Первый раз

Первый раз

«Любить — значит жить жизнью того, кого любишь», — Лев Толстой, «Анна Каренина».

Частая встреча

***

      — О, Амарин, ты вернулся!       Лололошка взволнованно вскрикнул, подзывая к себе мелькнувшую в зарослях Тёмного леса светленькую макушку, а затем восторженно принял эти хрупкие плечи в свои объятия. Чужое тело мгновенно вздёрнулось, но не поспешило ретироваться, а лишь сильнее прижалось к шее, словно вдыхая аромат.       Однако это обстоятельство нисколько не показалось странным очевидцу, который и сам был бы не прочь уткнуться в столь манящие локоны волос и обдать лицо этим свежим морским бризом. Через силу сдержался.       — Да, конечно! Ты же сам попросил разузнать ту информацию о том человеке… Или же я ошибся, когда наша связь так скоро прервалась?       Удержанный юноша глубоко вздохнул, пытаясь вместе с этим не заглотить носом ещё и знакомые приятные нотки, поэтому максимально отвёл голову назад, чем явно не порадовал прибывшего товарища. Тот глубже втеснился в пространство между плотью и воздухом, словно там оставалось хоть какое-то место.       А после… Внезапно кожу слегка прикусили, явно забавляясь, но некая пульсация мгновенно пронзила эту задетую территорию.       — Ауч! У тебя что зубы, как акулы? Почему такие острые?! – взвился «раненный». Разумеется, его «обиду» мгновенно прилизали.       — Прости…! Просто ты опять… отворачиваешься. И меня это немного удручает… Ты же помнишь, что я тебе говорил?       — Ой! Забыл! Извини, больше не стану!       Что ж, если вам интересно, как всё пришло к тому, что бравый и свободолюбивый воин решил подчиняться взамен на выполнение любых собственных просьб от лица бывшего участника коалиции Тайного знания, то ответ лежит в их небольших, но продолжительных встречах.       Совсем недавно энтузиаст дошёл до того уровня, когда мог спускать все найденные марблы не только не прокачку, но и на знакомства с другими людьми, естественно, чтобы поддерживать и дальше дружеские отношения с единственным по мнению самого «поклонника» доброго и порядочного существа, некоторые из средств уходили на разговоры с ним. Но впоследствии число проведённых часов вместе увеличивалось, а вот жажда и дальше продолжать видеться с этим сумасбродным героем всё никак не проходила. Итогом стало взаимовыгодное сотрудничество, точнее, более хорошее для одной из сторон, но это было совсем неважно. Главное – теперь они могли так часто пересекаться и причём специально.       Только вот с последнего времени получатель «инвестиций» стал замечать непреодолимое влечение его «спонсора» к своей персоне. Обычные касания порой доходили до полноценных минутах в крепких, что было относительно странно, замечая всю нежную породу данной рыбки, до неожиданных действий, как…       А лучше убедиться на примере.       — Ло, на этот раз я зашёл на ненадолго и скоро нам придётся прощаться… Ах! Это расстояние между нами… В настоящих момент я ощущаю его больше всего, тогда… - Амарин поднял свои бирюзовые, как водная гладь, «светодиоды», что аж зрачки померкли в их отражении, а после ненавязчиво положил руку на противоположную талию, делая разницу в росте и в дюймах между ними практически незначительной. – Тогда… Отблагодаришь ли ты и на этот раз меня? Или мне стоит дождаться следующего?       — Я-я…! Сколько ещё ты будешь спрашивать такие глупости…! – смущённо заговорил названный, а затем со всей силы и неумелостью впился в другие губы.       Да, это был поцелуй протяженностью пары секунд, но таких злачных и памятных, что оба партнёра с трудом отодвинулись друг от друга по его окончанию.       — Мгх… Сколько бы мы не проводили подобных «практик», ты всё продолжаешь так же небрежно, как и прежде, отдаваться этому порыву… - завидев задетую своими словами мордашку, якобы «искусный учитель» с ласковой улыбкой промолвил: - Ло, не волнуйся, я скоро вернусь и покажу тебе снова, как следует правильно проявлять эту бойкость духа. Закончу с кое-какими делами и заскочу к тебе на более… гм… долгий срок. Помнишь же моё прошлое предложение? Будь готов, что сегодняшним днём мы дойдём до финала.       На этом, как ни было бы необычно, беседа окончилась, оставив после себя лишь смущение и… колкое чувство позади.       — Снова «это»…?       Промычал несчастный, когда череда воспоминаний накинулась на него. Что ж, чтобы не совершать таких же ошибок, как и в прошлый раз, он решил немного приготовиться.       — Надеюсь Амарин одобрит это…       Итак, начались сборы.       

***

      — Вроде готово…       Завораживающая взор зелёная слизь была собрана в небольшую бутыль и намертво закупорена листком неизвестного растения, произрастающего в лесу.       На удивление собиратель был именно таким быстро адаптируемым существом, которое несмотря на все трудности на своём пути, видело и их решение. Если выражаться проще, то новый ответ на поставленную задачу был вскоре найден. И сейчас парень преспокойно прокручивал сосуд в своей руке, пытаясь рассчитать будет ли это полезно в «их занятии».       Естественно, из-за своей способности, описанной выше, юноше не составило чрезмерных сил разработать «памятный график», а если точнее определение запланированных встреч.       Всё добралось до того, что парнишка мог с лёгкость за считанные секунды определять, когда же в его измерении появится знакомое лицо. И, естественно, его поиск упрощала заранее заданное место для «свиданий», как выражался белокурый насчёт подобных мероприятий, а именно – в каменной карстовой пещере. Она состояла в целом из таких пород, как известняк, гипсов и доломитов. Украшена гирляндой из натёчных образований в простонародье зовущимися сталактитами и колоннами. Порой с них спадала влага и прочий осадок.       Но главным было то, как обустройство здешнего мира затронуло внутренность углубления. Это была пустота, поросшая насквозь громадными слоями мха, из-за чего здесь становилось странно воздушно, мягко и тепло, чем пользовались нередко приходящие сюда гости. Всегда здесь можно было завидеть светло-желто-оранжевые огоньки мимо пролетающих светлячков и мелких белых бабочек, серебрящихся в потускневшей смуте этого очага. Несмотря на всё тут царил комфорт и блаженство, завлекающий в приятный сон и дрёму.       Таким образом, Лололошка, что с любопытством рассматривал «танцы» насекомых даже не заметил, как поставленные им же «ставни» - на самом деле приклеенные ко входу огромные листья, создающие подобие ширмы, - шелохнулись и мимо них проскочил новоприбывший.       Только, когда шорох достиг ушей путешественника. Он с предшествующим ликованием обратился к виновнику шума.       — Амарин! Неужели ты правда пытался незаметно «проплыть» мимо меня? Испугать меня вознамерился? – с улыбкой распознал чужой трюк, который и сам ни раз проворачивал, единомышленник.       — Как же ты мог подумать о таком страшном зверстве, исходящем от моей персоны? – лишь усмехнулся в ответ окликнутый, а после расположился в сидячем положении рядом со своим собеседником.       И вот их взгляды пересеклись. Однако противоположные глаза дошли и до непонятного объекта, ранее не появляющегося в их скромной усадьбе.       — Что же ты принёс на этот раз, свет моих очей?       Разумеется, подобное прозвище смутило паренька, но всё же с покрасневшими щеками он поспешил уведомить о безымянном изменении свою пассию.       — Это поможет нам потом… Впоследствии. Но может быть ты бы хотел начать уже, пока время, отведённое нам, не иссякло?       И без исключения такие предложения не могли не обойтись без основательного согласия и… неловкого флирта.       — Хорошо, как скажешь, любовь моя, но ты же ясно помнишь, что сегодня мы точно дойдём до финала?       <<И вновь это загадочное слово, употребляемое не раз ранее! Что же оно могло подразумевать? Совсем скоро вам, дорогие читатели, станет известно, а пока давайте сохраним небольшую интригу, ведь совсем скоро правда станет явной.>>       — Хорошо! Тогда я лягу, если ты не против…. Делать «это» лицом к лицу слишком, гм… неловко.       — Хорошо, я полностью понимаю тебя.       

***

      — Мгх…! А-Амарин! Не так быстро… Я кажется сейчас расплавлюсь.       Хозяин голоса поджимал сильнее к себе ноги, в конечном счёте упираясь в чужую спину, тем самым подстёгивая и даже иногда подталкивая к действиям.       — Ху-уу… Да, прости. Я постараюсь двигаться медленнее…       Новый громоздкий звук, эхом запечатлённый в сердце пещеры. Все новые звуки, подкреплённые символичным хлюпаньем соприкосновения двух тел, а также их жаром, что распылял их грудь, создавая неведомое раньше чувство, разносились как будто по всей округе. «Верх неприличия», как выразился бывший наставник одного из пары, однако сейчас их это нисколько не смущало, более того — будоражило.       Приятное ощущение разливалось по ключицам и доходило пульсацией до головного мозга, выдавая в глазной нерв тонну искорок. Это было царское наслаждение.       Совсем скоро разгорячённая алая плоть, тускневшая в свете данного укрытия, обмякла и тогда ладони решили отникнуть назад, одаривая чувствительное место волной шлепка.       — Гх! Амарин! Сколько я говорил, что мне не нравится, когда ты бьёшь меня в конце?       Возмущённый Лололошка поднялся с поверхности тёплого мха и устало потянулся, при этом тепло зевая, явно прежде ни раз уснул и успел расслабиться. Его спина горела.       — У тебя больно хороший голос, чтобы растрачивать на обычный массаж.       — Это какой-то намёк?       — Хм… даже если и да, то разве ты согласишься?       Возникло неловкое молчание. Пот, что струйками катился по лицам обоих, спадал на пол. Здесь было странно жарко.       — Ты отлично сегодня справился, Ло, - переменил тему Амарин, отводя застенчиво глаза. Нет, он не был ещё готов переходить к таким серьёзным «столкновениям», чем растирание мышц. – Помню, что местные мне часто рассказывали про целебные свойства одного слизняка. Из него и правда получилась хорошая мазь и…       — Амарин.       Отвертеться всё же не получилось. Любопытство и азарт сжирало воина, что теперь с горящими «небосводами» глядел на свою мишень. Он был готов услышать ответ, как суров тот бы ни был.       Только вот его оппонент опять решил умолчать…       — Что ты пытался сказать?       — Я-я…       Но вместо слов была лишь монотонная пустота, прерываемая тяжёлым дыханием обоих парней, а их устремлённые на друг дружку взоры придавали сему моменту некоторой близости, куда большей, чем прежде.       — Это тема… Нам стоит тщательнее приготовиться к ней.       — Чего ты боишься? – нахмурился лишь оппонент. — Неужели есть что-то такое, что ты бы желал скрыть от меня? Неужели все те слова о твоей несусветной и невообразимой любви лишь поверхностная фальшь?       — Лололошка! – сделался ещё более смущённым Амарин. Его руки легли на чужую талию и непроизвольно краями пальцев сжали её, пока краска багровела на лице. – Прекрати так говорить о моих чувствах к тебе. Когда я рассказывал о своей привязанности к тебе, то никогда не намеревался глумиться над тобой, а искренне признавался, но… мои мысли зашли слишком глубоко, поэтому я раскаиваюсь, что смог вызвать такие ужасающие сомнения к нашим «свиданиям».       Ещё одна пауза, по окончанию которой противоположный лик всё гуще окрасился в алый багрянец, но также это намерение передалось и другой сущности.       Прежде сильный волей воин теперь украдкой заглядывался на стройное тело ближнего, оценивал тот риск, чья опасность страшила его «возлюбленного» и именно поэтому он принял собственную позицию, ведь в его природе всегда было идти наперекор судьбе.       —Я… согласен.       — …!       — Даже если последствия будут ужасны, я готов терпеть эту ношу с тобой, ведь ты… дорогой для меня человек. Я не хочу больше видеть твоих страданий и намерен разделить их с тобой.       — А если… наши отношения совершат изменение из-за этого?       — Пусть так. Я согласен претерпеть и подобные сложности. Уверен, что если произойдёт нечто страшное, то я всё равно выберу остаться с тобой, ведь… Я не так часто придаю огласке, как ты, свои размышления, поэтому… думаю, настал подходящий момент признаться. Я тоже люблю тебя и планирую ответить на всё то, что ты делаешь. Даже если порой считаю это необъяснимо странным и привыкнуть даётся нелегко… Такой путь я желаю избрать.       — Ты бы знал, как же я рад это слышать... Конечно, меня до сих пор гложат сомнения, однако... На сей раз я послушаю тебя, моя любовь.       Вместе с тем — смущённый и ранимый — принялся показывать на действии, что же за «глубокие помыслы» зародились в его душе. Его ладони свободно повелись вверх по чужой уже тёплой спине, останавливаясь на лопатках, прокручивая кисти. Это казалось успокаивающим и нечто похожим на массаж, но что-то в этом намерении что-то было иначе.       Продолжая обнимать, его губы зацепились за противоположную шею. Шарф, аккуратно закутанный вокруг желанного места, был невольно спущен до того, чтобы спасть на землю. Тогда-то парень и стал оставлять пылкие и страстные следы на чужом теле. Всего лишь бледно-красные отметины, что так сильно приютились взгляду. Они казались подходящими, особенно, если оценивать общую картину — принимающая сторона с замиранием сердца и полностью покрасневшими щеками наблюдала за тем, что будут с нец делать дальше, безучастно отдавалась, в ответ отдавая лишь тихие всхрипы.       Амарин без труда, хоть все его шаги плана были пропитаны насквозь неловкостью, забирался под слои одежды, вальяжно задирая непослушную ткань кофты. Тогда и раздался желанный вскрик.       — Лололошка, если тебе тяжело можешь ухватиться за мои плечи...       И естественно, когда грудь несчастного начали легонько пощипывать подушечками пальцев, словно проверяя на чувствительность, то ощущения значительно обострились. Даже слух теперь пронзала царившая в пещере тишь.       Совсем скоро названный начал привыкать к тому, что его ореолы нежно ласкали, проходясь единожды по бугорку, зацикливая внимание лишь на общих впечатлениях. Вместе с тем воздух становится все горячее, а пот, катившийся по телу каплями, стал мешать. Поэтому было принято решение снять ненужнуб одежду.       На удивление особого труда не потребовалось, чтобы стащить вверх, а заботливому партнеру откинуть бахрому его одеяний, показывая роскошные плечи и все, что скрывалось ниже под облачением.       Только вот ласки не доходили до своего пика, а продолжали концентрироваться лишь в одном месте — грудь, шея, ключицы, лицо, губы... Постепенно сам того не осознавая, то учащийся и запоминающий все маневры оппонента ученик, стал неосознанно тереться пахом о чужой живот. И до некоторого момента это было незаметно, пока бедра внезапно не остановили.       — Лололошка... можно ли мне снять... эту часть тебя?       Естественно, скромное указание приходилось на темный брюки, откуда навзничь торчал один бугор.       — Да, быстрее... Чего ты медлишь.       Амарин прикусил губу, пытаясь сдержать тот необузданный поток, заставляющий его мысли тускнеть, а желание накапливаться. Ему прямо сейчас хотелось безжалостно сорвать эту ткань, пригубить запретный плод, чтобы в конечном счёте услышать столь манящий голос. Но он смог сдержать своё рвение и перенести его на другое русло.       Им было недостаточно времени. Это прекрасно знал доходчивый парень. Но он никак не хотел оставлять своего любимого в таком неподходящем состоянии. А что если тот не сможет ублажить самого себя? Останется здесь страдать? Или же наоборот... прибегнет к самому ужасному варианту — позовет кого-то из местных на помощь. И какой же смертный сможет устоять перед таким искушением? Именно этого и боялся Амарин, считая, сколько примерно минут им оставалось...       — Сегодня попробуем так...       — М-мм?... Да, хорошо.       Вжик. Чужая ширинка штанов была расстегнута и тотчас ее содержимое вышло наружу. Полностью горячий, твердый, но такой милый, что хотелочь невольнр взять его в рот, попробовать на вкус и... ах, опять эти похабные мысли настигли святую голову.       Сглотнуы ком в горле, Амарин неспешно отвел в сторону ткань своего одеяния. И шок застыл в глазах партнера.       — Д-два?...       — Прежде, я полагал, что у твоего тела та же функция... Но не стоит переживать. Я собираюсь быть очень нежным. Но если все же приключится такое, что я принесу тебе боль... Лучше скажи об этом тотчас.       Два рептилоидных, чем-то напоминающих два отростка, члена обволокли человеческую разгорячённую плоть. А бледные дрожащие руки легли вокруг них, конечно, не занимая полностью пространство, а лишь часть. Но даже этого было вполне достаточно, чтобы принести незабываемое удовольствие.       Это невыносимое трение, сопровождаемое вытекающей смазкой, что явно облегчала процесс, принесило неизвестное наслаждение, увеличивающееся с каждым толчком. Трое органов ритмично отдавались пульсаций, говоря, что совсем скоро приближается разрядка.       Время не ждет. Поэтому Амарин предпринял смелый ход, чтобы точно добиться своего и затянул «возлюбленного» в поцелуй. Именно это вызвало неописуемое блаженство, что растеклись по обоим телам и даже вызвало то, что люди называют пиком. Их прикрытые глаза неспешно приоткрылись, пока лица ещё находились в пару сантиметрах друг от друга. Дыханме соприкасалось. Влага текла по ногам, спадая на мягкий мох.       — Я... Очень рад, что мы провели время таким образом... Надеюсь, тебе это тоже принесло желаемое забвение.       — Ты говоришь так, как будто настало время прощаться...       — Увы... В следующий раз мы сможем встретиться только завт-...       Исчезновение. В такой трогательный момент... и всё же... это было не столь ужасно, как могло бы покзааться. Даже принесло облегчение...       На этом и закончилось одно из свиданий Амарина и Лололошки.

***

Частая встреча

«Любовь не знает логики, она выше разума. Любовь пребывает на вершинах, над долинами разума. Это существованье возвышенное, венец бытия, и редкому человеку она даётся», — Виктор Гюго, «Собор Парижской Богоматери».

Первый раз