Blood Sport

— Это, – сухо заявляет Даби, – не совсем то, что я представлял, когда ты предложил командную миссию, птичка.    Ястреб прячет улыбку за напитком, глядя украдкой на своего компаньона.    Даби стоит на одной стороне с ним, изящные пальцы держат фужер шампанского, в то время как он сердито смотрит на толпу, окружившую их.    Честно, на этот раз Ястреб даже не может свалить всю вину на Комиссию — это была полностью его идея. Как только стало очевидно, что Президент настроена на идею капитализировать слухи окружающие их двоих, Ястреб тотчас же с головой окунулся в планирование того, как именно он может извлечь максимальную выгоду из махинаций Комиссии.    О Ястребе одно можно сказать точно: если ему дали работу, он успокоиться только тогда, когда убедиться, что выполнил ее исключительно хорошо.    Они хотят, чтобы они завоевали все внимание прессы и публики? Отлично.    Чтобы сделать именно это, нет ничего лучше, чем любой из бесчисленного множества благотворительных вечеров, на которые Ястреб и другие Про-герои приглашаются на регулярной основе.    Даби может и жалуется сейчас, но на красной дорожке он удивил Ястреба тем, как на самом деле он может быть хорош во всем…этом.    Не таким же образом как Ястреб, нет. Даби игнорировал журналистов и фотографов, зовущих его по имени, стоя с руками в карманах с очевидно скучающим выражением лица. Он прибыл без узнаваемого белого кожаного плаща, что был неотъемлемой частью его геройского костюма, будто бы вопреки тому, чего от него ждали.    Но каждый раз как Ястреб отлучался чтобы поздороваться с репортерами, и записать пару быстрых саундбайтов, которые они могли бы использовать для их продвижения, Даби не отставал. Поначалу Ястреб думал, может ли Даби на деле нервничать, оставаясь один под наблюдающими взглядами прессы.    Ястреб чертов идиот, потому что продолжает недооценивать Даби.        Не то чтобы Даби прерывал какие-либо интервью. Но и не показывал особого интереса к зрителям тоже — даже когда они взорвались от волнения, стоило Даби проскользнуть за Ястребом и невзначай положить руку на его поясницу.     «Даби!» — толпа кричала, имя Героя Кремации смешалось с воплями «Ястреб!».    Ястреб старался не упускать звучания своего имени, но в момент, когда Даби бесстыдно заявил о своих правах, казалось, все остальное вокруг внезапно поблекло в скучный белый шум.    Жаль кого-либо с сенсорной причудой, и Ястреб слишком хорошо осознавал этот факт. Он мог почувствовать как его щеки заалели, частично из-за разочарования своей собственной слабостью, частично из-за — что ж. Больше нет смысла отрицать то, как Даби заставляет Ястреба чувствовать себя в его присутствии, не важно сколько эти чувства продолжат сбивать его с толку.   — Даби! Ястреб! Сюда! Пожалуйста – скажите нам! Этоправда, что вы двое объединяетесь в команду? — кричал один репортер, Ястреб взглянул на Даби, выгнув бровь.    — Что именно, по-твоему, ты делаешь? – спросил он, мурашки побежали по его спине, когда пальцы Даби, как по пианино, прошлись по его бедру, и легко обернулись вокруг талии Ястреба. Он смутно осознавал, что волнение толпы безумно возрастает, но голубые звезды-близнецы во взгляде Даби заставили его остаться на месте.     — А что ты думаешь? – промурлыкал Даби, его теплое дыхание защекотало ухо Ястреба. Ему понадобился весь его самоконтроль, чтобы не вздрогнуть — не говоря уже об инстинктивном желании прильнуть к непривычному теплу что постоянно излучал Даби. – это не то, чего ты хотел?    Даби слегка сжал талию Ястреба, и этого простого жеста было почти достаточно для Ястреба, чтобы распасться на части.    Иронично, он был спасен визгом репортера неподалеку, чего было более чем достаточно, чтобы вытрясти его из кратковременной фантазии.   Ястреб вцепился в руку Даби, используя ее в качестве рычага; ноги внезапно перестали держать его, когда он встретил их аудиторию отработанной голливудской улыбкой.    Прямо как его всегда и учили.    Ястреб поднял одну руку и помахал зрителям.    — Я надеялся, ты будешь играть хорошо, – тихо пробормотал Ястреб, – я ведь говорил тебе.    —А, – Даби усмехнулся, уводя Ястреба от толпы отчаянных репортеров и склоняя голову ближе – достаточно близко чтобы слегка ударить носом висок Ястреба, – я никогда не говорил с кем именно буду хорошим.    Не смотря на его отношение, незаинтересованный подходДаби демонстрировал чудеса.     Ястреб посещал множество мероприятий, где он едва ли был учтен в радаре прессы, в результате того, что подвиг другого героя затмил его в этот конкретны день. Интенсивные межличностные тренировки Комиссиипредусматривали значимость чтения внимания публики, так же, как и его привлечение — и конечно же, множество причин почему симпатия может иссохнуть и ослабнуть.    Но Даби удалось взять под контроль внимание публики с такой легкостью, которую Ястреб назвал бы опытной, если бы не знал лучше.    Даби взял привлекательность слухов окружающих об их предполагаемых «отношениях» и обыграл их с таким мастерством, на которое даже Ястреб не уверен, что был бы способен.    Несомненно, тренеры Ястреба были бы в ужасе, если бы их золотой мальчик когда либо позволил себе так много, что даже закатил глаза перед папарацци, не говоря уже о том чтобы активно их игнорировать. Тем не менее, по какой бы то ни было причине, все репортеры с красной дорожки взрывались визгами каждый раз, когда Даби становилось скучно и он утягивал Ястреба прямо с середины интервью.    — Ты ведешь себя грубо, – фыркает Ястреб на Даби, в какой-то момент бросая извиняющуюся улыбку журналистке, от которой его увели на полуслове. К его удивлению, она выглядела даже более взволнованной, чем в тот момент, когда он начал говорить с ней.    Пальцы Даби собственнически вцепились в куртку Ястреба, когда он наградил его той самой, уже хорошо знакомой, резкой, ухмылкой. Сталь его пирсинга отсвечивала вспышкикамер окружающих их.    —Я даю им шоу, – возразил Даби, зайдя так далеко, что даже причесал выбившуюся прядь с лица Ястреба. Вопли толпы вокруг нарастали в бурном темпе, но все сжалось до этого момента между ними; низкое урчание голоса Даби, нежность его прикосновения и разливающееся тепло под кончиками его пальцев. – разве это так отличается от того что делаешь ты, Номер Три?     Что ж, он в чем-то прав.    Ястреб не особо наслаждается шоу, которого от него ждут на подобных мероприятиях — честно, если бы он мог поступать по-своему, он бы избегал всех подобных штук. Его время лучше было бы потратить на улицах, делая реальную работу героя – момент, который он пытался обговорить со своими руководителями давным-давно, прежде чем он понял.    Президент лично научила его тому самому уроку, что он сейчас должен навязать Даби.    — Возможно это и не выглядит так, – начинает Ястреб, – но это одна из самых важных частей работы героя.    Даби фыркает так громко, что Ястреб ловит осуждающие взгляды нескольких участников вечеринки, брошенных на них двоих.   Это самое странное. Ястреб знает, что его инстинкты побуждают его прыгнуть и сгладить ситуацию, или в конце концов устроить что-то вроде утрированного шоу, что вернет им расположение зрителей. Они, может быть, уже и не на красной дорожке, но это не делает эту «часть» выступления менее важной. Ястреб выбрал конкретно этот вечер для присутствия именно потому, что элита Японского общества присутствовала здесь, также, как и герои определенного ранга. Он был бы дураком, если бы думал, что внутри главного зала  будет меньше глаз, чем было снаружи.   И все же, Ястреб не может удержаться. Он ловит взгляд женщины постарше, с зализанными назад волосами цвета слоновой кости, хмурящийся на них двоих, и ему приходится опустить голову, чтобы подавить смех ладонью.    Черт.   Ястреб…веселится?    – Правда? – хихикает Даби, делая очередной большой глоток шампанского. Ястреб узнает озорной блеск, что мерцает в его лазурных глазах, и он знает, что его должно беспокоить то, что это может значить – но вместо этого он находит это уморительным. – так вот как выглядит реальная работа героя, ха? Что ж, полагаю, я здесь главный, чертов, идиот, потому что все это время я сражался с настоящими злодеями, ставя свою жизнь на кон — все это несущественная чушь. Тем временем мне следовало сделать что-то по-настоящему доброе для людей Японии, обнимаясь с товарищами-героями, коллективно хлопая друг друга по спине, допиваясь до чертиков изящным вином. Не могу поверить, что был так слеп все это время.    Ястреб не может удержаться.    Он смеется.    Он смеется, потому что… черт, он уже выпил пару бокалов шампанского и это ощущается так хорошо… смеяться. Но более того, он смеется, потому что Даби прав. Даби простоназывает вещи своими именами, все те вещи о которых Ястреб мучительно думал в тишине с самого своего дебюта, но всегда стыдился признавать.    Потому что ему не следовало ставить под вопрос то, что просит от него Комиссия. Он должен быть благодарен Комиссии.    Он благодарен.    Ястреб качает головой и игриво толкает бедром Даби.    — Иди ты. Ты понял, что я имею в виду.    Даби кривит губы, даже не беспокоясь о том, чтобы постараться сдержать улыбку. Кажется, он никогда не чувствует необходимость прятать что-либо, в отличии от Ястреба.    — Вообще, я не уверен, что понимаю, – бормочет он, крутя фужер шампанского между пальцев, и улыбается, глядя на Ястреба. – Комиссия преподнесла это дорогому старику, так, будто ты надеялся помочь мне понять. Так почему бы не разъяснить мне?    Ястреб стонет и делает большой глоток выпивки.    Он подслушал часть разговора Госпожи Президент и Старателя, благодаря осторожно помещенному перу, что он смог установить внутри вентиляции прямо над ее офисом не так давно. Он не мог понять, что конкретно говорилСтаратель, но судя по тону Госпожи Президент, ей пришлось постараться, чтобы убедить его.    Была еще одна вещь, что казалась Ястребу резонировала со Старателем прежде всего.    — Я знаю, что вас не волнуют рейтинги поддержки, Тодороки, – сказала в телефон Госпожа Президент. Ее голосбыл как всегда беспристрастен, – но это не ради вас. Если вы правда хотите лучшего для своего протеже, вы согласитесь на командную миссию. Это сотворит чудеса длявашего сына — не только в плане поддержки общественности, но также и воздействии. С вашего позволения, я скажу, есть причина, по которой Всемогущий Номер Один, и Ястреб уже Номер Три — несмотря на то что он младше Тойи. Если вы хотите увидеть, как ваш сын превзойдет вас, вы примите наше предложение.    Позже в тот же день, Ястреб получил формальное письмо касательном совместной миссии с Тоей Тодороки.    С последующей личной заметкой от самой Госпожи Президент.    «Не подведи нас.»   Ястреб стиснул зубы и задумался, делал ли он когда-либо что-то помимо этого.    — Разъяснить тебе, а? – посмеивается Ястреб, бросив Даби хитрый взгляд уголком глаз. Он должен признать, Даби выглядит хорошо, даже вне его привычной зоны комфорта. Мягкий румянец окрашивает его бледные щеки — Ястреб знает, что виной этому скорее всего алкоголь, но знать, что Даби, по крайней мере, достаточно комфортно в присутствии Ястреба, чтобы ослабить защиту, утешает.    Его волосы тоже взъерошены, и Ястреб вынужден бороться с желанием попробовать причесать их как следует. Несмотря на тот факт, что это задача, которую Даби,кажется, всегда с большим энтузиазмом готов выполнить на нем.    — Это важно, – начинает Ястреб, – потому что это то, как большинство людей увидят тебя. Мы герои, что означает что мы нужны в тот момент, который, обычный народ надеется, что никогда не случится. Если бы была хоть какая-то логика в мире, люди считали бы себя удачливыми, если бы никогда в жизни не видели героя. Особенно кого-то из топ десяти – особенно таких героев как мы.    Проходивший мимо официант предлагает Ястребу добавку напитка. Он сделал лишь пару глотков из бокала, но согласился. Снисхождение, которое он обычно себе не позволяет, но черт возьми — что в этом такого? В конце концов, он должен быть убедительным, чтобы подкупить Даби очарованием, окружающим эту часть жизни героя.    — Обычный, ничем не примечательный человек, – продолжает Ястреб, – такой, увидев людей как твой отец по телевизору, подумает, что герой Старатель такой же человек — с костюмом или без. Твой отец построил свою карьеру, думая, что его действия говорят больше слов – просто, потому что он всегда успешно справляется с заданием, он не обязан говорить пустые слова перед публикой. Но это не то, как устроен мир.     Выражение лица Даби остается неизменным, но Ястреб может подтвердить, что он очень осторожно изучает Ястреба. Они, может быть, знают друг друга довольно короткий отрезок времени, но Ястреб всегда ищет малейшие признаки.   Признаки, выдающие Даби, совершенно очевидны, по крайней мере для такого натренированного острого глаза, как у Ястреба.    Любое упоминание его отца и, внезапно, неуловимое изменение его поведения. Оцепенелость в его движениях. Осторожность в его взгляде.    Напряжение загнанного в угол ребенка.    — Такие герои как Всемогущий задали стандарт, и Всемогущий является номером один не случайно. Этобольше чем то, что он способен делать, это то, как человек чувствует себя рядом с ним. Потому что он всегда готов ивсегда на сцене с улыбкой и добрыми словами для фанатов. Это делает его больше, чем героем — это делает его практически легендой.    Ястреб отдаленно осознает, что он передает почти слово-в-слово некоторые из лекций что он слышал от своих тренеров, во время ранних лет его обучения. Он помнит какой странной он считал их логику тогда: почему развлечение почти так же важно, как добрые дела что герой должен исполнять? Чем улыбки для камеры или встречи могут помочь в задержании плохих парней? Как многолюдей могут быть напуганы и одни, в то время как герой занят позированием для фото?    Томиэ и Кейго Таками остались бы жить как пленники в доме его отца, если бы Старатель был бы слишком занят каким-то телеинтервью вместо своего постоянного патруля?    — И, эй, если ты решил, что хочешь идти по стопам отца относительно всего этого дерьма — то это твое решение. Не могу сказать, что винил бы тебя — было бы славно хоть раз не беспокоиться о том, что именно все остальные в мире думают обо мне.   В его тоне, наверно, затаилась горькая нотка, судя по любопытствующему беглому взгляду Даби.    —Я думал ты должен втюхивать мне этот образ жизни, номер Три. Не могу сказать, что чувствую особый восторг, несмотря на твой неоспоримый аргумент.    Ястреб хлопает Даби свободной рукой, хихикая, в то время как другой мужчина поспешно уклоняется, видимо, онпредвидел это.    — Ой, да заткнись. Для меня это иначе.    Ястреб видит, как Даби открывает рот, вопрос «почему?» уже слетает с его губ — и также быстро спешит продолжить.     — Но для тебя, – у тебя все еще есть выбор. Твой отец сам создал себе проблемы — даже если он внезапно решит поменять тактику, для него это не сработает. Его фанатамнравится весь этот сугубо деловой подход — черт, они даже принимают тот факт что он несколько пугает. Это личность,которую он создал для себя, но ты—   Ястреб тыкает в Даби указательным пальцем, прямо в грудь. Дразнящая улыбка скользит по его лицу, когда он видит, как бледные брови Даби поднимаются.     — у тебя все еще есть время выяснить каким героем ты хочешь быть, и как высоко ты хочешь забраться. Это не плохо, иметь время для твоих фанатов, понимаешь? И тысправлялся чертовски хорошо там, на красной дорожке. Почти одурачил меня.   Бровь Даби изумленно изгибается, когда он делает шаг в сторону Ястреба. К этому времени Ястребу должно бытьболее чем привычно вторжение Даби в его личное пространство, но не тут-то было. Стук его собственного сердца звенит так громко в его ушах что заглушает окружающий шум всего остального мира.    Тот же странный эффект, что Даби продолжает оказывать на него, тот, что он до конца может понять. Но состояние легкого опьянения и очарование присутствия Даби горячо поприветствовали это, вместо того чтобы оттолкнуть. Как он должен был.    Существовать так громко, для кого-то вроде Ястреба, особенно с такой причудой. Он ничего не может поделать, кроме как принять этот странный уголок утешения что он находит в Даби.      — Ты думал, что я играл, птичка? – спрашивает Даби, проходя языком по нижней губе. Ястреб смотрит абсолютно очарованно, как он касается одного украшения «укуса змеи», прежде чем его выражение возвращается к озорной ухмылке. – Я просто наслаждался компанией —не думая о том, кто еще смотрит.    — Без разницы, – фыркает Ястреб, надеясь, что может винить выпивку в нарастающем румянце на его лице, – это работает на тебе. Ты не заинтересован, но не говнюк. Не совсем в восторге от пребывания здесь, но все еще желающий принять участие. Медиа любят такое — ты можешь быть настолько плохим парнем, насколько захочешь, до тех пор, пока не попробуешь отыграть бога. Твой отец хочет быть Зевсом восседая на вершине Олимпа. Лично я всегда слышал больше всего о Геракле чем о любом Греческом Боге — потому что он был героем людей. Если хочешь мой совет, это не стоит того, чтобы заключать себя в тюрьму одиночества на небесах.    В ответ Даби заливисто смеется, невзначай перебросив руку через плечо Ястреба. Это напоминает об их первой встрече, но Ястреб, благо, намного больше сведущ в аномалии по имени Даби — и, поэтому, позволяет себе утонуть в этом.    — Какая умная птичка, – дразнится Даби, и Ястреб издает раздраженный звук, без особого энтузиазма стараясь оттолкнуть его. Даби поворачивает назад, не отпускаяЯстреба, и в последнюю секунду они оба вспоминают о своих бокалах.    В итоге выходит неуклюжее танго и суматоха запутанных конечностей, а встревоженных гостей, которых они задели, пытаясь балансировать, и упоминать не стоит.    Даби сумел поймать Ястреба за запястье, и аккуратно направить его в сторону одной из колонн в цвет слоновой кости, что украшали комнату – оба их напитка чудесным образом остались целы.    Что еще более удивительно, так это то, что Ястреб смеется — открыто и бесстыдно смеется. Он бы с радостью обвинилв этом алкоголь, но он нисколько не пьян.    Он просто получает удовольствие, что, странным образом, ощущается еще более запретным, нежели оказаться пьяным на публике.    Даби хихикает и забирает полупустой стакан из пальцев Ястреба, убирая его в сторону, на ближайший стол, так чтобы он мог наклониться поближе.     — Я не шучу. Умный. Я польщен тем, как много ты думал обо мне, Номер Три.    Ястреб закатывает глаза.    — Мы ввязались в это вместе, помнишь? Я просто пытаюсь найти самый разумный подход. Меня не волнует, выберешь ли ты следовать изумительному совету что я дал по ходу дела — до тех пор, пока это не аукнется мне.    Ухмылка Даби превращается в оскал, когда он ставит свой стакан рядом, и тычет указательным пальцем по подбородку Ястреба.    Тук. Тук.    — Уверен в этом, птаха? Не думаешь, что—    Что бы ни собирался сказать Даби, это прерывается внезапным возгласом, разрушившим создававшуюся атмосферу между ними.     —Эй! Это же— не может быть! Ребенок Тодороки! Это ты!   Ястреб заглядывает через плечо Даби и замечает ТенсеяИиду — Ингениума — активно машушего им.     Ну, быть может, только Даби. Ястреб точно был скрыт из поля зрения Турбо Героя, прижатый к колонне.      Он одними губами произносит в пол тихое «блять», прежде чем выпрямиться и поприветствовать Ииду веселой улыбкой и помахать.    Даби даже не пытается спрятать раздраженное выражение лица. Ястреб мог бы даже быть польщен, если бы не был так обеспокоен сохранением лица.   Весь смысл сегодняшнего вечера был в том, чтобы улучшить имидж Даби в глазах публики. Любой и весьпрогресс, что они имели до сих пор, мог очень быстро вылететь в окно, если бы кто-нибудь пронюхал что Даби огрызается на одного их самых приятных и любимых про-героев Токио.   —Будь вежлив, – бормочет Ястреб шепотом, хватаясь за бицепс Даби с намерением аккуратно направить его на несколько шагов назад. — иметь одобрение других героев, –почти также важно как и мнение Комиссии, и Ингениумнеплохой парень для того чтобы иметь его на своей стороне.   Ястреб делает шаг в сторону, но Даби хватает пальцами его запястье, прежде чем ему выпадает шанс уйти. Он одаривает Даби резким взглядом, только затем, чтобыоказаться озадаченным любопытствующим лицом,уставившимся на него.    — Но это тебя не останавливает, не так ли? – тихо шепчет Даби, подушки его пальцем нащупали пульс Ястреба. Ястреб чувствует жар его кожи даже сквозь тонкие кожаные перчатки. – от того, чтобы оставаться в полном одиночестве?   Благо, Ястреба спасает от ответа на этот специфический вопрос как раз вовремя прибывший Тенсей Иида. Был ли это звук ударов о пол покрытой металлом обуви другого героя, или же глаза Ястреба стремительно проносящиеся над плечами Даби, что привело Даби в чувства, Ястреб не мог сказать. Но рука, что была в секунде от прикосновения ладонью к щеке, резко опускается, и Даби отрывисто сует ее в карман белоснежных брюк.    Тенсей Иида улыбается так широко, что его лицо чуть ли ни раскалывается пополам. Ястреб встречал его на многихсобытиях, и чувствует себя — как всегда — озадаченным тем, как аутентичен Тенсей. Его улыбка неподдельная, поведение полностью расслабленное, несмотря на тот факт, что он несомненно должен знать о всех этих глазах,преследующих его в комнате. Ничто из этого не игра, по крайней мере не в каком-то очевидном смысле.     Настолько насколько Ястреб считает другого парня располагающим к себе, Тенсей один из многих героев, что служат лишь напоминанием ему, каким отделенным он себя чувствует от остальных.    Этот вечер очень похож на все другие вечера, когда Ястреб вынужден был смотреть как другие Про общаются так же естественно, как дышат. Все это время он потягивал свой напиток и прятал свой дискомфорт за безучастной улыбкой.    За исключением сегодняшнего вечера, присутствие Даби рядом с ним делает все это чуть менее невыносимым. Ему выдается шанс взглянуть на своего компаньона на этот вечер, и он вынужден сдержать смех от внезапного знакомого выражения скуки, что еще раз проскользнул в его чертах.    По крайней мере он предсказуем.    — А! Кажется, я узнал тебя! Ты сын Старателя, верно? – Тенсей приветствует Даби, ни капли ни смущенного отношением мужчины. – Никогда бы не подумал, что увижу тебя в подобном месте! Я полагал— о! Это ведь…?    Глаза Тенсея расширяются в удивлении, когда Ястреб выскальзывает из-за колонны, к которой Даби его припер. Он смотрит на них двоих, очевидно пытаясь понять мог ли он прервать приватный момент — и стоит ли ему извиниться и покинуть их на этом.    Если бы он это сделал, Ястребу думается, он скорее всего был бы слишком вежлив чтобы сказать кому-либо о том, что видел.    От этого не было бы никакой пользы.    Голос одного из его инструкторов отдается эхом в его голове.    «Единственное что может быть хуже, чем быть обсуждаемым, это не быть обсуждаемым.»   — Рад видеть тебя, Ингениум, – спокойно отвечает Ястреб, собирая пару брошенных фужеров с ближайшего стола. Онпередает Даби его бокал, и делает глоток из своего, смакуя сладкий вкус пузырьков, взрывающихся на языке. – мои помощники говорили мне что ты продолжаешь отправлять в мое агентство все эти предложения о гонке. Не собираешься принимать ответ «нет», ха?    Ингениум вскидывает голову и от души смеется, поднимая собственный бокал шампанского, словно для тоста.    — Да ладно, Ястреб — ты не можешь быть «слишком быстрым для своего собственного блага» если есть кто-то быстрее тебя. Пока ты не согласишься, я буду полагать, что ты бежишь от страха.    «У меня нет времени бежать куда-либо, – сетует Ястреб, – всегда есть работа, требующая завершения».   Ингениум. Инструкторы Ястреба рассказывали ему о его семье: престижный род героев, в котором отец, сын, брат, всегда брали плащ героя, предшествовавшего им.    Мурашки бегут по спине Ястреба, стоит ему представить, в какого человека могло превратить его собственное наследие. В любом случае, он не позволяет этому показаться, и вместо этого утрированно пожимает плечами, ослепительно улыбаясь.    — Что касается меня, – заявляет Ястреб, размахивая фужером шампанского, – я всегда считал, что ключ к успеху — это не дать противнику возможность убежать.    Ингениум качает головой, на его лице такая же изумленная улыбка. Он делает глоток шампанского, прежде чем переключить внимание обратно на Даби.    — Так, сам Тойя Тодороки во плоти, ха? Я видел тебя около нескольких происшествий, но ты и твой папа никогда не относились к тем, кто слоняется во время чистки с полицейскими.    Его глаза метнулись обратно к Ястребу, и он шутливо поднимает брови.    — Я знаю, что ты также предпочитаешь оставлять подобные вещи своим помощникам. Может, слухиоказались правдой, и вы двое правда объединились в команду. Команда «Уклонение от протокола»?    — Ну, знаешь ли, – протягивает Даби, – нужно ведь чем-то занять будни полиции.    Ястреб пытается скрыть смешок за рукавом, впрочем, почти безуспешно. Он выпил недостаточно много для того, чтобы опьянеть, но его бдительность определенно ускользает.    Вот почему рискованно по-настоящему наслаждаться весельем.    Очевидное неуважение Даби к полиции, к счастью, не вызвало у Ииды никакой реакции, и он просто посмеялся вместе с ними.     —У меня есть парочка знакомых в полиции, которые были бы взволнованы, услышав, что ты так внимателен к ним. Но, эй, я хотел сказать — твой младший брат, Шото, да? Он поступил в Юэй вместе с моим младшим братом! Один класс и все такое, они оба в классе 1-А — каковы шансы?    И вот опять — внезапная перемена в воздухе, будто ледяной ветер подул. Спокойная, апатичная непринужденность, с которой вел себя Даби, улетучивается при упоминании его брата. Ястреб сомневается, что Ингениум заметил это, но онзаметил — тем более стоя вот так, когда его крыло слегка задевает плечо Даби. Его пульс участился, и острое восприятие Ястреба может различить иной, незаметный звук скрежета зуб Даби, язык давит на передние зубы, когда он густо сглатывает.    Из-за геройского инстинкта Ястреб хочет впрыгнуть и облегчить его внезапный всплеск тревоги.  Ястреб, Про-герой, знает, что он может только стоять и наблюдать.    — Уверен, незначительные, – невозмутимо отвечает Даби. Он делает долгий глоток шампанского — почти осушает бокал — и ищет взглядом официанта, с явно напускным выражением незаинтересованности.    — Тенья говорил мне что Шото получил официальную рекомендацию, – Тенсей охотно продолжает, – дружище, это настоящее достижение. Зная, как мой братишка учился и тренировался, я думал, что он точно получит рекомендацию. Но я полагаю Шото и правда особенный, а?    —Наслышан, – бормочет Даби, и резкие нотки не скрылись в его тоне. Ястреб замечает, как Ингениум бросает на Дабинеопределенный взгляд – то ли он возмущен своеобразной фразировкой, то ли манерой, с которой Даби ее сказал, Ястреб не уверен.    К своей вине, он осознает, что заинтригован внезапной странности в поведении Даби. Он вспомнил самую первуювстречу с героем, напряжение, что охватило его, когда Ястреб подслушал как Старатель упоминает его младшего брата.    «Через несколько лет Шото сможет помочь тебе с твоими недостатками».   — Верно… – Ингениум запинается, до того, как прочищает горло и ещё раз широко и лучезарно улыбнулся им двоим.   Ястреб, неизменный профессионал, задумывается. Всегда способен поднять настроение, только герои так могут.    — Что ж, эй — Спортивный фестиваль Юэй уже не за горами! Я буду ждать с нетерпением, чтобы увидеть на что способен юный Шото. Никогда не ведь не знаешь, возможнонаконец настанет время, когда семья Иида одержит победу над Тодороки в рейтинге!    Насмешка проделывает весьма приличную работу, вытряхивая Даби из облака кратковременного уныния, что поглотило его. Он хватает новый фужер шампанского с подноса, проходящего мимо официанта — так резко, что он почти теряет равновесие, его спасают несколько перьев Ястреба —и приподнимают его вверх.   — Если Ингениум младший сумеет победить шедевр моего дорогого старика, то я воспользуюсь твоим предложением гонки, Иида. Я могу оставить вас с Ястребом глотать пыль, поверь мне.   Иида вздрагивает — несомненно из-за почти-катастрофы, что Ястреб умудрился незаметно прорекламировать как вызов Даби. Он приходит в себя почти с той же скоростью, с которой бегает, и энергично цокает своим бокалом с шампанским об бокал Даби. Дребезжащий звон стекла разносится в воздухе как последствие стартового выстрела.     — Ловлю на слове, Тодороки. В любом случае, не буду задерживать вас больше — Ястреб, свяжись со мной, если вдруг почувствуешь себя достаточно храбрым, как твой партнер сейчас.    Ингениум бросает быстрый взгляд на колонну, к которойДаби и Ястреб практически прижались, когда он наткнулся на них, и понимающе подмигивает.    Помахав рукой на прощание, Турбо Герой Ингениумрастворяется в толпе.    Ястреб смотрит на он уходит, намеренно отводя взгляд от Даби. Он до сих пор чувствует напряжение, затянувшееся в его мышцах, сердцебиение, что еще не урегулировалось — все детали, что Даби пытается утаить от всего мира, но не может спрятать от Ястреба.    Должен ли Ястреб сказать что-то? Быстрое междометие, и он непременно смог бы справиться с дискомфортом Даби. Черт, это могло быть также легко как дразняще приобнять Даби крылом, и дать всем в комнате что-то другое, на что можно переключить внимание. Что-то, что не было семьей Тодороки, и секретами семьи, какими бы они не были.       Было ли это его собственное любопытство, что остановило его?    Или переживание, что Даби не хочет спасения?    — Шедевр, – оглашает Ястреб, лениво постукивая пальцем по краю бокала. Он чувствует, как Даби бросает на него хмурый взгляд, но Ястреб не поднимает головы чтобы встретить его. – странное имя для героя. Твой брат правдачувствует себя так уверенно?     Даже не смотря на него, перо Ястреба чувствует внезапную запинку в дыхании Даби, когда он вглядывается получше, секундное сомнение —перед длинным, медленным выдохом, сопровождающимся хриплым смехом.   «Вот и все, — думает Ястреб, чувствуя, как дергается уголок губы, пока он пытается удержать свою собственную улыбку. – а вот и ты.».     — Это не его ебучее геройское имя, – фыркает Даби, снова вторгаясь в личное пространство Ястреба. Большинство егоперьев вскользь касаются его закрытых одеждой плеч и руки, но нескольким заблудившимся первичным перьям удалось слегка задеть открытую кожу шеи. Вопреки все более знакомому пульсу, что начал понемногу понижаться после их столкновения с Ингениумом — резко контрастирует с Ястребом, который чувствует как его собственное сердцебиение ускоряется, когда его перья случайно скользят по шее Даби. – это просто…то, кем он является. Шедевр моей семьи — он был рожден с обеими силами причуд семей Химура и Тодороки. Не то что я или мои брат и сестра.    Ястреб хмыкает в подтверждение, резко осознавая факт того, что это был первый раз, когда Даби не поскупился на информацию о его семье.    В его мозге должны быть части, которым следовало бы работать в ускоренном темпе прямо сейчас.     Он запер Кейго давным-давно, но он все еще может ощущать маленького глупого ребенка, тянущего его за рукав — стремящегося узнать больше о мужчине, что спас его. Нет, больше, чем мужчине — какого это должно быть, иметь настоящего героя в качестве отца, в противовес презренному злодею? Мужчине, что ранит собственную семью.    И конечно же, уродливая правда скрывается за Про-героем Ястребом — тайным агентом, что должен постоянно быть начеку, и всегда искать то, что люди стремятся спрятать. Особенно любых секретов, что герои стараются хранить за семью замками.    Если Всемогущий когда-нибудь падет, Старатель станет Героем Номер Один в Японии. Было бы предусмотрительнодля Комиссии, иметь столько доступа к информации об этом мужчине, сколько возможно. Несомненно, это была непоследняя причина, по которой они назначили Ястребу эту работу в первую очередь — особенно учитывая каким спорным может быть общественное мнение о текущем Номере Два.    Но Ястреб не хочет быть агентом этим вечером, и не хочет быть пораженным звездой ребенком, что никогда не знал ничего лучше.     Он просто хочет быть парнем, что собирается узнать нового коллегу безо всяких долбанных скрытых мотивов, хоть раз в его долбанной жизни.    Так что он поворачивает голову и останавливает свой взгляд на Даби, замирая с ленивой улыбкой.    — Так что — ты не можешь использовать ледяные силы как тот твой очаровательный кузин? Это настолько большая проблема? Мне показалось что у его льда не было ни единого шанса против твоего пламени.    Алкоголь и полное чувство расслабления — чувство что всегда было абсолютно чуждо Ястребу — он осознает слишком поздно, каким несдержанным был его язык.   «О, черт побери, президент реально меня убьет.».   Даби уставился на него, широко раскрыв глаза, но он не выглядел…раздражённым или расстроенным внезапным откровением Ястреба, как думал сам Ястреб. Вместо этого, он всматривается в другого героя с любопытством.    «…если она когда-нибудь узнает, что я облажался, то именно поэтому.». — Ты знаешь—   Ястреб беззаботно отмахивается от него, осознанно распушивая перья так, чтобы некоторые из них прильнули к спине Даби. Он не раз ловил Даби за любованием его перьями, и он счастлив воспользоваться ими, как удобным отводом глаз.    — Гетен в Тартаре, Даби. Они проводят ДНК тест всех злодеев что проходят через их врата, и его ДНК совпала с твоей. Все Про имеют свои генетические профили, хранящиеся в системе Комиссии, помнишь? Так, онивыяснили все это довольно блин быстро, и давай не забывать, что—    Ястреб наклоняется к Даби, глядя на него снизу вверх из-под светлых ресниц. Он смакует, глядя на показавшийся на бледной коже Даби румянец — это приятная смена ролей. Ястреб провел более чем достаточно времени, оказываясь безмолвным перед заигрываниями Даби.    — Я был там, когда ты арестовывал его. Полагаю, ты не завел в привычку шастать в компании злодеев, иначе ты бы не был с ними на «ты».    Даби пристально смотрит на него, и Ястреб путается — падает, как всегда, в одну и ту же неизбежную ловушку.     Как черная дыра, притягивающая его силой гравитации, Ястреб понимает, что его поглощают огни-близнецы, тлеющие во взгляде Даби.    — Я никогда не могу с уверенностью сказать, кто из вас говорит, – шепчет Даби, чуть ли не самому себе.    Ястреб озадаченно кривится.   — Что? Типа, я или–    Он бросает беглый взгляд через плечо на кого-либо, о ком мог говорить Даби. Но он примагничен той же самой тягой, что он чувствует от Даби – он, вероятно, просто не может отвести взгляд.    Даби склоняет голову и снова шагает ближе, подстрекая Ястреба повернуться к нему, что он и делает. Ястреб вполне осознает, что это за шаблон, что они повторяют, и как мало он делает чтобы остановить это.    Он знает, что пожалеет об этом. Это будет очередное сожаление в копилку очень, очень длинного списка раскаяний, что ему необходимо будет предоставить в какой бы то ни было загробной жизни для людей вроде него.    Но конечно же это не настолько плохая идея, втянуться в этот танец, пока из этого ничего не выйдет.    — Ты ли говоришь, или Комиссия, голубчик, — мурлычет Даби в ухо Ястреба. Позорная дрожь проходится по Ястребу от нового обращения так сильно, что он вынужден закрыть глаза и улучить момент чтобы, блять, собраться.    Когда он снова их открывает, то в ужасе осознает, что его свободная рука сжимает плечо Даби, цепляясь за него той же хищной хваткой, что принадлежит существу, у которого он позаимствовал свое геройское имя.    К удивлению Ястреба, Даби мягко оцепил своими длинными пальцами запястье Ястреба и отвел его от своего плеча. Он держит его осторожно, и одаривает Ястреба выразительным взглядом.    — Эй, – шепчет Даби, – хочешь выбраться отсюда? Мне нужно покурить, и я реально не вынесу встречу с этой толпой снова.   Ястреб осознает, что чувствует себя абсурдно благодарнымза момент для того, чтобы прийти в себя, что Даби предоставил ему. Это странного рода доброта, которую онбы ни за что не ожидал от другого парня.    Он встряхивает запястьем, будто он страдал от спазма, а не позорной реальности, в которой он был так увлечен очарованием алкоголя и Даби, что потерял из виду свойпривычный дотошный самоконтроль.    — Тебе всегда хочется курить, – ворчит Ястреб, но его улыбка его выдает. – Но — да, думаю, мы провели здесь более чем достаточно времени, чтобы удовлетворить массы. Ты не выберешься, отсюда избежав прессы, только если ты не ожидаешь что я улечу, отсюда закинув тебя на себе на плечи.    Даби издает звук, полный отвращения.    — О, абсолютно нет. Не сейчас. Никогда.    Ястреб пожимает плечами и осматривает комнату, окружающую их. Вечеринка не показывает серьезных признаков затухания — он видит достаточное количество героев, совершающих обходы и пожимающих руки видным деятелям Японского общества. Бест Джинс сумел привлечьогромное сборище знаменитых стилистов и дизайнеров вокруг себя так, что это выглядело почти проведение суда. Меткий стрелок также окружен толпой нетерпеливыхзнаменитостей, что можно сказать и о Мируко, Йороймуше, Рюкью…   Выбраться из этой комнаты незамеченными не получится. Они ушли так далеко незамеченными по большей части благодаря склонности Даби держаться в тени, носовместный побег отсюда неизбежно привлек бы внимание практически всех людей в этой комнате.    Это то, что Ястреб должен был хотеть, верно? Это то, о чем должен был быть сегодняшний вечер. Привлечение внимание к их паре.     В такие моменты, он реально, блять, ненавидит то, как хорош он может быть в своей чертовой работе.    — Тогда, я полагаю, самое время для нового урока, – объявляет Ястреб, глотая остатки своего шампанского и убирает его в сторону. – если ты хочешь, чтобы публика тебя любила — или по крайней мере, любила тебя ровно настолько чтобы твоя популярность росла — тогда тебе придется привыкнуть к тому чтобы позволить им видеть тебя столько, сколько они хотят.    Даби сверкает одной из этих бесящих понимающих улыбок и высовывает кончик языка из-за зубов.    — Это чертовски ценный совет от парня, который проводит большинство своих патрулей, прячась на крышах, вдали от своих обожаемых фанатов.    Ястреб знает, что его загорелые щеки должно быть уже заалели от алкоголя, но чувствует, что обвинение усугубляет положение. Он, надо признаться, также более чем слегка ошеломлен тем фактом что Даби не только знает это о Ястребе, но понял причину почему.    Почти два десятка лет живя под контролем Комиссии, он всегда мог объяснить свою склонность патрулировать с крыш, как тактическое преимущество.      Но тут появляется Даби, каким-то образом различавшем столько частей Ястреба, что он так усердно старался скрыть, после столь недавнего знакомства. И он делает это так легко, будто это было лишь вопросом чистки маркерной доски.    Вот почему Комиссия была права — вот почему легче не иметь друзей, Ястреб тихо ругает себя. Даби не совсем друг — но вот что бывает, когда позволяешь кому-то приблизиться.    До сих пор. Сейчас не время скатываться в раздумья, где он мог оступиться с Даби. Это проблема для будущего Ястреба, и вместо этого на этот момент он выбирает проигнорировать ремарку Даби.    — Просто к слову, – возражает Ястреб, жестом указывая на плотную толпу, окружающую их, – ты правда думаешь если простой способ? Ты публичная личность, Номер Шесть, мог бы уже и привыкнуть.    Из груди Ястреба будто выбили весь воздух, когда Даби внезапно схватил его руку, переплетя их пальцы. Ончувствует пульс Даби, бьющийся почти также быстро как и его собственный, когда он ловит взгляд этих ярких голубых глаз — голубых, как оттенок океана освещенного лучами полуденного солнца — дико заискрившихся, стоило только Даби притянуть его ближе.    — Ты бы поверил, – Даби практически урчит в ухо Ястреба, – что у меня тоже есть для тебе урок, птичка?    Ястреб чувствует, как пересыхает во рту. Это сложно, снять слова с языка, но тем не менее, он вынуждает себя.    Он никогда не был тем, кто отступит от вызова, и никто никогда не бросал ему вызов так, как Тойя Тодороки.    — И что конкретно Про-герой Номер Шесть думает что знает, а Герой Номер Три нет? – Ястреб усмехается, озорная дрожь слегка пробирает его. Он чувствует, как пузырьки шампанского, что он пил весь вечер поднимаются вверх.    Даби сжимает его руку, и тянет Ястреба, достаточно близко для поцелуя.    — Базовый навык, которому Комиссия очевидно забыла научить своего золотого мальчика, – Даби шепчет, его губы от губ Ястреба отделяет ничтожное расстояние, – всегда следить за своими путями отхода.    Ястреб даже не осознал, что его веки захлопнулись в объятиях Даби, пока его резко не выталкивает из этого положения рука, оттянувшая его прочь. Он начинает протестовать — часть его первичных перьев даже инстинктивно заостряются, когда его разум догоняет тело — до того, как осознает происходящее.   Он не отстраняется от Даби. Даби тянет Ястреба за руку в направлении к ближайшим дверям, тем самым, которые обслуживающий персонал использовали весь вечер чтобы входить и выходить из комнаты для мероприятия.    Кухни, осознает Ястреб за секунду до того, как Даби прорывается через двери, все еще держа Ястреба за руку. Череда воплей и криков проносится среди персонала, когда они стремительно вырываются из зала — и быстро сменяется на неверие, а затем трепет, как только они осознают кем были незваные гости.    Смесь выпивки и смех Даби вызвали весь этот сценарий — тот, что однажды уже смутил Ястреба — приобретя приятный оттенок сепии. Все это настолько совершенно ново, но каким-то образом ощущается до странного знакомым. Словно Даби это кто-то, кого он знал годами, а не новое задание. Он не может определить почему, и он снова оставляет вопрос для будущего Ястреба, он и разберется с этим.     Неужели так плохо наслаждаться моментом?    Это ли не то будущее, о котором он воображал? То, вкотором герои могут позволить себе убивать время?    Это не то, что он когда-либо сможет разделить. Но может быть он может по крайней мере позволить себе этот вечер.    Даби хватает целую бутылку шампанского с кухни, головокружительно смеется, бросая взгляд на Ястреба через плечо. Ястреб не может противостоять извинениям, крутящимися на языке, пока Даби ведет их меж кухонь и персонала — но он удивлен осознать, что они смеются тоже, даже посреди хаоса.    Все также, Ястреб не может ничего с собой поделать.    — Мне очень жаль! – выкрикивает он назад, хихикающему персоналу, даже когда Даби тащит его через пожарный выход прямо к прохладному апрельскому ветру.    Ястреб съеживается от внезапной перемены температуры, и инстинктивно запахивает свою утепленную куртку плотнее. Даже если весна в Токио значительно теплее, чем в некоторых других частях Японии, в которых он был, его причуда всегда была источником легкого напряжения, когда доходило до смены сезонов.    Несмотря на то, что Даби выбрал идти без своего плаща, прохлада, кажется, не волновала его. Ястреб задался вопросом, была ли его причуда тому причиной — возможно, он порождает так много жара, что холод не нес настоящей угрозы?   Ястреб воспользовался моментом тишины, пока Даби рассеянно откупоривал бутыль украденного шампанского, чтобы постараться понять, что на самом деле происходит с парнем.    «Мне нужно знать с кем я работаю» – Про-геройская часть его пыталась настоять на своем.    Он отталкивает эту мысль прочь, и прислоняется к ближайшей кирпичной стене так, чтобы видеть парня в его, судя по всему, истинном воплощении.    Каким бы незначительным ни был этот проблеск.    — А ты оказался не таким, как я предполагал, – Ястреб резко выпалил, не подумав — пожалев, как только слова покинули его рот.    Великолепно. Невъебероятно.    Вот что происходит, по-видимому, когда Ястреб решает отойти от сценария.    Эта работа слишком важна для того, чтобы пренебрегать годами тренировок по межличностным отношениям, что комиссия вдалбливала в него. Почему именно сейчас онвнезапно решил игнорировать все, чему он научился?    Даби изгибает пепельную бровь ввысь к Ястребу, на мгновение отвлекаясь от своей работы.     — О? – начинает Даби, его тон становится явно едким. Его лазурные глаза светятся с интересом, когда он склоняет нос к Ястребу. – И что именно ты предполагал? Уверен, Комиссия передала тебе очень детальные материалы обо мне — я оправдал их ожидания?    Пальцы Ястреба подергивались, борясь с желанием похоронить их в карманах куртки. Это беспокоило его больше, чем стоило, Даби ожидал, что он читал отчеты Комиссии о юном Про-герое — тем более, потому что это было правдой.    Он читал досье. Экстенсивно.    Но в них не было ничего, что говорило бы об этой стороне Даби. Даби, который ликующе смеется, когда ему удается откупорить пробку украденной бутылки шампанского и немедленно опрокидывает ее к губам, чтобы наконец выпить. Даби, не заботящийся о пузырьках, поднимающихся из горлышка и проливающихся из уголков его рта, беспечно разбрызгивающихся на его костюм. Ястреб должен бороться с абсурдным порывом наклониться вперед и стереть большим пальцем пару капель алкоголя с подбородка Даби.    Даби — Тойя Тодороки — о котором он читал в досье вовсе не казался таким.    Холодный. Независимый. Отчужденный.    Была даже заметка лично от самой Госпожи Президент, предостерегающее сообщение.    «Популярность продолжает расти, но, если не принять меры, вероятно, предоставит нам те же проблемы что и его отец. Мощная причуда бесполезна для нас, если герой неконтактный.»   «Они хотят, чтобы я сделал тебя полезным для них, – сетует Ястреб, – но чего хочешь ты, Тойя Тодороки?»    Но, разумеется, Ястреб не спрашивает этого.    Вместо этого он закатывает глаза и перехватывает бутылку из рук Даби, украв большой глоток игристого вина для себя.    — Ты такой чертов циник, ты в курсе? – ворчит он, вытирая рот тыльной стороной перчатки. – Комиссия не имеет к этому никакого отношения. Ты не такой, как я предполагал. Ты никогда не преподносил себя как душу компании — я думал, мне придется костьми лечь, чтобы получить твое согласие на сотрудничество со мной.    Даби выглядит довольным, едва ли приложив усилие, чтобы спрятать ухмылку. То, что Ястреб крадет у него бутылку, казалось, больше забавляло его, чем раздражало.    — Зависит от человека, – Даби отвечает плавно, просияв озорной ухмылкой. Мерцание в его глазах не обещало ничего хорошего, и о боже блять, это так чертовски неправильно, что все это заставляет сердце Ястреба биться чаще.    Твою мать. Все это становится ну слишком похоже на прошлый раз, снаружи здания главного управления агентства Старателя, когда Ястреб так по-идиотски потерял контроль над всей ситуацией. Все, потому что этому придурошному выродку героя удается залазить к нему под кожу и сбивать его с толку, как никому другому.    Прибавленный элемент алкоголя тоже не помогает. Не пьян ни он — ни Даби — но это определенно мешает его рациональному мышлению. Нет, более того — это будтоудушает его, делает зов инстинкта немного больше привлекательным.    И инстинкт остается очень сильно зацикленным на дорожке шампанского, что стекает по пирсингованной нижней губе Даби.    Инстинкт говорит ему что его перья не могут обнаружить ничье-либо присутствие в этой алее кроме них двоих. Они совершенно одни.   Инстинкт говорит ему что сердцебиение Даби участилось тоже, когда он делает шаг в личное пространство Ястреба и обвивает пальцы вокруг бутылки. Но он не забирает ее.    — Как правило мне не нравится работать с другими, потому что они всегда тащат меня вниз. – говорит ему Даби, его голос заметно упал на пару тонов. Ястреб чувствует сухостьво рту. – Быть Про, в сущности, просто стиль жизни для них, не предназначение. Если человек не готов отдать всесвоему призванию, и если я имею в виду «все» — значит я не трачу время на то, чтобы вести себя мило.    Даби делает еще шаг — ближе, так близко что Ястреб вынужден отступить назад, и, боже блять правый, все идет точно также как в прошлый раз. Ему нужно положить этому конец прямо сейчас, но это словно не может найти свой голос. Он прекрасно осознает, что его собственное дыхание стало заметно быстрее, и судя по любопытствующему свечению в глазах Даби, он также не упустил этот факт.     — Но ты, птичка… Ты нечто по-настоящему особенное, не так ли?    Ох, блять.    Это просто позор, что Ястреб слишком рано понял, что если в этой жизни и есть боги, то они не слушают. Этого момента было бы достаточно, чтобы заставить его начать молиться.    — О? Должен ли я быть польщен? –Ястреб наконец удосуживается прохрипеть в ответ. Его дерзкий ответ должен был звучать как игривая насмешка, но учитывая то, как Даби смотрел на него, это прозвучало больше как нетерпеливый шепот.    Они оба все еще держались за бутылку шампанского, и большой палец Даби лениво огибал костяшки на руке Ястреба. Ястреб был готов рухнуть на колени от одного этого простого жеста.     Ухмылка Даби режет остро, как нож. Его рука охватывает Ястреба там, где он держит бутылку, и это ощущается как печь для кожи Ястреба.    — Что ты сказал, пташка? Не хочешь немного развлечься? Раз уж мы не на работе.    Если Ястреб уже не был обречен, он до чертиков уверен, это произошло сейчас.    Ему следовало бы знать, что Даби высказался бы вслух об очевидном напряжении между ними, не важно, какой плохой идеей это было бы. Черт, факт того, что это просто ужасающая идея, скорее всего еще одна причина пойти на это, учитывая ход мыслей Даби.    Только на секунду, Ястреб позволяет себе предаться фантазии.    Какого это было бы, поцеловать Даби? Как бы весь этот пирсинг, вдавленный в его губы, ощущался? Был бы металл холодным на ощупь, или же нагрелся, когда дыхание Даби стало жарче от желания — так, как кажется, прямо сейчас?    Ястреб никогда раньше не целовал никого с пирсингом на лице. Откровенно говоря, он вовсе не целовал так уж много людей — не чувствовал желания, не по-настоящему.    Привлекательность — это не то, что досталось ему естественным путем, не также как всему остальному миру. Он старался — он чертовски старался, особенно когда Комиссия настаивала на выстраивании образа плэйбоя для него. По началу это казалось почти привлекательным: он видел из первых рук, что пороки могут служить как краткосрочные меры при отсутствии счастья.    Объективно, Ястреб знает, что он хорошо выглядит. Его внешность это не то что он считает чем-то существенным, но его тренера инвестировали почти столько же времени в его стиль, сколько и в его фактические тренировки. Ихусилия, должно быть, окупились, люди, что хотели переспать с ним, никогда не были в дефиците.    Но каждый раз, когда он пытался заняться сексом, это чувствовалось так… неправильно. Словно это толькоусиливало пустоту, что уже преследовала его на протяжении всего его существования.    Таким образом, количество его случайных связей относительно невелико. Он оставил их всех с неловким прощанием, и слинял в свою стерильную квартиру, чтобы пялиться в пустой потолок и гадать, что конкретно с ним было не так.    Это — это другое.    Никогда прежде Ястреб не чувствовал такой примитивной нужды в ком-то другом. Он хочет ответить Даби, запустив руки в его белоснежные волосы, и смять их губы вместе, хочет притянуть его так близко, что не может представить как отпустить. Он хочет, чтобы Даби жестко трахнул егопрямо в этом переулке, где кто-угодно может наткнуться на них, и о блядский боже — это так неправильно, что такое специфичное желание только сильнее возбуждает его.    И именно поэтому этому никогда не быть.    — Заманчиво. – Ястреб посмеивается, борясь с напряжением, необходимым, чтобы сохранить легкость в тоне. – но это работа, Даби. Нам не стоит все усложнять.    Даби смеется, его свободная рука соскальзывает на талию Ястреба. Это не первый раз, когда он делал это, но Ястреб захвачен постыдным желанием просто растаять в хватке героя напротив. Он тянет Ястреба еще ближе, смотрит на него: его глаза тлеют как горящие угли, подкинутые в открытый огонь.     — Кто сказал, что это все усложнит?   Ястреб посылает ему колкий взгляд.    — Это секс между коллегами. Единственное что можно сказать точно в такой ситуации — это то, что все усложнится.   — Не в том случае, если ты делаешь это правильно.    Ястреб не может сдержать смех.  Будь он проклят, все это задание было бы в разы легче, если бы Даби не нравился ему настолько сильно.    Несмотря на все то, что он сказал о необщительности Даби, Ястреб точно такой же. Когда он вверил свою личность Комиссии, вместе с этим он отказался от какого-либо шанса на нормальную жизнь.   Даже что-то такое чертовски простое, как друг, слишком сильно усложняло его жизнь. Друзья могли в конце концов обратить излишнее внимание к ему приходам и уходам, и что, если бы они заметили его эпизодическое отсутствие? Что если бы они начали замечать закономерность?    Что, если бы в конце концов они стали следующими именами в длинном списке, что Комиссия регулярно дает Ястребу? Мусор, что он должен убрать?    Нет — одиночество предпочтительнее этому. Он смирился с этим фактом давным-давно.    До этого момента.    До того, как случился Даби, и каким-то образом сумел выкопать массу смешанных эмоций, что Ястреб даже не осознавал, что может испытывать, до этих пор.    Требуется больше усилий, чем Ястреб хочет признать, чтобы выставить руку и мягко надавить на грудь Даби.Сердцебиение Даби оглушительно бьет по его ушам, но он ожесточает свое сердце и собирает всю свою решимость, чтобы оттолкнуть Даби. Хоть на пару сантиметров.    — Я серьезно, Даби. Я не хочу смешивать рабочее с личным.    Даби ухмыляется ему.      — Что, если бы мы не работали вместе? Я всегда могу полностью проебать миссию ради тебя. Сбросить себя с дела. Что-то вроде того.    Ястреб издает слабый смех.    — Мы оба герои, Даби. – Ястреб шепчет мягко, слегка касаясь своими пальцами пальцев Даби там, где они оба держались за бутылку. Ровный ритм пульса Дабиощущается как маленькое землетрясение, волнующее каждое из перьев Ястреба. Это настолько отвлекает, что разум Ястреба ощущается затуманенным, будто он окутан какой-то дымкой — той, что не имеет никакого отношения к алкоголю.    Он знает, что должен сказать. Но заставить слова в голове обрести форму на языке оказалось удивительным усилием.     Это совсем на него непохоже. Он ведь чертов Ястреб. Он тренировался почти всю свою жизнь, чтобы гарантированно не оказаться в ситуации, когда ему будет нечего сказать. Он парень, делающий колкие замечания и ловкие ремарки в независимости от того, какой напряженной ситуация становится — а не тот, кто проглатывает язык, когда сталкивается с чем-то таким незначительным, как искушение.    — Мы герои, – повторяет он, скорее для, а не Даби, – мы всегда на работе.    Что-то нечитаемое проскальзывает на лице Даби на этих словах — что-то такое неуловимое, что исчезает почти также быстро как Ястреб замечает это. Тем не менее, этооставляет тревожное жжение под кожей — болезненное ощущение закручивается в его животе, стоит ему почувствовать страх разочаровать кого-то снова.     Президент хмурится на него из-за ее стола. Его тренера вздыхают в конце тренировки, их выражения уже сказали Ястребу «недостаточно хорошо».    Его мать и их общее понимание того, что он никогда не сможет возместить вред что ей причинил — посредством самого факта его рождения.    Но затем Даби тихо посмеивается, слегка сжимая своей рукой руку Ястреба, как бы утешая. Будто это Ястреб тут разочарован.    Так и есть, на самом деле. Но Ястреб вполне осознает, что разочарование ему знакомо больше, чем большинству. Он сделал выбор — отдать все.  Это не значит, что ему легче выдержать разочарование, нет — но это – таблетка, которую он уже привык глотать.    Даби высвобождает руку, которой обвил талию Ястреба, ипопутно заправляет прядь растрепанных светлых волос за ухо Ястреба. Кончики его пальцев все невероятно горячие, но это до странного успокаивает.    Ястреб хочет прижаться к этой руке — хочет повернуть голову так чтобы уткнуться щекой в теплую ладонь Даби, хочет утопить свой вес в постоянстве, что Даби предлагает.    Ястреб хочет, хочет, хочет.    Но, конечно, Ястреб не двигается. Вместо этого, он пристально смотрит в ответ на Даби, многозначительно ожидая ответа на вопрос.    Ему нужно услышать, как он произнесет это. Ему нужно чтобы Даби понял, что это черта, которую они не могут пересечь.    — Расслабься, птичка. – Даби хмыкает, позволяя указательному пальцу очертить ухо Ястреба и спуститься вниз к шее. – Если ты хочешь придерживаться строго деловых отношений, я не возражаю. Я здесь не для того, чтобы усложнять тебе жизнь.    Длинные, тонкие пальцы Даби наконец отпускают пальцы Ястреба, оставляя крылатого героя одного сжимать бутылку. Ястреб чувствует себя вдруг странно неустойчиво на ногах, и абсурдно благодарным весу крыльев, помогающему держать равновесие. Он смотрит как Даби начинает похлопывать по карманам штанов — в поисках сигарет, скорее всего.     — Ты не усложняешь, – Ястреб возражает — даже если это не совсем правда. – но мы собираемся работать вместе какое-то время, и нам нужно мыслить…практично. Даже если практичность не всегда самый привлекательный выбор.    Даби склоняет голову и ухмыляется Ястребу, достав почку сигарет из кармана. У Ястреба даже нет сил возмутиться вспышке триумфа в глазах героя.    — Привлекательный, а? Что ж, соглашусь.    Даби переворачивает пачку ловкими руками, стучит по дну, вытряхивая сигарету, что уже стало привычной манерой для Ястреба. Это его работа, подмечать всю рутину Даби, егопричуду, его манеры, но по какой-то причине, Ястреб чувствует странную иллюзию близости вокруг них.    Может быть, это как-то связано с тем, как они оба готовы оттолкнуть весь оставшийся мир. Не было больше никого, с кем можно было разделить эту фамильярность непринужденной рутины — по крайней мере, не в случае Ястреба.    Самыми близкими к тому, чтобы знать рутину Ястреба, были тренера, которые видели его переносящим неустанные, безжалостные тренировки, от момента его пробуждения утром, и до того как его голова опускалась на подушку ночью.    Даби поднимает палец к кончику сигареты, освещая переулок сапфировым свечением. Снова, знакомо. Тепло. Естественно.    Он вдыхает дым никотина, и кончик сигареты вспыхивает почти также ярко, как оттенок голубого в его глазах. Взгляд Даби вскипает с не менее интенсивным жаром.    — Значит, только деловые отношения.    Сформулировано как утверждение, но Ястреб все еще слышит вопрос.    Ястреб кивает, собирая каждую унцию тренировок, что он когда-либо проходил, чтобы сохранить бесстрастное выражение.   — Только деловые отношения.    Заметная пауза — будто мир вокруг них остановился, подтверждая окончательность слов Ястреба. Они не совсем отступили от края обрыва, на котором оба стояли — скорее, оба кружили вокруг него, подстрекая друг друга к толчку.    «Это не могу быть я, – Ястреб напоминает себе, – ни в коем случае не могу быть я. Даби — Тойя — заслуживает лучшего, чем иллюзию вроде меня».    Даби медленно выдыхает облако дыма, разбавленного бирюзовыми искрами пламени. Этот одурманивающий вид, когда его горячее дыхание раскрывается в ночном воздухе — голубые искры непредсказуемо хлещут, словно дракон в небе.     — Досадно. – говорит он, легко пожимая плечами. – Я думал, ты и я могли бы стать просто адским союзом. Во многих отношениях.    Он ухмыляется, держа сигарету во рту и быстро подмигивает Ястребу, и он чувствует, как неистово горит его лицо. Ужасает то, что несмотря на предыдущий опыт Ястреба в сексе, что был по большей части тусклым — он абсолютно уверен, что секс с Даби был бы просто ошеломляющим.    Именно это и делает отказ настолько сложным, и приобретает еще большее значение.    —Вероятно, – Ястреб соглашается, – но это еще одна причина, по которой нам не следует уходить в сторону от нашего задания.    Ястреб рассматривает бутылку, прежде чем сделать последний глоток. Добавлять и дальше опьяняющие субстанции в нынешнюю смесь скорее всего плохая идея, но он предпочтет не оставлять все это на печальной ноте. Кроме того, это чертовски хорошее шампанское, и этот вечер был первым, когда он позволил себе насладиться выбором такого излишества, как качественный винтаж. Обычно он слишком бдителен, слишком отвлечен подслушиванием происходящего вокруг него, или важными людьми, которых он должен впечатлить по приказу Комиссии.    Он хочет запомнить эту ночь как хорошую. Потому что этобыла правда, правда хорошая ночь.    Когда он опускает бутылку от губ, Даби все еще смотрит на него, его глаза прищуриваются от удовольствия, когда он оставляет сигарету свободно покачивающейся между тонких пальцев.    — Участь героя требует жертв, Тойя. – внезапно заявляет Даби чересчур грубым, пафосным голосом. Ястребу требуется момент, чтобы осознать, что он повторяет своего отца — Старателя. – Цель быть лучшим стоит выше всех остальных.     Даби слегка ударяет по кончику сигареты большим пальцем, отправляя горстку голубого пепла развиваться в ночном небе — как осколки лазурита. Он делает драматичный выдох.    — Я думал он имел в виду подготовку. Не отпустить самую горячую задницу в Японии.    Как всегда, Ястреб разрывался между желанием поцеловать Даби, или ударить его.    Как всегда, он оказывается где-то посередине, замахиваясь на него свободной рукой так, что Даби вынужден поднять руку чтобы закрыться — при этом все время смеясь. Ястреб ничего не может с собой поделать, и смеется вместе с ним, и, черт возьми, он сказал, что это последний глоток, но какой вред будет от еще одного? Бутылка все равно почти пуста.    Запыхавшийся, с красным лицом, он снова опускает бутылку, его руки остаются над руками Даби. Он рассматривает Ястреба, явно изучая его в поиске ответа на что-то. Какой может быть вопрос, Ястреб не уверен, но глупая, безрассудная часть его сердца надеется, что Даби попросит пойти с ним домой еще раз.      Потому что глупая, безрассудная часть Ястреба скажет «да».    Даби осушает бутылку и небрежно кидает ее в ближайший мусорный бак. Его пальцы снова находят подбородок Ястреба, точно также, как снаружи агентства Старателя, и впервые в жизни, единственное сердцебиение, что Ястреб сознает, это его собственное.    Палец Даби стирает каплю шампанского, что пролилась с губы Ястреба и скатилась на подбородок. Это всегдапоражало Ястреба, что эти руки могут как и жечь неистовым пламенем, так и нежно ласкать.    — Но у тебя есть границы, птичка, и я собираюсь придерживаться их. Ты хочешь сохранить деловые отношения — меня это устраивает.    Даби отступает и прижимает кончик языка к большому пальцу, слизывая остатки шампанского что прилипли ко рту Ястреба. Он ухмыляется, когда глаза Ястреба широко распахиваются.    — Мы будем работать над этим делом вместе еще некоторое время, я понимаю. И не буду настаивать — но, если ты вдруг передумаешь, Номер Три — ну, будь уверен, ты зацепил меня.    Ястреб столько всего хочет сказать.    «Я не передумаю. Пожалуйста не уходи. Тебе нужно уйти. Вернись. Я не могу доверять себе рядом с тобой. Останьсясо мной. Убирайся отсюда.»   «Не заставляй меня возвращаться к той жизни, какой она была до тебя.»   Вместо этого он говорит,   — Ночи, Даби. Спасибо за эту ночь. Это было…правдавесело. Такие вещи всегда скучные, но…ты сделал их веселыми.    Ястреб удивлен своей честности, но он полагает что должен Даби. Он знает, что Даби уже раскусил его образ — если он достаточно удачлив, тогда Даби распознает из всего сказанного правду.    Даби задерживает руку и испепеляет сигарету в маленьком бирюзовом пожаре. Даже смотря на это, Ястреб осознает,что жаждет почувствовать этот же неестественный жар у своей кожи еще хоть раз.    — Ночи, Ястреб. – хмыкает Даби, опрокидывая голову, чтобы рассмотреть звездное небо над головой. Его пальцы подергиваются в карманах, прежде чем он поворачивает голову и посылает Ястребу последнюю дразнящую ухмылку.    —Не веселись слишком много без меня. Я все-таки ревнивый парень.    Пирсинг языка Даби показывается, промелькнув по губам — тем же губам что пробовали выпивку, оставшуюся у Ястреба, через посредника. Озорной блеск впроницательных глазах Даби более чем достаточное подтверждение того, что он точно знает, что делает — и он получает неимоверное удовлетворение, наблюдая за реакцией Ястреба.     — До следующей встречи, Номер Три, – практически мурчит Даби, – я правда ее жду.    Отсутствие характерного белого плаща Даби означает недостаточный драматический эффект, когда он резко разворачивается чтобы уйти — но Ястреб все равно пристально смотрит, все так же зачарованно.    В его голове густой туман, смешанный с алкоголем, миссией, и прежде всего остального, непостижимым хаосом, коим является Даби. Не упоминая и разочарование, окутывающее Ястреба с уходом Даби. Желание окликнуть его.     Вместо того он остается с ноющим чувством одиночества и разочарованием, ставшим таким привычным для него.    И, о боже, что-то совершенно новое — нарастающее влечение, с которым Ястреб абсолютно, блядь, не знает, что делать.    Что ж, есть одно простое решение, но Ястреб не собирается прибегать к нему. Он не может просто пойти домой и подрочить, думая о Даби, потому что это нарушило бы правила между ними, которые сам Ястреб и установил.    Ястребу следует вернуться. Следует выпить еще пару напитков, пообщаться с другими героями и обменяться пустыми сплетнями, как он привык.    Провалившись с этим, он всегда может взмыть в небо, сделать пару кругов по району и сжечь немного лишней энергии, жужжащей под кожей.    Ястреб тянет обе ладони к лицу, вспоминая то, что сказал Даби.    Самая горячая задница в Японии.    Он должен ненавидеть его за это. Часть его, да — за то, что вытащил Ястреба из состояния транса, в котором он находился с самого дебюта.    Ястребу нужно идти домой. Ему нужно поспать. Ему нужно не думать о Даби.    Он возвращается домой, по крайней мере. Чувствующий головокружение, и сейчас уже определенно пьяный, но возвращается домой.    Ему даже удается поспать целых два часа, прежде чем проснуться от гудения его экстренного телефона.     Оказалось бы что Даби и Ястреб не попали на обложки утренних газет.    Вместо них эта привилегия досталась злодеям, которым удалось проникнуть и атаковать Юэй.    Сообщение Госпожи Президент не оставляет Ястребу простора для домыслов:    «Возможная связь с АРИС. Немедленно приступить к исполнению обязанностей.»   Ястреб вскакивает с кровати, полностью проснувшись и заставив себя игнорировать угрозы похмелья, глухо отдававшихся в затылке.    Ему есть чем заняться.