Каменное Сердце Нимфы

Со временем Эйра начала замечать странности. Моракс никогда не срывал злость на ней, не повышал голос по-настоящему, не позволял себе причинить ей боль, хотя с остальными был беспощаден. Однажды она увидела, как он убил раненого волка. Быстро и без колебаний. Эйра в ужасе подбежала к животному. — Он был жив! — Он страдал. — Его можно было спасти! — Нет. — Ты даже не попытался! Моракс раздраженно отвернулся. — Слабые существа умирают. Таков мир. Эйра смотрела на него с такой болью и разочарованием, что он впервые не выдержал ее взгляда. В тот вечер они расстались в ссоре. Моракс ушел молча, даже не обернувшись. Но уже через несколько шагов остановился. Где‑то глубоко внутри неприятно царапнуло чувство, которого он не испытывал очень давно. Вина. Он злился на себя за это почти так же сильно, как на Эйру. Потому что ее слова почему‑то продолжали звучать в голове.

«Ты даже не попытался».

Несколько дней Моракс не приезжал. Эйра убеждала себя, что ей все равно. Но каждый вечер невольно прислушивалась к лесу. А потом нашла возле своего дерева корзину с лечебными травами  Корзина с травами стояла у корней старого дерева ещё до рассвета. Эйра заметила её сразу. Аккуратно связанные пучки зверобоя, листья мирры, редкие серебряные цветы, которые росли только у северных склонов Эриуполя. Идеально собранные. Без единого лишнего стебля. Слишком аккуратно для обычного человека. Эйра невольно улыбнулась. Холодный утренний воздух пах влажной землёй, смолой и свежесрезанными травами. Где‑то высоко в кронах лениво перекликались сонные птицы, а с ветвей медленно падали тяжёлые капли ночной росы. Эйра провела пальцами по шершавой коре дерева — она была сырой и ледяной после ночного тумана. — Значит, это твоё «мне всё равно».

***

Он появился только через три дня.Поздним вечером. Эйра сидела у воды и делала вид, будто совсем не ждала его. Моракс подошёл ближе и еле слышно произнес: — Волк умер бы. — Может быть. — Он не смог бы ходить. — Может быть. Моракс раздражённо нахмурился. — Почему ты всё ещё злишься? Эйра подняла на него взгляд. — Потому что ты даже не попытался дать ему шанс. Тишина. Моракс опустил глаза куда-то в сторону леса. — Я не умею иначе. Это прозвучало тихо. Без привычной холодности. Эйра долго смотрела на него. А затем вдруг протянула ему руку. — Тогда я научу.

***

Сначала Моракс решил, что это глупо. Абсолютно бессмысленно. Эйра таскала его по лесу часами, рассказывая о травах, птицах и животных так, будто они были её друзьями. — Видишь этого ворона? — спросила она однажды. — Вижу. — Его зовут Арно. Моракс нахмурился. — Ты даёшь имена воронам? — А что в этом странного? — Это птица. — А ты слишком серьёзный. Эйра свистнула. И огромный чёрный ворон неожиданно перелетел ей на плечо. Моракс замер. — Как?.. — Потому что я добрая. — Нет, тут явно замешана магия. — Может быть чуть-чуть. Она хитро улыбнулась. А потом внезапно протянула ворона Мораксу. — Подержи. — Нет. — Почему? — Потому что он выглядит так, будто хочет выклевать мне глаза. Арно действительно смотрел на Моракса с откровенной ненавистью. Эйра тихо рассмеялась. — Он чувствует твой характер. — Прекрасно. Значит, мы взаимно друг друга раздражаем. Но стоило Мораксу всё же осторожно вытянуть руку, как ворон неожиданно клюнул его в палец. Юноша резко дёрнулся. — Он меня укусил. Эйра уже не сдерживала смех. Настолько искренний и звонкий, что даже Моракс на секунду растерялся. — Ты смеёшься надо мной? — Немного. — Это покушение на наследника престола. — Скорее наказание за ужасный характер. Моракс хотел ответить что-то колкое. Но почему-то вместо этого тихо усмехнулся. Совсем едва заметно. И Эйра тут же замолчала, удивлённо уставившись на него. — Что? — Ты сейчас… улыбнулся. Усмешка мгновенно исчезла с его лица. — Тебе показалось. — Нет, не показалось! — Если расскажешь кому-нибудь — казню. Эйра снова рассмеялась. И Моракс неожиданно понял, что ему нравится слышать этот смех.

***

  Со временем лес действительно начал меняться для него.  Раньше Моракс замечал только опасности: следы врагов, шорохи, места для засады. Теперь же он начал замечать другое. Как пахнет мокрая хвоя после дождя, что все деревья звучат ночью по разному, животные постепенно перестают его бояться рядом с Эйрой. Хотя… Не все. Однажды Эйра потащила его кормить оленей. — Они тебя не подпустят, — сразу сказал Моракс. — Спорим? Эйра осторожно протянула яблоко молодому оленю. Тот спокойно подошёл к ней. А затем Моракс решил повторить то же самое. Олень посмотрел на него. Замер. И внезапно с громким фырканьем убежал в кусты. Эйра прыснула со смеху. — Он тебя испугался. — Я ничего ему не сделал. — У тебя лицо такое, будто ты собираешься объявить ему войну. — Я не умею выглядеть иначе. — Это заметно. Моракс раздражённо вздохнул. Но потом вдруг тихо произнёс: — Хотя бы кто-то в этом лесу ведёт себя разумно.

***

Одним солнечным лесным утром Эйра обнаружила по-настоящему невозможную картину. Моракс спал под деревом. А на его груди свернулся маленький лисёнок. Эйра замерла от удивления. Обычно животные избегали резких движений Моракса и его тяжёлой ауры. Но сейчас лисёнок совершенно спокойно сопел на нём. Эйра осторожно присела рядом. И не удержалась. Очень тихо коснулась пальцами тёмной пряди его волос.  Моракс тут же открыл глаза. Резко. Настороженно. Но, увидев Эйру, почти сразу расслабился. — Почему ты так смотришь? — хрипло спросил он после сна. Эйра едва сдерживала улыбку. — Ты… Видишь его? На тебе спит лисёнок.. Моракс нахмурился и опустил взгляд вниз. Лисёнок сонно приоткрыл глаза. А потом неожиданно укусил его за палец. — Да вы издеваетесь здесь все. Эйра рассмеялась так сильно, что едва не упала в траву. И Моракс снова почувствовал это странное тепло внутри. Непривычное, тихое и живое.  Он смотрел на смеющуюся Эйру, на лес, на маленького наглого лиса — за долгие годы мир вокруг перестал казаться ему враждебным.

***

Для самой Эйры эти дни тоже были особенными. Когда Моракс уезжал по делам или исчезал на несколько дней, она возвращалась к своему народу, племя которого располагалось далеко в глубине леса.  По утрам она помогала собирать лекарственные травы вместе со старшими женщинами племени. Сидела у костров с детьми и рассказывала им истории о духах леса, которые сама когда-то слушала, раскрыв рот. Иногда вместе с охотниками уходила далеко в чащу, хотя чаще возвращалась с пустыми руками — Эйра слишком жалела животных и предпочитала искать ягоды или редкие коренья. Её любили. Не потому что она была сильной. Просто рядом с ней людям становилось легче. Она помнила имена каждого ребёнка. Помнила, кто потерял родных прошлой зимой. Кому нужна была помощь, кто боялся темноты, кто мечтал увидеть море. Иногда Эйра казалась слишком мягкой для этого мира. Но именно эта мягкость удерживала её народ вместе. Но в поселении, её знали не только как добродушную деву, но и как ту, кому суждено спасти Эриуполь, либо же разрушить его.  О пророчестве она узнала ещё в детстве. Ей было всего восемь лет. Тогда её впервые привели к Священному Древу — самому древнему существу во всём Эриуполе. Она помнила тот день до мельчайших деталей. Солнечные лучи пробивались сквозь золотые листья. Воздух был наполнен запахом цветов. А сердце колотилось так сильно, что ей казалось, будто его слышит весь лес. Старейшина держал её за руку. Тогда он ещё не был таким седым. И двигался гораздо увереннее. — Не бойся, дитя, — сказал он. Но Эйра всё равно боялась. Когда её ладонь коснулась коры дерева, мир вокруг исчез. Она увидела огонь, тени, руины замка Эриуполя.  Чёрное небо, затянутое трещинами алого света, башни, падающие в море пепла, реки, в которых вместо воды текла густая тьма. Она увидела армии, идущие под знамёнами без символов, словно сама пустота пожирала всё, к чему прикасалась. Увидела леса Эриуполя, охваченные пламенем. Увидела древние корни, уходящие глубоко под землю, и что‑то огромное, спящее под ними. Что‑то, что однажды должно было проснуться. И девушку, стоящую на границе света и тьмы. Рядом с ней мелькнул ещё один силуэт, высокий, окутанный тенью. Лица Эйра не разглядела, но запомнила холодный блеск клинка и золотистый отблеск в глазах. Будто сама судьба на мгновение показала ей человека, чья дорога будет неразрывно связана с её собственной. А затем услышала голос древа, тихий и печальный:

«Когда Сердце Камня полюбит Дитя Леса один станет спасением, а другой погибелью».

После этих слов видение стало ещё ярче. На миг ей показалось, что она видит расколотую корону, лежащую среди пепла. Чёрные крылья над полем битвы. И две фигуры, стоящие плечом к плечу перед надвигающейся тьмой. После видение исчезло. Маленькая Эйра расплакалась прямо там, у корней дерева. Она не понимала увиденного, не понимала, почему взрослые вдруг стали такими серьёзными, старейшины начали переглядываться. А её мать всю ночь сидела рядом с её постелью. С того дня пророчество стало частью её жизни. Тенью, которая всегда следовала за ней. Спустя годы Эйра вновь сидела под тем же Священным Древом. Только теперь она была взрослой, старейшина заметно постарел. Его волосы стали белыми как снег. Лицо покрыли глубокие морщины. Некоторое время они молчали. Слушая шелест листьев над головой. — Ты снова думаешь о пророчестве, — наконец произнёс старик. Это был не вопрос. Эйра слабо улыбнулась. — Разве я когда-нибудь переставала? Старейшина тихо усмехнулся. — Нет. Она опустила взгляд на свои ладони. — В детстве мне казалось, что однажды я пойму его смысл. — А теперь? — Теперь мне кажется, что понимаю ещё меньше. Ветер мягко качнул ветви дерева. — Ты боишься будущего, — сказал старейшина. — Боюсь. Ответ прозвучал честно. Без попыток казаться сильнее. — Я боюсь ошибиться. Боюсь, что из-за меня пострадают люди. Боюсь, что однажды мне придётся выбирать между теми, кого я люблю, и тем, что предначертано. Старик долго молчал. А затем осторожно положил руку ей на плечо. — В этом и заключается твоя сила, Эйра. Она удивлённо посмотрела на него. — В страхе? — В том, что ты продолжаешь идти вперёд, несмотря на него. Эйра задумалась. Где-то неподалёку смеялись дети, пели птицы, жил её народ. Тот самый народ, ради которого она была готова бороться до конца. — А если пророчество ошибается? — тихо спросила она. Старейшина посмотрел на древнее дерево. — Пророчества показывают путь. Но идти по нему или свернуть — всегда решает человек. Эйра подняла взгляд к золотым листьям. Сквозь них пробивался вечерний свет. Такой же, как много лет назад, она позволила себе вспомнить не только страх. Она вспомнила смех детей у костров, запах трав после дождя, Арно, важно расхаживающего по веткам, сердитого лисёнка. И Моракса, который упрямо делал вид, что ему всё равно, даже когда возвращался с корзиной лекарственных растений на рассвете. Перед её глазами вновь мелькнуло старое видение. Граница света и тьмы. Надвигающаяся буря. Неясный силуэт рядом с ней. Теперь эта фигура уже не казалась безликой. Она не знала, что ждёт их впереди. Не знала, станет ли Моракс её союзником в грядущей битве или судьба приготовила для них куда более тяжёлое испытание. Но впервые мысль об этом не наполняла её отчаянием. Потому что будущее больше не выглядело одинокой дорогой. Эйра почувствовала, как тяжесть внутри становится немного легче. Совсем немного. Но этого оказалось достаточно. Чтобы поднять голову и улыбнуться. Поверить, что её судьба принадлежит ей самой. И что, когда придёт час сделать выбор, она встретит его не в одиночку.