I wrote this song about you

You know that I love you And I have a feeling that you love me back We sat in my bedroom And I hear your heart like a train on the tracks Your eyes are like Heaven, your voice is like rain 11:11s, they all hear your name I'm too shy to tell you the words on my mind I hope you can see if you read through these lines

Лиам наматывал круги по номеру отеля, зажимая в руке маленькую флешку. Он держал ее так, словно от этого кусочка пластика зависела вся жизнь человечества. И нет, там не было оружия массового поражения. Или все же было? Ощущалось именно так. По крайней мере, у Лиама сердце билось где-то в районе горла, а не в груди, а ладони изрядно вспотели от волнения. На этой флешке хранился всего один файл. В формате MP3 и длительностью ровно в три минуты и тридцать четыре секунды. На его создание Лиам убил месяц, состоящий из бесконечных бессонных ночей. Потому что, извините, когда еще он мог выкроить на это время в разгар гоночного сезона? Как выяснилось, во многих отелях очень хорошая звукоизоляция в ванной комнате. Особенно если заткнуть полотенцем вентиляцию, хотя в стопроцентной действенности этого метода Лиам уверен не был. И вот наконец-то все готово, но Лоусон в последний момент пасует. Если он неправильно истолковал намеки и поведение Арвида, то это будет неловко. Нет, это будет пиздец как, блять, неловко. Лиаму придется сменить имя, побриться налысо, бросить Формулу и уехать на Северный полюс, где его никто и никогда не найдет. Он достал телефон из кармана и нажал на кнопку блокировки. Примерно через двадцать минут Арвид должен вернуться в отель с брифинга. Может, ну его? Лиам тяжело вздохнул и рухнул на кровать. Провел пальцем по экрану и щелкнул на значок галереи. Это позор… Он лениво пролистывает фотографии за последние три месяца. Восемьдесят пять процентов из них — снимки Арвида. Вот Арвид надевает шлем перед тренировочным заездом. Вот он спит в самолете, поджав под себя ноги. Тут Арвид ест пирожное и испачкал щеку и нос в сливках. Здесь он просто стоит у стены и, в принципе, ничего не делает, но это абсолютно точно очень ценный кадр. Арвид тут, Арвид там. Арвид стоя, Арвид сидя, Арвид лежа. Арвид в любое время дня и ночи. В какой-то момент начинает казаться, что Лиам — гребаный сталкер, который чересчур успешно следит за своей жертвой. Или не кажется? Вообще, тяжело сказать, когда все началось. Галерея Лиама упрямо твердит: с самого старта этого сезона. Просто с Арвидом было так легко. Он оказался прямолинейным, но мягким, общительным и дружелюбным. Казалось, между ними мгновенно образовался контакт. Они проводили время вместе не потому, что так нужно для медиа-активностей, а потому, что действительно стали неплохими друзьями. А потом Лиам начал ловить себя на том, что смотрит на него слишком долго и слишком внимательно. Смотрит, как двигаются губы Арвида, когда он что-то увлеченно рассказывает; как обнажается ровный ряд зубов в улыбке; как слегка хмурятся его брови, когда он чем-то недоволен; как блестит смуглая кожа на солнце и как вьются волосы у лба. Неожиданно появился внутренний трепет — от звука его смеха, от каждого случайного касания. И Лиам понял, что влип. Влюбился по самые уши. Но, кажется, Арвид тоже не отставал. Лиам не замечал, чтобы тот был настолько же тактилен с другими людьми. Ну и слава Богу, Лоусон — человек ревнивый, еще чего не хватало! Однако каждый раз, когда выпадала возможность, Арвид старался не упустить случая коснуться его. А если возможности не было, он создавал ее сам: садился ближе, закидывал руку на плечи или просто невзначай задевал при разговоре. Что ж, теперь Лиам искренне надеялся, что не придумал все это сам. Выплескивал накопившееся напряжение Лоусон как умел. Раньше он никогда всерьез не писал текстов к песням, но тут строчки пошли на удивление легко. Через полторы недели у него на руках были готовые стихи. А еще через пару недель ночного бренчания на гитаре в ванных комнатах родилась и сама музыка. Она-то сейчас и хранилась на флешке, предназначенная только для одного-единственного человека. Этот жест мог либо дать начало чему-то совершенно новому, либо полностью разрушить его отношения с напарником. О втором варианте он старался даже не думать. В итоге Лиам тянет время до последнего, пока до возвращения Арвида не остается всего семь минут. Он берет записку, которую набросал еще вчера ночью. Ничего особенного: «Послушай, когда будешь один. — Лиам». Как будто у Арвида в номере тусуется кто-то, кроме самого Лиама. Но мало ли что. Лоусон резко выдыхает и решает провернуть всё максимально быстро, пока паника окончательно не затопила мозг. Он рывком открывает дверь, делает два размашистых шага по коридору и заходит в комнату Арвида, ключ от которой у него, разумеется, есть. Швыряет флешку с запиской на удивительно чистый стол и пулей уносится обратно к себе. Едва он успевает захлопнуть за собой дверь, как в коридоре раздаются шаги, а чуть позже — глухой хлопок соседней двери. О Боже… Лиаму хочется выпрыгнуть в окно. Он буквально наяву видит, как Арвид замечает находку на столе, ведь именно туда он всегда бросает свою ключ-карту. Шансов, что флешка останется незамеченной, просто ноль. Вот Арвид лезет в рюкзак за ноутбуком, подключает ее, садится на кровать и кликает по папке, где хранится всего один аудиофайл с названием «Арвид». Лениво встает за наушниками, возвращается... Нажимает «плей»... Лиам подрывается с кровати и несется в ванную. Выкручивает кран до упора и засовывает запястья под ледяную воду. Ладно, стоп, надо отвлечься. Не думать о том, что прямо сейчас делает Арвид за стеной. Лиам лихорадочно оглядывает комнату: так, нужно найти пять предметов разного цвета, это помогает заземлиться и переключить мозг. Но о каких разноцветных предметах может идти речь, если в этой чертовой ванной всё исключительно белое и бежевое? Лиам рвано выдыхает. Что он, тряпка, что ли? Подумаешь, песня. Ничего такого! В крайнем случае можно съехать на то, что Лиам просто решил протестировать свой скрытый талант, а Арвид, как лучший друг, должен был оценить творчество. Взгляд со стороны, чистая критика, вот и всё. Ничего личного. Сколько Лиам так стоит, уперевшись взглядом в кафель, он не знает, но внезапный резкий стук в дверь мгновенно приводит его в чувства. Когда он выключает воду, запястья нестерпимо жжет от холода. Эта мелкая боль немного отвлекает, поэтому он, вообще не думая о последствиях, шагает в прихожую и распахивает дверь. Арвид стоит на пороге. Выглядит вполне нормально, как обычно. Если не считать розоватых щек, но это ведь ничего не значит, верно? В отеле просто довольно душно. — Привет? — успевает выдавить Лиам до того, как Арвид в один шаг преодолевает разделяющее их расстояние и обхватывает его шею обеими руками. Лиам едва заметно вздрагивает, явно не рассчитывая на такую бурную реакцию. Все его заготовленные оправдания про «взгляд со стороны» и «дружескую критику» мгновенно испаряются, разбившись о чужую решительность. Арвид не ждет объяснений. Наваливаясь тяжелым, горячим телом, он делает шаг вперед, вынуждая Лиама попятиться назад вглубь прихожей, пока спина Лоусона не упирается в закрытую дверь ванной. Ладони Арвида, сухие и обжигающе теплые, скользят вверх по шее, очерчивают скулы и зарываются пальцами в волосы на затылке, фиксируя Лиама на месте. — Значит, есть ощущение, что я тоже тебя люблю? — тихо, почти интимно выдыхает Арвид прямо в губы Лиаму. В его голосе нет ни капли насмешки. Только хриплое, едва сдерживаемое волнение и торжество. — Арвид, я… — пытается вставить хоть слово Лоусон, но чужие пальцы на затылке сжимаются чуть крепче. — Помолчи, а? Ты уже всё сказал. В три минуты тридцать четыре секунды уложился. Лиам чувствует сумасшедший контраст: его собственные запястья всё еще покалывают после ледяной воды из-под крана, в то время как Арвид буквально дышит жаром. Лоусон рефлекторно поднимает руки, хватаясь за талию напарника, чтобы удержать равновесие, потому что земля под ногами начинает ощутимо плыть. Арвид прижимается еще ближе, сокращая те несчастные миллиметры расстояния, что между ними оставались, и целует его. Это не робкое, пробующее поцелуй-извинение. Арвид целует уверенно, глубоко, с каким-то собственническим голодным отчаянием, будто ждал этого разрешения весь чертов сезон. Лиам шумно выдыхает через нос, окончательно теряя связь с реальностью. В голове вспыхивает глупая, запоздалая мысль: «Слава Богу, не пришлось ехать на Северный полюс». Пальцы Лиама судорожно сминают ткань футболки на спине Арвида, притягивая его к себе еще сильнее, до хруста в ребрах. Напарник отвечает низким, довольным горловым звуком и перехватывает инициативу еще жестче, заставляя Лиама полностью раствориться в этом моменте. Все его бессонные ночи в ванной с гитарой однозначно стоили этой одной секунды.

That I wrote this song about you Something I wish you knew Something I've tried to say But now I'll say it straight I wrote this song about you