In the closet with u

Будильник заорал ровно в пять утра. Я подскочила раньше, чем поняла, где нахожусь. Сегодня. Чёрт возьми, это уже сегодня. Не через неделю. Не через месяц. Не в мечтах, которые обычно приходят перед сном. Сегодня я должна была оказаться на съёмочной площадке Майкла Джексона. От этой мысли сон слетел мгновенно. Я села на кровати и несколько секунд тупо смотрела в стену. Сердце колотилось так, будто собиралось пробить рёбра. — Спокойно, Мэдди, — пробормотала я себе под нос. — Просто съёмки. Просто у Майкла Джексона. Звучало настолько глупо и абсурдно, что я нервно рассмеялась. Просто Майкл Джексон. Тот самый человек, чьи песни крутили по всему миру. Чьи клипы обсуждали все. Тот самый, под которого я вчера танцевала посреди гостиной, представляя, что танцую именно для него. Я вскочила и бросилась в ванную. Нужно срочно умыться, принять душ и привести себя в порядок. Не выглядеть идиоткой. Хотя последнее уже было под вопросом. Пока я чистила зубы, то и дело ловила своё отражение в зеркале. Рыжие волосы торчали в разные стороны. Карие глаза сонные. Вид как у человека, который спал часа четыре. Впрочем, так оно и было. Приняв контрастный душ и вымыв тщательно густые волосы, я сорвалась обратно на сборы. Распахнув дверцы шкафа, я уставилась на свои вещи так, словно от них зависела моя жизнь. — Господи, Мэдс, ты едешь работать, а не замуж! Я натянула свободные джинсы, простую майку. Потом переоделась. Потом снова переоделась. Хотя, если подумать, сегодня всё действительно было серьёзно. Я встречаюсь с Майклом Джексоном. Нет, не встречаюсь. Работаю. Хотя звучало это ничуть не менее безумно. Мой взгляд сразу упал на короткое чёрное платье. Нет. Слишком. Дейзи просила меня быть менее вызывающей. Следом я вытащила красную юбку. Тоже нет. Я еду на съёмочную площадку, а не в клуб. Через несколько минут половина шкафа уже валялась на кровати. — Думай, Мэдди…. — я нервно запустила пальцы в волосы. Что вообще надевают люди, когда едут знакомиться с Майклом Джексоном? Белую рубашку? Шляпу? Перчатки? Смешно, идиотка. Ладно, дальше. Платье? Шорты? Может, вообще прийти в мешке из-под картошки и не позориться? Я вытащила уже другие зауженные джинсы и приложила их к себе перед зеркалом. Неплохо. Просто. Без лишнего пафоса. К ним отправилась белая майка, которая хорошо подчёркивала ключицы и грудь. Я критически осмотрела себя. Потом переоделась. Потом снова. И ещё раз. Спустя двадцать минут я выглядела почти так же, как в самом начале. Только теперь была злая. — Отлично. Потратила полчаса, чтобы вернуться к первому варианту. В конце концов я остановилась на джинсах, майке и лёгкой клетчатой рубашке, которую можно было накинуть сверху. Практично и удобно. Будет защищать меня от активного солнца. И не выглядело так, будто я специально старалась привлечь к себе его внимание. Хотя внутри всё равно надеялась, что он меня заметит. Ну или хотя бы один раз посмотрит в мою сторону… Я ещё раз подошла к зеркалу. Подкрасила и без того уже закрученные ресницы. Нанесла немного блеска на губы. И замерла. В отражении на меня смотрела не знойная танцовщица из «Show Girls». Не девушка, которая мечтает о Голливуде. А девочка Мэдди, которая через несколько часов впервые увидит своего кумира. От этой мысли по коже снова побежали мурашки. Но руки всё равно дрожали. Внизу раздался автомобильный сигнал. Я замерла. Фургон. Твою мать… За мной приехали. Желудок тут же скрутило от волнения. Ну всё, назад дороги нет. Я схватила сумку, бросила последний взгляд в зеркало и направилась к двери. Сегодня я наконец встречу Майкла. Я вылетела из квартиры быстрее, чем успела передумать. Внизу уже стоял белый отполированный микроавтобус. Возле него курила тётя Дейзи в широкополой шляпе и тёмных очках. — Надо же, не проспала, — усмехнулась она, выпуская дым. — Я вообще не спала, — щурясь от палящего калифорнийского солнца, ответила я, понимая что солнечные очки оставила дома. — Это заметно. — Спасибо за поддержку. — Обращайся, — она забрала у меня сумку, швырнула ее внутрь и кивнула на дверь фургона. — Залезай. Нам ещё пилить и пилить. Чертов чудак Джексон, выбрал же локацию… — потушив окурок, бурчала Дейзи. Я послушно забралась внутрь. Фургон был наполовину заполнен людьми из съёмочной группы. Кто-то спал. Кто-то пил кофе из бумажных стаканчиков. Кто-то листал сценарий. Все выглядели так, словно делают это каждый день — снимаются и работают рядом с легендой. Но по сути так оно и было. Новенькой здесь была одна я. Чужачка. Только я сидела как на иголках. Мы тронулись. Лос-Анджелес медленно просыпался. За окнами проплывали пустые улицы, заправки, закусочные и редкие прохожие. Я смотрела по сторонам и пыталась успокоиться. Не помогало. — Перестань дергаться, — недовольно сказала Дейзи. Я даже не заметила, что трясу коленом. — Не могу. — Можешь. — Не могу, — повторяла я. — Тогда хотя бы не сломай пол. Я тяжело выдохнула. — Ты его уже видела? — Кого? — Майкла. — Господи, опять началось… — Дейзи? — Да, видела. — И? — Что «и»? — Какой он? Тётя сняла очки и посмотрела на меня так, словно разговаривала с ребёнком. — Обычный человек. — Это неправда, — не унималась я. — Правда. — Он ведь Майкл Джексон. — А ещё он человек, который постоянно опаздывает, почти не спит и заставляет нас работать в пустыне. Я только улыбнулась. Её ворчание не убеждало. Для меня он всё равно оставался кем-то почти нереальным. Мифическим. Мы выехали за пределы Лос-Анджелеса. Постепенно дома исчезли. Потом исчезли магазины. Потом исчезло вообще всё. Осталась только дорога. Бесконечная лента асфальта, уходящая куда-то за горизонт. За окном начиналась Калифорнийская пустыня. Сухая. Выжженная. Безжалостная. Солнце поднималось всё выше. Оранжевые лучи скользили по песку и камням. Редкие кактусы торчали вдоль дороги. Где-то вдали дрожало марево. Казалось, будто сама земля плавится от жары. И это было только утро. — Господи, — пробормотала я. — Мы точно едем на съёмки клипа, а не умирать? — Пока не знаю, — ответила Дейзи. — День покажет. Все вокруг засмеялись. А мне было не до смеха. С каждой милей сердце колотилось всё сильнее. Где-то там впереди находился он. Майкл. Возможно, сейчас он ехал по этой же дороге на своем дорогом лимузине. Возможно, уже был на площадке. Возможно, пил кофе, репетировал танцы или просто смотрел на это же солнце. От одной этой мысли внутри всё переворачивалось. Я прислонилась лбом к прохладному стеклу. Пустыня проносилась мимо. Песок. Камни. Горы на горизонте. И бесконечное голубое небо. Сегодня всё выглядело иначе. Будто мир знал, что через несколько часов моя жизнь изменится и я чувствовала это каждой клеткой своего тела. До встречи с Майклом оставалось всё меньше времени. Чем ближе мы подъезжали к площадке, тем хуже мне становилось. Нет, не от жары. От нервов. Я чувствовала себя так, будто сейчас иду сдавать самый важный экзамен в своей жизни. Только проблема была в том, что к экзамену можно подготовиться. А к встрече с Майклом Джексоном — нет. Я достала из сумки свой старенький плеер и надела наушники. Если уж сходить с ума, то под правильную музыку. Пальцы быстро нашли нужную кассету. Нажатие кнопки. Лёгкое шипение. И через секунду в ушах зазвучал его голос. Я закрыла глаза. Сразу стало легче. За окном мелькала пустыня. Солнце медленно поднималось выше. Фургон покачивался на дороге. А я слушала Майкла и его «The Way You Make Me Feel» из крайнего альбома. Слушала того самого человека, которого скоро увижу вживую. От этой мысли внутри всё переворачивалось. Странно. Всю жизнь он существовал где-то далеко. На обложках журналов и плакатах. На экране телевизора. В концертных записях. В моих наушниках. А сегодня вдруг станет настоящим. Живым. Из плоти и крови. Я невольно улыбнулась. Интересно, какой у него голос в обычной жизни? Такой же мягкий? Будет ли он шутить? Будет ли улыбаться? Замечает ли вообще людей вроде меня? Или я просто очередная девчонка из съёмочной группы, которую он забудет через пять минут? От этой мысли стало почему-то неприятно. Песня закончилась. Началась следующая. Я прибавила звук. В этот момент снова рядом плюхнулась Дейзи. — Опять его слушаешь? — А что мне ещё делать? — я приоткрыла один наушник. — Не знаю. Например, готовиться работать, — не унималась тетя. — Я и готовлюсь. — Каким образом? — Морально. Дейзи театрально закатила глаза и я усмехнулась. Она вдруг полезла в свою потёртую рабочую сумку. Несколько секунд она там что-то искала, недовольно ворча себе под нос. Потом вытащила кассету и протянула её мне. — Держи. Я машинально взяла её в руки и замерла. На обложке был он. Майкл. Чёрно-золотой фон. Пристальный взгляд. И одно слово крупными буквами. Dangerous. Это был новый альбом Джексона. У меня перехватило дыхание. — Только не начинай визжать, — строго запретила Дейзи. — Откуда у тебя это? Я смотрела на кассету так, словно мне вручили священную реликвию. Пальцы осторожно скользнули по пластиковой коробке. Она была совсем новой. Без царапин и потёртостей. Словно только что приехала из типографии. — Нам раздали несколько экземпляров ещё до официального выхода, — пояснила она. Я сразу же быстро открыла коробку. Внутри лежал вкладыш с фотографиями. Я начала перелистывать страницы. Каждый снимок хотелось рассматривать часами. Здесь Майкл выглядел совсем иначе. Более взрослым. Более уверенным. Более опасным. Будто прекрасно понимал, что теперь ему принадлежит весь мир. — Господи… — Именно такую реакцию я и ожидала, — усмехнулась Дейзи. Я достала кассету из коробки. Чёрная и блестящая. Совершенно новая. На наклейке белыми буквами было напечатано: MICHAEL JACKSON DANGEROUS — Это лучший подарок в моей жизни, — я невольно улыбнулась. Это вообще хоть какой-то подарок от моей тетки. — Это не подарок, — отмахнулась она. — Теперь подарок. — Вернёшь. — Никогда. — Мэдди! — Никогда. Дейзи же тихо рассмеялась. Я вставила кассету в плеер. Щёлк. Закрутились магнитные ленты. Секунда тишины. А потом в наушниках раздались первые звуки. По телу сразу пробежали мурашки. Я откинулась на сиденье и посмотрела в окно. Снаружи тянулась раскалённая пустыня. Внутри фургона пахло кофе, сигаретами и пыльной дорогой. А в моих ушах звучал новый альбом Майкла Джексона и его новой эры «Dangerous». Альбом, который ещё даже не успел услышать весь мир. И вдруг меня накрыла странная мысль. Где-то там, впереди, среди песка и съёмочной техники, находится человек, который написал все эти песни. Сейчас он, возможно, даже не подозревает о моём существовании. Но уже где-то через час наши пути пересекутся. Я крепче сжала кассету в руках. — Кстати, альбом просто невероятный, — прервала меня Дейзи. — Ты уже успела послушать? — я нажала кнопку паузы и удивленно уставилась на нее. — Да. — Подожди. Ты хвалишь Майкла Джексона? Ты ведь по Принцу и Боуи. — Не привыкай. — Так и запишем. Дейзи рассмеялась. — Серьёзно, Мэдс. Альбом совсем другой. Более взрослый. Даже злой местами. — Потому что Майкл уже не мальчик из восьмидесятых, — догадалась я. — Именно. Я снова посмотрела в окно. Пустыня казалась бесконечной. — Мне нравится, как он постоянно меняется, — сказала я. — Большинство артистов находят одну удачную формулу и живут на ней до старости. — А этот никогда не умеет сидеть спокойно, — сошлась со мной во мнении тетя. — Поэтому он и лучший. — Поэтому он и сводит с ума всех, кто с ним работает. Я только улыбнулась на это. Сегодня я наконец увижу человека, который столько лет звучал в моих наушниках. И сердце снова предательски ускорило ход. С каждой минутой встреча становилась всё ближе. Страшно не потому, что я ехала с ним работать. И даже не потому, что впереди были съёмки. Мне было страшно разочароваться. Столько лет Майкл Джексон существовал для меня где-то за гранью реальности. Как супергерой. Как человек, который просто не может быть обычным. А что если может? Что если я увижу уставшего мужчину, который просто делает свою работу? Что если магия исчезнет? Я тут же отогнала эту мысль. Нет. Не сегодня. Не сейчас. В наушниках заиграла новая песня. Ритм ударил прямо в грудь. Я прикрыла глаза. Вокруг всё смешалось. Гул мотора. Тряска фургона. Голоса съёмочной группы. И музыка Майкла. Мне всегда казалось, что в его песнях есть какая-то странная энергия. Даже когда он просто поёт, кажется, будто сейчас произойдёт что-то важное, что-то большое. Я смотрела в окно. Пустыня становилась всё суровее. Песок сменялся камнями. Кое-где торчали сухие кусты. Вдали поднимались тёмные горы. Они выглядели так, будто их забыли здесь тысячи лет назад. Солнце уже начинало припекать. Даже через стекло чувствовался жар. — Добро пожаловать в ад, — пробормотал кто-то впереди. — Ещё рано, — ответил другой голос. — Подожди до полудня. В салоне послышался смех. Я сняла один наушник. — Мы скоро приедем? — Минут пять, — ответила Дейзи. Пять минут. Всего пять минут. Моё сердце тут же ускорилось. Я снова включила музыку. Но теперь почти не слышала её. Мысли были заняты другим. Как он выглядит вблизи? Высокий ли он? Будет ли разговаривать со съёмочной группой? Поздоровается? Посмотрит ли вообще в мою сторону? Я невольно усмехнулась. Посмотрит, конечно, глупая. И тут же забудет. Фургон резко качнуло на повороте. Впереди показались грузовики. Много грузовиков. Огромные трейлеры. Осветительные вышки. Генераторы. Белые палатки. Десятки людей. Издалека всё это выглядело как маленький город посреди пустыни. Я выпрямилась в кресле. Музыка в наушниках продолжала играть, но теперь её заглушал стук собственного сердца. — Приехали, — сказала Дейзи. И в эту секунду мне показалось, что воздух вокруг стал тяжелее. Потому что где-то там, среди этих палаток и грузовиков, был Майкл. Как только дверь фургона открылась, в лицо ударил раскалённый воздух. — Господи… — выдохнула я. — Я предупреждала, — буркнула Дейзи, выбираясь наружу. Жара была такой, словно кто-то открыл гигантскую духовку. Солнце ещё не успело подняться высоко, а моя майка уже начала липнуть к спине. Вокруг кипела работа. Техники таскали оборудование. Кто-то разматывал кабели. Ассистенты носились с папками и рациями. Гримёрные трейлеры выстроились длинным рядом. Повсюду слышались команды, ругань и шум генераторов. Я крутила головой по сторонам как турист. — Рот закрой, муха залетит, — посоветовала тетя. — Он уже здесь? — недоуменно оглядывалась по сторонам я. Она поправила сумку на плече. — Кажется, приехал раньше всех. У меня внутри всё поднялось. — Уже приехал? — Да. — И где он? — Работает, наверное, — спокойно ответила Дейзи. Работает. Так просто. Слово прозвучало почти оскорбительно. Для меня Майкл был легендой, который творит. Для неё — просто очередным артистом на площадке. — Так, хватит мечтать, — перебила мои мысли Дейзи. — Сегодня ты работаешь со мной. Сначала разложим косметику. Потом подготовим место для Наоми. — Наоми… — заулыбалась я еще больше от мыслей о ней. — Даже не начинай. Мы направились к одному из трейлеров. Внутри оказалось прохладно. Кондиционер работал на полную мощность. Я чуть не расплакалась от счастья, здесь есть рабочий кондиционер, не то что в моем доме. — Вот это жизнь. — Через час опять будешь плавиться на улице, — осадила меня Дейзи. — Дай мне насладиться моментом. Тетя уже выставляла на стол кисти, палетки, пудры и десятки баночек, назначения которых я пока ещё не знала. — Смотри внимательно, — диктовала она. — Смотрю, — и я реально смотрела. — Нет. Внимательно. — Я внимательна! Я начала раскладывать инструменты рядом с ней. Руки работали автоматически. Голова — нет. Голова была где-то далеко. Снаружи, на площадке. Через несколько минут в трейлер заглянул мужчина с рацией. — Дейзи, готовность через сорок минут. — Принято, — отчеканила тетя. — Майкл уже на месте. Моё сердце остановилось. Буквально. Я даже кисточку уронила. Мужчина удивлённо посмотрел на меня. — Новенькая? — Очень новенькая, — ответила за меня Дейзи. — Моя помощница. Когда он ушёл, тётя тяжело вздохнула. — Только не упади в обморок, хорошо? — Не обещаю. — Мэдди! — угрожающе нахмурилась она. — Ладно. Но обещать я действительно не могла. Потому что через несколько минут всё произошло само собой. Я как раз несла коробку с косметикой между трейлерами, когда впереди началось какое-то движение. Люди расступались. Кто-то здоровался, кто-то улыбался, кто-то спешил следом. Я машинально подняла голову. И увидела его. Сначала только силуэт. Высокий. Стройный. Во всём чёрном. Потом солнце перестало бить в глаза. И я смогла рассмотреть лицо. Чёрные собранные в хвост волосы. Тёмные очки. Знакомый профиль. Тот самый. Не телевизор, не фотография, не плакат на стене моей спальни. Настоящий. Живой. Майкл Джексон. У меня мгновенно пересохло во рту. Он шёл через площадку в сопровождении нескольких человек и что-то спокойно обсуждал с режиссёром. Обычная рабочая беседа. Но для меня это выглядело почти нереально. Будто персонаж из фильма вдруг вышел с экрана в реальный мир. Я застыла посреди дороги Коробка чуть не выскользнула из рук. — Господи… — только и смогла прошептать я. Он был совсем рядом. Метров двадцать. Не больше. И впервые в жизни я поняла одну простую вещь. Никакие фотографии, никакие концерты по телевизору, никакие журналы никогда не смогут подготовить тебя к тому моменту, когда твоя мечта внезапно оказывается живой и идёт тебе навстречу. Когда первый шок от встречи с Майклом немного отпустил, я наконец смогла оглядеться вокруг. И только тогда поняла, насколько безумной была вся эта съёмка. Посреди калифорнийской пустыни вырос целый город. Повсюду стояли белые трейлеры, грузовики с оборудованием и огромные генераторы, которые гудели как реактивные двигатели. Кабели тянулись по песку во все стороны, словно чёрные змеи. Но самое удивительное находилось дальше. Сама площадка. Точнее, декорация. Среди выжженного солнцем пейзажа возвышалось полуразрушенное здание из светлого камня. Одинокое. Потрёпанное временем. С выбитыми окнами и обвалившимися стенами. Будто его забыли здесь десятки лет назад. Словно какой-то призрак старого Дикого Запада. Вокруг не было ничего. Только песок и пыль. Горы были где-то на горизонте. И это странное заброшенное строение, которое должно было стать главным героем клипа вместе с Майклом и Наоми. Несколько рабочих устанавливали отражатели размером с автомобиль. Другие настраивали камеры. Рядом стоял огромный кран для съёмок сверху. Я никогда в жизни не видела столько техники в одном месте. Жара уже становилась невыносимой. Воздух дрожал над землёй. Песок казался раскалённым. А ведь солнце ещё даже не добралось до зенита. — Они собираются танцевать здесь? — ошарашенно спросила я. — Именно, — ответила Дейзи. — В такую жару? — Именно. — Черт, эти ребята сумасшедшие. — Это музыкальная индустрия, Мэдди. Здесь все немного сумасшедшие, — спокойно объяснила тетя. Я снова посмотрела на площадку. На разрушенное здание. На камеры. На десятки людей, которые бегали вокруг, готовясь к съёмке. И вдруг представила будущий клип. Майкл и Наоми. Пыль пустыни. Музыка и танец. Что-то подсказывало мне, что получится не просто очередное видео. Получится что-то особенное. И судя по тому, как нервничали продюсеры и как сосредоточенно работал сам Майкл, они это прекрасно понимали. — Мэдди, хватит стоять столбом! — голос Дейзи вернул меня на раскаленную землю. Я вздрогнула. Майкл уже исчез за трейлерами, а я всё ещё смотрела ему вслед. — Прости. — Если будешь так работать, тебя выгонят отсюда ещё до обеда. Я подхватила коробку и поспешила за ней. Вокруг царил контролируемый хаос. Люди бегали с папками. Кто-то кричал в рацию. Кто-то искал костюмера. Кто-то уже ругался из-за графика, что опаздываем по времени. Обычное утро на съёмочной площадке. И вдруг над всем этим шумом раздался чей-то раздражённый голос: — Что значит она не прилетит?! Все вокруг словно замерли. Мужчина в рубашке с закатанными рукавами нервно прижимал трубку к уху. Кажется, это был режиссер. — Вы сейчас серьёзно? Он слушал несколько секунд. Потом выругался. Очень громко. — Какого хрена, мать ее! Дейзи даже остановилась. — Что случилось? — испуганно спросила я. — Проблемы, — пробормотал кто-то рядом. Через минуту слухи уже разлетелись по всей площадке. Наоми не приедет. Вообще. Ни сегодня. Ни завтра. Она осталась в Париже. Какие-то показы, контракты. Причин было много. Результат один. Главной героини клипа не было. — Быть этого не может, — я не поверила. — Может, — мрачно ответила Дейзи. — Но съёмки же сегодня… — Именно поэтому сейчас у всех начинается инфаркт. Особенно у Майкла. Вокруг становилось всё шумнее. Продюсеры спорили. Ассистенты носились как сумасшедшие. Кто-то предлагал перенести съёмки. Кто-то требовал срочно искать замену. — А Майкл знает? — спросила я. — Походу знает, — спрогнозировала тетя. — И что же он сказал? — Походу пока ничего… Это пугало ещё больше. Если молчит сам Майкл Джексон, значит ситуация действительно серьёзная. Через некоторое время Дейзи отправила меня в гримёрный трейлер. — Помоги подготовить место. — Для кого? — я растерялась еще больше. — Для Майкла. От волнения я чуть не споткнулась о собственные ноги. Значит, съемки все-таки состоятся. Когда я вошла внутрь, он уже сидел перед зеркалом. Без очков. Без толпы вокруг. Просто человек в кресле гримёра. И почему-то именно сейчас он показался мне ещё более нереальным. Майкл спокойно разговаривал с режиссёром. Тот выглядел так, словно не спал всю ночь. — Нам нужна замена, — говорил режиссёр. — Я знаю, Херб, — совершено спокойно констатировал Майкл. Я столько раз слышала его голос. В наушниках, по радио, по телевизору. На старых кассетах, которые заслушала до скрипа магнитной ленты. Мне казалось, что этот голос я узнаю где угодно. Но я совершенно не была готова услышать его вживую. Первое, что меня поразило, он звучал иначе. Не так, как в песнях. Он был тише. Мягче. Теплее. Без музыки за спиной, без аплодисментов, без миллионов людей вокруг. Просто голос человека. Я именно поэтому он ударил по мне ещё сильнее. Я стояла в нескольких метрах от него и слышала каждое слово. Меня словно прошило током. Потому что это был он. Тот самый голос, под который я засыпала. Под который танцевала. Под который мечтала. Тот самый голос, который сейчас существовал не в динамиках плеера, а в одной комнате со мной. В какой-то момент я поймала себя на том, что вообще не слушаю смысл разговора. Я просто слушала его. Как идиотка. Сердце колотилось где-то в горле. Ладони вспотели. Мне хотелось подойти ближе. И одновременно хотелось сбежать. Потому что чем дольше я смотрела на него, тем меньше он походил на далёкую легенду. — Найти кого-то такого уровня за несколько часов невозможно, — продолжал режиссер. — Что будем делать? Майкл задумчиво посмотрел в зеркало. Потом перевёл взгляд в сторону. На меня. Я мгновенно замерла. Сердце ухнуло куда-то вниз. Он смотрел всего пару секунд. Но мне показалось — целую вечность. Его взгляд задержался. Сначала на лице. Потом на волосах. Потом снова на лице. Я почувствовала, как начинает гореть мое бледное лицо. — Кто это? — неожиданно спросил он. Я была уверена, что ослышалась. — Ассистентка Дейзи, — ответил кто-то за меня. — Новенькая? — Да. Майкл продолжал смотреть. Потом слегка наклонил голову. Будто о чём-то думал. И вдруг повернулся к режиссёру. — А почему не она? В трейлере наступила гробовая тишина. Режиссёр нахмурился. — Кто? — Она, — Майкл спокойно кивнул в мою сторону. Кажется, в этот момент я перестала дышать. — Майкл, это ассистентка визажиста. Она не профессионал, — корректно пытался объяснить ему режиссер. — И что? — с удивительной непосредственностью стоял на своем Майкл. — Она не модель. — Зато выглядит естественно. Режиссёр внимательно посмотрел на меня. Потом ещё раз. И ещё. Мне хотелось провалиться сквозь этот фургон. — Подождите… — пробормотала я. Никто меня конечно же не слушал. — Естественно? Хмм, интересно… — всмотрелся в меня повнимательнее режиссер, соглашаясь с мнением Джексона. — Очень интересно, — подтвердил Майкл. — Я вообще-то просто принесла кисточки… Дейзи, стоявшая у двери, чуть не выронила папку. А я смотрела то на неё, то на Майкла, пытаясь понять, что происходит. Потому что ещё вчера вечером танцевала одна в своей квартире под его песню. А сегодня Майкл Джексон предлагал поставить меня в кадр рядом с собой. И это звучало настолько безумно, что мой мозг просто отказывался в это верить. Потом Джексон неожиданно засмеялся над какой-то репликой режиссёра. Негромко. Совсем коротко и скромно. И я окончательно пропала. Потому что этот смех оказался совершенно иным. Живым. Настоящим. Не тем образом, который показывали миру. А человеком за этим образом. И именно в этот момент я поняла, что все журналы и кассеты никогда не передавали главного. Энергии. Она буквально заполняла пространство вокруг него. Он ничего особенного не делал. Сидел в кресле и разговаривал. Но почему-то все в комнате всё равно невольно следили именно за ним. Словно он был центром притяжения. В трейлере повисла тишина. Такая, что было слышно даже гудение кондиционера над головой. Я всё ещё стояла с коробкой кистей в руках и пыталась понять, не схожу ли с ума. Майкл продолжал смотреть на меня. Спокойно. С интересом. Без тени смущения. Словно это было совершенно нормально — выбрать случайную девушку из съёмочной группы на главную роль в собственном клипе. Режиссёр первым нарушил молчание: — Майкл, но она даже не проходила кастинг. — И что? — пожал плечами тот. — Она не актриса. — А выглядит лучше половины актрис, которых мы до этого обсуждали. Кто-то негромко усмехнулся. Как же… Я же готова была провалиться сквозь землю. — Как тебя зовут? — неожиданно спросил Майкл. Вопрос был адресован мне. Лично мне. Мой мозг немедленно отключился. Полностью. Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла. — Мэдди… — Мэдди, — повторил он, будто пробуя имя на слух. И улыбнулся. Совсем слегка, с ноткой непосредственности. Но этого хватило, чтобы мое сердце сделало кульбит. — Красивое имя. Я почувствовала, как к щекам приливает жар. И дело было уже не в калифорнийской пустыне. — Спасибо… Боже, сам Майкл Джексон сделал мне комплимент. Или что-то на него похожее. Кажется, я даже дар речи потеряла. Стояла как вкопанная с этими дурацкмми кистями. — Ты раньше снималась? — Нет. — Танцевать умеешь? На этот вопрос я ответила уже быстрее. — Да. — Хорошо танцуешь? — продолжил допрос Майкл. — Думаю, да… — Думает она, — тут уже раздался голос Дейзи от двери. — Эта девчонка танцует с пяти лет. Уж, я то знаю. Я бросила на тётю злой взгляд. Спасибо огромное, Дейз! Теперь мне хотелось умереть ещё сильнее. Но Майкл неожиданно рассмеялся. — Значит, скромная. — Нет, просто напуганная, — честно призналась я. Он снова улыбнулся. — Меня не нужно бояться. В этот момент половина людей в трейлере едва не подавилась воздухом. Потому что Майкл Джексон сейчас разговаривал со мной так, будто мы были знакомы сто лет. Спокойно. Тепло. И даже немного игриво. Режиссёр наблюдал за происходящим с всё большим интересом. Майкл повернулся к нему: — Посмотри на неё. — Я смотрю, — оценивающе вглядывался в меня мужчина. — Она настоящая! — восторженно не унимался Джексон. — Майкл… — Нет, серьёзно. Она идеально впишется. Режиссёр ещё раз внимательно меня осмотрел. Я чувствовала себя экспонатом в музее. — Рыжие волосы интересно смотрятся на фоне пустыни, — задумчиво произнёс он. — Именно. — Твой возраст? — потребовал от меня режиссер. — Восемнадцать, — честно ответила я. — Господи, — пробормотала Дейзи. Майкл слегка даже кивнул. Будто услышал именно то, что хотел. Потом совершенно спокойно сказал: — Я хочу работать с ней. И всё. Одной фразой. Будто речь шла о перестановке стула. Но для меня мир в этот момент буквально перевернулся. Режиссёр тяжело выдохнул и посмотрел на часы. Потом посмотрел на график, а затем уже на Майкла. И наконец поднял руки, соглашаясь со всей этой бредовой затеей. — Ладно. Будет по-твоему. Я только лишь молча моргнула. — Что? — Поздравляю, Мэдди, — усмехнулся режиссер. — Кажется, ты только что получила главную роль. У меня подкосились ноги. Серьёзно. Я даже схватилась за край стола. Потому что это было невозможно. Ещё вчера вечером я танцевала одна в своей квартире под его песни. Сегодня утром раскладывала кисточки в гримёрке. А теперь меня собирались поставить в кадр рядом с Майклом Джексоном. Майклом. Чёртовым. Джексоном. Я смотрела на него и никак не могла поверить, что всё это реально. Что он действительно выбрал меня. Что через несколько часов мы будем стоять перед камерами вместе. Что миллионы людей потом увидят этот клип. Что моя жизнь только что разделилась на две части. До этой минуты. И после неё.