Наследник убийцы

Следующее утро началось с совещания в конференц-зале, поступило сообщение о четвёртом теле. — Тот же почерк, — сказал Никки, бросая на стол свежие фотографии. — Рыжая, веснушки, голубые глаза. Нашли час назад в Филадельфии. В конференц-зале повисла тяжёлая тишина. Ваймак стоял у доски, рассматривая фотографии. Никки сидел, закинув ногу на ногу, и барабанил пальцами по столу. Кевин что-то писал на планшете. Мэтт и Дэн переглядывались. Нил забился в угол, Эндрю застыл у окна, как часовой. — Клейн в камере, — сказал Эндрю, не оборачиваясь. — Он не мог этого сделать. Его арестовали два дня назад, а четвёртое убийство произошло сегодня утром. — Либо он врёт и у него были сообщники на воле, — подвел итоги Никки, — либо у нас есть второй подражатель. Или даже оригинал. — Оригинал за решёткой, — напомнила Дэн. — Оригинал мог научить кого-то по переписке. Или просто вдохновить, — возразил Кевин, не поднимая головы от планшета. — Психопаты часто заводят «учеников». Эндрю повернулся к доске, скрестив руки на груди. — Смотрите на почерк. Первые три убийства — Клейн. Любительский почерк, следы, пафос. Четвёртое — другое. Чище, хладнокровнее, ближе к стилю «Мясника». — Значит, у нас есть второй подражатель, — констатировал Ваймак. — Более опасный, более умный. И он только начал. Нил сидел в углу, слушая. Он знал, что Клейн не главный. Отец говорил, что у него никогда не было последователей — только Лола. Но теперь, в тюрьме, Натан Веснински мог обрести новую аудиторию. Письма, интервью, книги. Психи, которые пишут серийным убийцам, иногда переходят черту. Нужно съездить к нему, — подумал Нил. — Спросить, с кем он переписывается. Он не сказал этого вслух. Встречи с отцом были его личным делом. После совещания Эндрю поймал его в коридоре. Встал прямо перед ним, преграждая путь. — Джостен. Ты знаешь больше, чем говоришь. — Я сказал всё, что знаю по делу. — Не по делу. По «Мяснику». Ты ведёшь себя так, будто знал, что появится второй. На совещании ты даже не удивился четвёртому трупу. — Я профайлер, Миньярд. Клейн был слишком слаб. Я предполагал, что может появиться новый убийца. — Предполагал — или знал? Нил остановился, посмотрел ему в глаза. — Тюрьмы не останавливают таких людей, как «Мясник». Они просто меняют правила игры. Он может общаться с кем-то на воле через письма, адвокатов, даже через передачи. Ты сам это знаешь. — Знаю. — Эндрю склонил голову набок, вглядываясь в лицо Нила. — Но ты говоришь о нём так, будто знаешь его лично. Не как профайлер, который изучил дело. А как человек, который с ним сталкивался. — Я и сталкивался. Он пытался убить меня, забыл? Разве этого не достаточно, чтобы изучить его досконально? — спросил Нил. — Достаточно. — Эндрю помолчал. — Но не даёт тебе доступа к деталям четвёртого убийства, которые не публиковались. А ты уже знал, что оно будет, ещё до того, как нашли тело. — Я не знал. Я предполагал, — Нил повысил голос. — Ты что, допрашиваешь меня? — Я задаю вопросы. Это моя работа. — Я ответил. Теперь пропусти, — еле сдерживал себя Нил. Эндрю сделал шаг в сторону, но не уходил. Нил прошёл мимо, чувствуя спиной его взгляд. — Джостен, — окликнул Эндрю, когда Нил уже был у лифта. — Если узнаешь что-то, что имеет значение для дела, но не хочешь говорить при всех — скажи мне. Наедине. Без свидетелей. — Зачем тебе? — Потому что я не люблю сюрпризы. А четвёртое убийство — это был сюрприз. Лифт открылся. Нил вошёл, не оборачиваясь. --- Эндрю не спал. Он сидел в своей пустой квартире, вертя в руке телефон. — Аарон, — сказал он, когда брат ответил. — Помнишь, я просил пробить досье Джостена? — Помню. Я сказал, что это незаконно. — А я сказал, что мне всё равно. В трубке послышался вздох. Аарон был врачом, любил правила, и всегда соблюдал их, но Эндрю умел нажимать на нужные кнопки. — Я нашёл кое-что. Но тебе это не понравится. — Говори. — Официально Нил Джостен — выпускник Куантико, работал по программе защиты свидетелей, специализация — серийные убийцы. Неофициально… его настоящее имя Натаниэль Веснински. Его мать — Мэри, погибла при попытке побега от «Мясника». А «Мясник»… — Аарон запнулся. — Что «Мясник»? — Его отец, Эндрю. Натан Веснински - его отец. Нил — сын того самого серийного убийцы. Ваймак скрыл это, потому что Нил был несовершеннолетним свидетелем и согласился сотрудничать в обмен на новую личность. Эндрю молчал. Долго. — Ты уверен? — спросил он наконец. — ДНК-тест, закрытые протоколы, показания. Всё сходится. Он его сын. — Сын, который стал профайлером, чтобы ловить таких, как отец, — медленно проговорил Эндрю. — Или чтобы быть ближе к нему? — Это тебе решать. Эндрю уже нажал отбой. Он сидел в темноте, глядя в стену. Сын Мясника. Всё встало на места: его одержимость делом, его знания, которые не мог дать ни один учебник, его странная отстранённость и одновременно — глубокая боль, которую он прятал за профессионализмом. Он врал команде. Врал мне. Каждый день. Эндрю почувствовал не гнев — что-то похожее на облегчение. Теперь я знал, с кем имеет дело. И знал, чего ждать. Он лёг, но не сомкнул глаз до утра.