На одной стороне

В доме было непривычно тихо. Родителей не было с самого утра, и весь день близнецы провели по-разному. Билл устроился в гостиной с книгой, периодически поглядывая на часы. Том ещё днём ушёл к друзьям и с тех пор не отвечал на сообщения. За окном давно стемнело. Билл перевернул очередную страницу, но поймал себя на том, что уже несколько минут читает одну и ту же строчку. Он снова посмотрел на телефон. Ничего. Тяжело вздохнув, он отложил книгу и откинулся на спинку дивана. В этот момент в прихожей хлопнула входная дверь. Билл сразу понял, кто вернулся. Через несколько секунд в гостиной появился Том. Билл перевёл взгляд с книги на брата. — Ты снова до вечера засиделся? — напряжённо спросил он. Том пожал плечами. — Да, сори. — Ты пил? — тут же спросил Билл. — Нет. Билл скептически приподнял бровь, внимательно изучая лицо брата. — Ну и как тогда? Я же знаю твои глаза, когда ты пьёшь. Он поставил книгу на стол и скрестил руки на груди. — Да нормально всё! Просто веселились! — раздражённо отмахнулся Том. В этот момент он невольно потянулся к стакану воды и нервно осушил его залпом. — О-о-о, значит, «не пил»? Просто пересохло горло... — саркастично заметил Билл. Том резко поставил стакан на стол. — Блять, Билл, ну ты задолбал реально всё время! Я сам решу, что и когда мне делать! И мне плевать на твоё «ну я же переживаю за тебя»! Билл резко поднялся на ноги. Он редко злился по-настоящему, но сейчас его лицо стало серьёзным. — Ты совсем охренел? — повысил голос близнец. — Я твой брат! Я единственный человек, который реально за тебя волнуется! Он сжал кулаки и сделал шаг вперёд. — Ну да? А кто тебе разрешил быть моим надзирателем? — с вызовом бросил Том. В комнате повисла напряжённая тишина. Билл глубоко вдохнул, пытаясь не сорваться ещё сильнее. — Вот сиди и читай свою хуетень! Меня не трогай! — отрезал Том. Билл несколько секунд молча смотрел на него, затем отвёл взгляд и вышел из комнаты. Кухня встретила его гнетущей тишиной. Он механически включил чайник, но даже не посмотрел на него. Просто стоял у окна, сжимая кружку в руках. Через несколько минут из гостиной донёсся глухой стук. Похоже, Том швырнул что-то тяжёлое об пол. — Господи... как же я устал от этого... — едва слышно прошептал Билл. Он резко поставил кружку и подошёл к холодильнику, пытаясь хоть чем-нибудь занять руки. Открыв дверцу, он несколько секунд смотрел внутрь, а потом с силой захлопнул её обратно, даже ничего не взяв. Облокотившись о столешницу, Билл закрыл лицо руками. Впервые за весь вечер его глаза стали влажными. Из гостиной доносилось приглушённое бормотание Тома. Судя по звукам, тот всё ещё злился и перекладывал вещи на полках. — Почему мы всегда так... — прошептал Билл. Он потянулся к телефону, лежавшему на столе. Несколько секунд смотрел на экран, а потом открыл чат с матерью. Там было последнее сообщение: «Билли, передай брату, мы с папой будем у друзей на выходных. Не ссорьтесь, пожалуйста». Билл перечитал его несколько раз. Пальцы слегка дрогнули. Тяжело вздохнув, он осторожно вышел из кухни и босиком направился в гостиную. Остановившись в дверном проёме, он увидел Тома. Тот сидел на диване, уткнувшись лицом в подушку. — Мама писала... — тихо произнёс Билл. Том медленно поднял голову. В глазах всё ещё читалась злость, но теперь в ней чувствовалась и усталость. — Родители уезжают на выходные. Мама просила нас не ругаться. Повисла тяжёлая пауза. Том отвернулся и потянулся за бутылкой воды. Сделав большой глоток, он поставил её обратно чуть громче, чем нужно. — Может... закажем пиццу? Как раньше? — осторожно предложил Билл. Он сделал шаг вперёд, нервно сжимая телефон в руках. На диване между ними лежал старый плед — тот самый, которым они укрывались в детстве во время просмотра фильмов. — Делай что хочешь. Отстань, — буркнул Том. Билл замер. Пальцы сильнее сжали телефон. Ничего не ответив, он открыл приложение доставки. Через несколько минут заказ был оформлен. Две большие пепперони. Одну без перца — специально для Тома. Газировка. Оплата. После этого Билл устроился в кресле напротив и демонстративно уткнулся в книгу. В комнате снова стало тихо. --- Когда приехала пицца, Билл позвал брата, но тот так и не вышел на кухню. Тогда он просто взял одну из коробок и отнёс её в гостиную. Аккуратно поставив коробку Тому на колени, Билл отвернулся, будто поправлял лежавший рядом плед. От горячей пиццы всё ещё поднимался лёгкий пар. По комнате разливался запах сыра и специй. Сам Билл ушёл обратно на кухню. Однако есть не стал. Он долго смотрел на свою коробку, а потом просто обнял подушку и сел на диван. Слёзы сами потекли по щекам. Том, доедая кусок пиццы, услышал какой-то тихий звук. Обернувшись, он увидел Билла. Тот сидел в полумраке, крепко прижимая к себе подушку. Том замер. Пицца вдруг перестала казаться важной. Не говоря ни слова, он поднялся с дивана и подошёл ближе. Увидев слёзы брата, он почувствовал неприятный укол вины. Том осторожно сел рядом и неловко коснулся его плеча. Он никогда не умел утешать. Билл вздрогнул и быстро вытер лицо рукой. Но слёзы продолжали течь. Тогда Том просто обнял его одной рукой. Редкий жест для него. Необычный. В комнате стало очень тихо. Слышно было только, как слёзы капают на ткань подушки. Сначала Билл напрягся. Но уже через секунду разрыдался ещё сильнее. Словно всё это время сдерживал себя из последних сил. Он прижался к брату, пряча лицо у него на плече. Том неловко погладил его по спине. Горло неприятно сдавило. Он никогда не видел Билла таким. Тот всегда казался сильным. Всегда держался. А сейчас просто плакал. Из кухни всё ещё тянуло запахом остывающей пиццы. — Солнце, не плачь, пожалуйста... — тихо попросил Том. Он крепче обнял брата, прижимая его к себе. Билл всхлипнул. Плач постепенно стихал. Его пальцы сжали ткань футболки Тома. Том осторожно коснулся губами его макушки — совсем легко, почти по-родительски. За окном начали загораться фонари. В доме стало тихо и тепло. — Почему ты плачешь? — спустя время спросил Том. Билл глубоко вздохнул. Голос всё ещё дрожал. — Я устал... Устал быть тем, кто всегда за тебя волнуется. Устал ругаться с тобой из-за этого... Он вытер мокрые щёки ладонью. Том почувствовал, как брат слегка дрожит. Не от холода. От накопившихся эмоций. В воздухе витал запах остывшей пиццы и тихий шум вентилятора. Том осторожно повернул лицо Билла к себе. Его глаза были красными от слёз. В груди болезненно сжалось чувство вины. Не говоря ни слова, Том притянул брата ближе и мягко поцеловал его в лоб. Потом взял со стола салфетку и начал осторожно вытирать следы слёз с его лица. Получалось неловко. Но очень бережно. За окном зашуршал дождь. Первые капли тихо ударили по стеклу. Несколько секунд он просто смотрел на него, не находя слов. — Прости меня, — наконец тихо произнёс он. Билл поднял глаза. — Я правда перегнул. Ты просто хотел как лучше, а я сорвался на тебя. Дождь застучал по стеклу сильнее. — Ты всегда так говоришь после ссор, — устало ответил Билл. — Знаю. Том опустил взгляд. — Но я правда не хотел тебя обидеть. Билл шумно выдохнул. — Я не хочу быть твоим родителем, Том. На губах Тома появилась грустная улыбка. — И не надо. Он слегка толкнул брата плечом. — Ты мой брат. Просто брат. На лице Билла впервые за вечер появилась слабая улыбка. — И если честно... Том замялся. — Когда ты перестаёшь со мной разговаривать, мне тоже хреново. Билл удивлённо посмотрел на него. — Да, представь себе, — фыркнул Том. На этот раз улыбнулись уже оба. Из кухни всё ещё тянуло запахом остывшей пиццы. — Она уже, наверное, холодная, — заметил Билл. — Тогда придётся съесть её быстрее. Том поднялся и протянул брату руку. — Пошли? Билл несколько секунд смотрел на его ладонь, а потом всё-таки взялся за неё. — Только если ты расскажешь, что было на той тусовке. Том тихо застонал и закатил глаза. — Вот блин... Билл негромко хмыкнул. Впервые за весь вечер на его лице появилась настоящая улыбка. Том заметил это и невольно улыбнулся в ответ. Напряжение ещё не исчезло окончательно. Обида тоже никуда не делась. Но теперь они снова были на одной стороне. Братья медленно поднялись с дивана. Дождь за окном продолжал тихо барабанить по стеклу. На кухне всё ещё стояли две коробки с почти остывшей пиццей. Том первым направился туда, а Билл пошёл следом. Уже в дверях кухни Том вдруг остановился. Билл посмотрел на него несколько секунд. Потом легко ткнул его локтем в бок. — Ешь давай, пока совсем не остыла. Том усмехнулся. — Это значит, что меня простили? — Не наглей, — фыркнул Билл, усаживаясь за стол. Том тихо рассмеялся и сел рядом. В доме наконец стало спокойно.