Там, где дрожит тепло

Через пару часов Джоэл поднялся, костёр уже выгорел наполовину. Он подошёл ближе и посмотрел на Алекс. Она спала. Тихо, сбившись к самому краю спальника, будто боялась занять слишком много места. Временами вздрагивала – особенно когда глубже вдыхала. "Рёбра, " вспомнил Джоэл." Сломаны." А она всё равно бежала. Прыгала. Плевала на боль. "Упрямая. Упрямая до безрассудства." Он молча обошёл поляну. Всё было тихо. Слишком даже. Он вернулся, но не к костру сел у дерева рядом, недалеко от неё, положив рядом рюкзак и оружие. Прикрыл глаза, но прежде, чем дать себе хоть минуту отдыха, тихо бросил в её сторону: — Только попробуй снова сбежать от меня… Слова прозвучали устало, но в них не было ярости. Скорее – предупреждение и… забота, которую он сам в себе не хотел признавать. Он вздохнул и закрыл глаза. Джоэл проснулся от яростного голоса: — Отойди от него! Он резко открыл глаза. Над ним стоял незнакомец, явно не из дружелюбных – дуло его оружия почти касалось лба Джоэла. "Как, чёрт возьми, он подкрался?" Он корил себя в уме. Так глупо. Так по-детски. Чёрт. Но прежде чем Джоэл успел потянуться к оружию, его взгляд метнулся в сторону и… Алекс. Стояла метрах в пяти. С лихорадочным взглядом, волосы растрёпаны. И с пистолетом в руках. Направленным прямо в грудь незнакомцу. Взгляд был полон злости, решимости. И страха. Но не за себя. — Отойди от него. Я стреляю точно. Голос был хриплым, сорванным. Но знал – ударит, если придётся. И тогда Джоэл понял. "Она защищает меня." Не себя. Не просто мстит. "Меня." Он медленно выдохнул, в груди что-то дрогнуло. Не злость. Что-то другое. Слишком опасное, чтобы дать ему имя. — Сучка, опусти оружие, — процедил незнакомец с мерзкой ухмылкой. — Я убью только его, а с тобой… поиграем. У Джоэла кровь закипела. Его пальцы сжались в кулаки. "Как он смеет… Говорить так. С ней." Он уже собирался рвануться, выбить у ублюдка оружие, глотку ему перегрызть, плевать на боль, плевать на риск. Но… Алекс – не шелохнулась. Она стояла, как вкопанная. Руки всё так же дрожали, но пистолет не опускался ни на миллиметр. Она ждала. "Но чего?" мысленно рявкнул Джоэл. И тут он понял. Незнакомец собирался продолжить свою мерзкую шутку. Зевнул словами, как обычно делают уроды, уверенные в своей власти. Именно в этот миг он чуть отодвинул оружие от головы Джоэла – на полшага. И Алекс выстрелила. Пуля с хрустом ударила мерзавца в шею. Тот инстинктивно дёрнул пальцем – выстрел прошел мимо, в дерево рядом с головой Джоэла, на секунду его оглушив. Незнакомец схватился за горло, захрипел, и рухнул на землю, забрызгав листья и мох кровью. Несколько судорог и всё. Джоэл моргнул, пошатнулся, прижимая руку к уху. В голове звенело. Но он увидел – Алекс всё ещё держит оружие. Пальцы белые от напряжения. Она стояла. И дышала тяжело. Он посмотрел на неё снизу вверх. "Ты стреляла… ради меня. Ты убила. Ради меня." — ...Он бы тебя не пощадил, — хрипло сказал Джоэл, наконец поднимаясь. Алекс опустила пистолет и прошептала: — Я знаю. И Джоэл не знал, что сказать. Только смотрел на неё. Алекс осела на колени, словно у неё выдернули опору. Дрожала вся, сжав зубы от боли – руки метались то к боку, то к голове, не зная, что болит сильнее. — Чёрт... — пробормотал Джоэл и тут же кинулся к ней. Он быстро, но осторожно подхватил её и уложил обратно на спальник. Руками проверил голову – бинты были чистые, крови не прибавилось. Значит, не это. Он медленно потянулся к её толстовке, к краю ткани. Алекс слабо перехватила его запястье. Её хватка была слабой – как у человека, из которого уже высосало силы. Но в её прикосновении была просьба. Не смотреть. Не трогать. Джоэл лишь скользнул взглядом по её глазам, вздохнул и отодвинул её руку. — Прости. Но мне нужно знать. Он приподнял толстовку и затаил дыхание. Синяк был… чудовищный. Тёмно-фиолетовый, местами почти чёрный, с алыми прожилками и кровоподтёками, как будто под кожей всё кипело. "Сломанные рёбра," вспомнил он. "Но не просто падение. Нет. Это что-то большее. Удар? Удары? Пинали? Били прикладом?" — Твою же мать, девчонка... — прошептал он сквозь зубы. Пальцы стиснулись в кулак. Сердце било тревогу. — Откуда это? — спросил он, тихо, почти ласково. Не как допрос. Как будто боялся ответа. Но Алекс только чуть сильнее сжала кулаки. Ни звука. Ни слезы. Ни взгляда. Молчание. И Джоэл понял. Она не хочет говорить. Или не может. И если скажет – в этом что-то изменится. В ней. Или в нём. Он выдохнул, медленно опустил ткань обратно, укрыл её. Потом взял аптечку, мазь от внутренних гематом, и, почти не касаясь, начал наносить её на синяк, будто пытался не ранить даже воздухом. — Ты держалась... чертовски храбро, Алекс, — выдохнул он, сам не зная, зачем это говорит. — Я это видел. Она по-прежнему молчала. Но глаза её были открыты. И в них – страх. И выжженная боль. И гордость, что она всё ещё здесь. Они провели ещё одну ночь в этом укрытии – под холодным небом, с затухающим костром, запахом гари и железа. Алекс уснула быстро – видимо, тело больше не выдерживало. Дыхание её было прерывистым, с хрипами, словно каждое движение рёбер – это бой. Когда она затихла, Джоэл осторожно поднялся. Подошёл к телу того ублюдка. Тот дёрнулся. "Живой?.. Нет… Уже нет." Просто процесс начался. Пуля не в голову – значит, он возвращается. Как и все. — Твари… — пробормотал Джоэл и вытащил нож. Один уверенный удар прямо в лоб, до упора. Мозг прожужжало, и тело обмякло. Он схватил его за ноги, оттащил чуть подальше от лагеря, вытер лезвие о куртку трупа. Пистолет. Он проверил: пистолет китайская дешевка, почти сломанный. Забрал только обойму – патроны не помешают. Потом вернулся. Алекс спала, сжавшись, как раненый зверёк, – лицо чуть морщилось, будто даже во сне её преследовала боль. Джоэл не ложился рядом, но и не ушёл далеко. Бросил рюкзак себе под голову и лег, смотря в небо, где уже едва занимался рассвет. "Почему ты меня спасла?.." Он прокручивал это снова и снова. "Ты еле стояла. Ребра сломаны. Голову пробило. А ты всё равно встала. И прикрыла меня." — Я бы не стал этого делать... — прошептал он, признаваясь кому-то, кого уже нет. — Ни за кого. Не раньше. Он перевёл взгляд на Алекс. — А ты сделала. Тихое дыхание. Хрип. Он закрыл глаза, но не спал. Просто слушал. Словно боялся, что в этом рваном дыхании щёлкнет тишина. И если она щёлкнет – всё будет уже не так.

***

Утро наступило быстро, слишком быстро. Свет просачивался сквозь листву, принося с собой запах сырой земли, дыма и чего-то… почти мирного. Джоэл не спал. Он уже собирал лагерь – молча, с привычной точностью. Движения были выверенные, без спешки, как у человека, который знает: суета – враг выживания. Алекс проснулась тихо. Он заметил, как она села, как болезненно сжалась, но не застонала. Просто втянула воздух, коротко и резко. Затем медленно поднялась на ноги. " Не надо, " хотел сказать он. Уже почти открыл рот. Но не сказал. Она подошла к спальнику, села на корточки, аккуратно начала его сворачивать. Неуверенно сначала. Потом увереннее. Он наблюдал. Взгляд остановился на том, как она дотянулась до пустой банки от консервов, подняла её, завернула в ткань, положила в рюкзак – как будто даже сейчас, в этом гниющем мире, важна чистота. "Кому, кроме неё, это вообще ещё нужно…" пронеслось в голове у Джоэла. "Она не просто выживает. Она пытается жить. Пусть и по-дурацки." Он натянул ремни на рюкзак. Окинул взглядом импровизированный лагерь – почти всё было собрано. Остался только костёр, что уже почти погас. Он перевёл взгляд на Алекс. — Готова? — коротко спросил он, не поднимая голоса. Она кивнула, не глядя в глаза, но в движении было что-то твёрдое, она не хочет быть обузой. Джоэл молча закинул рюкзак за спину, махнул подбородком: — Пошли. Они двинулись вперёд –вдоль тропы, заросшей и заброшенной. Он шёл первым. Она – чуть позади. И пока шагали в тишине, в голове Джоэла крутилась только одна мысль: "Сломана, избита, но чистит за собой лагерь. Чёртова девчонка." Они шли вдоль дороги, когда Джоэл заметил внедорожник – массивный, грязный, со сбитым номером и паутиной на зеркале. Он шагнул к нему, проверил дверь – открыта. Заглянул внутрь, и, как по чуду, на переднем сиденье валялись ключи, пара мятых журналов, и карта с выцвевшими пометками. Он вставил ключ в замок зажигания, повернул. Двигатель зарычал. Громко, живо. Как будто проснулся зверь. Джоэл замер на секунду, прислушиваясь к звуку, будто не верил. Потом почти незаметно улыбнулся – уголком губ. Повернулся к Алекс и кивнул: — Садись. Алекс стояла чуть поодаль, боясь подходить. Она смотрела на машину… с таким восхищением, будто перед ней было не просто средство передвижения, а космический корабль. Она медленно подошла, осторожно провела пальцами по кузову, потом перевела взгляд на Джоэла. В её глазах был тот самый взгляд. Словно только он мог это сделать. Словно он – последний человек в этом мире, кто мог оживить мёртвое. Джоэл на секунду поймал её взгляд, но ничего не сказал. Просто открыл ей дверь. Алекс села молча, всё ещё не сводя глаз с панели управления, слушая мотор, словно слушала сердце чего-то живого. Он обошёл, сел за руль. — Пристегнись, если не хочешь вылететь, — буркнул Джоэл. Алекс послушно потянулась за ремнём, и машина тронулась с места, оставляя за собой дорогу, пыль и прошлую ночь. Они ехали молча, только гул мотора и редкие щелчки шин по выбоинам нарушали тишину. Воздух в салоне был напряженный, но странно спокойный. Алекс вдруг слегка потянулась вперёд, к бардачку. Это движение тут же уловил Джоэл – не глядя прямо, но боковым зрением. Он насторожился на миг, но заметив, что она просто открыла крышку и начала шарить рукой, не сказал ни слова. Только чуть сильнее сжал руль. Алекс вытянула пыльные, поцарапанные диски с музыкой, один за другим. На некоторых ещё остались выцветшие наклейки: Johnny Cash, Nirvana, Bowie… Она посмотрела на них с интересом. На её губах мелькнула улыбка. Тихая, почти детская. Словно на секунду она забыла, где они. Словно вспомнила, что такое жить. Джоэл бросил на неё короткий взгляд. "Любишь, значит, музыку," подумал он. Просто отметил про себя. Он снова уставился на дорогу, сжав челюсть, но в душе что-то шевельнулось. Он просто ждал. Ждал. "Какую музыку ты выберешь, девчонка." Диск медленно втянулся в проигрыватель, издав характерный щелчок. Пару секунд – тишина, лишь глухой рокот мотора и шум шин по потрескавшемуся асфальту. Джоэл уже хотел подумать, что плеер сдох, как вдруг… — Do you know what's worth fighting for… —раздалось из колонок. Первые мягкие аккорды "21 Guns" от Green Day прорезали тишину в салоне, будто открыли капсулу времени. Джоэл напрягся. Он знал эту песню. Знал до боли. Когда-то она играла по радио, когда он с братом ехал через штаты. Когда Сара ещё была жива. Когда всё ещё было... нормально. Он не повернул головы, но краем глаза следил за Алекс. Та, казалось, почти не дышала, сидела в полоборота к окну. Её пальцы, лежащие на коленях, медленно отбивали ритм – лёгкие, точные касания, в такт ударной установке, как будто мышцы помнили лучше, чем разум. Свет от окна скользнул по её лицу. Губы еле заметно шевелились она знала слова. И что-то в этом движении, в том, как она втянулась в музыку, было слишком… живым. Не просто "понравился трек". Не просто "вставила диск". Это была её песня. Выбор, сделанный с болью, с прошлым, с тенью на сердце. Она не смотрела на него, но будто говорила: "Вот кто я, Джоэл. Если ты хочешь понять слушай." Он прищурился, глядя на дорогу, но мыслями был рядом с ней. Столько эмоций она прятала, столько молчания, столько ударов судьбы она прошла и при этом у неё хватило духа вставить эту песню. Не весёлую. Не агрессивную. А грустную, честную и горькую. И в какой-то момент… Джоэл даже не заметил, как его собственные пальцы стали отбивать ритм на руле. "Кто ты такая, девчонка?" снова пронеслось у него в голове. Но теперь это не был вопрос раздражённого мужчины. Это был шёпот человека, который начал уважать. Понимать. И, быть может, даже… переживать.