Резонанс лжи

Ночь была холодной и безмолвной. Идеально. Цель – один из высокопоставленных шишек местной наркомафии – сидел в своём кабинете на седьмом этаже. Охрана снаружи, собаки, камеры… Обычное дело. Я тихо проскользнул в вентиляцию, двигаясь бесшумно, как тень. Причуда «Акустический Резонанс» всегда была моим лучшим другом. Никаких взломов, никаких следов. Я добрался до воздуховода прямо над кабинетом. Цель была внизу, разговаривал по телефону. Я медленно опустил ладонь на металлическую решетку, закрыл глаза, сосредоточился. Сквозь металл, сквозь воздух, сквозь тело цели… Мне нужно было найти его сердце. Его индивидуальную частоту. Не слишком сильную, чтобы не вызвать взрыв, не слишком слабую, чтобы он успел что-то понять. Легкий гул прошел по моей руке, почти неощутимый для меня, но смертельный для цели. Внутренний резонанс. Я чувствовал, как металл вентиляции слегка вибрирует под моей ладонью, передавая энергию. Внизу послышался глухой стук. Потом тишина. Ни криков, ни выстрелов. Просто тишина. Я убрал руку. Готов. Официальная причина смерти: обширный инфаркт. Никто ничего не докажет. Очередная "естественная" смерть. Я ухмыльнулся. Работа сделана. Следующий день в Юэй был, как обычно, скучным. Уроки, героическая этика, ещё какая-то ерунда. Я сидел за партой, когда ко мне подошёл Мидория Изуку. Этот парень всегда казался мне странным со своими идеалами. Слишком много эмоций, слишком много «доброты». — Тосиро-кун, ты в порядке?— его большие зелёные глаза смотрели с беспокойством. — Ты выглядишь немного… уставшим. И бледным. Я лишь отмахнулся. — В полном. Просто ночь была беспокойной. Много думал о смысле жизни. И смерти. Мидория чуть вздрогнул, но продолжил: — Эм, понятно… Просто я иногда чувствую, что… быть героем – это не только сила, но и… ну, помощь людям. Их спасение. Даже если это сложно! Я равнодушно кивнул. Бла-бла-бла. Все эти высокопарные речи. Он, наверное, и не представляет, каково это – принимать решения о жизни и смерти, когда ты сам являешься причиной этой самой смерти. Да и кого спасать? Обычных людишек, которые сами себя гробят? В этот момент, словно по заказу, мимо нас по коридору прошёл Айзава-сенсей, направляясь в сторону учительской. Его всегдашняя небрежная походка, немного сонный, но такой притягательный вид. Моё сердце пропустило удар. — Ах, Айзава-сенсей… — Я невольно вздохнул, наблюдая за его удаляющейся фигурой. Взгляд был абсолютно влюблённым, и я даже не пытался это скрывать. — Он такой… божественный. Знаешь, Мидория, я бы отдал всё, чтобы увидеть его в своей постели. Хоть разок. А потом… ну, а потом можно и повторять. Мидория Изуку... его глаза сначала расширились до невероятных размеров, а потом, кажется, начали хаотично бегать по моему лицу, по Айзаве, который уже скрылся за поворотом, и обратно на меня. Он начал трясти головой, мотая её из стороны в сторону, словно пытаясь вытряхнуть из ушей услышанное. Щеки моментально полыхнули красным, распространяясь даже на шею. — Ч-что?! П-п-постели?! Айзава-сенсей?! Тосиро-кун, к-как ты можешь т-такое говорить! — Его голос сорвался, превратившись в писк, и он принялся бешено махать руками, словно отгоняя невидимых демонов. — Это же… это же… наш учитель! Это неприлично! Это… это не по-геройски! И… и вообще! Я лишь рассмеялся, наблюдая за его реакцией.Бедный, наивный Мидория. И тут меня осенило. — А что, Мидория?— я прищурился, склонив голову набок, и моя улыбка стала ещё шире, почти хищной. — Ты что, хочешь оказаться в моей постели вместо него? Такой скромный, но с таким рвением… Я могу подумать над твоей кандидатурой, если хочешь, могу научить тебя кое-чему… Лицо Мидории, которое и так было цвета спелого томата, стало бордовым. Он начал задыхаться, пытаясь выдавить хоть слово, его руки снова замахали, словно он тонул в воздухе. Он пятился назад, споткнувшись о стул, и, кажется, готов был упасть в обморок от смеси шока и паники. — Н-НЕТ! Ч-Ч-ЧТО?! — он чуть ли не визжал. — Н-НЕТ, Тосиро-кун, я… я вовсе не то имел в виду! Я… я просто… Айзава-сенсей… Как раз в этот момент к нам подошла группа его друзей: Очако Урарака, Иида Тенья и Шото Тодороки. Видимо, шли из столовой. Урарака, увидев багрового и заикающегося Мидорию, забеспокоилась. — Деку-кун! Что случилось? Ты такой красный! — она подошла ближе. Иида, как всегда, выпрямился, поправляя очки. — Мидория-кун, ты в порядке? Немедленно объясни своё состояние! Это крайне несоблюдение школьных правил! Тодороки просто спокойно смотрел, оценивая ситуацию, его обычное невозмутимое выражение лица лишь слегка дрогнуло при виде Мидории. Я лишь усмехнулся. Идеально. Сразу несколько зрителей. — О, привет, ребята! — Я доброжелательно махнул им рукой. — Ничего страшного. Просто делюсь с Мидорией своими… глубокими чувствами. И да, чтобы вы все знали, — я обвёл их взглядом, небрежно тыча пальцем себе за спину, туда, где скрылся Айзава-сенсей—я смертельно влюблён в нашего классного руководителя,Айзаву-сенсея. И однажды он будет моим. Не сомневайтесь. Глаза Урараки широко распахнулись от удивления. Иида замер, его рот приоткрылся, а рука застыла на полпути к очкам. Тодороки, который до этого был полностью спокоен, едва заметно приподнял одну бровь. И тут же, синхронно с ним, Мидория издал какой-то задушенный стон и, кажется, начал медленно сползать по стене. — Я… я не могу… — пробормотал он, прикрывая лицо руками. — Я больше не могу… Я лишь довольно улыбнулся. День удался.