Пэйринг и персонажи
Метки
Описание
Томо Милишевич не верил в судьбу, пока не встретил её в турне. Она не была фанаткой. Она просто заметила то, чего не замечал никто: что он играет иначе. И написала ему первой. История одной переписки, которая стала историей одной любви.
Примечания
Основано на реальных событиях. Всё остальное — моё воображение.
Посвящение
Спасибо Томо за то, что решился рассказать о своей темной стороне в жизни, за честность на подкасте своей сестры.
Конец - тоже начало.
07 июня 2026, 10:01
Leonard Cohen - Waiting For The Miracle
Вики не было - она всё чаще пропадала у друзей, на работе, где угодно, лишь бы не здесь. Он её не винил. Он сам уже давно не был «здесь» - даже когда физически находился в комнате.
Была глубокая ночь. Он сидел на диване в своей студии. Телефон был единственным источником света в этой кромешной тьме. Таблетки немного расслабляли его, но ненадолго, естественно.
«Ты спишь?» — написал он.
«Нет. Думаю о тебе», — ответила она почти мгновенно.
«Я тоже о тебе думаю. Постоянно».
«И что ты думаешь?»
Пальцы сами набрали ответ - быстрее, чем он успел подумать, стоит ли это отправлять.
«Я думаю о твоих руках. О том, как ты положила ладонь мне на грудь тогда. Я до сих пор помню это ощущение. Тёплые пальцы. Через ткань футболки».
«Ты помнишь это столько лет?»
«Я помню каждую секунду. Я помню, как ты пахла. Помню, как твои глаза блестели в свете лампочки. Помню, как ты дышала, когда я тебя поцеловал».
Она ответила не сразу. А потом:
«Я тоже помню. Ты был такой осторожный. Как будто боялся меня сломать».
«Я боялся, что ты исчезнешь. Что это всё сон».
«Это не сон».
«Я знаю. Но всё равно боюсь».
Пауза. А потом он решился - так, как не решался никогда раньше. Вещества развязали язык, но говорил он правду. Годы накопившейся правды.
«Я хочу тебя. Не просто увидеть или обнять. Я хочу тебя так, что мне больно. Иногда я лежу ночью и представляю, как ты лежишь рядом. Как твои волосы разметались по подушке. Как твоя кожа пахнет. Как ты дышишь, когда засыпаешь. Я представляю, как провожу рукой по твоему плечу, по шее, по спине. Как ты поворачиваешься ко мне и...»
Он не дописал. Но она поняла.
«Продолжай», — написала она. Всего одно слово. Но от него у него перехватило дыхание.
«Я представляю, как целую тебя. Осторожно. По-настоящему. Так, чтобы ты забыла, как дышать. Так, чтобы все эти годы просто исчезли».
«А дальше?»
«Дальше я не могу написать. Это слишком».
«Томислав. Мы взрослые люди. Напиши».
Он зажмурился. Сердце колотилось где-то в горле. А потом он написал - медленно, подбирая каждое слово, как будто играл сложнейшее соло.
«Я хочу чувствовать тебя. Всю. Твою кожу, твоё дыхание, твой голос. Я хочу быть с тобой так, как не был ни с кем. Я хочу, чтобы ты забыла обо всех, кто был до меня. Я хочу, чтобы ты помнила только мои руки. Мои губы. Моё имя. Я хочу слышать, как ты шепчешь его, когда...»
Он отправил. И замер.
Ответ пришёл через минуту - одну бесконечную, мучительную минуту.
«Когда что?»
«Когда ты кончаешь».
Он отправил это и тут же пожалел. Это было слишком. Слишком откровенно. Слишком грубо. Она, наверное, сейчас оскорбится. Перестанет отвечать. Исчезнет.
Но телефон завибрировал снова.
«Я хочу этого не меньше твоего. И когда это наконец случится... Я не буду шептать. Я буду кричать твоё имя».
Он рассмеялся. А потом написал:
«Я люблю тебя. Я, кажется, никогда тебе этого не говорил. Но я люблю тебя».
«Я знаю. Я всегда это знала. И я тоже тебя люблю. Уже много лет».
***
Это случилось тихо. Без криков, без обвинений. Вики вошла к нему. Он даже не услышал шагов, просто поднял голову, а она стояла в дверях. Лицо у неё было усталое, но спокойное. Такое спокойствие бывает, когда решение уже принято и осталось только произнести его вслух. — Можно? — спросила она. — Да, конечно. Она смотрела на него - не со злостью, а с какой-то печальной ясностью. — Я больше не могу, Томо. Я устала. Устала ждать. Устала быть с тобой и чувствовать себя одинокой. Устала делать вид, что всё нормально. Он слушал, не перебивая. Потому что знал - каждое её слово было правдой. Она не обвиняла его в том, чего он не делал. Она говорила о том, что чувствовала. И он знал, что она чувствовала, потому что сам чувствовал то же самое - только не мог сказать. — Я знаю, — ответил он тихо. — Ты права. Во всём права. Я не могу быть тем, кто тебе нужен. Я даже собой быть не могу. Я пытался, правда. Но я... меня здесь нет. Уже давно нет. — Я знаю, — сказала она, и в её голосе не было упрёка. — Я знаю, Томо. Может быть, всегда знала. Просто надеялась, что смогу тебя вернуть. Но так нельзя. Она помолчала, глядя в стену, а потом добавила: — Я хочу развода. Он кивнул. Медленно. — Хорошо. — Ты не будешь спорить? — Нет. Ты заслуживаешь большего. Ты заслуживаешь человека, который будет рядом. Не физически - душой. А я... я не могу. Прости. Она подошла к двери, остановилась на пороге. — Мне жаль, что так вышло, — сказала она, не оборачиваясь. — Мне тоже. Она ушла. Он остался один в пустом доме. Взял телефон. Написал: «Мы разводимся». «Ты как?» «Не знаю». «Это нормально. Сейчас будет пусто. Потом станет легче. Не сразу, но станет. Я знаю». Он не ответил. Просто сидел и смотрел на экран. Это был конец. А конец - это тоже начало. Просто он ещё не знал этого.Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.