забытые коты

Рабочий день у Корякова сегодня подозрительно тихий. Даже непривычно, обычно к третьему уроку уже что-нибудь случается. Но это спокойствие, конечно, только радовало. А еще он с утра почему-то ждал шестого урока. То и дело ловил себя на этом, понимая, что причина — Денис. Коряков тут же внутренне отмахивался, придумывая отговорки: проверить контрольную, обсудить успеваемость и приближающиеся пробные экзамены. Но все эти доводы рассыпались в прах, как только он вспоминал взгляд Дениса, который за последние месяцы стал для него и наркотиком, и наказанием. Мозг можно было пытаться обмануть, но сердце — никогда. Первой в класс ворвалась Саша. Сияя улыбкой, она что-то оживленно рассказывала Денису, который плелся следом. Илья машинально помахал сестре рукой, получив в ответ такую же светлую улыбку, но его взгляд тут же скользнул к Коломийцу. Тот, хотя и слушал, казалось, веселую историю, шел какой-то отстраненный, даже немного мрачный. Казалось, что мысли его витают где-то далеко. Проходя к парте, он на секунду встретился взглядом с Коряковым, коротко, но достаточно, чтобы это заметить. Улыбка мгновенно сошла с лица Ильи, сменившись какой-то внутренней настороженностью. Его самого это раздражало. Как так вышло, что настроение взрослого мужчины, учителя, может на сто процентов зависеть от того, как сегодня взглянул на него какой-то мальчишка? Так быть не должно. Это было против всех правил, здравого смысла и его собственной должности. Илья это понимал головой, но этот парень занимал в его мыслях непозволительно много места. Он ловил себя на том, что ищет в толпе учеников именно эту фигуру, что ждет его вопросов после урока и помнит наизусть каждую его улыбку. Казалось, нужно срочно что-то решить, сесть и поговорить с Денисом начистоту. Объяснить... Но объяснить что? Что он, взрослый человек, потерял голову из-за собственного ученика? Что эти украдкой брошенные взгляды и случайные прикосновения к руке во время разбора задачи свели его с ума? Что он думает о нем не как учитель о подопечном, а... Илья даже мысленно не решался договорить. Объясниться с Денисом было невозможно, потому что он и сам себе не мог ничего внятно объяснить. Внутри шла изматывающая война. Илья понимал, что даже обычная дружеская симпатия здесь уже преступление, шаг за грань. А думать о чем-то большем... От этой мысли становилось по-настоящему страшно. Это было опасно для них обоих. Даже давать Коломийцу надежду на то, что что-то из этого выйдет, было ошибкой. Впрочем, Илья уже столько ошибок совершил, что не разгребешь. На уроке Коряков, пытаясь собраться, заводит разговор о приближающемся Новом году, а значит и о первых пробных экзаменах. Теперь поникшим сидит не только Денис, а весь класс. Илья машинально тянет время, расспрашивая ребят об успехах по другим предметам. У самого настроение такое, что вести полноценный урок нет ни сил, ни желания. С горем пополам разбирает пару заданий, даже никого не помучав у доски, как это любил делать обычно. Надеется так же быстро и без происшествий провести последний седьмой урок, но что-то идет не так, когда в конце урока Илья замечает сообщения от Антона: Веду твоих пиздюков к тебе, драку устроить решили Ну ты сам с ними разбирайся, чтоб до директора не дошло Илья заранее злится на виновников, даже не пытаясь предположить, кого сейчас приведут. Не успевает толком подумать, как в дверь стучат. Заходит Татыржа, а за ним, опустив головы, плетутся Коломиец и Бессмертных. У Корякова от неожиданности глаза округляются. Эту пару он точно не ожидал увидеть. Услышав про драку, он скорее представлял в мыслях кого-то вроде Семенюка, а не тихого и скромного Ваню. Впрочем, внутреннее чутьё подсказывало, что зачинщиком был явно не он. Антон, довольный своей работой, уходит, оставив троих наедине. Илья жестом указывает парням на стулья, а сам встаёт напротив, присев на край учительского стола. Складывает руки на груди и смотрит на них устало и разочарованно. — Ну, рассказывайте. Денис с рассказами не спешит, упрямо глядит в пол. Ваня губы поджимает, поглядывая на Коломийца. — Молчанием мы ничего не решим. Останемся тут, пока не расскажете, что случилось. — Да я вообще не понял, че он от меня хотел, — начинает первым Бессмертных. Денис рядом недовольно напрягается. — Налетел ни с того ни с сего, что-то про Дашку и секреты говорит. А я вообще не при делах. Ваня задирает подбородок, принимая вид невинной жертвы. — И решил, что лучше дракой разобраться, а не словами? — предполагает Коряков, но уже чувствует, что история глубже. — Да с кулаками то не я первый полез. Просто Денис не знал, что меня отец драться учил. Илья переводит взгляд на Коломийца и наконец понимает, почему у того такой разбитый и злой вид. Влетело, судя по всему, больше ему. — Что скажешь в свое оправдание, Денис? — тяжело вздыхает Илья. — Почему руки распускаешь? Тем более в школе. — Он сам знает, за что, — тихо бросает парень, отворачиваясь к окну. — Я же объяснил уже! — вскипает Ваня. — Что твои секреты Дашке не я разболтал! Мы с ней тогда вообще другое обсуждали, и точно не тебя. Эти слова колют Илью острым любопытством. Какие такие секреты? Но он тут же давит в себе этот вопрос. Потому что сейчас его дело — выяснить причину драки, а не копаться в личных тайнах учеников. После ещё пары вопросов Коряков понимает, что разговаривать с Коломийцем, когда здесь Ваня, бесполезно. Тот не признает вину и не расскажет ничего. От Бессмертных хоть что-то удалось добиться. Убедившись, что тот не пострадал и в целом настроен мирно, Илья отпускает его домой. Они остаются в классе вдвоём. — Ну а теперь давай, — тише говорит Коряков, подвигая стул и садясь рядом с Денисом. — Расскажи, что произошло. Только правду. Коломиец все еще лицо отворачивает, будто не желая разговаривать. — Денис, я, конечно, очень рад провести с тобой лишние полчаса после работы, — Илья сам находит много лишнего в случайно брошенной фразе. — Но эти полчаса сейчас растянутся на несколько часов, если ты мне все не объяснишь. Как вообще связана Даша с твоими секретами и причем тут Ваня? Денис медленно поворачивается к нему лицом. В его глазах смесь стыда, злости и какой-то беззащитности. Он смотрит так, будто готов провалиться сквозь землю, лишь бы избежать этого разговора. — Ну? — мягко подталкивает его Коряков. — Я думал... что он ей всё рассказал, — наконец срывается с губ у Дениса, — Ну...Про нас. Он не смотрит на Илью, уставившись в стол, пальцы сжимают край стула. — Про нас? Денис замолкает. Тишина длится так долго, что кажется, он передумал говорить. Но потом он поднимает на Илью взгляд полный отчаянной решимости. — Я думал, он рассказал Даше. Про мои чувства. К вам. Денис действительно под землю готов провалиться, лишь бы не видеть этот взгляд и Илью, растерявшегося от услышанного. Слова повисают в воздухе. Коряков чувствует, как пол уходит из-под ног и всё внутри замирает. — Денис... — его голос звучит хрипло, и он вынужден прочистить горло. — Это не повод для драки...Это вообще не повод... — Я доверил ему слишком важные слова, а он. — снова губы поджимает, сглотнув. — Да и вы... Коряков это разочарование в словах подмечает моментально и понимает о чем оно. — Денис, ты не должен на этом зацикливаться. У тебя экзамены, будущее. Ты должен думать о нём, а не... — О вас? — прерывает младший. — А если я уже думаю? Постоянно. А вы только и делаете вид, что ничего не замечаете. — Денис, — мужчина осторожно мальчишку за руку берет, в глаза глядя, чем явно смущает и пугает. — Я понимаю твои чувства. Но ты тоже пойми, что мы заложники обстоятельств, — Поглаживает по руке, будто успокаивая. — Я понимаю, что тяжело делать вид, будто между нами ничего не происходит. Но так нужно. Коломиец смотрит с пониманием, но будто не желая признавать услышанное, так что Илье кажется, что нужно наконец сказать то, что хочет слышать Коломиец. — Денис, я не отказываюсь от своих чувств. Ни в коем случае. Я просто не могу открыто показывать их ввиду всех обстоятельств. Слова сказаны. Признание, которого он так боялся, вырвалось наружу. Он внимательно следил за тем, как эти слова доходят Дениса, как меняется его лицо. Напряжение сменяется потрясением, а затем радостью. — Серьезно? Илья не может ответить словами. Он просто медленно, давая тому время отстраниться, если нужно, кладёт руку Денису на плечо. — Серьезно, — он повторяет шёпотом. — Ты мне небезразличен, Денис. Больше, чем должно быть. Но отрицать это я больше не могу, и не буду. Денис замирает под его прикосновением, словно боится испортить момент. Потом его собственная рука накрывает руку Ильи. — И что теперь? — его голос тоже становится тише. — Теперь...— Илья тяжело вздыхает, — Теперь нам нужно быть в тысячу раз осторожнее, чем когда-либо. Никаких глупостей, никаких драк из-за сплетен, никаких взглядов при всех. Мы оба понимаем, к чему это может привести. Денис кивает, не отпуская его руку. — Я понимаю. В уголке губ Ильи появляется едва заметная, уставшая улыбка. — Это значит, нам нужно все отложить. До того момента, когда мы сможем быть не учителем и учеником, а просто Ильёй и Денисом. Ты ведь сможешь? — Смогу, — уверенно отвечает младший. Он на секунду сжимает его руку, а затем отпускает. Возвращаются в реальность, где они всё ещё учитель и ученик в пустом школьном кабинете. — Иди домой, — говорит Илья, и в его голосе снова появляются знакомые учительские нотки. Денис кивает, светясь изнутри. Он отходит к двери, оборачивается на пороге. — Спасибо, — говорит он. Дверь закрывается и Коряков остаётся один, но одиночество это уже не гнетёт. Денис всё ещё находился под властью странного, лёгкого головокружения. То, что произошло в кабинете, казалось нереальным, будто сон, в котором самые смелые мысли вдруг становятся явью. Он не ругал себя за внезапную смелость, что нашла на него в разговоре с Ильёй. Наоборот, внутри было что-то радостное и трепетное. Но и шок никуда не девался. Казалось, в тот момент им управлял не он сам, а кто-то другой, более смелый и решительный. Направляясь к выходу с этажа, Коломиец почти столкнулся с Вовой, который как раз выходил из кабинета химии. Оба замерли на секунду, уставившись друг на друга. Первым очнулся Семенюк. Он ухмыльнулся и подошёл ближе. — Ну чё, получил от Ванька? — спросил он, будто наслаждаясь моментом. Денис удивлённо поднял бровь. — Он так быстро тебе рассказал? — недовольно пробурчал Денис, машинально скрещивая руки на груди. — Да я не от него узнал, от Антона Вадимовича. Ну, он не мне конкретно рассказывал, Губанову, а я просто в кабинете был, он меня не заметил, — объяснил Вова, но по лицу друга видел, что тот задается новыми вопросами. Например, что тот вообще забыл в школе после уроков, да ещё и в кабинете химика, с которым у него никогда не было проблем. Но Денис почему-то не спросил об этом, а начал оправдываться и объяснять, почему ему влетело больше. Семенюк слушал вполуха, внимательно изучая лицо друга. Глаза у Дениса горели особым, непривычным блеском, но точно не от злости после драки с Бессмертных. — Ладно, с дракой всё ясно, — перебил его Вова, прищурившись. — А что там у вас с Коряковым было? Ты же явно не только за поведение отдувался. Денис смущённо замолчал, потупив взгляд, а потом, запинаясь и путаясь в словах, начал рассказывать. О том, как признался, о страхе в глазах Ильи, и о том, как в конце концов учитель ответил ему. Не словами даже, а тем, как посмотрел, как коснулся его плеча. Вова слушал, не перебивая, и его обычная насмешливость постепенно таяла, сменяясь сначала недоверием, а потом изумлением. — Ты серьёзно? Он тоже? — только и смог выдохнуть он, когда Денис закончил. — Да, — сказал Коломиец и засветился, снова прокрутив в голове случившееся. — Ну ты даёшь. Это ж... — он не мог найти нужных слов, только покачал головой. — Круто. И страшно одновременно. И что теперь? — Тишина и осторожность, — повторил Денис слова Ильи, но на его лице сияла счастливая улыбка. В этот момент из-за угла слишком неожиданно выпорхнула Саша, которая, вероятно, ждала брата, чтобы поехать домой вместе. Увидев друзей, она широко улыбнулась. — О, вы тут как раз вместе! Идеально, — она подбежала, слегка запыхавшись. — Слушайте, у меня новость. Ну, точнее, приглашение. Она перевела взгляд с одного на другого. — В общем, Илья решил устроить небольшую вечеринку в честь нового года. Вы оба приглашены. Денис замер, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Пока было страшно появляться у Корякова дома после взаимного признания, это же совсем другой статус. Вова же радостно оживился. — А кроме нас кто будет? — Ну, вы скорее были моей инициативой, — признаётся Корякова. — Илья позвал своих кентов преподов, вообще неинтересно, — она вдруг замолчала и невинно уставилась на Семенюка, широко раскрыв глаза. — Вов, а ты... Ваню позовёшь? — Я? Ваню? — удивился Семенюк. — А он тут при чём? — Ну как при чём? — Корякова поправила прядь волос, по её загоревшемуся взгляду было всё ясно. — Он же твой друг вроде. Мне кажется, с ним было бы весело. Просто подумай, ладно? Она посмотрела на Вову с таким наигранно-беззащитным выражением, что тот не удержался и фыркнул, закатив глаза. — Понял, понял. «Было бы весело». Конечно. Я просто подумаю, как его позвать, чтобы он обязательно пришёл. — Вот и молодец, — Саша сияла, добившись своего. — Ну, тогда до завтра. Передам Илье, что вы двое точно придёте! Она умчалась дальше по коридору, оставив двоих друзей в легком замешательстве. — Ну что, — обернулся Вова к Денису, который всё ещё стоял в лёгком ступоре, переваривая новость. — Пойдём на свидание к твоему Илюше? Денис только молча ткнул его в бок локтем, но скрыть охватившее его волнение и радостную тревогу было уже невозможно.