Король Университета

Осеннее солнце заливало главный двор университета, но жара стояла не от погоды. Жара исходила от него. Чон Чонгук Он шёл через толпу, как нож сквозь масло — люди расступались инстинктивно. На нём была чёрная футболка, облегающая плечи так, будто её сшили специально по его телу, и джинсы, низко сидящие на бёдрах. Волосы небрежно падали на глаза. Улыбка — ленивая, но острая, как лезвие. Рядом с ним шла обычная свита: два футболиста из его команды и три девушки, чьи имена он, скорее всего, даже не помнил. Одна из них что-то щебетала ему на ухо, но он не слушал. Его глаза сканировали толпу. Искали что-то. Или кого-то. Ты стояла у доски объявлений, пытаясь разобраться в расписании. В этом университете ты была всего неделю — перевод из другого города, стипендия, съёмная комната на окраине. Здесь всё было чужим, слишком громким и слишком... золотым. Такие, как ты, в этот мир не вписывались. — Смотри, куда идёшь, — бросил кто-то, задев плечом. Ты обернулась. Парень из свиты Чонгука — кажется, его звали Юнхо — даже не обернулся. Просто шёл дальше. Но тот, кто шёл впереди, вдруг остановился. Чонгук. Он развернулся. Медленно. Лениво. Его взгляд прошёлся по тебе — от макушки до кончиков стоптанных кед. Не оценивающе. Скорее, изучающе. Как хищник, который впервые видит добычу, не похожую на остальных. — Юнхо, — позвал он, и его голос оказался ниже, чем ты ожидала. — Ты толкнул человека. Извинись. Юнхо замер, ошарашенный. Девушки переглянулись. — Чего? — тупо переспросил Юнхо. Чонгук медленно подошёл. Не к Юнхо. К тебе. — Я сказал — извинись. Перед ней. Его глаза теперь были совсем близко. Тёмные. С искрами, которые не имели ничего общего с солнечным светом. — Да ладно, я же просто... — начал Юнхо, но осёкся под взглядом Чонгука. — Извинись, — повторил тот, не повышая голоса. Но воздух вокруг стал холоднее. — Прости, — пробормотал Юнхо, глядя куда-то в сторону. Ты молчала. Не потому что испугалась — скорее, пыталась понять, что это за игра. Чонгук не выглядел как рыцарь в сияющих доспехах. Скорее, как тот, кто решает, кому сегодня повезёт, а кому нет. — Ты новенькая, — сказал он. Это был не вопрос. — И что? По толпе пробежал шёпот. Никто не разговаривал с Чон Чонгуком в таком тоне. Особенно девушки. Он улыбнулся. Но улыбка не достигла глаз. — Дерзкая. Мне нравится. Он шагнул ближе. Ещё ближе. Ты почувствовала запах его парфюма — что-то древесное, с горьковатой нотой. И тепло. Его тело излучало тепло, как печка. — Вечеринка сегодня. У бассейна. Приходи. Если не боишься. — А если боюсь? — слова вырвались прежде, чем ты успела подумать. Его бровь чуть приподнялась. Он явно не привык к сопротивлению. — Тогда приходи тем более. Будет интересно. Он подмигнул. А потом развернулся и пошёл дальше, не дожидаясь ответа. Его свита потянулась следом, но одна из девушек — блондинка с идеальными стрелками — задержалась на секунду, чтобы окинуть тебя взглядом, полным яда. — Не обольщайся, — прошипела она. — Это его игра. Ты просто новая игрушка. И убежала, цокая каблуками. Ты осталась стоять, сжимая в руке помятое расписание. Вечеринка. У бассейна. Конечно, ты не пойдёшь. Конечно. --- Вечер Ты надела самое простое, что нашла в шкафу: джинсовые шорты и чёрный топ. Никакого макияжа, кроме туши. Никаких каблуков. Если ты и идёшь, то только чтобы доказать себе, что не боишься. Бассейн находился за общежитием для «золотой молодёжи». Ты даже не знала, что такое место существует — с подсветкой, шезлонгами, барной стойкой под открытым небом и музыкой, от которой вибрировало в груди. Народу было много. В основном его компания. Пара футболистов играла в воде в мяч. Кто-то пил прямо из горла бутылки шампанского. Девушки в купальниках лежали на шезлонгах, позируя так, будто каждую секунду их снимают для обложки. А он сидел в центре всего этого хаоса — на надувном матрасе в воде, с бокалом чего-то золотистого в руке. Мокрые волосы зачёсаны назад. Капли воды на плечах и груди. Увидел тебя. Ухмыльнулся. — А вот и та самая новенькая, — объявил он достаточно громко, чтобы все обернулись. — Я уж думал, ты не придёшь. Испугалась? Ты подошла к краю бассейна, чувствуя на себе десятки взглядов — любопытных, ревнивых, оценивающих. — Просто нечего было надеть, — ответила ты с невозмутимостью, которой на самом деле не чувствовала. Он рассмеялся. Искренне, кажется. Или почти искренне. — Тогда тем более молодец, что пришла. Кто-нибудь, дайте ей выпить. Блондинка с утренней сцены — та самая, с идеальными стрелками — фыркнула и демонстративно отвернулась. Но кто-то из команды уже протягивал тебе пластиковый стаканчик с чем-то, что пахло ромом и колой. Ты взяла. Сделала глоток. Жидкость обожгла горло, но придала храбрости. — Слушайте все! — вдруг крикнул Чонгук, и музыка стала тише. — У нас новенькая. И знаете что? Она мне дерзила. Сегодня утром. По толпе пробежал одобрительный гул. — А я таких люблю, — продолжил он. — Они хотя бы не притворяются. Он спрыгнул с матраса и в два гребка оказался у бортика прямо перед тобой. Подтянулся на руках — мышцы на предплечьях напряглись рельефно — и сел на край, свесив ноги в воду. — Садись, — сказал он тихо, но властно, хлопнув ладонью по плитке рядом с собой. Ты колебалась секунду. Две. Потом села. Он тут же повернулся к тебе всем корпусом. Между вами было сантиметров двадцать, не больше. С такого расстояния ты видела капли воды на его ключицах, крошечную родинку под губой, то, как бьётся жилка на шее. — Значит так, — заговорил он почти шёпотом, и его дыхание задело твоё ухо. — Ты здесь новенькая, и ты умная. Я это сразу понял. Поэтому слушай внимательно. Он наклонился ещё ближе. Его губы почти касались твоей мочки. — Ты смотришь на меня так, будто хочешь сбежать. Но ведь тебе просто любопытно... насколько я плох, правда? Твоё сердце пропустило удар. Или два. Ты повернула голову, чтобы ответить — что-то резкое, что-то колкое, — но не успела. Потому что он оказался в сантиметре. Его глаза, тёмные, с золотыми искрами, смотрели прямо в твои. Ты видела отражение огней бассейна в его зрачках. Ты чувствовала его тепло — даже мокрый, он горел. — Я не... — начала ты, но голос сорвался. — Что? — его губы изогнулись в полуулыбке. — Не слышу. Он положил руку на плитку позади тебя — не касаясь, но перекрывая путь к отступлению. Ты оказалась в ловушке. В ловушке из него. — Расслабься, — выдохнул он. — Я просто играю. — А я не играю, — ответила ты наконец, глядя ему в глаза. Что-то промелькнуло в его лице. Что-то, чего ты не успела прочитать. Удивление? Интерес? Раздражение? — Вот поэтому ты мне и интересна, — сказал он, и в его голосе впервые не было насмешки. Он отодвинулся так же резко, как приблизился. Встал. Потянулся, как сытый кот. — Ладно, вечеринка продолжается. Музыка! Грохнул бит. Все снова зашумели. Кто-то прыгнул в бассейн «бомбочкой», обдав вас брызгами. Ты вскочила, но вода уже попала на топ и шорты. — Пойду, — сказала ты, сама не зная кому. — Уже? — он не обернулся, но ты видела, как напряглась его спина. — Ну, беги. Но учти... Он повернул голову — только наполовину, так что ты видела его профиль и острый изгиб челюсти. — ... я не привык проигрывать. А ты заставила меня смотреть на тебя. Это уже игра. Игра, в которой я всегда выигрываю. Ты шла к выходу, чувствуя его взгляд между лопаток. Жгучий. Как клеймо. Той ночью ты долго не могла уснуть. Ворочалась, сбивала простыни, открывала окно — бесполезно. Перед глазами стоял он: мокрые волосы, капли на плечах, полуулыбка. И этот шёпот. Шёпот, который ты всё ещё чувствовала кожей. «Тебе просто любопытно... насколько я плох.» Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Ты вляпалась. Причём по собственной воле. --- На следующее утро Ты открыла дверь аудитории — и замерла. Он сидел на подоконнике. Один. Без свиты. Ожидая. — Доброе утро, новенькая, — пропел он, спрыгивая на пол и направляясь к тебе. — Плохо спала? Выглядишь уставшей. — Отвали, — буркнула ты, проходя к своему месту. Он поймал тебя за локоть. Мягко, но не давая вырваться. — Я тоже плохо спал, — сказал он. И впервые его глаза были серьёзными. — Не знаю, что ты со мной делаешь. Но я выясню. Он отпустил тебя до того, как преподаватель вошёл в аудиторию. Но весь час ты чувствовала его взгляд на своём затылке. Игра началась. Только кто в ней жертва, а кто охотник — ещё предстояло узнать. Конец первой серии.