Беги пока можешь.

Автомобиль остановился и Юнги услышал, как водитель глушит двигатель. Чонгук всё также держит его за руку и успокаивающе поглаживает большим пальцем. Дальше он слышит указания, дабы выйти из машины. Вокруг лишь тишина. Нет городской суеты. Нет голосов людей или машин. Только шум листы на деревьях и птичий щебет. — Мы в лесу? — догадывается Юн с повязкой на глазах. — это и есть сюрприз? Вывезти меня в лес? Убить хочешь? Всё? Устал? — начинает закипать младший, но в ответ слышит только смех. Чонгук аккуратно снимает ткань с пепельной макушки и замирает, ожидает реакции. Юнги молча оглядывается. Перд ним оказывается дом из дерева. Не настолько большой, что бы назвать его огромным или особняком. Двухэтажный дом из бруса и понорамными окнами на первом этаже. — Что это? — непонимающе смотрит на Гука. — нет, что именно это такое я знаю. Я имею ввиду, что это за дом? Чей он? — Наш, — только и отвечает старший. Юнги продолжает бегать глазами с мужа на дом, отчего второй заходится смехом. — Я решил купить нам дом. Подальше от всей этой городской суеты. Ты вырос с отцом делко от города, в огромном доме. Я решил, что тебе будет куда спокойнее и комфортнее здесь, — он указал рукой на дом. — внутри совершенно пусто. Только чистовая отделка. Дальше мы всё будем делать вместе. Ремонт, мебель. Всё, — он мягко улыбнулся и развернулся всем телом к Юну. — Я люблю тебя, Юнги-я. Младший молчал широко открыв глаза. Прибывая в шоке он не знал, что ему сказать. Он был так тронут тем, насколько внимателен его Чонгук. Юнги не говрил ему о том, что в квартире он не ощущает себя «дома», будто он там гость. Город ему не нравился от слова совсем. Слишком шумно, ритм там быстрый. А здесь… здесь тихо, спокойно. — Это… у меня нет слов, Чонгук, — он запнулся на полуслове, чувствуя как неприятно щекотит нос и слёзы скапливаются в уголках лисьих глаз. Он отворачивается и протирает глаза рукавом серого пальто, затем повернувшись обратно утыкается в грудь Гука, обнимая его. — Это неимоверно мило, Чон. Я не знаю, как на то правильно реагировать. Мне нравится твой сюрприз. Очень. Мне не нравилось в твоей квартире. Она маленькая и расчитана только на тебя. А сейчас я вижу, что ты думаешь не только о себе и своём комфорте, но и обо мне. Спасибо, — шмыгнув носом, сказал Юнги. Чонгук лишь молча обнял того в ответ и чмокнул в светлую макушку. — Идём внутрь? — спросил Гук тихо и в ответ почувствовал кивок. Внутри дом оказался больше, чем изначально думал младший. Но, как и говрил Чон, было пусто. Единственное, что заметил Юн — коммуникации. Свет, вода и газ. Младший уже мысленно представлял куда они поставят диван, где и какого цвета будет мягкий ковёр и радостно делился этим с мужем, держа его за руку. — Сюда мы поставим диван, — указывал он на середину большого зала. — а какого цвета? А мягкий или кожанный? А столик рядом поставим? — его глаза блестели и он тораторил без остановки. — а стены? Оставим дерево или будем чем-то перекрывать? А покрасим или обои поклеим? А какого цвета? Юнги остановился только тогда, когда они поднялись на втрой этаж. Там было три комнаты, одна большая и две поменьше. — Когда мы сможем сюда окончательно переехать? — спросил он тихо и как-то грустно, осозновая, что это будет очень не скоро. — Я планировал нанять дизайнера и рабочих, чтобы они всё сделали в близжайшие сроки. Но ты можешь предложить свой вариант, — выводя Юнги на балкон из их будущей комнаты, сказал Чонгук. — Твой вариант мне нравится, но как же мебель? Это мы будем должны купить всё сами, — поджал губы Юн, плохо соображая как будет проделываться работа дизайнера. — Да, мебель будет на нас, на дизайнера я скинул только отделочные работы, — подходя ближе к перилам, ответил Чон. — я уже всё организовал, нам нужно только приехать. По моим расчётам мы сможем заехать через месяца три. В лучшем случае. Дом довольно-таки большой, поэтому так долго, — вздонул Гук, видя как расстраивается младший, — единственный вариант, который могу предложить — спальню сделают самую первую, мы купим кровать и заедем через недели две, но тогда будем жить в ремонте, — он склонил голову вбок, заглядывая в любимые глаза. Юнги улыбнулся и встал ближе к Чонгуку, укладывая свою голову ему на плечо. Старший замер. За сегодняшнее утро Юн проявил нежности в миллион раз больше, чем когда-либо, поэтому он просто боялся его спугнуть. — Знаешь, Гук-и, — от такого обращения у старшего чуть сердце не остановилось. — в нашу первую встречу я был уверен, что ты убьёшь меня. Думал, что ненавидишь меня и будешь издеваться. Между нами было столько плохого в первый день. И для меня до сих пор необъяснимо, что ты испытываешь ко мне любовь. Но… после твоего обещания, что ты добьёшься моей любви любыми способами. Ты выбрал верный путь. Путь доброго и любящего супруга. Если бы мой папа был жив, он явно гордился тобой. Моего расположения, а уж тем более любви, трудно добиться. Я могу быть дружелюбен, но это не значит, что ты мне нравишься, — Юнги поднял голову и повернулся на мужа. — твои старания не ушли в пустоту. Сегодняшний поступок поставил всё на свои места в моей голове. Ты добился того, чего так желал. Моей любви. — Что?.. — Чонгук уставился на младшего. — ничего не понимаю… ты смог полюбить меня? У меня получилось? — он нахмурился. — я, конечно, всё понимаю, но вчера ты буквально оттолкнул меня, а сейчас признаёшься в любви? — За это прости. Сам не понимаю до сих пор… я доверяю тебе и в плане секса тоже бы доверился, но вчера мне стало так страшно. Испугался, что тебе только это и нужно было. А дальше ты оставил бы меня на улице, — он посмеялся. — а потом понял, что это только в моей голове. Если тебе нужен был только секс, ты бы нашёл его в другом месте и я тут ни причём, — он передёрнул плечами и развернулся всем телом к Гуку. — забудем всё плохое. Здесь — наш дом. Я люблю тебя, Чонгук. Чон бегал глазами по лицу Юнги, сердце готово было прорвать грудную клетку и улететь прямо в ладони любимого человека, чтобы оно осталось там навеки. Тело прошибло током и Чонгук поддался резко вперёд, хватая руками лицо Юна. — Повтори, пожалуйста… — Люблю тебя, Гук-и. Услышав заветные слова вновь, старший впился в мягкие губы младшего, прижимая его к себе как можно ближе.