Решающий обмен

      По прошествии двух недель радикально ничего не изменилось. Лайла проводила свободное время, которого стало слишком много после того, как она перестала участвовать моделью в фото-индустрии — годы уже не те, да и красота не та, что была пятнадцать лет назад — в огромном роскошном зале, занимаясь вышивкой, иногда в музыкальном зале, отрабатывая давно заученные мелодии и произведения, или приглашает в поместье своих подруг, разговаривая и обсуждая женские насущные проблемы. Обеспечение семьи теперь полностью лежало на плечах Рэя, который не только работал директором крупного предприятия по выплавке фигур, статуэток и другой утвари из стекла, но и имел обширные связи в преступном мире. По этим причинам мужчина снова отсутствовал дома, опять разбираясь с некоторыми «проблемами».       Хикари, так как ещё несовершеннолетняя, училась, но на дому — Лайла решила, что так будет намного лучше для её дочери — иногда выезжая с кем-нибудь из взрослых в другие поместья, чтобы увидеться со своими друзьями-сверстниками. Своё же время Юмироу проводила только в трех местах: в огромном и по-своему далёком доме и в саду, отгораживая себя и, как бы трусливо это не звучало, сбегая от проблем и отрицательных эмоций, которые встречает в столь чуждом, для её души, месте.

***

      Девушка и парень легко ступают по заснеженным тротуарам. Мягкая улыбка красовалась на лице первой. Только что прошедшая встреча с Джулией и малышами скинула гору с её плеч. Но всё равно какой-то осадок присутствует. И Юми точно могла заверить, что это не потому, что меньше, чем через месяц приезжает семья, которая дружит с Коуэн. Явно не из-за этого… Что-то должно произойти. И это точно не принесёт никому никакой радости.       Не спеша проходя мимо магазинчика, в котором они были в прошлый раз, Курапика краем глаза заметил некое движение, в просвете между зданиями. Это было уже не в первый и даже не во второй раз. Кто-то явно следит за ними, но, когда бы парень не пытался поймать чьё-либо присутствие с помощью эн, ничего не получалось. Либо у Курапики развивается паранойя, либо этот человек настолько искусный пользователь нэн, что парень не смог в тот же момент его выследить. — Ты тоже чувствуешь чужое присутствие, так ведь? — медленно подошла к нему Юмироу, еле касаясь предплечья парня. Метнув взгляд на проулок, она подозрительно прищурилась. Курапика согласно кивнул, — Ладно, пойдём дальше, по дороге всё обсудим… — Как ты думаешь, что ему или ей нужно? — Не знаю, но этот человек пока только наблюдает, но не действует. Меня больше волнует, что он или она планирует делать… — Неизвестный, одетый в темную одежду, блеснул глазами, сидя на крупной ветке дерева и провожая взглядом девушку и её телохранителя.

***

      Вечер уже вступил в силу и Юми с Курапикой, сидя у нее в комнате за столом, раздумывали о последних двух неделях. — Меня не покидает чувство, что что-то плохое должно произойти, уже почти месяц я нормально спать не могу, — выпив обезболивающее, Юми оперлась головой о руку, — Я нутром чувствую, что-то произойдет. И это чувство мне не нравится… — Я понимаю, — Курапика с сожалением посмотрел на Юми, последнее время из-за плохого сна девушка стала более раздражительной, отчего перепалки с семьей стали обычным явлением. Особенно с Лайлой, стоит им двумя оказаться в поле зрения друг друга как скоро обыденная словесная перепалка перетекает в громкую ссору, в частности со стороны Лайлы. — Еще и эта встреча через неделю… — Юми потерла виски и раздосадовано опрокинулась о спинку стула, — Что же там будет за деловая встреча такая, что и мы с Хикари должны там присутствовать… Я, конечно, понимаю, что для твоей работы это, наоборот, в плюс пойдет, но ты себе и представить не можешь, как я не переношу отпрыска той семьи и как я не хочу присутствовать там… — Понимаю, но не беспокойся, информация, которую ты мне даешь. Вполне хватает, чтобы удовлетворить любопытство Нострадэ. — Это хорошо, что на одну проблему будет меньше… — глубокий вдох и Юми поднимается со стула, подойдя к окну, вид выходил на сад, было видно даже оранжерею, Курапика молча подошел к девушке, — Я эту оранжерею попросила отстроить лично под меня. Отец пререкался некоторое время, но потом, чтобы я наконец отстала от него, видимо, решил пойти мне на уступки. Все растения, что ты там видел, все было выращено мной. — Тобой? Это колоссальный труд, там по меньшей мере, с несколько десятков разных видов растений и цветов, — Курапика удивленно покосился на заснеженный сад, надеясь, что зима скоро закончится. — Да, там есть множество и экзотических растений, сложно было, конечно, скомпоновать и расположить их так, чтобы все росли и чувствовали себя комфортно, но, как ты мог заметить, я смогла! — хихикнув, Юми прикрыла окно и повернулась лицом к парню, — Выясни, пожалуйста, кто был нашим преследователем на протяжении этого времени. Я больше, чем уверена, что это Рэй его подослал, я даже уверена, что он был не один. Без понятия, что отец задумал, но, зная его и то, чем он занимается, ничем хорошим это не закончится. — Я понял, сделаю все, что в моих силах, — Курапика удалился, а Юми начала готовится ко сну.

***

      Прошло ещё два дня. Поиски за все время с момента преследования оказались безуспешными, Курапике даже малейшей крупицы информации выведать не удалось, было ясно одно, люди, которые работали на Рэя, просто непревзойденные и скрытные преследователи.       Юмироу и Курапика снова собирались посетить дом Джулии и ребят. Но с утра у первой в груди что-то щекотало, будто предупреждая о чём-то плохом. Поэтому она, как можно скорее, хотела уйти из поместья и проверить: правдивы ли её опасения, или же тревога напрасна?       Всё будто шло на наперекор плану Юми этим сегодняшним утром. Лайла гоняла её по всем возможным и невозможным поручениям. То съездить в другое поместье, за какой-либо побрякушкой, которую женщина «забыла», но она очень важна для неё или Лайла собиралась выйти в свет именно в ней, то заставляла разъезжать по бутикам и примерять различного рода платья, которые у девушки уже в печёнках сидят, то выполнить ещё какую-то мало важную для Юмироу деталь. Девушка вырвалась из-под натиска своей мачехи только под вечер. И то из-за того, что она незаметно подсыпала ей в вино быстродействующее снотворное.       Выходя из пробоины в стене, Юми и Курапика заметили кое-какую странную вещь. Алый свет, что в темноте с холма поместья виднелся очень хорошо, был в стороне дома, где жила Джулия со своими детьми. Парень с девушкой переглянулись, а потом резко бросились в сторону городка.

***

      Она с детства училась контролировать свои эмоции, чтобы другие не заметили на сколько предсказуемой она могла быть. Прошло столько лет с тех пор, как она разучилась показывать этому миру свою искреннею улыбку. Но когда Юми заметила проход в той самой ограде, которая удерживала её, как птицу в клетке, в её голове что-то замкнулось. Девчушка была готова исполнить любое желание того самого грабителя, который и сделал этот пролом.       «Вот оно — спасение!» — проносилось у юной Коуэн в голове миллионный раз.       Тогда-то она и повстречала ту семью. Вернее сначала это был ребенок, который играл с мячом и не заметил, как ступил на проезжую часть. После удачного спасения этот мальчуган провел ее и Сета домой к его семье, отблагодарить. Они были бедны, но всё равно с улыбкой встречали рассвет. Они были рады, даже самым мелким радостям жизни. Они же встретили с радостными лицами Юми и приняли её такой, какой она боялась показаться в поместье. Они не знали о её светской жизни, поэтому сильно удивились, когда через некоторое время та самая девчушка начала приходить к ним с двумя огромными пакетами, до отвала наполненные едой и всякими побрякушками. С ней постоянно приходил молодой человек. Юмироу представила его, как своего папу. И хоть по началу эти двое чувствовали себя «не в своей тарелке», находясь в непривычно тёплой, семейной обстановке, постепенно они начали вливаться в их компанию. Играя с детьми или помогая добродушной матери по дому, Юми по настоящему поняла значение тепла материнских рук, когда те обнимали её при каждой новой встрече. Девушка помогала им всем, чем только могла: покупала новые вещи, чтобы обустроить этот дом и сделать его ещё уютнее для маленькой семьи, что принесла лучик света в кромешной тьме жизни Юми, дарила игрушки, учебники и канцелярию детям, а Джулии помогла воплотить свою давнюю мечту в жизнь — сделать красивый садик напротив дома.       Каждый раз, когда девушка оставалась одна в своей комнате, она вспоминала свой первый поход в новый для неё мир и её лицо озаряла лёгкая счастливая улыбка. Она хотела как можно скорее доделать свои ежедневные дела, которые появлялись по распоряжению Лайлы Коуэн и, наконец-то, отправиться за пределы этого треклятого поместья.

***

      Всё происходило, как в замедленной съёмке: пламя, пожирающее всё вокруг, подъезжающие с другого конца города пожарные, собирающиеся вокруг зеваки, приглушенные крики дорогих людей, молящих о помощи. Сейчас Юмироу стоит перед горящим зданием, не скрывая ужаса на своём, в один миг побледневшем лице, не способная что-либо сделать, просто стоит, не в силах даже шелохнуться или просто моргнуть.       Вдруг все вопросы, проносившиеся в голове девушки, испарились. На их место пришли эмоции: ярость, гнев, непонимание и страх. Животный и первозданный, но не за себя, а людей в горящем доме до тла.       В её глазах бурлил целый ураган эмоций: гнев на того человека, кто это сделал, хотя после содеянного сложно будет назвать его — человеком. Страх за людей, находившихся в том здании. Вину за то, что не может повелевать своим собственным телом и приказать ему броситься в самое пекло, спасти дорогих её сердцу людей. Стоявший рядом с девушкой, парень, не меньше шокированный и угнетённый ситуацией, заметил резкое изменение в лице своей работодательницы с ужаснувшегося на разъярённое. Она начала судорожно глотать ртом воздух, потупив взгляд в землю, шепча что-то неразборчиво.       Девушку постепенно начала окутывать изумрудная аура, такой мощи, что в земле под её ногами образовывались трещины. Юмироу не контролировала себя, не обратила внимания на ещё больше шокированного парня и даже не заметила, как её глаза изменили свой оттенок со спокойного небесно-голубого на бушующее гневом и отчаянием алое пламя. Девушка билась в истерике внутри себя, побуждая сделать своё нелепо застывшее тело хоть что-нибудь. Через мучительные пару секунд, которые казались вечностью, разум одержал верх над эмоциями и, взяв контроль над телом своей хозяйки, бросился в эпицентр пожара.       Всё происходило, как в замедленной съёмке: постепенно сгорали фотографии в рамке, вывешенные вдоль стены в прихожей, лопались лампочки и их осколки, не долетая до пола, соприкасались с аурой вокруг Юмироу и тут же испарялись, неутолимый огонь поглощает всё, к чему прикасаются его раскалённые алые лозы, оплетая и тут же уничтожая шторы, обои, игрушки, воспоминания…       Девушка прибавила шагу, молниеносно вглядываясь через клубы дыма, в попытках найти родные сердцу лица, чтобы вытащить из этого ада на земле. Вбегает в каждую комнату и, о чудо, находит женщину и одного из близнецов, лежащих на полу, без сознания. Лежащих под одной из деревянных балок, упавшей с потолка. «Нет. Нет-нет-нет…!» — проносилось в голове у юной особы. Она убрала свою ауру, чтобы не навредить им и приблизилась к их лицам, проверяя пульс. Сначала у ребёнка. Нет… Отсутствует… Мёртв. — Нет-нет-нет, пожалуйста, живи… Нет! — бесконечно повторяла девушка, немного потряхивая его за плечи. — Юми-чахан… — хриплый голос женщины еле донесся до ушей Юми. Она положила свою дрожащую руку поверх ладони девушки, что была на грани безумной истерии и у которой, не переставая, текли слёзы из глаз, — пожалуйста, спаси моих детей. Ванная… — женщина глядела прямо в алые зеницы напротив, умоляюще.       Юмироу замерла, а потом начала поднимать раскаленную и обгоревшую балку, под которой находились Джулия и Ичиро. — Ты не слышала меня?! Спаси моих детей! Юми-чан, я тебя умоляю! Меня и Ичиро уже не спасти, помоги Кейджи и Нэтсуко! Исполни мою последнюю волю: позаботься о них, пожалуйста… — голос становился с каждым сказанным словом всё тише и тише, пока совсем не умолк, рука ослабла, а глаза закрылись, уже навсегда…       Девушка с трудом оставила их и бросилась в ванну к остальным детям, возвращая свою ауру и молясь о том, чтобы они выжили в этом хаосе, дождались её. Юми, несмотря на пелену перед глазами, врывается в комнату и цепляется взглядом за двух маленьких, словно цыплят, детей, что лежат, прижавшись к друг дружке в ванной, прикрывая влажными рукавами от кофт свои лица и дрожа от страха и паники. Она быстро и аккуратно охватывает тех своей аурой, чтобы она не раскалила и их как падающие предметы вокруг, чтобы огонь и дым не посмел отнять ещё и их, а потом подхватывает обоих на руки и уходит из здания. Выбегает она как раз к моменту прибытия пожарных машин и скорой помощи. Относит детей к медбратьям, что уже полностью готовы осмотреть жителей на возможные ранения, а сама уже собирается снова броситься в эпицентр огня как вдруг её кто-то хватает за руку и тянет на себя, заключая в крепкие объятья. — Их уже не спасти… — заключает парень, а у девушки снова слёзы из глаз льются, она поворачивается к Курапике, а потом прижимается к нему, обвивая его своими руками. Ему тяжело дались эти четыре слова. Парню эти люди тоже стали как родные, он их тоже полюбил, и они тоже покинули его… Сердце бешено колотиться, слёзы в любой момент готовы хлынуть яростным потоком, но Курапика сдерживается, пытается унять боль внутри… Не получается. Пара дорожек окрашивают его бледное лицо, и капля за каплей исчезает, соприкасаясь с одеждой и волосами Юми.       В этот день мир потерял двух самых светлых и добродушных людей. А Юми потеряла часть своей души вместе с ними.