Что скрывают профессора Хогвартса

Конец апреля для Северуса выдался просто адским. Во-первых, близились экзамены. Ладно, пятикурсники — у них и программа была легче, и в головах у них еще оставались остатки тяги к знаниям. Но семикурсники — это же просто нечто! Они думали о чем угодно, кроме учебы — о свиданиях, выпускном вечере, нарядах и близящейся возможности свободно колдовать направо и налево. Во-вторых, опьяненные весной, студенты умудрялись зарабатывать самые нелепые увечья по самым нелепым причинам, какие только можно было придумать. Например, пятикурсник Сэм Джонсон, желая впечатлить Люси Беннет, пытался поймать настоящую лесную фею и едва не остался без пальцев правой руки. Ведь в учебниках же пишут, что лесные феи отличаются от обычных невероятно острыми зубами! Так нет, нужно было обязательно изучить это на личном опыте. А кому эти пальцы держать в специальном зелье (которое еще сварить надо), а потом предельно аккуратно передавать целителям в Мунго? Конечно же, Северусу. Острые отравления забродившей Амортенцией, переломанные руки и ноги после квиддичных матчей, банальные простуды и нервные срывы — Северус разрывался между варкой различных зелий и противоядий для больничного крыла и работой преподавателя. А если вспомнить, что он давным-давно должен был сдать статью для «Вестника зельевара»… Поспать-то времени не оставалось, а отдохнуть Северус даже не мечтал. С Гарри они почти не виделись. Северус вставал первым, еще до рассвета, а возвращался глубоко за полночь, когда Гарри уже спал, разморенный свежим воздухом, вечерними полетами, чем-то еще… Стыдно было признавать, но Северус понятия не имел, чем занимается Гарри в последнее время. Единственное, что он точно знал — что Гарри исправно находил минутку, чтобы оставить Северусу на журнальном столике чашечку чая под Согревающими чарами, кусочек мясного пирога или парочку сэндвичей под крышкой, и приложить к этому всему записку с пожеланием доброй ночи. Северус никогда бы никому об этом не рассказал, но эти записки были единственным, что грело его сердце в ту тяжелую неделю. Записки и теплое сопящее тело, свернувшееся калачиком в их (надо же — их!) постели. В один из таких дней Северус несся из кабинета зельеварения в больничное крыло, удерживая в руках десяток бутыльков самого различного назначения, как вдруг его внимание привлек разговор толпы восторженных первокурсников. — …а потом профессор Поттер показал нам финт Вронского! Как Крам в девяносто четвертом, прикиньте? А у вас такого не было! Та часть толпы, которой, видимо, не повезло, расстроенно загудела. Снейп слегка замедлил шаг, чтобы послушать подольше. Но, испугавшись его присутствия, дети замолчали и пристыженно уткнулись в учебники. Северус с досадой прикрикнул на них: — Нечего тут создавать затор! — и поспешил в своем первоначальном направлении. Разговоры о подвиге «профессора Поттера» преследовали его весь день. За обедом в Большом Зале, на переменах, на задних партах на занятиях — слухи разбрелись по всем классам, и дети разделились на два лагеря: те, кто видел легендарный финт вживую, и те, кто завидовал первым. Северус из чистой вредности разгонял и тех, и других, но втайне наслаждался мыслью, что Гарри не грустит, а вон, трюки детям показывает, квиддичем занимается. Странно только, что сам Гарри весь день не попадался Северусу на глаза. Даже на обед и ужин, кажется, не пришел, чего уж совсем никак быть не могло ни при каких обстоятельствах. Но Северус быстро отвлекся от этих вопросов на очередного пятикурсника, экспериментировавшего с Бомбардой. Северус освободился чуть раньше обычного. В полночь он уже спешил в спальню, надеясь, что успеет переброситься с Гарри парой слов и отчитать его за безрассудство: надо же, финт Вронского задумал он повторять! А то, что у Северуса и так седых волос заметно прибавилось — это так, ерунда. Но по мере приближения к заветной двери, гнев понемногу растворялся, уступая место трепетному предвкушению встречи. — Гарри! — с порога весело крикнул Северус, сбрасывая надоевшую мантию на кресло. Взгляд Северуса зацепился за то, что на журнальном столике не было привычной чашки чая с запиской от Гарри. Ну и ладно. В конце концов, Гарри ему ничем не обязан. Это всего лишь маленькая традиция, которую он сам и придумал и сам вправе в любой момент отменить. — Дети весь день только тебя и обсуждали! Так и слышно на каждом углу — профессор Поттер да профессор Поттер. Я даже позавидовал, что не видел твое шоу собственными глазами. Ответа не было. Северус нахмурился. Он в два шага пересек гостиную и распахнул дверь спальни. Сердце Северуса упало. Гарри лежал в кровати, отвернувшись к окну. Даже постель не расправил. Колени подтянуты к груди, даже не обернулся на голос Северуса. Неужели все-таки обиделся? Северус обошел кровать и присел на краешек в ногах Гарри. — Спишь? — спросил Северус, кладя ладонь на бедро Гарри. Обычно ласковый и любящий прикосновения Гарри не потянулся навстречу. Лишь открыл глаза и криво улыбнулся. — Северус, — тихо произнес он. — Нет, не сплю. Северус сжал челюсть. Что-то было не так. Причем весь сраный день. Он убрал ладонь и встал, не зная, куда деть руки. — А почему тогда не отвечаешь? Гарри прикрыл глаза. Северус заметил, что за несколько минут тот ни разу не пошевелился. Остолбенеем его что ли кто-то приложил?! — Просто замотался сегодня, знаешь. Утром вот заменял мадам Трюк, потом свои уроки проводил, потом консультации по СОВ и ЖАБА… Прости меня, Северус. Я уже собирался спать. Гарри, который не признавал в постели никакой другой одежды, кроме широких трусов, собрался спать в футболке и пижамных штанах? Пусть ищет другого идиота. Северус заскрежетал зубами. — Сними футболку, — сказал он тоном, не терпящим возражений. Гарри поморщился. — Северус. — Сними. — Но… — Я сказал — сними чертову футболку! — Сев… — Эванеско. Гарри охнул и дернулся, ощутив кожей прохладу. Северуса прошибло холодным потом. Ему пришлось сжать руки в кулаки, чтобы те не тряслись. Даже в бледном свете луны было видно, что спина Гарри превратилась в сплошной черный кровоподтек. — Финт Вронского, говоришь? — прошипел Северус, склонившись над Гарри. — Заменял мадам Трюк?! Это что такое, Поттер?! — Северус сорвался на крик. Лицо Гарри исказило болью. Северус тут же отшатнулся, возненавидев себя. — Просто понимаешь… я шел мимо квиддичного поля, а там у малышни урок полетов, — еле слышно хриплым голосом начал Гарри. Северус опустился на пол у кровати и взял Гарри за руку. Гарри сглотнул, взглянул на Северуса виновато, и снова потупил глаза. — Ну они и попросили меня: покажите да покажите. Мадам Трюк как раз вызвали к директору, она и говорит: «Покажи детям трюки, Гарри, а я скоро вернусь». Северус поджал губы, чтобы не разразиться нелестными комментариями в адрес одного безотказного гриффиндорца и одной беспечной учительницы полетов. Гарри вздохнул. — Я им мертвую петлю показал, кистевой крен, еще всякие выкрутасы, а потом один мальчишка спрашивает: а финт Вронского можете? Ну я-то этот финт со школы не делал. Говорю: могу. Пике, разворот, все как по маслу, представляешь? И я вот так обрадовался, когда высоту уже набирал, что не посмотрел, куда лечу, и угодил прям в Гремучую иву. Ну она и отдубасила меня хорошенько. Нога вроде нормально, а вот спина… — Гарри поморщился. Северус прикрыл глаза. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы взять себя в руки. Затем он обхватил лицо Гарри ладонями и внимательно всмотрелся в зрачки. — У меня нет сотрясения, — пробормотал Гарри. — Голова не кружится, не тошнит. — Ты ходил к Помфри? — спросил Северус, впрочем, уже зная ответ. — Нет, — Гарри помотал головой. Господи, ну за что? Северус изо всех сил держался за остатки самообладания. — Почему? Гарри поднял на Северуса умоляющий взгляд. — Северус… — Почему, Гарри? — Ну я же не первый раз упал. Бывало и похуже. — Похуже… — глухо повторил Северус, глядя в потолок. Не заметив заблестевших глаз Северуса, Гарри повторил: — Ну да, я и похуже прикладывался. А что Помфри? Ну дадут мне в больничном крыле какую-нибудь мазь, заставят лежать до утра… Так какая разница, где лежать: там или в своей постели? А обезболивающее у меня и так есть. — Гарри помолчал и добавил: — Правда, что-то сегодня не действует… Северус легко провел пальцами по самому краю раны, чтобы не причинить лишней боли, и поднялся на ноги. — Лежи и не двигайся. Я сейчас приду. Гарри послушно кивнул, откидывая голову обратно на подушку. Конечно, с такой спиной, да еще и посреди ночи он никуда не уйдет, но выходя, Северус на всякий случай наложил на дверь Сигнальные чары. Выйдя за дверь комнаты, Северус размахнулся, со всей дури ударил стену кулаком и уткнулся в холодную каменную кладку лбом. — Совсем уже! — проворчал портрет Неизвестного рыцаря на руинах поверженной крепости. — А вас не спрашивали! — бросил в ответ Северус и поспешил в свою лабораторию. Уже через несколько минут он вернулся, держа в руках чуть ли не годовой запас разных баночек и цветных бутыльков. — Северус! — слабо улыбнулся Гарри, пытаясь повернуться. — А ну не шевелись! — прикрикнул на него Северус. Он придирчиво рассмотрел принесенные зелья и выбрал самую неприметную серую баночку. — Вот, намажу тебя сейчас вот этим — будет слегка жечь, но так надо. Потерпишь немного, ладно? — тревожно спросил Северус. Гарри кивнул, обреченно закрыв глаза. Северус открутил крышечку и зачерпнул немного мази пальцами. Как же ему не хотелось причинять Гарри новых страданий, но эта мазь была просто волшебной, даже для магического мира. Северус сам ее изобрел пару лет назад, добавив безумно редкий и дорогущий яд Японской островной гадюки в распространенное заживляющее зелье, и берег, как зеницу ока. Когда Северус коснулся изувеченной кожи, Гарри зашипел и прикусил край одеяла зубами. — Еще совсем чуть-чуть, мой хороший, — шептал Северус, стараясь закончить как можно быстрее. — Вот и все, ты молодец. Полежи так еще немножко, скоро пройдет. Заснуть сможешь? Гарри устало помотал головой. Северус наколдовал стакан, наполнил его водой с помощью Агуаменти и капнул туда что-то из зеленой бутылочки, которую тоже прихватил из лаборатории. Гарри в два глотка выпил все содержимое и спросил: — Что это? Северус усмехнулся. Вот ведь гриффиндорская башка: сначала пить, потом спрашивать. Вот хотел бы отравить — так ведь раз плюнуть! Надо будет прочитать этому недоразумению лекцию по технике безопасности, раз в школе не слушал. Так, на всякий случай. — Легкое снотворное. Не вызывает привыкания. Я дал тебе совсем детскую дозу, просто, чтобы ты спокойно уснул. Гарри благодарно улыбнулся, поймал ладонь Северуса и прижал ее к своей груди. — Спасибо тебе, Северус. Не знаю, что бы я делал без тебя. Ни сейчас, ни тогда… Северус наклонился и поцеловал Гарри в лоб. — У меня только один вопрос. Гарри. Почему? Гарри сонно нахмурился. — Почему — что? — Почему ты сразу не пришел ко мне? Ведь на твоей спине живого места нет, а ты ходил так весь день! Гарри вздохнул и тихо заговорил: — Ну просто у тебя сейчас такой трудный период, экзамены, проверки, статья… Спишь ты мало. Думаешь, я не вижу? А я посчитал: ты за трое суток спал шесть часов! Бледный вон весь. Похудел. А я тебе даже помочь не могу, потому что в зельях ни бум-бум. Вот я и решил хотя бы не подкидывать тебе новую головную боль. Северус неверяще уставился на пристыженного Гарри. — Погоди. Я правильно понимаю? Тебя отдубасило чертово дерево-убийца, ты едва не погиб, ни одной живой душе не сказал и весь день терпел адскую боль, только потому что у меня выдалась трудная неделя, и ты переживал, что я устал? Гарри смущенно пожал плечами. — Ну… да? Северус изумленно помотал головой. — Ну вот. А мне никто не верил, что Гриффиндор — это диагноз. Гарри вдруг хихикнул. Северус прижал его к себе, нежно придерживая за плечи. — Гарри, послушай меня внимательно, — выдохнул он Гарри в самое ухо. — Я скажу один раз, и ты это запомнишь, ладно? В любое время дня и ночи, где я бы ни был, чем бы ни был занят, ты если я буду тебе нужен — я приду к тебе. Если с тобой что-то случится, — голос Северуса вдруг сорвался. — Я просто не переживу. Черт, да я даже говорить об этом не могу, — Северус отвернулся и провел тыльной стороной ладони по глазам. В ответ Гарри неуклюже ткнулся губами в щеку Северуса и через несколько мгновений тихо засопел. Северус поцеловал его в макушку и уложил в постель. До самого рассвета Северус не спал, тревожно вслушиваясь в дыхание Гарри. Перед глазами стояли воспоминания давних лет. Вот тоненький бледный мальчик лежит на каменном полу без сознания, с разбитой головой. В его руке зажат сраный философский камень. Вот Гарри двенадцать, его рука прокушена василиском. Гарри тринадцать, и на него нацелился безответственный Люпин в волчьем обличье, а Северус отчаянно пытается закрыть мальчишку от оборотня своим телом. Гарри, весь в крови, бьется в истерике над телом Седрика Диггори. Корчащийся в атриуме Министерства Магии Гарри, в тело которого пытался вселиться Волан-де-Морт. Гарри в шоке после смерти Дамблдора. Гарри, идущий на верную смерть в Запретный лес… Настоящий, теплый, солнечный, живой Гарри лежал в кровати Северуса, смешно похрапывая и раскинувшись звездочкой. Видимо, чудо-мазь подействовала. Надо будет ее как-нибудь запатентовать. Северус нырнул под одеяло и притянул Гарри к себе в объятия. — Я люблю тебя, — прошептал Северус, засыпая. Гарри улыбнулся во сне.

***

На следующее утро председатель попечительского совета отвязал от лапки серого филина аккуратно запечатанное сургучной печатью письмо. В нем витиеватым почерком было написано следующее: «Добрый день. Я, как человек, крайне обеспокоенный жизнями и здоровьем детей, обучающихся в школе Хогвартс, настоятельно прошу принять меры по устранению так называемой Гремучей ивы. Ежегодно происходит ряд случаев, когда от нее страдают разные идиоты, пренебрегающие техникой безопасности. Как минимум, Гремучую иву следует пересадить подальше от стен школы и оградить куполом безопасности. В противном случае я буду вынужден направить дело в суд.       С уважением, Аноним». Председатель попечительского совета тяжело вздохнул и трансгрессировал к воротам школы.