Блики крови

Все началось с той девки. Реджи осознавал, что напортачил, однако не видел особой проблемы — люди плодятся быстрее саранчи, одним человеком в городе больше или меньше — какая разница? А-Трейн мог бы прибрать за собой, но ушел, не подумал, что смерть девчонки станет такой проблемой. Ее парень окоченел от ужаса, ничего не сказал, только таращился на брызги крови на асфальте, и его сердце бешено пульсировало, раскаленное, багровое, полное крови, как спелое яблоко — сока. Не будь А-Трейн сыт, он бы не удержался от укуса, но теплая кровь девчонки жгла его вены, звала вперед, и Реджи просто ушел. Скрылся в ночи, сливаясь с темнотой и ветром, так быстро, что за ним не поспевал свет неоновых вывесок. Подошвы чуть скользили из-за крови, пахнущей вишней с корицей и солью, но А-Трейн бежал, лавируя между людьми, обгоняя желтые такси и мотоциклы, на глазах у всего города творя настоящее искусство. Скорость — это шедевр. А-Трейн был на виду, но так, что его не мог заметить даже взгляд Сородича. В тот момент Реджи было восхитительно плевать на нарушение Маскарада, на то, что он выпил девку досуха на глазах у ее парня и оставил тело на улице. Поддавшись эстетическому трансу, Реджи бежал, упиваясь ночью, уверенный, что ему хватит сил обогнать рассвет. Но его настиг гнев Камарильи. Мэдлин пришла в ярость: не столько из-за смерти девушки, но потому, что ей пришлось объясняться и оправдываться перед Князем. Гибель девчонки естественно списали на несчастный случай, а вот ее приятель куда-то пропал: из города он не уезжал, в квартире и на работе его не оказалось, что добавило раздражения Стилвелл и головной боли Реджи. Находясь перед Мэдлин в ее кабинете, он едва стоял на ногах: ее ярость, ее Доминирование Вентру едва не ломали колени А-Трейна, бывшего младше Стилвелл почти на несколько сотен лет. — Вопиющая безответственность, — холодно промолвила Мэдлин, постукивая ногтями по нефритовой столешнице. — В городе, где тебе открыт доступ в любой банк крови, где каждый оголтелый фанат сам подставит тебе шею, ты набрасываешься на первую попавшуюся девицу словно животное. Она гадливо скривила губы. — Отвратительно. — Согласен, мэм. Виноват, — выдавил Реджи, ничуть не раскаиваясь. Он хотел крови — он ее получил. Да, немного увлекся, но с кем не бывало?! Пожалуй, можно простить одну маленькую оплошность, тем более А-Трейн никогда раньше не огорчал Мэдлин. Однако пристальный взгляд Стилвелл, острый, пронизывающий, как солнечный луч, пригвоздил А-Трейна к месту, и неприятное волнение растеклось по телу раскаленной волной. — Некоторые, получив слишком много благ, начинают относиться к этому как к должному, — Мэдлин медленно поднялась, и ее тень упала на пол, вытягиваясь. Реджи, оказавшемуся в пятне мрака, едва удавалось стоять прямо. Радовало, что Стилвелл говорила с ним наедине, а не в присутствии остальных. С презрением ее любимчика Хоумлендера, насмешками Мреющего и Глубины и безразличием Мэйв А-Трейн бы еще смирился, но выглядеть идиотом перед Старлайт он не хотел до рези в животе. Со светлыми волосами, ямочками на щеках и кротким взглядом ангела со стены католического собора, она напоминала Реджи выпускницу церковной школы. Или дебютантку — белые перчатки у Энни как раз имелись. Перед ней отчего-то сделалось стыдно. Не за смерть девушки, а за то, что выдержки у Реджи оказалось меньше, чем у неоната. — Прискорбно видеть, что ты оказался из их числа, — каблуки Мэдлин, острые, тонкие, впечатывались в пол, эхо ее шагов отдавалось коликами где-то в районе печени Реджи. Он заставлял себя стоять на месте, не отворачиваться и не пятиться, зная, что Вентру это взбесит сильнее. Стилвелл, привыкшая подавлять своей силой и возрастом, перед Князем оказалась в уязвимом положении. Это она еще долго будет припоминать А-Трейну и постарается как можно сильнее окунуть головой в дерьмо. Реджи еле заметно дернул мышцей, сморщив переносицу. Сука спесивая. От Стилвелл пахло затхлостью, сыростью, будто она недавно выбралась из склепа, и ни одни духи не могли скрыть могильный запах. Или Реджи это лишь мерещилось? Как Тореадора, А-Трейна влекло ко всему красивому, а в Мэдлин Стилвелл прелести было столько же, сколько в окровавленной гильотине. Наверное, поэтому Реджи тянуло к Старлайт. А-Трейн давно забыл, как выглядит солнце, однако Старлайт казалась ему похожей на него. Не на звезду — далекую, холодную и загадочную, а именно на солнце, ласковое и согревающее. Смотреть на солнце Реджи не мог, поэтому с удовольствием смотрел на Старлайт. А пока вынужден выдерживать взгляд Мэдлин, чье бледное лицо похоже алебастровую маску. Только зрачки мерцали, отражая свет хрустальной люстры, и горели кровавыми рубины в ушах. — Будь на твоем месте кто-то другой… — пальцы Мэдлин, холодные и крепкие, будто стальные, взяли Реджи за подбородок. Она без труда приподняла его над полом, и А-Трейн покорно вытянулся струной, остро ощущая свою беззащитность перед Вентру. — Наша беседа складывалась бы совсем иначе, — Стилвелл чуть сжала пальцы, и А-Трейн стиснул зубы, чтобы не взвыть. Не вырваться и не убежать: рассвирепевшая Мэдлин размажет его Доминированием как арахисовую пасту по тосту. — Но, помня твои прошлые заслуги и старание, я готова простить эту маленькую оплошность, — голос Мэдлин зазвучал мягче, по-матерински тепло, но это лишь усилило напряжение. Она никогда не была по-настоящему ласкова к Семерке — даже волю Хоумлендера сминала легко, как пивную банку. Поэтому Реджи в прощение не верил. Скорее, охотник из Общества Леопольда его поцелует в зад, чем Стилвелл подобреет. — Поэтому я не отправлю тебя в канализацию — а ты знаешь, как там бывает неспокойно из-за шабашитов, — Мэдлин отпустила подбородок Реджи, едва не роняя его на пол, и отошла, манерно поправляя вышитые манжеты атласной блузки. — Попрошу всего лишь оказать мне небольшую услугу. — Какую, мэм? — прохрипел Реджи и, осекшись под немигающим взглядом Стилвелл, льстиво улыбнулся. — То есть… что угодно, мэм. Сделаю все, что скажете. — Я в этом не сомневалась, — обронила Мэдлин. Она не вернулась за стол из темного дерева со столешницей из бледного нефрита, который стоил ей небольшого скандала с квей-джин, а опустилась на диван, откинувшись на подушки с вальяжностью аристократки эпохи Возрождения. В позе Стилвелл что-то звериное — она походила на тигра, задремавшего, расслабленного, но готового кинуться в любой момент. — Хочу, чтобы ты принес мне одну вещь. Доставил заказ, если можно так выразиться, — она любовалась кольцами на своих пальцах — с изумрудом, с рубином и с россыпью топазов, не глядя на Реджи, — только с продавцом у меня возникло небольшое недопонимание. Но, думаю, ты справишься. — Конечно, мэм. Все ради вас, — горячо заверил Реджи, радуясь, что легко отделался. Спускаться в канализацию, вотчину Носферату, он считал ниже своего достоинства. Нуару, который скрывал свое проклятие под маской, там самое место, а А-Трейну полагалось сиять и творить искусство. — Лавка находится в Чайнатауне. «Тысяча скорбей», слышал о ней? — вкрадчиво уточнила Мэдлин со светской улыбкой. — Там находится одна вещица, которую бы мне очень хотелось бы заполучить. Горло Реджи сдавило спазмом. Чайнатаун. Туда дети Каина предпочитали не соваться — квей-джин не жаловали гостей, а Стилвелл хотела, чтобы А-Трейн ворвался в их лавку и забрал… что? Мэдлин явно не собиралась за это платить. Значит, Реджи полагалось украсть какую-то мощную хрень, артефакт, свиток или книгу, чтобы искупить свою вину. Охеренно. Просто блеск. Лучше бы он вместе с девкой прикончил и ее дружка — тогда убийство можно было бы спихнуть на Шабаш, а А-Трейн будто бы не при делах, а теперь… Черт. Реджи не хотел ввязываться в разборки с квей-джин. Однако отказаться не мог. — Будет сделано, мэм, — пообещал он, почтительно склонив голову. Улыбка спорхнула с губ Мэдлин, суровая складка залегла меж бровей. — Не разочаруй меня, Реджи. Покажи себя достойным моего расположения. — Я не подведу вас, мэм, — произнес А-Трейн, чувствуя себя стоящим на пороге зари. Лучше бы его отправили в канализацию: среди смрада, нечистот, крыс и шабашитов куда безопаснее, чем в гнезде квей-джин. За Реджи они не угонятся, но в «Тысяче скорбей» наверняка есть охрана и ловушки, а артефакт хранится в каком-нибудь сейфе. А ведь еще нужно будет проникнуть в Чайнатаун, не вызывая подозрений. А-Трейн потер лоб. Видимо, все же придется договариваться с Носферату и идти под землей. — Мне нужны свитки Дхармы. На случай, если наши соседи решат доставить нам неприятности, — пояснила Стилвелл, — у нас должно быть преимущество. Будь на твоем месте кто-то половчее и посообразительнее, я бы попросила обыскать лавку как следует, но не стану требовать слишком многого от Тореадора. Мэдлин сердечно улыбнулась и повелительно взмахнула рукой. — Можешь идти, Реджи. Возвращайся только со свитками. А-Трейн смог только кивнуть в ответ. Из кабинета Стилвелл он вышел на едва гнущихся ногах, чувствуя, как ее насмешливый взгляд прожигал его затылок. Надо же было так облажаться! Теперь, если Реджи не справится, ему точно конец. Или его прикончат квей-джин, или с ним расправится Стилвелл. Однако, если у А-Трейна все получится, он заработает дополнительные очки. Самой Мэдлин свитки квей-джин без надобности, скорее, их потребовал мистер Эдгар, чтобы их расшифровкой занялись в капелле Тремер. Если Реджи справится, то о мертвой девке никто не вспомнит. Оказавшись в коридоре, А-Трейн передернул плечами, стряхивая напряжение. Вечер только начался, Мэдлин явно ожидала, что Реджи этой же ночью выполнит поручение. Значит, терять время не стоило. Несмотря на то, что нежелание идти в гнездо квей-джин отзывалось ломотой во всем теле, А-Трейн направился к лифту. Мысль о том, что перед поездкой в Чайнатаун можно заглянуть в «Везувий», заставила его сбиться с шага. Они с Шарлоттой не виделись почти два месяца — мгновение для детей Каина, но Реджи знал, что Коготок обижена. После того, как интерес публики к ней остыл, Шарлотта была вынуждена устроиться в клуб простой танцовщицей. Удовольствия в красоте танца Коготок не находила, хотя на сцене смотрелась ничуть не хуже Бэмби или Мисти. Она часто звонила Реджи, но ему постоянно не хватало на нее времени. Какой девушке такое понравится? А перед столкновением с квей-джин А-Трейну захотелось увидеть красоту Шарлотты вживую, убедиться, что она в порядке. Он знал, что Коготок, пытаясь вернуть лояльность Стилвелл, сливала ей информацию о клиентах «Везувия». При условии, что хозяйка клуба симпатизировала Анархам, это было опасно. Как бы Шарлотта не нарвалась на неприятности. Но Реджи не готов ее спасать. Он сейчас сам бы не отказался от помощи. Образ Шарлотты в голове становился все ярче, А-Трейн едва не впал в ступор, увлекшись воспоминаниями о девушке, которые поблекли и вывели, стоило его взгляду коснуться Старлайт. В ней больше жизни, чем в остальных подопечных Стилвелл — Энни совсем молода, ближе к людям, чем к детям Каина, и выглядит так, словно еще вчера встречала рассвет. Реджи неосознанно приосанился, светски улыбнулся, ощутив, как кровь отозвалась на появление Сородича-Тореадор, но Энни нахмурилась, увидев его, и отвела взгляд, сурово поджав губы. А-Трейн несколько опешил и решительно шагнул вперед, загораживая путь Старлайт. Она остановилась, вскинув подбородок, мятежно скрестила руки на груди. — Эй, что за вид? — ухмыльнулся Реджи. Будучи старше, он чувствовал себя опытным и матерым хищником, ягуаром, стоящим перед котенком. Старлайт коротко взглянула на него исподлобья и отвернулась. — Слушай, я не Малк и не Тремер, в головы залезать не умею и загадки не люблю, поэтому не надо играть в молчанку, — попросил Реджи, полагая, что все это девичье жеманство. В этот есть что-то непосредственное и милое, но А-Трейн привык к более покладистым девушкам. К тем, кто просит оставить автограф на груди или засоряет почту бесконечными письмами. Взгляд Энни полон горького, едкого разочарования. — Ты убил, — тихо напомнила она. Реджи досадливо поморщился, стиснув пальцами переносицу. — Да, я… слушай! Это лишь недоразумение, ясно? Тебя недавно обратили, ты сама понимаешь, как кровь может ударить в голову. Старлайт усмехнулась. — Я не трогаю людей. — Предпочитаешь фаст-фуд, да? — хмыкнул А-Трейн, имея в виду пакетированную кровь. — Понимаю. Только на крыс не переходи, здесь такое не жалуют, сама понимаешь. — Я не собираюсь причинять вред живым, — отрезала Энни, сверкая золотом в глазах. — Так и я не собирался, оно само… — Реджи виновато развел руками и снисходительно улыбнулся, — так бывает. Ты сама все поймешь со временем. Ты уже кусала?.. Старлайт вместо ответа сердито отвернулась. Реджи хлопнул в ладони, удивленно присвистнув. — Нет? Ни разу? Мать твою, о чем думал твой Сир?! Тебе же крышу сорвет, если свежей крови глотнешь. Знаешь, как трудно оторваться от первой жертвы, даже если это бездомный? Энни передернуло от негодования. — Не знаю и знать не хочу. — Слушай, — А-Трейн удержал ее за плечо, но разжал пальцы, когда Старлайт оттолкнула его руку, — хочешь… как-нибудь выйдем вместе в город? Не охотиться, а просто прогуляться. Тебе нужно хоть раз попробовать свежую кровь, понять, каково это… Реджи невольно облизнулся. Его первый укус был лучшим событием в жизни; вторым после того, как А-Трейн развил скорость, равную пуле. — Я буду рядом. Помогу, если нужно, — это нельзя назвать свиданием, Реджи просто не хотел, чтобы Энни напортачила. Это он привык к заскокам Стилвелл, а Старлайт Мэдлин проглотит целиком. Энни нужен кто-то рядом, тот, кому она могла бы доверять, а Реджи готов поддержать ее. По возможности. Чтобы немного понежиться в лучах ее света, видеть солнце в ее глазах, улавливая отголоски человеческого тепла. Однако Старлайт покачала головой, отступая на шаг. — Спасибо. Не нужно. — Ты серьезно? — осклабился А-Трейн. — Я искренне предлагаю. Я не придурок, вроде Глубины и Мреющего, имей в виду!.. — Да. Я так и поняла. Лицо у Энни сердитое, брови сдвинуты над переносицей, губы неуступчиво сжаты. Она обошла Реджи по кругу, глядя на него с нескрываемым разочарованием, будто не думала, не верила, что Сородичи могут использовать людей для питания. А-Трейн ехидно осклабился: малышка Энни еще не встречала Цимисхи и других психов Шабаша, вот уже кто льет кровь, не жалея. — Между прочим, я ухожу по серьезному делу, — не без хвастовства изрек Реджи, — иду в логово квей-джин, слышала о таких? Он театрально поправил очки, блеснув цветными линзами. — Таким сахарным птенчикам, как ты, к ним лучше не соваться. — Приму к сведению, — пробормотала Энни, уходя все дальше по коридору. Реджи видел ее затылок, золотые созвездия, вышитые на ее костюме, и злость ворочалась в его груди клубком змей. Пусть задирает нос, пока может, со временем поймет, как обстоят дела и как следует вести себя в Камарилье, особенно — в ковене Стиллвел. А-Трейн со злостью нажал на хромированную кнопку, вызывая лифт. Теперь он просто обязан разнести к чертям эту лавку квей-джин. «Тысяча скорбей», что за уебское название? Но скоро Реджи заставит их жалеть о том, что они вообще приехали в этот город. Они не устоят перед великолепием его скорости. Как и Старлайт. Реджи покажет этой солнечной девочке, что он не тупое кровожадное животное. О том, чтобы навестить Шарлотту, А-Трейн уже не думал.