутри всё сильнее разгорается то самое приятное, волнующее тепло. Паузу между ними прервал голос Кати. Она отложила микрофон, шумно выдохнула и устало, но довольно улыбнулась, глядя в экран своего телефона. — Так, народ, я всё, отпела свое, — Катя потянулась за сумкой. — За мной там уже приехали, буду потихоньку выдвигаться в сторону дома, а то завтра дел выше крыши. Владос, тебя подвезти? Давай со мной, забросим тебя по пути. Влада уже открыла было рот, чтобы ответить, но Егор опередил её. Он расслабленно откинулся на спинку дивана и спокойно, но уверенно произнес: — Да не волнуйся ты, Кать, я её сам подвезу. Куда торопиться? Тут калика курить и курить еще, чай горячий. Посидим еще немного, и я доставлю Владу в лучшем виде прямо к подъезду. Катя удивленно приподняла бровь и перевела внимательный, сканирующий взгляд на подругу. Влада на секунду замялась, чувствуя, как под пристальным взглядом Егора у неё слегка покраснели щеки, но потом едва заметно кивнула Катьке: мол, всё нормально, езжай, не переживай. — Ну, смотрите сами, — протянула Катя, хитро улыбнувшись. — Егор, под твою ответственность! Владос, на связи. Девчонки обнялись, Катя попрощалась с Егором и под присмотром охраны вышла из випки. В комнате воцарилась уютная, но внезапно ставшая очень интимной тишина. Влада потянулась к чашке с чаем, как вдруг в её руке завибрировал телефон. На экране высветилось уведомление от Кати. Влада разблокировала экран и прочитала сообщение: —Влад, Егор очень хороший, правда. Но мой тебе совет,лучше не сближайся с ним. Влада удивленно нахмурилась и быстро застучала пальцами по экрану: —В смысле? Ты о чем вообще? Ответ прилетел буквально через полминуты, пока Катя, видимо, спускалась в лифте Сити: —Ну ты сама всё понимаешь. В каком плане? Я целый вечер наблюдала за вашими переглядками. Между вами аж искры летят, я же не слепая. Просто поверь, он не тот, кто тебе нужен. Не обжигайся. Влада замерла, глядя на светящийся экран. Сердце почему-то застучало чуть быстрее. Она медленно заблокировала телефон, положила его экраном вниз на столик и невольно подняла глаза на Егора, который в этот момент как раз протягивал ей мундштук кальяна, мягко улыбаясь своими невероятными глазами. Слова Кати всё еще эхом отзывались в голове, но сидеть здесь, в полумраке, когда Сити за окном горел миллионами огней, и сознательно закрываться от Егора было выше её сил. Ей слишком долго было плохо в последнее время, и сейчас, когда ей наконец-то было искренне, по-настоящему хорошо, она не хотела думать о правилах и последствиях. Она сделала глубокий вдох, мысленно задвигая предостережение подруги куда-нибудь подальше, и приняла из его рук мундштук кальяна. Она сделала затяжку, плавно выпустила густой дым и чуть повернулась к нему, уютно поджав под себя здоровую ногу. Шрамы на открытом колене больше её не смущали — рядом с ним почему-то исчезли все защитные барьеры. — Егор, а ты часто вот так спонтанно срываешься куда-то посреди ночи? — спросила Влада, заглядывая в его глаза. Егор тихо рассмеялся, подавшись еще немного ближе, так что теперь между ними оставалось буквально сантиметров двадцать. Влада уловила тонкий, дорогой шлейф его парфюма, смешанный с ароматом кальянного дыма. — Честно? Вообще никогда так не делаю, — признался он, и его голос прозвучал очень мягко, без капли привычной медийной маски.  Влада тихонько усмехнулась, чувствуя, как от его близости и пронзительного взгляда по телу пробегает приятная дрожь. Она чуть наклонила голову набок, не разрывая зрительный контакт. — То есть сегодня, получается, какой-то особенный день, да? — с легким вызовом и улыбкой спросила она. Егор улыбнулся в ответ — открыто, тепло, совершенно по-настоящему. — Именно так, Влад. Особенный, — подтвердил он, мягко выделив её имя интонацией. Они оба негромко рассмеялись, и этот короткий момент смеха окончательно разрушил последние остатки неловкости, которые могли между ними оставаться. Напряжение полностью испарилось. После этого они начали говорить обо всем на свете. Без камер, без чата, без сценариев и лишних свидетелей. Оказалось, что у них капец как много общего: они взахлеб обсуждали всё,что происходит в их жизнях, забавные факапы со стримов, делились какими-то историями и просто шутили, понимая друг друга с полуслова. Влада ловила себя на мысли, что время в этой випке летит со скоростью света, а предостережение Кати в телефоне казалось чем-то далеким и совершенно неважным. Кальян уже давно перегорел, и плотные клубки дыма сменились едва заметной прозрачной дымкой. Время в уютном полумраке випки летело совершенно незаметно. Когда Влада мельком бросила взгляд на экран заблокированного телефона, она с удивлением обнаружила, что на часах было уже около двух ночи. Усталость, накопленная за этот безумный, эмоциональный день, внезапно навалилась тяжелой волной. Влада не выдержала и сладко зевнула, поспешно прикрывая рот ладонью. — Ой, прости, — смущенно улыбнулась она, поправляя волосы.  — Да ладно тебе, я всё понимаю, — мягко сказал он, откладывая мундштук. — Ты сегодня и так натерпелась: и погуляла, и накричалась в караоке, еще и нога не восстановилась. Время реально позднее, пора везти тебя спать. Он поднялся с дивана и протянул Владе руку, помогая ей аккуратно встать, чтобы она снова не нагружала колено. Она приняла его ладонь, ощущая приятное тепло, и начала потихоньку натягивать обратно свой бандаж, понимая, что эта сказочная ночь в Сити медленно подходит к концу. Они аккуратно направились к выходу из заведения. Влада честно пыталась не подавать вида, но травмированная нога вообще не хотела подчиняться. Всё-таки целый вечер на ногах, прогулка по парку и активность в караоке дали о себе знать с максимальной силой — колено теперь ныло и ужасно болело, отзываясь резкой вспышкой при каждом шаге. Влада шла медленно, сильно закусив губу, чтобы сдержать невольный стон. В голове крутилась только одна единственная мысль: «Быстрее бы оказаться дома, залезть под одеяло и выпить сильное обезболивающее». Каждая ступенька и каждый метр до лифта давались ей с огромным трудом. Егор шел рядом, подстраиваясь под её минимальную скорость. Он сразу заметил, как изменилось её лицо и как тяжело она ступает. Ничего не говоря, он мягко, но крепко перехватил Владу за талию, частично перенося её вес на себя, чтобы хоть немного разгрузить многострадальное колено. — Так, тихо, обопрись на меня, — негромко скомандовал он, придерживая её. — Не геройствуй. Почти пришли. Влада благодарно прижалась к его плечу, чувствуя, как от его надежной поддержки становится капец как вовремя легче. Скоростной лифт плавно устремился вниз, к парковке, где их уже ждала машина. Уже через пару минут они устроились на просторном заднем сиденье его премиального автомобиля. За рулем сидел личный водитель-охранник Егора, который молча и профессионально плавно тронул машину с места, устремляясь на пустынные улицы ночной Москвы. Тихий рокот мощного мотора приятно убаюкивал, а мягкая подсветка салона создавала ощущение полной изоляции от внешнего мира. Влада устроилась на кожаном сиденье как можно удобнее: она немного вытянула вперед уставшую ногу, чтобы ослабить ноющую боль в колене, и блаженно откинула голову на подголовник. Она повернула голову вбок, переводя взгляд на сидящего рядом Егора. Именно сейчас, в этой тишине салона, Влада отчетливо заметила, как сильно изменилось его настроение — а точнее, всё его поведение, стоило им остаться вдвоем, без Кати. Куда-то исчезла вся эта привычная медийная расслабленность, шутливость и легкий пафос, который он, возможно, на автомате держал при других. Сейчас рядом с ней сидел совершенно другой Егор: серьезный, задумчивый и какой-то удивительно притягательный в этой своей сосредоточенности. Он больше не пытался казаться просто «своим парнем» из компании, от него веяло мощной мужской энергетикой и неподдельным спокойствием. Почувствовав на себе её взгляд, Егор повернулся к ней. В полумраке заднего сиденья его глаза блеснули, а на губах появилась мягкая, едва заметная улыбка, предназначенная только для неё одной. — Сильно болит? — тихо, с искренним беспокойством спросил он. Он протянул руку и на секунду мягко, но уверенно сжал её ладонь, оставляя свою руку лежать на сиденье совсем рядом с ней. Влада сглотнула, чувствуя, как от этого короткого прикосновения сердце снова предательски ускорило шаг, заставляя напрочь забыть и про боль, и про предостережения Кати. Влада внимательно вглядывалась в его профиль, пытаясь разгадать, о чем он так напряженно думает. Перемена в его поведении была слишком очевидной, чтобы её игнорировать. — Ты чем-то расстроен? — тихо спросила она, нарушая тишину салона. Егор повернул к ней голову, приподняв брови, но ничего не ответил, ожидая продолжения. Влада перевела взгляд на их руки, лежащие совсем рядом на кожаном сиденье, и добавила: — Ну, ты как-то очень изменился с того момента, как мы остались одни. В випке с Катькой ты был совсем другим — веселым, расслабленным. А сейчас… будто ушел в себя. Что-то случилось? — С чего ты взяла? — тихо, с легким прищуром спросил Егор, внимательно вглядываясь в её лицо. Влада слабо улыбнулась и пожала плечами, глядя на пролетающие за окном огни ночного города. — Просто мои наблюдения, — ответила она, снова переводя взгляд на него. — Я на самом деле очень хорошо чувствую людей. Буквально кожей ощущаю любые изменения в настроении, когда у кого-то внутри что-то щелкает или меняется атмосфера. И, если честно, сама очень созависима от этого в компаниях. Если кому-то рядом некомфортно или человек резко уходит в себя, я сразу же это улавливаю и невольно перенимаю это состояние на себя. Начинаю копаться, думать, что не так. Она вздохнула и чуть слышно усмехнулась, качнув головой: — Так что я считаю, что это далеко не самое крутое, что я умею. Скорее, это даже мешает. Тяжело быть таким эмпатом, когда тебе не всё равно на то, что чувствует человек напротив. Особено сейчас. Егор молча выслушал её, и в его взгляде мелькнуло удивление, смешанное с какой-то особенной, теплой грустью. То, как тонко эта девчонка умела считывать его состояние, одновременно и поражало, и подкупало. Он пошевелил пальцами и на этот раз полностью накрыл её ладонь своей большой, теплой рукой, мягко переплетая их пальцы. — Всё хорошо, Влад, правда, — негромко сказал он, и в его голосе прозвучала редкая для него усталая искренность. — Не переживай, ты ни в чем не виновата, и дело вообще не в тебе. Егор откинул голову на подголовник сиденья,забрал обратно руку,прикрыл на секунду глаза и тяжело выдохнул, словно сбрасывая невидимый груз, который таскал на плечах весь день. — Просто устал слегка, — признался он, снова поворачивая голову к Владе. — В последнее время всё так накопилось… Концерты,хейт в сети…Щас начнется подготовка к Лужникам. Всё это давит ужасно, просто со всех сторон обложило. Иногда кажется, что стоит на секунду расслабиться, и всё это лавиной накроет. — Тяжело всё это? — тихо спросила она, заглядывая ему в глаза. — Ну, вся эта популярность, дикая узнаваемость, когда каждый твой шаг под микроскопом? Она сделала небольшую паузу, подбирая слова, и добавила совершенно искренне, без капли лести: — Ты ведь реально огромный человек. Легенда для целого поколения,и для меня тоже.Я даже представить себе не могу, каково это — нести на себе такой груз и такую ответственность каждый божий день. Когда от тебя постоянно все чего-то ждут, требуют, оценивают. Егор горько и как-то совсем по-человечески усмехнулся, услышав слово «легенда», но взгляда от неё не отвел. В полумраке салона было видно, как расслабились его плечи. То, что Влада не восхищалась им как фанатка, а пыталась понять именно его внутреннюю тяжесть, зацепило его еще сильнее. — Порой — невыносимо, Влад, — честно ответил он, понизив голос до глуховатого полушепота. — Самое хреновое во всем этом — ты теряешь право быть слабым. Ты не можешь просто выйти на улицу и побыть обычным парнем. Одиночество среди толпы — это вот как раз про мою жизнь. — Да ладно, — Егор мотнул головой, словно стряхивая с себя остатки нахлынувшей меланхолии, и мягко улыбнулся. — Давай не будем о грустном. Чет я поймал депрессивную волну какую-то, ну её нафиг. Не хочу тебе портить вечер своими загонами. Влада тепло посмотрела на него, понимающе кивнув: — Хорошо, не будем. Обещаю больше не расспрашивать тебя о тяготах шоу-бизнеса, — шутливо подмигнула она. Напряжение окончательно рассеялось, уступая место легкой, непринужденной атмосфере. Они снова разговорились, перескакивая с одной темы на другую, смеясь и делясь какими-то забавными мелочами. Егор расспрашивал её про стримы, про то, как она вообще решилась на этот шаг, а Влада с улыбкой вспоминала свои первые, еще совсем робкие эфиры. В какой-то момент речь зашла про детство и родные города. Влада поправила волосы, перекинув их на одно плечо, и мимоходом заметила: — Я, кстати, тоже из Пензы.Но с 17 жила уже в Москве. Услышав название города, Егор буквально замер на месте. Он резко повернул к ней голову, а его брови взлетели вверх от искреннего, неподдельного шока. В полумраке салона его глаза округлились так, будто Влада только что призналась, что прилетела с Марса. — Серьезно?! Из Пензы? — Егор аж подался вперед от удивления, не веря собственным ушам. — Да ладно! Ты шутишь сейчас? — Да какие тут шутки, — рассмеялась Влада, удивленная его такой бурной реакцией. — Абсолютно серьезно. Самая настоящая Пенза. — Землячка, получается... Так, стоп, а ты в каком районе жила? Адрес какой? Влада назвала свою родную улицу и номер дома, где провела всё детство. Егор послушал, и его глаза округлились еще сильнее. Он удивленно хлопнул ладонью по кожаному сиденью. — Да ладно! Ты гонишь! У меня там буквально через пару улочек дом родителей! Я твой район как свои пять пальцев знаю, постоянно там мелким крутился. Он на секунду замолчал, внимательно всматриваясь в её лицо, словно пытаясь отыскать в памяти детские воспоминания, а потом с неподдельным интересом спросил: — Погоди, а сколько тебе лет вообще? — Двадцать четыре, — ответила Влада, с улыбкой наблюдая за его растерянным и одновременно азартным выражением лица. Егор на секунду задумался, прикинул что-то в уме, а потом с легким вздохом разочарования откинулся назад на спинку дивана и усмехнулся: — А, ну тогда нет. Точно нигде в детстве не пересекались. Разница всё-таки восемь лет, когда я уже вовсю по дворам с пацанами гонял и музыкой начал бредить, ты еще совсем малявкой была. Эх, а была бы такая история! Влада весело фыркнула, услышав про «малявку», и шутливо толкнула его плечом. — Ну спасибо! Оценила комплимент, старик Егор, — рассмеялась она, но внутри разлилось какое-то удивительное, щемящее тепло. То, что они выросли практически на одних и тех же улицах, ходили мимо тех же домов и дышали одним воздухом в детстве, стерло между ними последнюю, казалось бы, непреодолимую дистанцию. Он больше не был недосягаемой звездой с обложек журналов. Он был мальчишкой из её родного города. Из соседнего двора. — Да ладно тебе, зато какая карма, а? — Егор снова поймал её взгляд, и его улыбка стала невероятно уютной. — Надо же было уехать из Пензы в Москву, крутиться в одном медиа-поле и встретиться вот так.Реально, Пенза правит миром. Влада улыбнулась, соглашаясь, и снова перевела взгляд на окно. Машина как раз плавно свернула с Садового кольца и поехала по знакомым улицам, приближаясь к её дому. Ночная Москва за стеклом казалась сказочной, а боль в колене из-за этих разговоров и внезапного открытия как-то сама собой отошла на второй план. Машина плавно затормозила у её подъезда. Водитель остался в салоне, а Егор быстро вышел, обошел автомобиль и аккуратно помог Владе выбраться с заднего сиденья. Он крепко придерживал её за талию, практически не давая наступать на больную ногу, и осторожно довел прямо до входной двери подъезда. Влада опёрлась спиной о стену у домофона, чувствуя, как колено наконец-то получило долгожданную разгрузку. Егор встал напротив, пряча руки в карманы спортивки. На его губах играла мягкая улыбка. — Ну вот и всё, достаставил в целости и сохранности, — тихо сказал он.—Ну, если что, спишемся?Может, на стрим когда-нибудь позовешь или просто захотим увидеться. Влада удивленно вскинула брови, и сонливость с неё как рукой сняло. — На стрим? — переспросила она, слегка растерявшись. — На самом деле, я очень хотела тебя позвать, но... честно говоря, банально побоялась, что ты откажешь или подумаешь что-то не то. Егор искренне удивился, чуть наклонив голову набок. — Погоди, а почему ты вообще так подумала? Влада смущенно отвела взгляд на секунду, а потом призналась, закусив губу: — Ну... мало ли. Подумаешь еще, что я общаюсь с тобой ради какой-то выгоды, хайпа или медийки. Ну, знаешь, как это обычно бывает в этой сфере. Не хотелось выглядеть в твоих глазах корыстной. Егор негромко рассмеялся, и этот звук прозвучал очень тепло в тишине сонного двора. Он сделал шаг ближе, заглядывая ей в глаза. — Ну почему же сразу выгода? Брось ты это, — мягко сказал он. — Стрим — это отличная идея, серьезно. Я только за. Мы можем спокойно обговорить все детали, выбрать время и сделать классный эфир. Так что давай, заживляй свое колено, а там спишемся и всё решим. Влада благодарно улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается приятное облегчение от его слов. Все глупые страхи и накрученные мысли по поводу «корысти» моментально испарились. — Договорились, — тихо ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Обязательно спишемся. Спасибо тебе за вечер… и за то, что довез. Егор мягко улыбнулся, сделал еще шаг вперед и аккуратно, стараясь не задеть её больное колено, приобнял Владу на прощание. От него снова пахнуло тем самым дорогим парфюмом, который за этот вечер стал казаться таким знакомым. Она приложила магнитный ключ к домофону, дверь пискнула, и Влада скрылась за ней, напоследок помахав ему рукой.

На следующий день они действительно списались, но уже прямо очень поздно вечером, ближе к ночи, когда Егор наконец-то проснулся после своего сумасшедшего графика и разгреб первоочередные дела. Правда, для Влады этот день выдался капец каким тяжелым. Настроения не было от слова совсем, а виной тому была дурацкая ночь. Вроде бы всё было прекрасно, вечер прошел на какой-то невероятно хорошей, теплой ноте, мысли в голове крутились исключительно позитивные… Но стоило ей остаться одной в пустой темной квартире, как внутри что-то щелкнуло. Влада сама толком не поняла почему, но она начала слишком сильно обо всем задумываться, накручивать себя, загнала в тупик — и в итоге словила жесткую паническую атаку. Изнуряющая паничка выжала из неё все силы, так что весь следующий день она ходила как тень, разбитая и эмоционально опустошенная. Она даже отменила запланированный эфир. Просто не смогла бы сидеть в кадре и выдавливать из себя улыбку. Влада выложила у себя в соцсетях короткий пост для подписчиков: «Ребят, привет. Стрима сегодня не будет, простите пожалуйста. Очень плохо себя чувствую, нужно отлежаться. Всех люблю, скоро вернусь на связь 🤍». И вот, когда за окном уже стемнело, на экране телефона высветилось сообщение от Егора. Они слово за словом разговорились, и в процессе переписки Егор упомянул, что буквально завтра улетает в тур — у него впереди заключительные концерты, графики плотные, переезды, стадионы. Стало понятно, что в ближайшие недели им точно не удастся пересечься в Москве. — Улетаю завтра, графики жесткие, надо добить заключительные города, — написал Егор. — Так что наш стрим, если действительно состоится, то уже прямо в июне. Как раз вернусь, выдохну, и мы всё организуем, идет? Влада перечитала сообщение, и, несмотря на общую слабость и отходняк после ночной панички, внутри шевельнулось какое-то приятное предвкушение. Июнь был уже совсем близко, а значит, у неё есть время и колено подлечить, и морально прийти в себя перед их совместным эфиром. Следующие дни у Влады полетели с бешеной скоростью, и график выстроился максимально загруженный.Утром лфк под присмотром врача,а потом…Влада не умела просто сидеть на диване. Как только острая боль утихла, она аккуратно вернулась в спортзал. Тренировалась теперь со строгими ограничениями: на низ давала только самую минимальную, изолированную нагрузку, стараясь вообще не задействовать и не сгибать лишний раз колено. В основном фокус сместился на верх тела — качала руки, спину и оформляла идеальный пресс. Помимо тренировок, жизнь буквально кипела…Влада выделила целые дни на уход за собой. Съездила в любимый салон на коррекцию нарощенных волос, а потом — на обновление ресничек. После всех этих процедур она снова почувствовала себя свежей и обновленной. Она много встречалась с друзьями, они устраивали душевные посиделки и выбирались на неспешные прогулки по вечерней Москве. Стримы тоже вернулись в расписание. Влада регулярно выходила в прямые эфиры, общалась с чатом, делилась новостями и заряжалась энергией от своей аудитории, полностью оставив все неприятные моменты в прошлом. Она постоянно была в движении, списки дел на день забивались до отказа, и Владе это искренне нравилось. Такая суета отлично отвлекала от ненужных мыслей,хотя в её голове из была тьма. Особенно часто она возвращалась к мыслям об одном из вечеров. Это были обычные девичьи посиделки — они встретились с Аней Акулич и Наташей Генсухой. Девчонки пили чай, болтали обо всем на свете, и как-то плавно разговор зашел про работу и будущие стримы. Наташа с Аней начали расспрашивать Владу, как она вообще познакомилась с Кридом. Влада, не таясь, рассказала всё как было: что её сначала пригласили посудить на кастинге, а потом они как-то завертелись в одной компании, пообщались в караоке... И между делом Влада упомянула, что в июне они даже планируют провести совместный стрим. Реакция подруг оказалась совсем не той, которую она ожидала. Больше всего Владу насторожило то, что Аня и Наташа стали еще одними людьми в её окружении, которые в один голос сказали: «Влад, только не сближайся с ним». Сначала Катя, а теперь вот Аня с Наташей. И ведь все они знакомы с ним. И все они почему-то в один голос твердят Владе держаться от него подальше на личной дистанции. Владу это задело и заставило внутренне сжаться. Ей стало даже как-то обидно. Ведь она и сама не планировала никакого коварного плана, не собиралась «охомутать» его или использовать в корыстных целях. Так ведь? Верно? Она просто увидела в нем интересного, уставшего человека, с которым ей было на удивление легко молчать и говорить в той машине. Но после этих посиделок Влада конкретно загрузилась. Она шла домой и всю дорогу думала: что такого натворил или делает Егор, что уже три человека, знающие его лично, прямым текстом предупреждают её об опасности?