Under the Blooming Sakura

Тысячи фонариков заполняли улицы Инадзумы тёплым золотым цветом, превращая город в мерцающую россыпь огней. Фейерверки взмывали к небу один за другим, растворяясь алыми, золотыми и оранжевыми вспышками, на мгновение освещая шпиль Тэнсюкаку и гладь залива, где отражались звёзды. Оттуда, снизу, доносились обрывки музыки, взволнованные крики, детский смех — всё то, что напоминало о жизни, быстрой и шумной, текущей где-то далеко внизу. Но здесь, на горе Ёго, царила совсем иная атмосфера. Великий храм Наруками погрузился в темноту — жрицы давно разошлись по своим комнатам, гася за собой последние светильники. Даже ветер, который днём то и дело трепал волосы и подолы кимоно, словно устал и затих, оставив гору в покое. Священная сакура стояла тёмным силуэтом на фоне неба. Её лепестки падали беззвучно, один за другим, опускаясь на траву, на крыши, на плечи тем, кто сидел на склоне и не двигался. Они сидели на краю небольшой возвышенности, там, где каменная терраса храма плавно переходила в мягкий травяной склон. Отсюда открывался вид на весь остров Наруками— город был как на ладони: сотни огней, движение, праздник. Но сами они были словно в другом мире, отрезанном от этого веселья стеной ночной прохлады и безмолвия. Мико чувствовала плечо Эи — тёплое, надёжное, чуть твёрже, чем нужно для удобства, но от этого почему-то ещё более родное. Она не помнила, как они оказались здесь. Эи просто пришла — бесшумно, как умеют только те, кто привык двигаться в темноте, — и села рядом. Ни слова, ни вопроса. Просто села. А Мико не ушла. Они сидели молча, глядя на огни внизу, и время текло мимо них, не касаясь. Потом рука Эи легла на талию Мико. Это не было жестом собственничества или приглашением к чему-то — скорее напоминанием о том, что она здесь, рядом, что они вдвоём, что больше никого нет. Пальцы сёгуна лежали спокойно, почти расслабленно, и сквозь ткань кимоно Мико чувствовала их тепло — такое живое, такое человеческое для той, кто была богом. Она выдохнула — медленно, неслышно — и опустила голову на плечо Эи. Розовые пряди скользнули по ткани тёмного кимоно, смешались с фиолетовыми, и Мико вдруг подумала, что, наверное, со стороны они выглядят как одно целое. Как два дерева, чьи корни переплелись под землёй так, что уже не разобрать, где кончается одно и начинается другое. — Устала? — спросила Эи. Голос её был тихим — не шёпотом, а тем особенным тоном, которым говорят только в полной тишине, когда боятся её нарушить. — Нет, — ответила Мико. — Просто захотелось. Эи ничего не сказала. Она медленно провела ладонью по талии вверх к лопаткам, а затем вниз - к пояснице, поглаживая. Мико прикрыла глаза и улыбнулась, наслаждаясь нежными прикосновениями. Фигуры девушек обдавал прохладный, ночной ветер, заставляя Мико немного вздрагивать от холода. Мурашки тут же прошлись по спине, намекая Гудзи, что пора бы зайти в теплое помещение, однако Яэ не хотелось прерывать такой сокровенный момент. — Ты замёрзла? — спросила Эи почти шёпотом, положив свои руки на плечи Кицунэ, желая поделиться своим теплом. — Немножко. Согреешь меня? — шепнула Яэ на ухо Сёгуну. В её голосе снова проскользнула привычная игривость, намекая на что-то более интересное, чем обычное согревание. — С радостью. Одеваться нужно теплее. Ходишь с голой спиной, потом ещё заболеешь. — Архонт крепче обняла Мико, поглаживая её спину и стараясь разогреть мягкую кожу. Голос Эи стал ровным и слегка строгим, словно она отчитывала младшую сестру. — Думаю, с тобой мне это не грозит, — улыбнулась лисица, — Вы очень заботливы, Ваше Превосходительство. —поддразнила её Гудзи. — Мико, прекрати обращаться ко мне так официально. — слегка нахмурилась Эи. Кицунэ приподняла голову с её плеча и с нежностью накрыла ладонью щёку Эи, начиная медленно поглаживать. Уголки её губ поползли вверх — умиляясь невинному выражению лица своей возлюбленной. — А мне нравится, — Подмигнула ей Лисица, — Ты так забавно хмуришься. Эи слегка распахнула глаза, пытаясь понять, как ей среагировать — Яэ прокомментировала её выражение лица и одновременно коснулась её щеки. — Я не.. — начала было Эи, но её тут же остановил изящный пальчик Гудзи, коснувшийся её мягких губ. — Тише, Эи. — Мико слегка усилила хватку на щеке и придвинулась к девушке, перекладывая свободную руку ей на плечо. Она потянулась к её губам, которые последние несколько минут сводили её с ума. Сёгун за долю секунды успела среагировать, и в голове проскользнула короткая, твёрдая мысль: «Я тоже этого хочу». Она прикрыла глаза и чуть подалась навстречу. Первый поцелуй получился нежным и очень лёгким. Второй — чуть дольше, сопровождённый тихими звуками. Третий же вышел ещё более медленным, но не менее сладким — Гудзи осторожно углубила поцелуй, желая показать возлюбленной, насколько она успела соскучиться по телесному контакту. Эи не отстранилась, напротив — её руки крепче приобняли Яэ, медленно скользя вниз вдоль спины. Эи прижала Мико боком к своей груди, уложив свою ладонь на противоположный бок. Спустя несколько мгновений они отстранились друг от друга на пару дюймов, чтобы вдохнуть воздух. Мико тотчас довольно усмехнулась, окинув своего Бога игривым взглядом. Эи не смогла сдержать ответной улыбки — на редкость такой же игривой. — А ну иди сюда, негодница. — руки Электроархонта подхватили Кицунэ под бёдра — крепко, не давая даже и шанса сбежать, хотя Мико и так не стала бы. Девушка усадила Яэ на свои колени, одной рукой обнимая за спину, остановив пальцы на лопатках, а вторая скользнула ещё ниже, — зарываясь пальцами в пушистый розовый хвост. Мико издала неразборчивый звук — то ли писк, то ли смешок. Он звучал по-детски, словно она вернулась в те времена, когда та ещё лисёнком старалась привлечь внимание Кагемуши. Её запястья слегка вытянулись и легли на острые плечи Эи, поглаживая. Затем Сёгун неожиданно перехватила инициативу в свои руки и оставила влажный поцелуй на нежной коже шеи. Затем последовал ещё один,и ещё, и ещё.. Гудзи испытала восторг и небольшое смятение от происходящего. Внутри будто всё затрепетало: сердце замерло на пару мгновений, а затем забилось ещё быстрее. В животе завязался узел, заставляя Мико слегка задрожать. Она постаралась взять себя в руки, однако в этот раз Сёгуну удалось взять вечно насмехающуюся Кицунэ под свой контроль. Поцелуи из нежных и ласковых превратились в более жадные, переходящие в покусывания. Эи водила языком по нежной коже, а затем легонько прикусывала — совсем слегка. Затем вновь целовала и облизывала. Мико уже не могла сдерживаться и сжала фиолетовые волосы девушки на затылке, сдавленно простонав. — М-мм… Э-эи… О-охх… Подожди… Однако Сёгун будто не услышала этого, или не желала слышать. Поцелуи продолжились, а хватка на хвосте и спине Яэ усилилась, не давая той возможности встать. В конце концов Мико сдалась, издавая тихие, дрожащие всхлипы. Лисица прикусывала нижнюю губу, изо всех сил стараясь сдержать прерывистое дыхание, которое так и норовило перейти в стон. Пальцы разжались, плечи опустились, и она обняла своего Бога в ответ. Прижалась всем телом, чувствуя, как бьётся сердце сёгуна — или своё, уже не разобрать. Эи целовала её шею. Медленно, почти лениво, спускаясь к открытым плечам и оставляя нежные поцелуи. Гудзи казалось, что она вот-вот потеряет сознание прямо на месте. Язык Эи скользил по нежной коже, затем легонько кусал, после этого — девушка оставляла поцелуй, и так по новой. Язык был горячим, настолько, что лисица вздрагивала от каждого контакта с её кожей. — М-мх..— кицунэ всхлипнула от удовольствия. Пальцы Эи на её хвосте сжались — и разжались. Погладили. Снова сжались. Вторая рука лежала на пояснице, прижимая к себе, не давая отстраниться. Мико откинула голову назад — не отстраняясь, а наоборот, подставляясь. Она позволила сёгуну сделать с ней всё, что та захочет. Электроархонт, увидев явное согласие на продолжение со стороны жрицы наклонилась к тому самому месту под ухом, от которого у кицунэ по спине бежали мурашки. Её губы скользнули выше — к мочке уха, затем к виску. Поцеловали уголок губ, потом сами губы — коротко. После этого сёгун накрыла уста фамильяра своими, увлекая её в долгий и сладкий поцелуй. Их губы сомкнулись, и Архонт не стала долго томить девушку в ожидании. Её язык скользнул по нижней губе лисицы, прося разрешения. Мико приоткрыла рот, ответив согласием на ещё более откровенный контакт. Кицунэ промычала, чувствуя знакомую сладость во рту — данго, которым Эи часто баловала себя. Было очень жарко и сладко, из-за чего Мико не открывала глаза. Язык прошёлся по нёбу — медленно и не торопясь. Яэ выдохнула ей в рот, и сжала плечи своего Бога. Эи целовала Мико жадно, но совсем не грубо. Во время поцелуя она гладила её пушистый хвост, а второй рукой поясницу и спину. Её язык сталкивался с языком кицунэ, сплетаясь, затем отступал, снова возвращался — и каждый раз Яэ казалось, что у неё всё сильнее кружится голова. Они целовались так долго, что им казалось, прошла целая вечность. Один поцелуй, второй, третий — Гудзи и Сёгун обе сбились со счёта, не желая размышлять о подобных вещах в такой жаркий момент. Эи осторожно отстранилась, почувствовав, что её губы онемели. Дыхание окончательно сбилось, а сердце колотилось в области груди. Ветер добрался до горы Ёго, и лисица поёжилась. Только сейчас она осознала, насколько замёрзла. Из-за происходящего она совсем увлеклась, позабыв о погоде в позднее время. Пальцы ног едва чувствовались, а руки пытались нырнуть в ткань кимоно сёгуна. Открытая кожа плечей и спины покрылась мурашками — к сожалению, не только от поцелуев. Холод пробрался под ткань, напоминая о себе. В городе потихоньку заканчивался вечерний фестиваль — фейерверки закончились, а люди расходились, время было уже достаточно позднее. Эи, увидев как Мико вздрогнула, моментально среагировала. — Ты всё-таки замёрзла, — сказала Архонт, приобняв своего фамильяра за плечи. Мико хотела ответить что-то привычное — «это не от холода», «это ты так на меня действуешь», — но вместо этого просто кивнула. Потому что врать не было смысла. Эи сняла с себя хаори — тёмно-фиолетовое, почти чёрное в ночи — и накинула Мико на плечи. Ткань была тёплой, пахла ею. Той самой сладостью, от которой у кицунэ кружилась голова. — Идём, — сказала сёгун. — Я провожу тебя. — Я.. — начала было Яэ, но Архонт уже взяла девушку под бёдра и поднялась вместе с ней. Мико по привычке обхватила руками её шею и положила щёку на родное плечо. — Позволь мне немного поухаживать за своей возлюбленной, — нежно улыбнулась Эи. Мико почувствовала, как её сердечко кольнуло, а затем забилось быстрее. Она обожала особое внимание со стороны Бога и моментально млела от этого. Кицунэ прикрыла глаза и расслабилась в надёжных руках Архонта. Эи направилась вверх по склону, к храму. Внизу уже гасли огни, город погружался в ночную тишину и покой. Мико сидела на руках Электроархонта, запахнувшись в её хаори, и чувствовала, как тепло Эи медленно обволакивает её тело, заставляя кицунэ мысленно улыбаться. У входа в небольшой дом Эи остановилась, и осторожно поставила девушку на землю, а затем обняла. — Ложись спать, — сказала Эи, беря её ладони в свои. — Не сиди до утра за книгами. Затем сёгун поднесла изящные пальцы к своим губам и поцеловала костяшки, вызвав улыбку на губах Яэ. Поцелуи вышли медленными, и очень трогательными. Её губы все так же были горячими, и Мико показалось, что этот жар останется с ней как минимум до следующего утра. — А ты? — спустя пару секунд спросила кицунэ. — У меня ещё работа. — вздохнула Архонт. Гудзи фыркнула в ответ, однако вместо привычной колкости она провела ладонью по щеке Эи, а затем аккуратно притянула её к себе, крепко обнимая. Она нежно поцеловала девушку в щёку, и шепнула на ухо: — Я люблю тебя. Доброй ночи. Эи улыбнулась и прошептала в ответ: — И я тебя люблю. Добрых снов. Затем последовал последний поцелуй в розовую макушку. Они стояли в темноте несколько секунд. Смотрели друг на друга, и никто не уходил первым. Потом Эи развернулась и пошла вниз по тропе, не оглядываясь. Мико смотрела ей вслед, пока фиолетовое кимоно не растворилось в ночи — сначала пятно, потом силуэт, потом ничего, только темнота и редкие фонари вдалеке. Она постояла ещё немного. Потом поднесла ладонь к лицу — туда, где ещё оставалось тепло чужих губ, расплываясь в улыбке. В доме было тихо. Мико зажгла светильник, сняла гэта, прошла в спальню. Хаори Эи всё ещё лежало на её плечах — она не сняла его. Потом, уже лёжа в постели, она натянула ткань на лицо и вдохнула до боли родной запах. Сладкий амакумо-фрукт. Её запах. Мико прикрыла глаза. Засыпая в уютной постели, перед погружением в царство снов пронеслась последняя мысль этого дня, — «В следующий раз».