Наследник убийцы

Звонок разбудил Нила в шесть утра. Голос Эндрю в телефоне не был сонным, как будто он и не ложился. — Новое тело. Пятое. Филадельфия, промзона. Та же рыжая, те же надрезы. Собирайся. В машине они не разговаривали. Напряжение после вчерашнего не исчезло, но стало другим: не враждебным, а выжидательным. Эндрю знал правду, Нил знал, что он знает. Никаких больше игр. — Ты спал? — спросил Нил, когда они выезжали на шоссе. — Нет. — Из-за раны? — Из-за таблеток. — Эндрю бросил короткий взгляд. — И из-за того, что со мной рядом сидит сын серийного убийцы. Привыкаю к мысли. — Можешь привыкать постепенно. Я не собираюсь уходить. Эндрю бросил на него взгляд, казалось бы безразличный, но пальцы на руле чуть сжались. — Ты меня боишься? — спросил Нил. — Нет. — Эндрю бросил на него короткий взгляд. — А ты? — Я уже боюсь. Эндрю снова посмотрел на дорогу. Свет фар выхватывал разметку. — Чего? Нил помолчал, подбирая слова. — Что мы теперь связаны не только делом. Что это не закончится, когда мы поймаем подражателя. — Ты говоришь загадками, Джостен. — А ты притворяешься, что не понимаешь. Эндрю резко вывернул руль, обгоняя фуру. В салоне стало тише. — Я никогда не притворяюсь, — сказал он. — Я просто не называю вещи своими именами. Потому что, если назвать, придётся что-то с этим делать. Эндрю замолчал. Нил тоже не знал, что сейчас сказать. Остаток пути они проехали в тишине, каждый думал о последних произнесенных словах. --- Место преступления было оцеплено. Пятая жертва — женщина лет тридцати пяти, рыжие волосы, голубые глаза, веснушки. Лежала на брезенте в пустом ангаре, руки связаны за спиной, на лбу — знакомый круг, разделённый пополам. — Эмили Сандерс, 34 года, официантка, — прочитал Никки с планшета. — Жила одна, без семьи. Последний раз видели вчера вечером. Нил надел перчатки, опустился на корточки рядом с телом. Эндрю опустился рядом, слишком близко — их плечи почти касались. Но Нил старался не обращать внимание, его глаза скользили по каждому надрезу, по позе, по расположению рук, по углу наклона головы. — Смотри, — сказал он Эндрю, указывая на запястья жертвы. — Следы верёвки неглубокие. Она не сопротивлялась. Её либо оглушили, либо она знала убийцу и не боялась. — Или доверяла, — поправил Эндрю. Нил повернул голову и встретился с ним взглядом. Янтарные глаза, в которых он тонул каждый раз, когда забывал не смотреть. — Какого чёрта,— подумал Нил и быстро отогнал мысли. Он осторожно приподнял край одежды жертвы. — Посмотри на надрезы. Неровные, хаотичные. В первых четырёх убийствах надрезы были почти хирургическими. Здесь — срывы. Он либо спешил, либо потерял контроль. — Или его что-то спровоцировало, — добавил Эндрю. — Или кто-то. Их взгляды встретились в третий раз за утро. Нил почувствовал, как внутри разливается тепло — совершенно не вовремя, совершенно некстати. Но Эндрю отвернулся первым и поднялся. — Думаешь, «Мясник» мог прекратить переписку с ним? Прекратить — значит потерять одобрение. — Это могло вызвать ярость. — Нил встал, стряхнул пыль с колен. — Натан не даёт интервью, но он отвечает на письма. Если он решил, что этот подражатель ему надоел или стал опасен — он мог его проигнорировать. А как известно, подражатель, лишённый внимания кумира, мстит на своих жертвах. — Ты только что описал классическую динамику «учитель-ученик» в серийных убийствах, — сказал Эндрю. — Я описал «Мясника». Он не прощает ошибок и не ценит верность. Он использует людей, пока они нужны. А потом выбрасывает. Эндрю внимательно посмотрел на него. — Ты говоришь так, будто сам это пережил. — Я и пережил. Он бросил меня, когда я был ребёнком. Отправил Лолу добить, когда я стал слишком опасен, — сказал Нил тише, чтобы никто кроме Эндрю не слышал. — Он не умеет любить. Только владеть. — Ты не он. — Я знаю. — Нил отвернулся. — Но я знаю, как он думает. И это помогает мне находить таких, как эта жертва. Мэтт и Дэн работали по периметру. Дэн поправляла Мэтту воротник куртки, и это было так естественно, так… обычно. Нил поймал себя на том, что завидует. Завидует той лёгкости, с которой можно прикасаться к человеку, не думая о последствиях. — Хватит пялиться, — сказал Эндрю, проследив за его взглядом. — Я не пялюсь. Я наблюдаю. — Это одно и то же. — Нет. — Нил повернулся к нему. — Пялятся с вожделением. Я смотрю с ... завистью. Есть разница. Эндрю посмотрел на пару Мэтта и Дэн, потом снова на Нила. В его глазах мелькнуло что-то. — Не завидуй, — сказал он. — Они не знают, каково это — работать с сыном серийного убийцы. — А ты знаешь. — Узнаю каждый день. — Эндрю сунул руки в карманы. — И ничего хорошего пока не нашёл. Сердце Нила кольнуло. Он не спросил, что значит «пока». Боялся ответа. --- — Что со вскрытием? — спросил Эндрю, подходя к Рене. — Медицинская экспертиза нужна сегодня. Кто наш патологоанатом в этом штате? — В местном морге перегруз, — ответил Кевин, печатая что-то на планшете. — Они сказали, что смогут только через три дня. — Три дня — это поздно. Рене посмотрела на Эндрю. — Я знаю одного независимого эксперта. Он учился со мной в интернатуре. Специалист по травматологии. Может помочь вне очереди. И он лучший. — Ты серьёзно? — закатив глаза спросил Эндрю. — Совершенно, — Рене улыбнувшись. посмотрела на него. — Так что, я звоню? Эндрю размышлял секунду. — Хорошо. Звони ему. Рене отошла в сторону, набрала номер. Говорила недолго — короткие фразы, медицинские термины, кивки. — Аарон согласен, — сказала она, возвращаясь. — Будет в морге через час. Сказал, что пришлёт предварительное заключение к вечеру. — Хорошо, — кивнул Эндрю. — Работаем дальше. --- Морг Филадельфии встретил их запахом формалина и холодом. Зайдя внутрь Нил замер, перед ним в белом халате стоял... Эндрю? Нил повернулся к Эндрю. — Ты не говорил, что вы с братом близнецы. — Ты не спрашивал, — безразлично ответил Эндрю. Аарон стоял у стола с телом, в белом халате поверх свитера, с бейджиком внешнего консультанта, диктуя что-то в диктофон. Он выключил его, повернулся к вошедшим. — Эндрю, Рене, — кивнул он вошедшим.— А ты видимо Джостен, — без особого тепла бросил Аарон. Рене подошла к столу, записывая что-то в планшет. — Предварительные выводы? — спросил Эндрю. — Кровоизлияния в области шеи указывают на удушение до нанесения ран. Время смерти — между 22:00 и 01:00. Орудие — скальпель с лезвием 15 мм. Надревы имеют различную глубину, что говорит о неуверенности или эмоциональном срыве. Нил слушал вполуха. Он смотрел на Эндрю — на его руки, сжатые в кулаки, на то, как он кусает внутреннюю сторону щеки, когда сосредоточен. Эндрю поймал его взгляд и приподнял бровь. Ничего не сказал. Но и не отвернулся. — Можно посмотреть под лупой? — спросил Нил, чтобы сделать хоть что-то. Аарон подвинул микроскоп. Нил приник к окуляру и через несколько секунд почувствовал, как Эндрю наклонился над ним — так близко, что его дыхание коснулось щеки. — Что там? — спросил Эндрю тихо. — Углы надрезов другие. Он перестал имитировать. — Значит, он стал собой. Нил оторвался от окуляра и повернул голову. Их лица оказались в нескольких сантиметрах. Он видел каждую ресницу, каждую трещинку на губах Эндрю. — Да, — сказал Нил. — Он стал собой. Никто из них не отодвинулся. Аарон и Рене что-то обсуждали в углу, не глядя на них. Время остановилось. — Джостен, — прошептал Эндрю. — Мм. — …ничего. — Эндрю отступил первым. — Продолжай. Нил выпрямился, чувствуя, как горят щёки. Он ненавидел себя за эту реакцию. Эндрю был его напарником. — Спасибо, Аарон, — сказала Рене. — Сможешь завезти отчет к нам в офис? — Да, я привезу как закончу. --- Вечером команда собралась в конференц-зале. Фотографии пятой жертвы висели на доске, лица коллег были усталыми и сосредоточенными. Нил стоял у доски, чувствуя спиной взгляд Эндрю. Он уже привык к этому — постоянное присутствие, как тень, которую невозможно стряхнуть. — Здесь есть кое-что общее, — сказал Нил, не оборачиваясь. — Все они посещали одну и ту же церковь в Филадельфии. Я проверил по соцсетям. Не все были верующими, но все там были. Кто-то на службе, кто-то на благотворительном обеде. — Церковь? — переспросил Эндрю. — Святого Павла? — Да. — Нил повернулся. — Убийца мог быть священником или волонтёром. Кто-то, кому жертвы доверяли. Кто-то, кто мог подойти к ним без страха. — А наличие медицинских навыков? — спросил Кевин. — В церквях часто есть медпункты для бездомных. — Нил отступил от доски. — Или священник мог иметь медицинское образование до рукоположения. Некоторые идут в веру из медицины. Эндрю скрестил руки на груди. — Ты предлагаешь проверять всех священников в Филадельфии? — Я предлагаю начать с отца Мартина — он служит в церкви Святого Павла уже двадцать лет. И он был хирургом до того, как принять сан. Ваймак поднял глаза. — Откуда ты знаешь? — Я читал приходскую газету. — Нил пожал плечами. — В ней была статья о нём. «От скальпеля к алтарю». В комнате повисла тишина. Все смотрели на Нила. — Ты замечаешь такие детали? — спросила Дэн. — Я замечаю всё, что может быть связано с делом. В этот момент дверь открылась, и в конференц-зал вошёл Аарон. В руках он держал толстую папку и флешку. На нём всё ещё был белый халат поверх тёмного свитера, под глазами залегли тени. — Аарон, — улыбнулась Рене. — Спасибо, что так выручил нас сегодня. — Ты мог прислать отчёт и по почте, —сказал Эндрю. — Мог, — согласился Аарон, закрывая за собой дверь. — Но там есть детали, которые нужно объяснить лично. И я не доверяю шифрованным каналам после прошлого взлома. Он подошёл к столу, положил папку перед Ваймаком. — ДНК под ногтями пятой жертвы принадлежит мужчине, но в базе данных его нет. Частицы резины — от старых медицинских перчаток, которые использовались в клинике Святого Иуды, закрытой двадцать лет назад. Я нашёл архивные записи — в той клинике работал хирург по фамилии Марш. Мартин Марш. Уволен за неэтичное поведение. — Мартин Марш, — повторил Кевин, поднимая голову от планшета. Впервые за весь день Кевин смотрел не на экран. Его взгляд скользнул по лицу Аарона, задержался на его руках — длинных пальцах, аккуратных ногтях, — потом поднялся обратно. — У тебя есть его фото? — спросил Кевин. — Да, — ответил Аарон, доставая фото из папки. — И несколько адресов, где он мог жить. — Я проверю, — Кевин протянул руку за фотографией, и их пальцы почти коснулись. Аарон отдёрнул руку первым — не резко, но заметно. Кевин, кажется, не обратил внимания, но его губы чуть дрогнули. — Отличная работа, Аарон, Нил тоже нашел связь жертв с Мартином Маршем— сказала Рене, подходя к Аарону. — Ты останешься на разбор? — Нет, у меня ночная смена в морге. — Доктор Миньярд, — окликнул Кевин, когда Аарон уже повернулся к выходу. — Адреса, которые ты указал… один из них в Филадельфии, на Либерти-авеню. Это рядом с церковью Святого Павла? Аарон замер, обернулся. В его глазах мелькнуло удивление. — Да. — Он посмотрел на Кевина повнимательнее. — Ты знаешь Филадельфию? — Я знаю карту. — Кевин пожал плечами. — Это моя работа. — Хорошая работа. — Хорошая работа — это та, которая приносит результаты. — Кевин отложил планшет. — Твоя приносит. Спасибо. Аарон кивнул и вышел. В комнате повисла тишина. Никки повернулся к Кевину, весь сияя. — Что? — спросил Кевин. — Ничего. — Никки усмехнулся. — Просто ты никогда не благодаришь консультантов. — Он не консультант. Он брат Эндрю. — И это единственная причина? Кевин не ответил. Он снова уставился в планшет, но Дэн заметила, как его пальцы задержались на экране дольше, чем требовалось для пролистывания. — Кевин, — сказала Дэн мягко. — Ты краснеешь. — Это от жары. — В офисе шестнадцать градусов. Кевин замолчал. Мэтт тихо фыркнул, Дэн толкнула его локтем. Нил смотрел на эту сцену с края стола. Он поймал взгляд Эндрю — тот тоже наблюдал за братом и Кевином. Их глаза встретились. — Твой брат, — прошептал Нил. — Знаю, — ответил Эндрю так же тихо. — И Кевин. — Что ты об этом думаешь? — Ничего. — Эндрю отвернулся к окну. — Пусть разбираются сами. Я не лезу в чужие отношения. — А в свои? — спросил Нил. Эндрю резко повернул голову. В его глазах мелькнуло что-то — злость, удивление, может быть, страх. Но он ничего не ответил. Ваймак быстро вернул всех к работе и раздал задания. Команда разошлась. Нил и Эндрю прошли к лифту. Внутри, когда двери закрылись, Эндрю спросил: — Ты всё ещё думаешь, что твой отец причастен? — Думаю, он знает кто. Или направляет. Но не делает сам. — Ты поедешь к нему. — Завтра. — Я с тобой. Нил не спорил, лишь кивнул. Они вышли на парковку. Ночь была холодной, безлунной. Эндрю остановился у своей машины. Посмотрел на Нила, но так ничего и не сказав сел за руль. Нил смотрел, как он уезжает. Красные огни хвостовых фонарей таяли в темноте, а он всё стоял и думал: — Он не должен был предлагать. Он не должен был смотреть на меня так, будто я не обуза, не улика, не сын убийцы. Он должен был остаться равнодушным. Но не остался. И теперь я не знаю, что страшнее — ехать к отцу или ехать туда с ним.