Последний след

«...Башня Лунных Скрижалей — не строение, а застывшая песня. Её стены — кружево из лунного мрамора, где каждый завиток тоньше паутины. Дуновение должно разнести эту хрупкость... но узор держится веками — звёздный свет, вплетённый эльфами в саму плоть камня.» (Эдвин К., "Чудеса разумного зодчества". Гл. IV: "Эльфийский Рассвет")

***

"— Чувствуешь, как рука теплеет? Зуд в костяшках? Лови момент! Хочешь шерсть — отпусти. Хочешь пальцы — держи, как вожжи. Попробуй остановить на полпути: когти, но человеческая ладонь. Главное — поймать и решить."

(Урок юным волчатам в Деревне Теневого Луга. Наставник — оборотень Гарр)

Утром спина Джисона гудела, как разозленный шершень. Он спал на плетеном диване в углу лаборатории Феликса – том самом углу, который вчера они с трудом расчистили от чертежей, обгоревших книг и подозрительно шипящего ящика. Воздух пах гарью, травами и чем-то кисловатым – не лучший утренний аромат. Взгляд Джисона скользнул к стене, где стояли высокие эльфийские спальные «гнезда» – аккуратные, обтянутые серебристой тканью коконы, похожие на ласточкины, только нелепо большие. Спать в них Феликс им не предложил – то ли не доверял, то ли понимал, что гном или оборотень туда просто не влезут, то ли его собственное гнездо давно служило полкой для взрывоопасных компонентов. Джисон потихоньку разогнулся, скрипя каждым позвонком. Отвратительная мебель, даже ночевки в лесу на земле были не такими жесткими. Из кухонного уголка доносилось сердитое бурчание Чанбина и шипение чего-то на сковороде. Вернее, на том, что Феликс называл сковородой – странном плоском камне с ручкой, лежащем прямо на тлеющих углях в медной чаше. – ...и где тут, ваша эльфийская сволочь, взять нормальной муки? – продолжал утреннее ворчание гном, тыча в камень каким-то кривым ножом. – Яиц? Сала? Хоть луковицу несчастную! Одни эти... сладкие слезы сирены! – Он пнул ногой пустую плетеную корзинку, из которой утром действительно достали нечто воздушно-белое, таявшее на языке и оставлявшее привкус меда и горького миндаля. Вкусно, но оладушек не заменить. Феликс, сменивший свои опаленные шорты с жилеткой на более приличные брюки тонкого шелка и тунику с вышивкой, сидел на крыльце, спиной к комнате, выпуская в идеальное утреннее небо колечки дыма от самокрутки, зажатой в уголке губ. Он нервно постукивал пяткой о ступеньку и раздраженно вплетал в свои косы тонкие шелковые ленты, дергая их так, словно хотел вырвать вместе со своими же волосами. Чан, прислонившись к косяку двери во двор, наблюдал за ним с легким прищуром. Он выглядел бодрее всех – видимо, спал сидя, как страж на посту, или его звериная природа требовала меньше отдыха. – Муку? Сало? – Феликс обернулся, услышав ворчание. Его глаза были красноваты. – Да ты что, гном! Это же грубо, приземлено и нарушает гармонию пищеварения. – Он язвительно скривился, пародируя чей-то надменный голос. – На, держи "нектара бодрости". – Он швырнул Чанбину стеклянную бутылочку с золотистой жидкостью. – Или "росистого забвения". Не помню. С утра не разбирал. Чанбин поймал бутылку, смерил Феликса убийственным взглядом и, не открывая, поставил ее в самый дальний угол, рядом с шипящим ящиком. – Спасибо, ограничусь воздухом. Он хоть не шибает в нос дешевой парфюмерией. Джисон подошел, потирая поясницу. – Договорились? – спросил он тихо, глядя на Чанбина, потом на Феликса. Ночная тишина прерывалась ворчанием гнома и взволнованными возражениями эльфа. Джисон заснул под этот аккомпанемент, так и не узнав исхода. Чанбин фыркнул, вытирая руки о грубую ткань штанов. – Договорились. Сначала – твоя книжка. Потом – его сестра. – Он кивнул в сторону Феликса. – На рыночных правилах он собаку съел. Без него мы там как слепые котятки. Феликс мотнул головой, снова рассыпая почти заплетенные волосы, и затянулся так, что кончик самокрутки ярко вспыхнул. – Угу. Только страховку оставляете. Чтобы не слиняли после удачной сделки. – Страховку? – насторожился Джисон. – Ага. – Чанбин потянулся к своему боевому молоту, прислоненному к стене рядом с рюкзаком Джисона. Он взял его за рукоять, взвесил в руке, потом протянул Феликсу. – Вот. Мой молот, как и было уговорено. Без него я – не гном. Не продам, не брошу. Пока мы не вернемся и не сядем думать про твою Линэль – он твой. Только не вздумай его в тигель сунуть для очередного "бума". Джисон увидел, как гномья челюсть напряглась. Отдать молот – для Чанбина это все равно что часть тела. Феликс медленно повернулся. Его взгляд скользнул по тяжелому, искусно выкованному молоту, потом поднялся на Чанбина. Он кивнул, коротко и резко. – Ладно. Доверяю. А что с тобой, человечек? – Он посмотрел на Джисона. – Чем будешь ручаться? Прежде чем Джисон успел что-то сказать, Чанбин ткнул пальцем в его рюкзак. – Зеркальце. То самое, для связи с нашим архивариусом-паникером. Без него он не сможет отчитаться об успехе или провале. Ценная вещица для гильдии. – Он говорил уверенно, как будто это было решено давно. Джисон почувствовал, как кровь ударила ему в лицо. – Эй! – возмущенно вырвалось у него. – Вы уже без меня все решили? Так нельзя! И связь с Сынмином – моя ответственность! Ты не мог спросить?! Джисон резко развернулся, задевая низкий столик, заставленный какими-то алхимическими пробирками. Те затряслись, зазвенели и посыпались. — Троллья напасть! — Он попытался поймать падающую колбу, но лишь усугубил ситуацию, задев локтем еще и полку. Шипящая жидкость пролилась на идеальный пол, оставляя дымящиеся пятна. Феликс замер, глядя на разрушения с каким-то научным интересом: - Ты... это специально? - Нет! — Хан стиснул зубы. - Это просто я! Чанбин лишь хмыкнул, подбирая свой походный мешок. чтобы на него не попали реагенты: – Кто-то ночью спал, как убитый. Спросил бы, если бы смог растолкать. А решение надо было принимать. Феликсу нужны гарантии. Зеркальце – идеально. Не будешь же ты свой значок отдавать? – Он кивнул на бронзовый крылатый компас, всегда висевший у Джисона на груди. Джисон сглотнул ком возмущения. Значок – память об отце. Зеркальце – инструмент работы, связь с миром. Отдать его в залог этому взрывному эльфу... Он посмотрел на Феликса. Тот пожимал плечами, его татуировки слабо пульсировали. – Мне по барабану, что именно, лишь бы ценное для вас. Молот гнома – весомый аргумент. Зеркальце – тоже сойдет. Значок отца? Прекрасно. Лишь бы не стоять тут до полудня. Сжав зубы, Джисон снял рюкзак, достал аккуратно завернутое в ткань зеркало и протянул в чужие руки. Отдавать его было тяжело, но отдать гильдейскую брошь – немыслимо. Феликс взял артефакт осторожно, как живую змею, положил на стол рядом с молотом Чанбина. Два залога – символы их профессии и связи с домом – лежали теперь среди хаоса лаборатории, доверенные эльфу-изгою. Разве втроем они не смогли бы силой отобрать артефакты у одного Феликса, реши они его обмануть? Все-таки эльфы – мелочный народ, даже их проводник не избежал этого порока. Что ему стоило проводить их на рынок без всяких условностей? Не такое уж это опасное или затратное дельце. – Отлично, – Феликс наклонился и потушил самокрутку о безупречный мрамор ступеньки. – Теперь слушайте внимательно, ибо повторять не буду. Мы идем на «Серебряные Корни». Разрешение на ваше пребывание в городе я... достал. Но это не значит, что стража будет нам улыбаться. Особенно мне. Особенно с вами. Особенно там. Поэтому, – он поднял палец, его голос стал жестким и быстрым. – Рот открывать только по необходимости, и только шепотом. Идем быстро. Не топчемся, не пялимся по сторонам на «диковинки». Не разбредаемся, держимся рядом со мной. Если к вам обратятся – кивок, поклон по пояс, никаких дерзостей. И главное: не светиться. Ни слова о книге, ни слова о Линэль, ни слова о том, кто вы и откуда. Вы – мои... гости из далеких земель. Любопытствующие. О книге я сам буду спрашивать, или скажу, когда можно вам, поняли? Он обвел их взглядом: Чанбин угрюмо кивнул, Чан молча склонил голову в знак согласия. Хан, все еще кипя от решения Чанбина, но понимая серьезность момента, тоже кивнул. Интересно, что с Чана эльф залога не потребовал! Хотя… что мог бы отдать оборотень, у которого из ценностей только старый гвардейский камзол, и тот остался дома в таверне? – Тогда пошли, – Феликс распахнул дверь. За порогом лежал безупречный, выметенный белым песком переулок, залитый неестественно ровным утренним светом. Воздух пах воском и тишиной. – И запомните: одна ваша оплошность и стража выкинет вас за ворота быстрее, чем вы успеете сказать "оладушки". Он шагнул на улицу, и трое следопытов двинулись за ним. Джисон ожидал, что «Серебряные Корни» будут большой поляной в лесу, или на худой конец живописным лугом. Но оказалось, что черный рынок располагался в крупной подземной пещере. Хотя такое место больше подошло бы гномам – детям камня, а не леса, Джисон все же чувствовал какую-то неуловимую правильность в том, что «Серебряные Корни» расположились именно под землей. Пещера поразила не размерами, хотя они были внушительны, а очередным кошмарным воплощением эльфийского идеала порядка. Вход, обрамленный двумя бесстрастными каменными статуями эльфов с горящими изумрудными глазами, вел в огромное подземное пространство. И здесь царила та же мертвая безупречность. Пол выложен белыми плитами, без единой трещины или соринки. Лотки стояли строгими параллельными рядами, как солдаты на параде, каждый – на своем раз и навсегда обозначенном месте. Даже тени от светящихся шаров, плывущих под сводами, ложились под одинаковым углом. — Как чертог короля… только подземный, — пробормотал Джисон. — Тише, — шикнул Феликс. Рынок был разделен на кварталы, каждый — для своей расы. Лотки эльфов напоминали скорее маленькие храмы: резные стойки, шелковые навесы, товары, разложенные с геометрической точностью. Ни крика, ни торга — только тихие переговоры и холодные взгляды. Феи и маги — второй ярус, на искусственных террасах, оплетённых серебряными лозами. Здесь было оживлённее: вспышки магических огней, пересвист фей, звон склянок. Магазинчики напоминали астропольские, но с эльфийской вычурностью. У небольшого подземного озерца с чёрной водой расположились наги. Их лотки стояли прямо на воде, а сами торговцы, покрытые переливающейся чешуёй, скользили между прилавков, не касаясь дна. Их соседки - русалки развели торги прямо в глубине. Товары лежали на подводных полках, а покупатели - те, кто мог дышать под водой - опускались к ним, оставляя на поверхности лишь пузыри. Каменные големы — у самого входа. Молчаливые, неподвижные, они больше походили на стражей, чем на торговцев. Их товары — минералы, руны, осколки древних артефактов — лежали прямо на каменных ладонях. В дальней от входа стороне – небольшой холмик, покрытый туманом. Лишь ветер шевелил полупрозрачные ткани на пустых прилавках ближе к краю. — Квартал Духов, - шепотом пояснил их проводник. - Туда лучше не соваться без дела. Феликс, не останавливаясь, повел их сквозь стройные торговые ряды, игнорируя холодные, скользящие взгляды стражников и продавцов. Цель была ясна – наги. Однако у самого входа в сектор, возле небольшого поста стражи, один из эльфов в сверкающих доспехах плавно выдвинул руку, преграждая путь группе. Его ледяной взгляд скользнул по Чанбину, задержался на Чане и вернулся к Феликсу. – Разрешение на пребывание в Священных Владениях для гостей… господина, – произнес он тем же безжизненным тоном, что и стражи у Лесных Врат, запнувшись лишь на последнем обращении. Джисон замер в страхе. Вот сейчас их выгонят за ворота, даже не дав попробовать найти след книги! Но Феликс, не моргнув, достал из кармана брюк тонкую пластинку из перламутрового дерева. На ней изящным светящимся шрифтом были выведены эльфийские письмена и сложная печать. Страж взял пластинку, осмотрел ее под разными углами, будто ловя отблеск невидимого света, пристально посмотрел на Феликса, потом на его спутников, и наконец, кивнул. – Действительно до заката третьего дня. Соблюдайте тишину и порядок. – Он вернул пластинку и отступил, его лицо снова стало маской безразличия. Они прошли мимо. Хан, оглянувшись и убедившись, что страж их больше не слушает, шепнул Феликсу: – Откуда у тебя такое разрешение? Ты же изгой! И оно... настоящее? – Он сомневался, но страж проверил его как будто тщательно. Феликс фыркнул, его татуировки, кажется, вспыхнули слабой пульсацией. – Выменял утром. У феи-фальшивомонетчицы с верхнего уровня. Как раз на ту бутыль синей дряни, что вчера попробовал Чанбин и долго плевался. – Он хитро ухмыльнулся, понижая голос. – Она специализируется на госбумажках средней важности. Разрешение на въезд и краткое пребывание – ее хлеб. – Но... но они же поняли, что оно фальшивое?! – вырвалось у Джисона, искренне возмущенного. – Они же проверили! Феликс посмотрел на него с искренним недоумением: – Ну конечно поняли! Но оно же куплено у их официальной фальшивомонетчицы! Так что все в полном порядке. Форма соблюдена, печать светится правильно, взятка в виде фейской самогонки уплачена нужному посреднику. Какая разница, кто его напечатал? Главное – процедура. Джисон, Чанбин и даже Чан замерли на секунду, обмениваясь ошеломленными взглядами. Лицемерие системы было настолько оголенным и... системным, что даже циничный Чанбин потерял дар речи. – Это же... чистой воды подлог! – сформулировал наконец Джисон. – Бюрократия, – поправил его Чанбин, сжав кулаки. Его гномья душа, ценившая честность металла и камня, корчилась от отвращения. Он явно хотел сплюнуть на идеальный пол, но, увидев очередной приближающийся патруль, сглотнул. – Лицемерие, – глухо добавил Чан, его нос сморщился, будто учуяв падаль. Феликс лишь пожал татуированными плечами, искренне не понимая их замешательства: – Ну да. И что? Так устроен мир. Все делается красиво и по правилам, даже вранье. Как будто у вас иначе? – Он махнул рукой, как бы отмахиваясь от глупой темы. – Ладно, к нагам. Книгу ищем, не топчемся на месте и не привлекаем лишнее внимание. С передвижным патрулем фокус может не сработать, а второй бутылки самогонки я нагнать еще не успел. Он повел их дальше, к мощному нагу-старьевщику -  одному из самых крупных, чья мощная змеиная нижняя часть тела была украшена инкрустированными золотом чешуйками, а человеческий торс – множеством тонких золотых цепочек. – Шешшша! – шипяще прошелестел наг, его раздвоенный язык мелькнул. Глаза, похожие на желтые луны, сузились в подобии улыбки. – Феликсссс. Осквернитель. Шум принес в тихий дом? – Торговец, старый змей, – парировал Феликс без тени обиды, но и без обычной бравады. Он говорил тихо, почти шепотом, как и велел своим спутникам. – Шнуры. Красные. Крепкие. И порох. Чистый. Не тот мусор, что в прошлый раз подсунул. Торговка-русалка неподалеку звонко хихикнула. Наг-старьевщик недовольно пошевелил кольцами хвоста. – Для тебя всшшшагда шшшамое лучшее, – прошипел он, но полез под прилавок. Через мгновение он выложил моток ярко-красных шнуров, точь-в-точь как в косах Феликса, и небольшой, плотно укупоренный рог, явно с порохом. Феликс быстро отсчитал несколько странных монеток, похожих на перламутровые чешуйки. Обмен прошел молниеносно. Феликс сунул покупки в мешочек на поясе и слегка подтолкнул Хана вперед. – Теперь ты, – шепнул он. – Вежливо. И только по делу. Джисон сделал шаг, стараясь не смотреть в гипнотические желтые глаза. Он поклонился, как велел Феликс – низко, почти до пояса. – Уважаемый торговец, – начал он шепотом, – мы ищем одну книгу. Древнюю. Называется «Книга Хаоса». Возможно, ее недавно предлагали на продажу? Или… может, слышали о ее пропаже из королевской библиотеки Астрополиса? Наг наклонил массивную голову. Его язык снова мелькнул, словно пробуя воздух. – Книги… – протяжно прошипел он. – Людишшки любят книжшшки. Шшшумные, пыльные. Тяжелые. – Он покачал головой, золотые цепочки звякнули. – «Книгу Хаосшша»? Не знаю. Не видел. Не слышшшал. Кражи? Наг не шшшипит о чужом гнезде. А в гнезде нагов всшшшё общщщее. Иди к магам.– Он махнул рукой в сторону второго уровня, явно теряя к ним интерес. Джисон хотел было спросить еще раз, вдруг, змееподобное существо просто не так его поняло, но Феликс рядом только быстро кивнул и потащил его от лотка. – Шааз не будет врать без выгоды, - объяснил он спутникам. – А какая с вас выгода? Раз не знает, значит и торговаться не о чем. Идем в книжную лавку и к магам. Они двинулись к каменной лестнице, ведущей на второй уровень. У подножия стояли еще двое стражей. Один из них лишь скользнул взглядом по их группе, явно узнав Феликса и сверившись с каким-то внутренним списком или просто помня недавнюю проверку основного разрешения, прекрасно просматривающуюся с их мест. Он едва заметно кивнул, разрешая подъем. Никаких дополнительных бумаг для доступа на уровень Магов не потребовалось – их общее разрешение на пребывание, пусть и "официально-липовое", покрывало и это. Поднимаясь по лестнице, Джисон не удержался: – А что, если бы не было разрешения вообще? Нас бы так и не пустили за ворота? - Пустили бы через недельку, - Феликс пожал плечами. – Ну максимум две. - Две недели?  - ужаснулся следопыт, разделяя своё удивление с Чаном и Чанбином. – И… что бы мы ели, пока ждали у ручья? Нам ведь даже запасы пополнить не позволили! Эльф фыркнул: – Так туда лоточник с рынка приходит раз в два дня. С ценами выше, конечно, чем по рынку раза в три. Монополия, – он бросил взгляд на Чанбина. Гном мрачно кивнул. Он явно оценивал толщину стен и качество кладки галереи, но мысль о вымогательстве и монополии вызывала у него лишь глухое клокотание ярости. Он снова судорожно сглотнул. Зато Чан не сдержался. Он снова заметил на себе пристальный, изучающий взгляд эльфийского стража с нижнего уровня, который все еще следил за ними. Оборотень резко повернулся, посмотрел прямо в холодные глаза стража и... оскалился. Коротко, зверино, обнажив клыки. Страж не испугался, но его бесстрастное лицо исказилось гримасой разочарования. Он раздраженно отвел взгляд. – Достали! – глухо проворчал Чан, поворачиваясь обратно. – Смотрят на меня, как на королевскую печать в музее. Чего им всем неймётся? Феликс замер на полушаге, оглядел Чана с ног до головы, и обвел рукой в воздухе, будто очерчивая его силуэт: – Ты занятный... Весь такой: "Гр-р-р, я зверь", – он оскалился, пародируя рычание, но тут же смущенно замолчал, когда Чан нахмурился. – А в остальном... ну... сдержанный, весь такой собранный, как эльф. В общем... – Он резко махнул рукой, светящиеся узоры на его коже вспыхнули ярче. – Пошли быстрее, до обеденного часа осталось не так много. Чанбин хмыкнул, наблюдая, как уши Феликса - обычно гордо торчащие - слегка прижались к голове. Джисон покосился на Чана – тот стоял, скрестив руки, с выражением, которое можно было прочитать как "ну ты и чудак". Но уголок его рта кривился в намеке на улыбку. Они зашагали по деревянным ступеням. Второй этаж был чуть оживленнее нижнего уровня, но ненамного. Здесь царила тихая, сосредоточенная атмосфера библиотеки или алхимической лаборатории. Воздух вибрировал от сдержанной магии – пахло озоном, старым пергаментом, засохшими травами и сладкими фруктами. Лотки были покрашены в одинаковые цвета, имели одинаковой длины навесы и различались лишь ассортиментом товаров на прилавке и разной степени экзотичностью продавцов. Хрустальные шары мерцали туманными видениями, механические птицы из позолоченной проволоки тихо щелкали клювами, кучки кристаллов в кожаных обмотках излучали слабый свет или едва слышное бормотание. Эльфы, маги и другие магики двигались почти бесшумно, тихо перешептываясь или погруженные в изучение предметов. По периметру, опоясывая галерею второго этажа, располагались крошечные лавчонки, ничем с виду от обычных лавок Астрополиса не отличаясь. Феликс вел их целенаправленно, хоть и с опаской. Его татуировки светились чуть приглушеннее, будто он старался не привлекать лишнего внимания даже здесь. - Тише, – прошептал он, кивнув на две точки интереса: скромную, но переполненную книжную лавку и открытый лоток неподалеку, заваленный странными безделушками, от которых слегка рябило в глазах. – Книжница и старьевщик. Начнем с очевидного. Они подошли к лавке, заваленной книгами до самого потолка галереи. Среди этого хаоса знаний порхала крошечная фигурка феи, похожая на премилую девочку лет пяти. Малышка, завидев их, завизжала тоненьким голоском: - Ой-ой-ой, гости! А взрослых нет никого! Страшные дяденьки, не обижайте маленькую Плюм! Плюм – хорошая фея, Плюм поможет найти книжки! Фея нарочито испуганно прикрыла ротик крошечной ладошкой, но острые зубки так и сверкали в улыбке. Ее крылышки трепетали с преувеличенной дрожью. Она специально зависла прямо перед Чаном, разглядывая его с преувеличенным любопытством: - Ой, дяденька, у тебя такие мохнатые уши! Ты большой плюшевый мишка? Чан угрюмо нахмурился, отступив на шаг. Рычание замерло у него в горле – нападать на такое мелкое существо было ниже его достоинства, даже если оно дразнилось. Чанбин, впервые кажется, растерялся и молча переводил взгляд с ухмыляющегося Феликса на фею и потом на Джисона. Он рефлекторно потянулся к поясу, где обычно висел его молот, и лишь сжал кулак, вспомнив, что отдал его. Эльф же явно наслаждался спектаклем. Не спеша засунул руку в потайной кармашек туники и достал... маленькую, причудливо завернутую конфетку, пахнущую персиком и порохом. Спокойно протянул ее порхающей фее: - На, солнышко. - Спасибо дядя Феликс, - пропищала Плюм, тут же развернула фантик и с наслаждением впилась острыми зубками в сладость. Джисон не выдержал. Он резко, громче, чем планировал, возмутился: - Хватит придуриваться! Ты не ребенок, а фея. Все взгляды устремились на него. Чанбин поднял бровь. Чан насторожился. Феликс замер с поднесенной ко рту второй конфеткой, его татуировки слабо замерцали – от удивления или предчувствия скандала. Даже патруль стражей вдали как будто замедлил шаг. - Ой! Грубо! Я же маленькая...- Плюм перестала жевать, ее большие глаза округлились с преувеличенной обидой. - Маленькая – да. Ребенок – нет. Вы рождаетесь сразу... осознающими. Из луковичек Кровавой Лилии на Туманых Болотах Ке'Лар. И хватит корчить из себя невинность! – Хан был раздражен. К чему этот маскарад, И почему Феликс не пытается его прервать? Считает их за доверчивых идиотов? – Следопыты знают, что в древности ваши сестры прикидывались потерявшимися детьми у человеческих деревень... чтобы пить теплую кровь из спящих. Пока не нашли цивилизованных хозяев. Джисон бросил взгляд на эльфийскую галерею. Его гневная отповедь пока еще не привлекла ненужного внимания, но тон он все же понизил. - Вы живете в симбиозе в магиками, чаще всего лесными. Хотя... – он вспомнил запись в дневнике, – отец писал, что нашел одну в горной деревне людей. Жила в крестьянской семье. Вы умеете быть серьезными, когда хотите. Так что давай без этого сюсюканья. Мы по делу. Тишина повисла густая. Плюм перестала порхать. Она медленно опустилась на стопку толстенных фолиантов, ее крылышки сложились за спиной. Детская маска сползла с ее лица, как грязь под дождем. Большие глаза стали холодными, оценивающими. Острые зубчики все еще виднелись из-под губки, но теперь это выглядело не мило, а угрожающе. - А! Да тут следопытский щенок. И начитанный какой! – голос феи тоже изменился, стал ниже, слегка шипящим контральто, полным язвительных ноток. - Папаша, видимо, болтливый был... или слишком любопытный. Такие долго не живут. Джисона передёрнуло. Рядом низко и гулко взрыкнул Чан. Защищает? Надо же… Фея бросила недоеденную конфету в сторону, отряхнула руки: - Ладно, взрослые, которые по делу пришли. Чего надо? И побыстрее, а то мой "цивилизованный" хозяин может заподозрить, что я завела неприятные знакомства. – Ее взгляд скользнул в сторону стражей. Джисон, растративший всю свою уверенность на тираду о феях, обернулся на эльфа. Тот кивал ему, побуждая рассказать о книге. - Книга. «Книга Хаоса». Старая, мощная. Пропала из королевской библиотеки людей. Проходила ли через твои руки? Или слухи есть? – следопыт хотел принять позу поувереннее, оперевшись бедром о стойку, но подумал, что с его удачей обязательно посадит занозу в мягкое место или вовсе грохнется на пол, поэтому замер там, где стоял. - М-м-м, названьеце знакомое. Было что-то, было, - фея задумчиво пощелкала крошечными пальчиками. – А! Вспомнила. Лет пятнадцать или около того назад. Продала какому-то молодому магу. Речь о той книге? Пятнадцать лет назад? Нет, вряд ли речь об их пропаже. Джисон оглянулся на спутников, увидев те же скептические выражения на лицах. - Нет, эту украли максимум два месяца назад, – он вспомнил причитания Сынмина. – А про что была та книга? - Ах, я никогда не читаю книги, которые продаю, - отмахнулась фея. – Какая-то из прикладных магических дисциплин. Помню только темно-синий переплет, тиснение серебром – такие завитушки! – Она помолчала и добавила, - Так что ищи свою пропажу в другом месте, следопытский щенок. У меня ее больше нет. Феечка многозначительно подмигнула и растворилась в воздухе с легким звуком лопнувшего пузыря, оставив после себя лишь запах персика и легкой серы. Входная дверь лавки раскрылась сама по себе, словно выпроваживая незваных гостей, оставивших хозяйку без прибыли и в плохом настроении. - Что это было, - преувеличенно спокойно обратился Чан к их провожатому. – Ты знал? - Ну конечно он знал! – раздраженно фыркнул следопыт. И в ответ на Чаново «погоди, Джисон», только вздохнул. - Плюм любит…спектакли, - Феликс непривычно подбирал слова. – Вам повезло, что она сегодня в прекрасном настроении. Иначе ты бы даже не успел договорить, Джисон. Знаешь как больно кусаются болотные феи? - Не доводилось, - буркнул следопыт, отвернувшись и сложив руки на груди. – В людских деревнях такие паразиты – редкость. Да и у гномов с оборотнями тоже не замечено любви к этой дряни. - Это не дрянь… -  возразил эльф. – Иные феи древнее эльфов! - Так уж и древнее – недоверчиво сощурился Чанбин. - И что?! – Джисон зашипел и сам, не хуже Плюм. – Столько людей, сколько выпили феи, даже пустынники не иссушили. Они прикидываются детьми! Это…это так нечестно! Феликс вдруг как-то сгорбился, стал ниже и еще более хрупким. Сказал грустным, еле слышным голосом, не глядя ни на кого: - У всех есть свои ошибки, следопыт. Люди тоже погубили множество разумных существ, до сих пор гоняют оборотней. Расскажи ему при случае, дитя леса... – он с вызовом посмотрел в глаза Чану. - Идемте к старьевщику. Он направился в сторону открытых лотков, и остальным не осталось ничего другого, кроме как последовать за ним. А Чан отвел взгляд! Не стал спорить, не стал убеждать, что это неправда, только привычно нахмурился да сжал кулаки. Приблизившись к Джисону намеренно чуть задел его плечо своим, и еле слышно сказал: - Не слушай его сейчас. Он весь пропах горем и отчаянием. Не знаю на счёт всех фей, но эта конкретная – бррр. - Я… наверное тоже перегнул, - вздохнул Джисон, потирая ладонью лицо, словно смахивая паутину гнева. – Просто… с детьми всегда все сложнее и больнее. Чан только кивнул, будто он точно понимал, о чем говорит Джисон. Лоток мага, к которому подвел их Феликс выглядел достаточно заурядно, по сравнению со всем, что уже видели следопыты на рынке. Сам маг выглядел тоже совершенно обычно: высокий мужчина в годах с легкой дряблостью и бледностью лица того, кто слишком много времени проводит в закрытых помещениях с сильной магией. Одежда – потертый, но добротный халат поверх простой рубахи и брюк. На шее – несколько защитных амулетов разной степени потускнения. За его спиной висело несколько щитов, покрытых сложными, но потускневшими узорами. Он с натянутой улыбкой поприветствовал подошедших покупателей: - Добро пожаловать, искатели редкостей! Гарольд к вашим услугам. Что интересует? Амулет невидимости? Посох вечной ночи? Или... – он понизил голос, – кое-что особенное, недавно поступившее? - Интересует информация, - отрезал уже успокоившийся за время пути до лотка Феликс. - Книга. «Книга Хаоса». Пропала из королевской библиотеки людей. Не появлялась ли здесь? Может ходят слухи? Улыбка мгновенно сменилась разочарованием и осторожностью. - Книга Хаоса? Из королевской библиотеки? Ох, друзья мои... – Он огляделся по сторонам, хотя рядом никого не было. – Вы же понимаете, торговать людским... горяченьким... здесь, у всех на виду? Это же верный путь в ту самую Рощу Наказаний или куда похуже! – Он нервно поправил амулет на шее. - Нет, нет и еще раз нет. Ничего подобного ко мне не поступало. И слухов таких не слышал. Рынок сейчас... чересчур бдителен. Гарольд кивнул в сторону пары стражей, неспешно прохаживающихся по галерее в отдалении. - Советую искать что-то менее... провокационное. Вот, отличный кристалл фокусировки, недорого...Или «Весы Истины», посмотрите, раритетный экземпляр. Жуткое ст… жуткая редкость! Еще один с раритетами! В голове Джисона сразу возник Сынмин с его устаревшее-раритетным зеркальцем, которое теперь лежало в ящике стола у эльфа. И зачем ему вообще понадобился залог? Видно же было, что они и так готовы были помочь! Ну… не выкрасть дерево из рощи, конечно, это нереально. Но что-то же можно было придумать? Хан попытался аккуратно отвести руку торговца с маленькими серебристыми весами, которыми тот тыкал следопыту почти в лицо. И, конечно, промахнулся, выбив из рук Гарольда раритетный артефакт. Весы покатились по прилавку, кувыркнулись несколько раз и встали на основание. Стрелка несколько раз качнулась между рунами «ложь» и «правда» и замерла ровно посередине. - Хм… интересно. Они никогда так не ломались, - нахмурился маг. - Это от него везде так, - Эльф суетливо оттащил Джисона от прилавка, нашипев «держи руки при себе, не расплатимся!». Почти втолкнув растерянного Джисона в руки Чанбину, эльф вернулся к Гарольду: - Так что, значит никаких слухов, никаких волнений? - А? – тот все еще задумчиво рассматривал испорченные весы. – А, нет, тишина, мой эльфийский друг. Никаких слухов...И рунная защита не нарушена! Вот загадка... Видно было, что старик даже не особо осознает, о чем они говорят. Феликс потоптался еще пару минут рядом и, поняв отчаянность попыток, увел остальных в сторонку: - Итак, что у нас имеется? Плюм продала какую-то Книгу Хаоса 15 лет назад, а этот трепло боится собственной тени. Остаются духи. Джисон посмотрел на дальний холм в глубине первого этажа. На его вершине, где туман слегка рассеивался, под странным деревом с серебристо-черными листьями, действительно виднелась небольшая фигура. Казалось, вокруг нее даже воздух слегка мерцал. Феликс проследил за его взглядом и довольно кивнул. – Повезло! Представитель есть. Но будьте готовы. Они... другие. Не как эльфы. Не как кто-либо. - Они что, хуже эльфов? – нахмурился Чанбин. Потом, осознав, добавил, - Ты-то у эльфов, кажется, один нормальный и есть. - Главное, чтобы за информацию о книге не попросили чего-то… необычного. – Добавил Чан, втягивая носом воздух. – С той стороны вообще ничем не пахнет. Как пустота. - Значит, идем в гости к пустоте. Главное, чтобы они знали, где книжка, - Джисон встряхнулся и уверенно зашагал в сторону очередного квартала. Он начал уставать от нервничающего Феликса и его отчаяния, от недовольства Чанбина, от собственной неуклюжей привычки все портить и от этого тролльего рынка в целом. Остальные, очевидно, разделяли его чувства, потому что просто молча последовали за следопытом, даже Феликс не стал его останавливать на этот раз. Холм дышал древним спокойствием. Воздух здесь был густой, туманный и вязкий, как кисель. Под серебристо-черным стволом стояла простая конструкция: два темных валуна, доска, навес из сухих стеблей. Никакой показной магии, только ощущение невероятной древности. У лотка, рассматривая что-то в руках продавца, стояли две эльфийки. Фигура под навесом была закутана в потертый плащ цвета запекшейся крови, глубокий капюшон скрывал лицо. Слышался низкий, вкрадчивый голос, струящийся, как теплый мед: - …и капля росы, собранная в час, когда последняя звезда целует рассвет... смешана со вздохом первой любви юности... дает не красоту, о нет... дает отражение той красоты, что уже дремлет в ваших сердцах, дитя Эль ну Минора... Эльфийки слушали, раскрыв рты, их глаза сияли. Они взяли по крошечному фиалу из черного стекла с мерцающей внутри жидкостью, прошептали благодарности и удалились, все еще перешептываясь. Герои приблизились. Чан стоял напряженно, его ноздри раздувались, ловя запахи. Он прошипел Хану на ухо: - Пахнет... дорогим парфюмом. И пылью. Старой пылью. И... чем-то знакомым? Не могу уловить. Слишком много запахов смешалось. - Духи древни. Их присутствие смешивает чувства. – вмешался таким же шёпотом Феликс, услышав Чана, после чего шагнул вперед с легким уважительным поклоном. - Мир вашему покою, Хранитель Преданий. Мы ищем знание, что ускользает от... Дух перебил его, не дослушав: - Молчи, Дитя Огня и Пепла. Твой пылкий дух ярок, но шумен для тихих вод Глубинного Знания. Капюшон плавно повернулся к следопытам. Огни-глаза в его глубине загадочно мерцали, пробирая по спине дрожью. Джисон, сам не осознавая, нащупал рядом руку оборотня и вцепился в его рукав в поисках поддержки. Казалось, что дух смотрел именно на него. И он не ошибся. - А вот с этим... юным ростком Человеческого Любопытства... – голос стал почти ласковым, – ...я побеседую. Его свежесть... его непосредственность... ах, как редко она встречается в этих выхолощенных садах. Остальные... – легкий, почти пренебрежительный жест плащом в сторону группы, – ...пусть удалятся. Их ауры громоздки и будут отбрасывать слишком грубые тени на тонкую ткань нашей беседы. Джисон почувствовал, как легкая дурманящая волна ужаса окутывает его. Они же не оставят его один на один с этой…сущностью? От фигуры в плаще веяло чем-то темным и опасным. Чанбин попытался было привычным жестом закрыть собой их хрупкого человека: - Мы не бросим... Но Дух перебил и его: - Твое упорство достойно восхищения, дитя Камня и Жара. Но даже самая прочная сталь не кована для ловли лунных зайчиков. Уйди и подожди. Или... – в голосе вдруг прозвучала едва уловимая игриво-угрожающая нотка, – ...хочешь фиалку грёз? Последнюю? Всего за пару твоих славных воспоминаний  о детстве в Зорн-Гараде? Чанбин замер, побледнев. Хан продолжал пялиться в темноту капюшона, пытаясь сообразить, как он узнал про происхождение Чанбина? - Ладно, ладно. Не будем искушать судьбу и кошелек. Мы уходим. Ждем там, внизу. – Он кивнул Джисону, взгляд его был сложным: тревога, предупреждение и тень надежды. – Будь... осторожен. И группа начала спуск с холма. Джисон все еще неверяще провожал их глазами. Они и правда оставили его тут один на один с этим жутким типом? Дух также наблюдал за уходом его друзей, лишь огоньки глаз мерцали в такт их шагам. Когда они скрылись, фигура резко изменилась. Величие испарилось. Плечи ссутулились, осанка стала суетливой и знакомой. Торговец огляделся по сторонам с комической подозрительностью, затем схватился за капюшон и резко дернул его назад. Джисон выпучил глаза и хватанул ртом прохладный воздух. - Чо..ЧОНИН?! Перед ним, отряхивая рыжую челку с глаз, стоял их кицунэ. Его лисьи уши дергались, на лице - паника и невероятное возмущение. - Джисон! Ты! Да вся ваша банда ходячих неприятностей! Какого тролля, какого гоблина под мостом?! Я ЖЕ ВЕЛЕЛ! Сидетьтише воды, ниже травы! – Чонин шипел разъяренной химерой, даже, кажется, плевался и не замечал этого. - Ждать моего триумфального возвращения с добычей и историями! А вы?! Вы вваливаетесь сюда, под ручку с этим опальным эльфийским пиромантом, да прямиком ко мне! НА МОЙ ПОСТ! Вы что, решили устроить мне публичную казнь, или просто коллективно свести счеты с жизнью?! Он схватился за голову, сделал вид, что рвет на себе шерсть, носясь вокруг прилавка и продолжая причитать сквозь зубы: - Я тут три дня изображал из себя мудреца веков! Три дня! Шепелявил, цитировал древних умников и продавал эльфийским дурочкам грязь с блестками! Я этот плащ – он яростно дернул одеяние на груди – у настоящего торговца выпросил! За три его любимых слезинки русалки и обещание присмотреть за лавкой, пока он медитирует на рост мха! Ты представляешь, каково это: довести до слёз русалочью хабалку?! Плечи Хана начали неконтролируемо трястись. Он пытался, честное слово пытался сдержать лавину смеха внутри. Смеха от рассеявшегося страха и напряжения, которое испытывал минуту назад, готовясь к встрече с «богом». Рыжий все не унимался: - А вы?! Вы врываетесь сюда, как цирк на гастролях! Весь рынок щупальцами шевелит! Стража уже косится сюда, как на источник заразы! Я вас... я вас... АААРРРГХ!" – Он в ярости пнул ближайший валун и тут же вскрикнул, подпрыгивая на одной ноге и хватаясь за пальцы. - Видишь?! Даже эльфийские камни теперь против меня! И следопыт, наконец, захохотал.