По следам тёмных и светлой душ

      Сейчас стены раздавят, пол провалится, потолок упадёт. Медленные шаги и стук от маленького каблука мужских туфель разбавляли треск сверчков, разносившийся за окнами. Новоиспечённый Князь ходил по залу, взявшись за голову, и шептал себе под нос слова успокоения, глубоко дыша. Озираясь по сторонам из-за каждой тени, Фред видел угрозу в каждом углу. Окна теперь всегда занавешивают: теперь Князь прячется не только от солнца, но и от луны. Светило не простит убийство своего старшего дитя, несущего за собой порядок на земле. Оно сожжёт своими лучами всех, отомстив за каждого в чьих жилах течёт лунный свет.       Никто не смел тревожить Князя эти дни. Все встречи, аудиенции, прочие дела были перенесены на неопределённый срок, ссылаясь на подготовку к свадьбе. Это настораживало вампиров. Некоторые молчали и ждали действий со стороны гостя Ван Арта, некоторые пускали слухи о скорой смене власти. А Фред продолжал ждать хоть малейшего шага от Виктора. Бельгиец ловко и ненавязчиво объяснил Манискалко своё нахождение в Калифорнии. Это была боязнь о начале междоусобной борьбы внутри вампирского двора. «Простая подстраховка. Это нормальная практика в Новом Свете», — недавно расставил все точки над i Ван Арт.       Филипп, правая рука Князя, отгораживал своего господина, уверяя, что всё в порядке. Однако он далеко не всё докладывал Фреду. Многое скрывал, проворачивал непонятные махинации за его спиной. И пока что об этом никто не догадывается. Даже сейчас, когда Филипп и Фред в одном помещении, не было ни единого намёка на мерзкую подлость. — Я совсем не знаю что делать. Будут междоусобицы, я чувствую это. Ван Арту это на руку. Заграбастает себе ещё территории правления!       Князь остановился посреди зала и взглянул на входную дверь. Когда-то через неё зашла сюда Рождённая Луной, неся за собой силу. Образ девушки призраком пронёсся около мужчины. Вкусовые рецепторы вспомнили запах её духов, этот запах как будто начал наполнять зал. У Фреда закружилась голова от таких галлюцинаций. Он отмахнулся. Как назло, в этот же момент зал наполнился лунным светом. Манискалко отшатнулся от него, как от солнечных лучей. Мужчину начало шатать в разные стороны, истерика медленно подползала к нему. — Филипп, она здесь. Я чувствую, что она где-то рядом!       Филипп незаметно для своего Князя закатил глаза. На круглом стеклянном столике, стоящем между двумя креслами, была бутылка крепкого виски. Помощник то и дело подавал Фреду стакан с крепким напитком, но «успокоительное» не особо влияло на разыгравшийся психоз Князя. Особая надобность в алкоголе уже отпала. — Князь, Вам бы присесть. Если желаете, то можем отправиться на охоту. Хороший способ отвлечься и набраться сил.       Но Фред как будто пропустил мимо ушей предложение. Он зарылся руками в волосы, казалось, что он сейчас начнёт вырывать себе волосы. Но этих действий не последовало, на что Филипп вскинул брови. Князь сделал последний вздох, блаженно прикрыл глаза и приподнял подборок. В него словно вселилась душа умершего брата. — Где Алистеры и Хилл? Эти Стражи всегда сопровождали Бэггинс. Мне нужно знать, где находятся их тела. — Стефан был убит в Карловых Варах, когда только хотел отправляться в Прагу к Аши. Алистеров убили Охотники в чащах наших лесов. — Тела! Мне нужны тела! — Стефан уже захоронен в безымянной могиле на окраине Праги. Алистеры уже, должно быть, послужили ужином хищникам. — Ты не понимаешь, что я сказал? Мне нужно тело. Ты представить не можешь, что сейчас происходит и какие могут быть последствия, если тела этих Стражей не будут под присмотром. Рождённая Луной покоится на людском кладбище. Нужно перезахоронить её в надёжное место. В нашем склепе ей найдётся место. — Я не совсем понимаю. Тело как тело. Какой в нём прок?       Он соврал. Ему были известны лишь считанные слухи, которые не дают полной огласки картине. Это касалось Мэри Бэггинс и такой резкой женитьбой на ней. Все знают, что родословная Стражей никоем образом не влияет на милость Луны. Однако конкретно в роду Рождённой Луной было что-то особенное. И это что-то и было одним из пунктов начала подобных перемен. — Даже если логично подумать, то Аши в любом случае зададутся вопросом: где же эти Стражи? Если уже не знают, что мой брат сотворил с ними. В их руках сейчас большая власть: Орден Сумерек. Я знаю, что Бэггинс не преподносила себя, как королеву, которая управляет и отдаёт приказы Ордену. Была по типу старейшины. Или как Князь. А теперь Аши — это цитадель Стражей. Всё происходит через них. Они заведуют всеми порядками. А знаешь, что самое противное? Они свои порядки наводить начали. Строят из себя могущественных и самых умных! — Фред успокоил свой пыл, чтобы на его смену пришло некоторое превосходство, — Только вот не знают они, что все важные документы и знания хранятся не только в клане.       Это была ниточка, за которую наконец уцепился Филипп. Теперь ему осталось не обронить её и аккуратно вытянуть из стога сена. Он пока не стал допытываться и расспрашивать Князя даже отдалённо, дабы не попасть под подозрения. Манискалко сейчас сам разговориться и выдаст хоть какую-то порцию информации. — Знаешь ли ты цель моей женитьбы на Мэри? — Фред испытывающе посмотрел на мужчину, как будто прекрасно знал, что тот работает на второй фрон. — Признаюсь честно, нет. Для меня это неожиданно. Ваши ухаживания за её старшей сестрой я ещё понимал. Она была не только красива, но и сильна. — Ты прав! И мы с Джоном тоже попались в эту ловушку. Мы так отчаянно ухаживали за ней, что не заметили, как стали одержимы ей. Начали копаться в её прошлом, семье. И узнали, что в жилах Рожденной Луной течет не совсем обычная кровь. Не Бэггинс она! Её предки сменили фамилию, чтобы уберечь своих детей от смертей и невзгод.       Фред осёкся. От осознания того, что он наговорил своему подчинённому лишнего неприятно ударило по эго. Да, информация, которая была выдана, всего лишь крошка от большой буханки хлеба. Однако давать хоть какой-то пазл было ошибкой. Даже если доверие к человеку сильнее всего на свете.       Князь подошёл к мужчине и на расстоянии вытянутой руки посмотрел в ему глаза. — Могу ли я доверить тебе всё, Филипп? Сохранишь ли ты в тайне мой рассказ?       Ответ не заставил себя ждать. Филипп уверенно соврал: — Конечно. — Вампиры — это существа, которых создала не природа. Также как и ликантропы. Мы создания Тьмы. Но, как известно, Тьма не способна создавать. Только человек, управляющий этой мощной силой способен на подобное. Такие люди существовали. Ведьмы и колдуны. Они существовали долго, но во время средневековья большинство из них были сожжены. Ведьм подвергались смерти чаще колдунов. Люди не верили, что мужчина способен связать с себя с нечистой силой.       Замолчав на пару секунд, Фред оценивающе посмотрел на Филиппа, а точнее на его реакцию. Он стоял, чуть приподняв брови, и внимательно слушал. Верит он или нет пока было не ясно да и не важно. — Нашей с Джоном матерью была ведьма. И убил её наш отец. Убил со слезами на глазах, быстро и безболезненно. Не хотел, чтобы она мучилась, сгорая до тла. Нам было по шесть лет, когда это случилось. Тогда мы и узнали о существовании нечисти. За пару веков до моего рождения свет начала обволакивать тьма. Появились сначала вампиры, затем оборотни. Две девицы из знатных кланов полюбили двух простых солдат. Полюбили настолько, что готовы были пойти на сделку с дьяволом лишь бы возлюбленные не погибли на войне. Так и случилось. Девушки прибегли к тёмной силе, нарекли себя ведьмами и, вместо того, чтобы уберечь, обрекли своих благоверных на мучения. Сделали их монстрами — вампирами. Одна из них — Мира Лафар — убила одного вампира, осознав ошибку. Вторая — Анора де Рун — сделала всё, лишь бы спасти возлюбленного. В тайне от всех помогла сбежать и научила контролировать голод. — Князь издал издевательский смешок, — Этот вампир до сих пор жив. И ты его прекрасно знаешь, Филипп. Это испанский Князь Анхель Мора. — Если Мора — самый первых вампир, то почему же тогда есть Князья моложе и обладающие большим авторитетом? Или же почему Мора взял себе такой маленький кусок правления? — Потому что история на этом не заканчивается. Прошло некоторое время. Появились ковены ведьм, в которых и состояли юные де Рун и Лафар. Из-за таких огромных и нескончаемых воин, они приняли решения породить детей тьмы: вампиров и оборотней, которые смогли бы участвовать в них и скорее окончить. По началу всё шло хорошо. Однако большинство ведьм начало терять над собой контроль, желая самим захватить власть в этом мире с помощью вампиров и оборотней. Среди таких была Мира. Анора же, не смотря на сильный и волевой характер, пожелала остаться в тени и растить своих двух дочерей, оберегая от тьмы. Весь это процесс шёл довольно долго. И пик наступил на момент, когда Аноре было уже за сорок. Её дочери, старшая Амиция и младшая Маргари, уже знали о прошлом матери и старались не влезать в дела нечистые. Особенно опасалась этого старшая. Она была свидетелем, как вампир разодрал волка в клочья, и после этого просто мечтала о том, чтобы в их мире был баланс сил и никакой вражды. Но это было невозможно, и держаться от них подальше было единственным выходом. — Что-то мне подсказывает, что Ваша история идёт к Стражам. — хмыкнул Филипп, поворачивая голову в сторону окна, через которое попадал свет от звёзд в помещение. — Верно. Ведьмы готовили вампиров к нападению на боевой лагерь одной страны. За день до их выхода Амиция спасает маленького волчонка от охотившегося на него вампира и погибает. Как было изначально. Её вовремя находят Маргари под лунным светом. Выхода не было, пришлось прибегать с колдовству. Маргари была заинтересована в этом и в тайне от матери училась и практиковалась, что уберегло её сестру. Луна в ту ночь не смогла терпеть мучения Амиции во время ритуала и помогла ей, одарив второй жизнью. Амиция де Рун под покровом ночи обрела силу вампира, оставшись человеком, и стала самым первым Стражем. В благодарность луне Амиция должна была прекратить подкрадывающиеся волны смерти и конца. Что и случилось. Став Стражем, Амиция обрела большее влияние и смогла настроить вампиров и оборотней против замыслов ведьм. Всё получилось. Нескольких ведьм убили. И смерть своих сестёр остальные стерпеть не смогли. Род де Рун хоть и был связан с колдовством, однако теперь он был самым первым врагом ведьм. — Первый Страж — Амиция де Рун. Она же, видимо, и стала создателем Ордера. Мисс Бэггинс возродила его спустя столько лет. История повторилась. Опять две сестры, старшая оказалась Стражем. Неужто Вы хотите сказать, что это взаимосвязано?       Филипп ждал ответа. Он никогда не подбиралась ещё так близко к пободного рода важной информации. Раскрытие тайны порождения всего тёмного была известна лишь единицам, которые в силу своей мудрости помалкивали и не смели говорить ни слова. Подобные изречения могли просто напросто посеять хаос и раздор в мире. Анхель Мора позаботился о сохранении вампирской истории и передал все знания клану Аши. Но Фред Манискалко сейчас вероломно разрушил всё тысячелетние утаивание опасной тайны. — Да. Мия и Мэри потомки рода де Рун. И в их венах течёт кровь ведьмы. Мэри — мой шанс вернуть ведьм в этот мир.

***

      Однажды один вампир из Китая сказал: «Вампир, хорошо владеющий гипнозом, — это вампир, который гипнотизирует сам себя». Астер посмеялся, Кристофер в недоумении забыл про это через день, а Мия вместе со своим лучшим другом Стефаном призадумались. На тот момент они уже были как брат и сестра, очень близки духовно. Практиковаться в, так называемом, самогипнозе пришло им на ум одновременно. Мия тогда навсегда запомнила фразу Стефана после нескольких неудачных попыток: «Если я когда-нибудь погибну, то только от самогипноза».       Сидя напротив зеркала на мягком ковре, Мия пыталась сосредоточиться и через более простой способ — зеркальный — проникала в своё сознание. Проникнуть в ослабленное создание довольно просто, но гипноз был также ослаблен и почти никак не влиял. Да и сама Мия никак не могла собрать всю волю в кулак: она всё думала о своей сестре, Стефане, Алистерах и других Стражах. Хайден категорически был против, что она отвлекалась и переживала. На вопрос: «Они хотя бы живы?», — ответа не было, лишь одни нравоучения. Мия не готовила себя к печальным новостям. Она вообще старалась не думать об этом. Ей было невыносимо больно только от пары мыслей, что в её жизнь возвращается смерть.       Мия, после очередной неудачной попытки гипноза, сдалась и гневно стукнула ладонью по полу. Она столько лет убивала себя тренировками и учёбой, достигла совершенства в бою и по щелчку растеряла все свои навыки. Её это очень злило. И злило, что ей запрещали даже выходить за пределы дома Хайдена.       В моменте Мия глубоко вздохнула и просто взглянула на своё отражение. Кожа была бледной, в глазах и на скулах впадины, отдающее каким-то мертвенно-серым оттенком. Губы суховаты и имеют некоторый синеватый пигмент. — Жалкое уродище! — сквозь зубы прошипела девушка перед тем, как подскочить с пола. Но стоило её ступней коснуться поверхности, как голова волчком закружилась. В глазах потемнело. Рефлекторно одна рука схватилась за лоб, а вторая искала опору. Коленки задрожали в тот момент, когда Мия почувствовала прикосновения к локтю. — Тихо-тихо-тихо! — испуганно протараторил высокий женский голос, — Мисс Бэггинс зачем же Вы встали? У вас постельный режим. Его ни в коем случае нельзя нарушать в Вашем положении!       Мия взглянула на свою спасительницу — Сиенна, которая была ниже неё на голову, сейчас была в разы сильнее. Бэггинс уже подметила, что помощница Хэмиша была труслива, застенчива и нежна, но становилась собранной и сосредоточенной, когда того требовали обстоятельства. Пободное качество напоминало Мие её саму много лет назад, когда она знакомилась с Ван Артом. — Мне осточертело валяться бревном, Сиенна. Пойми. — немного вымученно промычала девушка, пока Лавера аккуратно вела её через всю комнату к кровати. — Хотите я с Вами посижу? Возможно, я буду довольно скучным собеседником, но могу попытаться как-нибудь Вас развлечь сплетнями.       Рожденную Луной передёрнуло от самого слова «сплетня». Вампирское общество, которое возомнило себя аристократами в современном мире только и умели, что пускать слухи да сплетничать. Ни капли искренности в них никогда не было. Одни лишь алчность и гордыня.       Промычав, Мия прилегла на кровать и наблюдала, как ей уже наливают стакан воды: — Прошу, не надо никаких сплетен. Поговори со мной как с обычным человеком. И перестань мне выкать! — девушка чуть привстала на локтях и прошептала как самую сокровенную тайну, — Я чувствую себя так старой.       Мило улыбнувшись, Сиенна подала своей пациентке стакан с водой. Лавера помнила Рожденную Луной статной с высоко поднятой головой железной леди. Ей даже иногда казалось, что она надменна и самовлюбленна. К тому же, иметь такие достижения и не гордиться ими странно. Первый и последний раз Лавера увидела Мию около года назад, когда она пришла в гости к своему другу Хайдену Хэмишу. Бэггинс тогда нисколько не обратила внимания на едва заметную девушку, в отличие от неё. Сиенна навсегда запомнила образ той, которой луна подарила новую жизнь. Едва заметная улыбка, гордо вздёрнутый подбородок, прямая осанка уже были залогом эффектного появления. — Мне… неловко обращаться на ты. Вы. или ты добилась такого успеха, прошла такой путь. А я, какая-то человеческая ассистентка, буду тыкать? — Присядь, пожалуйста. — Мия глазами указала на свободное место на кровати, — Мне достаточно Стражей, которые с какого-то лешего выкают мне и чуть ли в реверансах не спотыкаются. Уже не знаю, что с ними можно сделать. Все видят во мне не человека, а Стража… Так обидно! Все эти почести, улыбки, любезности и восторги настолько мне надоели, что хочется кричать. — Но почему? Это же такая гордость: добиться статуса в глазах вампиров.       Мия ухмыльнулась. Глядя на Сиенну, она всё больше вспоминала себя. Быть авторитетом для вампиров для неё гордостью никогда не было, но иметь его она горела большим желанием. Лавера неловко поправила свои очки, когда заметила, как Мия склонила голову вбок и улыбалась. — Запомни раз и навсегда, добиться статуса в глазах вампиров невозможно. Для них никто не авторитет. Они пресмыкаются перед теми, кто сильнее, а затем обсуждают их исподтишка. Лишь единицы из сотен тысяч благородны. Тебе очень повезло попасть к одному из таких.       Мия откинулась на подушку, тупо глядя в потолок. — Они не только кровь — душу из тебя высосут. А потом обсудят это за бокалом вина. Поверь, когда я была на начале своего пути, тоже думала о том, что в вампирах хоть чуть-чуть, но что-то человечное есть… Нет. Ни черта в них нет. Да и ликантропы тоже далеко не убежали. — А… Стражи? — немного неуверенно спросила Сиенна. — Хах, Стражи… Мы не выбирали свою судьбу. Приняли её такой, какой она есть. Один из Аши назвал нас ангелами, которым оторвали крылья. Я потом всю ночь не спала. Эти слова заснуть мешали, эхом в голове распространяясь.       Мия замолчала, продолжая смотреть в потолок. Из глаз вытекло по одной слезе. Капли побежали по вискам и затерялись в ушных раковинах. — Спрашивай, что тебя интересует, Сиенна. Чувствую, что вопросов у тебя много. Я ж типа эмпатик, — пошутила девушка и резко села, тут же об этом пожалев. — Мия, прошу. — Сиенна тут же метнулась к ней, придерживая за спину, — Твой организм ещё очень слаб. Без резких движений. Полежи пока, а я чай тебе сделаю.       Они улыбнулись друг другу. Мию позабавило, что её новая подруга так быстро всё-таки перешла на ты. Эта причудливая особенность придавала девушке изюминку. Из неё бы вышла прекрасная медсестра. И судьба бы её сложилась как в какой-нибудь мелодраме — она влюбилась бы в одного из пациента, который в будущем будет носить её на руках, и потом стала прекрасной мамой для его детей. Но увы, она уже связала свою жизнь с темной стороной. Мия поджала губы в сожалении и хмыкнула. Ей до сих пор хочется, чтобы все эти восемь лет оказались простым сном.       Пока Сиенна заботливо разливала чай по чашкам, Мия снова заскучала. Телевизора у Хэмиша не было — он не видел в нём надобности, — телефона у неё пока тоже не было. Даже забавно, всю жизнь все деньги уходят на смартфоны. Книги читать? В этом доме ни одной художественной книги, а про анатомию читать, как Джон Ив из «Зеленой лампы», Мия желанием не горела. А вот была бы она дома у Виктора, то там точно не заскучала бы. Если он занят, то предложит к прочтению произведение какого-нибудь классика. А если свободен, то одарит своим вниманием и заскучать не даст. По крайней мере, так было раньше… — Я сделала ромашку. Она успокаивающе подействует. Не помешает.       Сиенна с подносом в руках прикрывает дверь и проходит к прикроватной тумбочке. Заботливо передаёт чашку с парящим чаем в руки девушки, а принадлежности оставляет около кровати. — 谢谢       Сиенна немного не ожидала, но улыбнулась и чуть склонила голову вперёд. — А ты китайский действительно знаешь? Я слышала, что ты владеешь многими языками. — полюбопытствовала Лавера. — Китайский я знаю на уровне туриста. Говорить что-то могу, но иероглифы мне даются очень тяжело. Я на родном то языке пишу чудовищно, что уж тут говорить о восточном письме, где чуть правее закорючку поставишь и твоё «зайчик» превратиться в матерное слово. — обе девушки захихикали, — А вообще я знаю пока шесть языков, из которых два в совершенстве — это чешский и немецкий. Сейчас продолжаю учить китайский, испанский, французский и шведский. Благодаря тому, что Астер и Кристофер шведы, шведский идет как по маслу. — Мия поджала губы, — Лишь бы они были живы…       Ничего не ответив, Сиенна решилась просто сжать руку Рожденной Луной в поддержке. Лавера сама была сиротой и боль от потери близкий ей была знакома. Никакие слова не могут хоть как-то утешить или успокоить. — Ну так что? — оживилась Бэггинс и подняла уголки губ вверх, — Что тебя ещё интересует? — Я. Я не знаю насколько правильно их задавать именно в этот момент. — девушка спрятала глаза и обняла себя руками. — Всё нормально. Поверь. Мне нравится тебе что-то рассказывать. — Ну… Многое ли отличает Стражей от вампиров? — на выдохе протараторила Сиенна, смущаясь, — Точнее чья жизнь лучше? Или… Я не знаю как правильно сформулировать. — Не смущайся. Это нормальный вопрос, который я слышала сотни раз. Не люблю отвечать вопросом на вопрос. Однако многое ли отличает людей от оборотней? — Эм, я не знаю. Я даже ни разу не видела оборотней. — Не будь так категорична. Возможно видела, просто они были в облике человека. От них исходит особый запах. Даже человек его почувствует, но подумает, что это специфичный парфюм. — Мия тянула время. Подобный вопрос ей однажды действительно задавали, но ответа не прозвучало, — Я не знаю ответа на твой вопрос, Сиенна. Сама задумываюсь над ним уже неизвестно сколько. С точки зрения физиологии, то да многое. Но ведь и люди все не одинаковые. У кого-то может есть аллергия, к примеру, на мёд, а другой в тот момент использует мед как лекарство. Но это же не означает, что человек перестаёт быть человеком? А почему ты решила именно это спросить? — Я… Ну… — она замялась, то поправляя очки, то волосы. — Ты что же, хочешь стать Стражем? — вдруг предположила Мия и румянец на щеках Сиенны подтвердил догадку.       Мия улыбнулась, не скрывая гордости. Ей было приятно, что кто-то хочет стать такой же, как она: защищать мир от геноцида, поддерживать мир и порядок. Но её гордость никогда не переступала черту гордыни. Носить титул Рожденной Луной было честью, которая не переходила за рамки дозволенного. Однако эта сторона её души была меньше, чем вторая. Совмещать в себе вампира и человека непросто, и в Мие человек иногда подавлял тёмную сторону. — Нет… Или да? Я не знаю, честно. — Сиенна поникла, потирая пальцы ввиду нервозности, — Это, наверное, наглость с моей стороны — думать и мечтать быть Стражем. — Что ты. Это очень неожиданно, но мне приятно. Отдать свою жизнь за другого, получить перерождение от луны, стать Стражем — очень благородно, — с достоинством опровергла глупые домыслы Лаверы Мия. Но закончила фразу она уже с некоторой печалью, — и опасно. — А вампиром быть не опасно? — невинно подняв взгляд, спросила девушка. — Опасно, но Стражи защищают их. Как и оборотней, и людей. Но кто защищает нас? Мы нейтральная сторона, не относящаяся ни к кому. Мир запросто может существовать без Ордена, если будет благоразумным. Однажды это свершилось: Стражи погибли, но Баланс не разрушился. Вампиры и оборотни научились его поддерживать. Всё шло настолько гладко, что все позабыли о существовании Сумеречного Ордена, предписывая его к легендам. Быть может без нашего существования было бы лучше. — Неужели Вы хотите сказать, что не рады быть Стражем? — Хм, нет. Но если бы мне дали выбор: вампир, оборотень, Страж, человек… То однозначно человек. — твердо ответила Бэггинс. — Не задумываясь? — Не задумываясь. — А если, не знаю, любовь всей Вашей жизни была бессмертна? — Сиенна задала этот вопрос, не зная насколько это болезненная тема для Рожденной Луной. Да и в принципе для всех Стражей. — А какая уже разница? — улыбаясь парировала Мия, — Я ведь уже всё равно бессмертна.       Мия не особо хотела рассказывать о своей прошлой жизни. Ей было больно, печально и даже стыдно. Стыдно за свою слабость. Сейчас она находится в схожем положении, что и восемь лет назад, когда ей не давали и шага ступить Ван Арт и Фолл. Всюду хвостиком за ней, только бы не случилось с ней ничего. Первое время без них было невыносимо сложно. Мия была птенчиком, выпавшим из гнезда: ей было одиноко, страшно и трудно. Но несмотря на страх, она находила силы не останавливаться и идти вперёд.

***

      Время близилось к ночи. Однако огни города совершенно не давали даже подумать о том, что время отправляться по домам. Люди оставались гулять и веселиться, даже не подозревая о опасности, которая их поджидает под темным куполом. Вампиры начали выходить из своих укрытий и сливались с толпой. А как бы выглядел ночной город, если бы все люди знали о существовании вампиров и оборотней?       Герцог Остин уже около часа сидел в ресторане, владельцем которого был его приятель, и медленно наслаждался цыпленком в вине. Атмосферу Франции в заведении добавляла джазовая мелодия. Вампир подмечал, что большинство присутствующих здесь совершенно не обращали на это внимания. Лишь пришли сюда сытно поесть, а после этого один пойдут в бары, вторые разойдутся по домам, третьи найдут ещё что-нибудь интересное. — Интересное место для встречи.       За столик к Деметрио подсел вампир в чёрном костюме. Это был Филипп. Их очередная встреча действительно была не в типичном месте. Обычно они сохраняли секретность и встречались на приватной территории. А здесь они были как на ладони, да ещё и в позднее время. Слухи о их возможном сговоре могут быстро расползтись между вампирами и быстро дойдут до Князя. — Как там Князь Ван Арт? Не скучно ему тут? — потягивая вино, герцог сразу приступает к делу. — У него сегодня встреча с Фредом. И мне бы быть там сейчас, если Вам нужна информация. — Успеешь ещё. К тому же, я знаю о чем будет идти речь у них. Фреду нужно жениться на Мэри как можно скорее. А свадьба должна пройти быстро и максимально защищено. Виктор тут не просто так, это факт, поэтому сейчас Фред хочет подпустить его максимально близко к себе. Держать, так сказать, на виду. Но суть не в этом. — Постойте, откуда Вы всё узнали? — А ты думаешь, что только ты такой продажный среди подчинённых Князя?       Эти слова задели Филиппа, но виду он не подал. Не в его стиле давать слабину и показывать какие-либо чувства. Для охотника герцога это непозволительно. — Найди самого лучшего и шустрого убийцу. Он должен сделать всё быстро и тихо, не поднимая шума. Сегодня! — Кого нужно убить? — Рожденную Луной.       Филипп вскинул бровь. Совсем недавно он обсуждал с Алистерами их план побега и просил защищать мисс Бэггинс. Ему это и поручил герцог. Сейчас же от него требуют смерть Рождённой. — Чего Вы хотите этим добиться? Совсем недавно Вы хотели её защитить. — Я передумал. Она будет очень мешаться мне. Лучше обезвредить её сейчас. Всё должно получиться с первого раза. Хайдена сегодня дома не будет долго, поэтому ночью всё должно свершиться. Там возможно будет его ассистентка, но она совершенно безобидна. С ней что хотите делайте. Но Бэггинс должна умереть! — Что если ничего не получится? Вы ведь хотите убить не простого Стража. Она хороша в бою. — Она в гробу лежала мёртвая пару дней назад. Не удивлюсь, если ходить сама с трудом ещё может. — герцог протер губы салфеткой, — Достаточно глупых вопросов, Филипп! Сделай то, что велено.       Остин вложил купюры в счетницу и по-английски покинул «слугу». Мужчина наблюдал, как герцог медленно шел, поправляя запонки, в сторону выхода. Походка опасная и наводящая тревогу олицетворяла власть, за которую скоро зацепится вампир гнусным путём через обман, предательство и заговор. Филипп задумался и вспомнил, как всё стало спокойно, когда Стражи и Бэггинс прибыли в их город. Был порядок и покой, который так был приятен некоторым вампирам. А сейчас на пороге стояла междоусобица, которая приведёт с собой смерти. — Если Бэггинс не будет, то мир утонет в крови. — прошептал вампир.       Он решил в первых раз в жизни ослушаться приказа. Точнее сделать всё по-своему, а не как ему было велено. В своих контактах мужчина искал номер вампира, который считался охотником в Калифорнии. Но от охотника было одно название.

***

      Мия проснулась от сухости во рту. Спала она всё ещё тревожно и в напряжении. Старалась не накрывать себя пледом, даже если было прохладно. Там, в гробу под землёй, она ничего не чувствовала, но подсознательно теперь представляла, что могла испытывать. Теперь даже темнота была неприятна ей. Спертый воздух тоже. Поэтому окно было открыто, шторы чуть ли не впивались в стены, а в двери была небольшая щель для сквозняка.       Сквозь пелену в глазах девушка пытается найти бутылку воды рядом с собой. Пальцы задевают пластик, и он падает на пол с неприятным для ушей звуком. Всё, что можно было, было выпито ещё вечером. Со стоном разочарования Мия поднимается с постели, пытаясь разлепить глаза. Потирая всё лицо и шаркая ногами, девушка поплелась на кухню, но остановилась около двери. Её дар Луны значительно ослаб, однако сбивать с толку он не мог — кто-то проник в дом. Мия почувствовала человеческий страх и присутствие кого-то чужого. — Сиенна! — прошептала девушка и осмотрела комнату, ища хоть что-то для обороны.       Ничего! Плюнув на это, Мия быстро выбежала из комнаты на первый этаж. Паркет скрипел под весом, вампир точно знает, что к нему уже идут. Откуда он здесь, и что ему нужно? Хайден уехал ещё утром и вернуться должен был не раньше четырёх утра. В доме были только Мия и Сиенна. Человек им явно был не нужен, значит пришли по душу Стража. Но откуда они узнали? Хайден и Виктор точно не стали бы болтать, Сиенна из дома не выходила даже. Могла найти способ позвонить, хотя и сеть очень плохо ловила дома у Хэмиша. Оставался только протеже, который не появлялся уже долго с момента пробуждения Мии.       Кромешная темнота давила на глаза и чуть-чуть пугала. Глубоко дыша, Страж уже продумывала какие будут у неё действия. Единственный предмет обороны, за который она могла схватиться сразу — кочерга. Камин удобно располагался в шаге от лестницы, поэтому напасть на вампира Мия могла сразу. Главное, чтобы не зацепило Сиенну.       Однако с балкона второго этажа Бэггинс увидела то, чего большего всего боялась — Сиенна полностью бледная и почти лишенной чувств была в руках кровопийцы и мычала от боли. Мужчина в чёрной толстовке вонзил клыки ей в шею. Мию пробрало от злости и ненависти. — Пустил её немедленно! — она увеличила шаг, позабыв на какое-то время о слабости.       Естественно, никакие силы не вернуться по щелчку пальцев из-за злости. И Мия это понимала. Адреналин мог ударить в голову и чуть-чуть отрезвить, дать какую-то часть хотя бы дара Крови. На гипноз рассчитывать была очень глупо. Физическая сила и ловкость могли только дать шанс спасти Сиенну и обезвредить вампира. — Ай-яй-яй, не успел сам прийти. Жертва сама прибежала.       Голос был мерзкий и надменный, а его обладатель не источал мощь и превосходство. Мие вспомнилась банда Билли, с которой и началась её история, и неприятные воспоминания. Но ей было на руку, что вампир оказался неопытным и молодым. Одолеть его теперь более реально, чем если бы это оказался крепкий охотник.       Парень небрежно бросил уже потерявшую сознание ассистентку на пол и перепрыгнул диван, тут же минуя половину гостиной. В его руках откуда-то взялся боевой ножик, и он уже хотел напасть на Мию атакой сверху, но ему помешали. Страж сразу сориентировалась, схватив кочергу, и выбила нож из его рук. Чувствуя темперамент недруга, девушка поняла, что таким образом разозлила его. Теперь справиться с ним будет тяжелее. Парень хотел выхватить из женский рук тонкий металл, однако Бэггинс оказалась проворнее — она вцепилась в его руку и с большим усилием перекинула его тело через себя. С грохотом вампир упал на пол и увидел, что недалеко от него валялось холодное оружие. — Ты кто такой?!       Мия вонзила конец кочерги в грудину парня. Раздался мерзкий хруст костей и разрыва тканей. Парень заорал во все горло, что вызвало недоумение у девушки: вампиры обычно более терпеливы. — Я всё скажу! Всё скажу! Только пусти!       Мия доверилась и совершила большую ошибку. Как только она изъяла крючок из его груди, вампир схватил нож и повалил девушку на пол, направляя остриё ей в сердце. На уровне инстинкта руки Бэггинс выронили металл и схватили мужскую руку, тормозя её. Натиск был очень силён и противостоять ему было невозможно. Отбросить вампира уже не получиться. Помощи ждать не от кого и не от куда, а вечность удерживать нож у сердца неосуществимо. — Князь меня озолотить за такую добычу. — Мечтать не вредно, козёл! — прорычала Мия, но понимала, что сейчас из-за своей большой глупости она действительно станет добычей.       Кочерга валялась у неё под боком. Однако одной рукой её схватить не получиться: вторая не удержит вампира. Клинок в любом случае окажется воткнутым в её, и Мия уже смирилась с этим. Желание выжить преобладало — Страж быстро дёрнула руки с ножом вниз, меняя траекторию, и отпускает. Острая боль начала прожигать живот, а затем и всё тело. Остриё резко вошло по самую рукоять, вызывая звонкий крик из уст Мии. Вампир на секунд затормозил, и это стало ошибкой. Превозмогая боль, Бэггинс схватилась за крючок кочерги, вонзила его глубоко в шею противника. Кряхтя и умирая, парень, имени которого девушка так и не узнала, упал на неё, и из-за этого нож проник ещё глубже ей в живот. Спихивала с себя тушу мерзавца Мия уже в предобморочном состоянии.

***

      По мокрой из-за ливня дороге ехала машина с двумя вампирами. Виктор вместе с Хэмишем возвращались после встречи с Князем Манискалко, которая прошла довольно странно. Ван Арт ожидал, что вампир будет просить его уехать, но он проявил ещё большее гостеприимство и попросил помощи в организации безопасности на его скорой свадьбе. — Что думаете сами, мистер Хэмиш? — обратился к нему Князь. — Уж не знаю, что и думать. Фред однозначно не стал бы просто так считать Вас своим другом. Хочет держать на расстоянии, но и на открытой ладони. — Я тоже так считаю. Как бы то ни было, но нужно узнавать у мисс Бэггинс всё, что она знает. Несмотря на её тяжёлое состояние. — последнее предложение Виктор хотел говорить меньше всего, но того требовали обстоятельства. — Вас давно не было у неё. Мисс Бэггинс идёт на поправку. Уже на свежий воздух выходит да от скуки мается. Боюсь, скоро начнет волосы на себе рвать в заточении.       Виктор незаметно улыбнулся. Мия не изменилась. Характер всё такой же настырный, упрямый и строптивый. Сколько бы времени не прошло и как бы Бэггинс не набиралась сил, для Ван Арта она навсегда останется той девочкой с маскарада, которая искала проблемы и благополучно их находила. — Когда Вы её отпустите, раз она уже поправляется? — На этой неделе точно нет. Как бы она не бодрилась, но даже её внешний вид просит отдыха и покоя. Сейчас состояние на уровне человека, который день назад был в реанимации. Любая физическая нагрузка может очень плохо сказаться на ней. — Если Вы не против, я бы хотел всё равно расспросить её обо всём.       Датчик на приборной панели запищал, отвлекая мужчин от разговора. Индикатор показывал низкий уровень бензина. Ван Арт помнил, что недалеко была заправка, поэтому чуть-чуть изменил маршрут до дома Хэмиша. — Не против, конечно. Но прошу не долго. — Хайден не смотрел теперь на Князя и немного театрально вздохнул и выдохнул. — В каком смысле? Вы же сами говорили, что Мие.. то есть мисс Бэггинс уже нудно в четырех стенах сидеть. Ей же наоборот будет лучше найти собеседника, чтобы отвлечься. — Да, лучше. — теперь Виктор четко слышал театральщину в тоне голоса Хайдена, — Но это не Вы. — Прошу прощения?       Виктор крайне недоумевал от такого поведения вампира. Он как будто-то бы насмехался над ним. И такая быстрая перемена в его настроении ещё больше вводила Князя в ступор. — Я очень уважаю Вас, Виктор, и считаю очень хорошим знакомым. Однако мисс Бэггинс мне не знакомая. Она мой друг. А друзей у меня крайне мало, как Вам известно. — Хайден начал говорит более серьёзно. — К чему Вы ведёте, мистер Хэмиш?       Теперь то более зрелый вампир вновь посмотрел на Князя и постарался передать весь посыл своего маленького спектакля в своем взгляде немного уставшем и говорящем, что всё более чем очевидно. — Я всего лишь выполняю просьбу мисс Бэггинс. Она очень просила, чтобы Ваше общество было минимальным, пока она гостит в моём доме.       В груди Ван Арта всё похолодело и остановилось. Он совсем перестал думать и соображать в этот момент. Кроме как ударить по тормозам, он не придумал ничего. Сжав руль почти до хруста, вампир напряг челюсть и требовательно посмотрел на врача. — Объяснитесь, если не хотите расстаться на плохой ноте. — Виктор, Виктор. Вы же так рассудительны всегда, а в случае с этой леди совершенно голову теряете. Чувств своих к Вам она боится. Избавиться от них хочет. Вот и попросила меня, чтобы Вас с ней не было рядом. И ещё, — мужчина поднял указательный палец вверх, — Рассказываю я Вам про это не потому что я плохой друг. Я это рассказываю потому, что я как раз-таки очень хороший друг. Понимаете?       Виктор хмыкнул и кивнул. Виду он, разумеется не подавал, но внутри ликовал от восторга. Лёд вновь начинал таять внутри него, цветы распускались, а птички чирикали какие-то мелодии. Дальше они ехали молча. Хэмиш прекрасно понимал, что после его признания Ван Арту лучше подумать о своём. Как бы ему хорошо сейчас не было, но просто так вернуть своё счастье он все равно не сумеет. Но дать небольшую надежду — это всё равно уже шаг.       Через несколько километров машина свернула и остановилась на заправке. От неё так и исходила сонливость. Люди около четырёх утра очень хотели идти спать, а не сидеть и дежурить в ожидании единиц, которым ночью нужно заправиться. Виктор старался побыстрее оплатить бензин и скорее уехать, но в минимаркете его остановил стеллаж, мимо которого он проходил. На верхней полке лежали довольно симпатичные плюшевые игрушки, а снизу коробки с любимыми конфетами Мии. Бежевый мишка с забавной заколочкой над глазом чем-то зацепил вампира. Виктор неосознанно представил игрушку в руках Бэггинс — выглядело это довольно эстетично, не смотря на то, что серьёзности не было ни капли. Ван Арт решил на день пойти против принципов и попробовать что-то новое. Коробка конфет и медведь были положены к бумажный пакет сонной кассиршей. — Что-то мне подсказывает, что Вы взяли гостинцы для мисс Бэггинс. — улыбнулся Хайден, когда увидел в руках Князя пакет. — Решил развеять её скуку. — в притворном равнодушии ответил мужчина.       Дальше Ван Арт ехал, предвкушая встречу с Мией. Признание Хэмиша заставило ждать этого момента ещё больше.