Обитель зла. Протокол «S.O.M.N.I.A.»

Для сотрудников «Helix Division» ночные сирены давно стали частью офисной рутины. Любые ЧП в нижних секторах руководство мгновенно списывало на плановые проверки герметичности или сбои в компьютерной сети. Лили эвакуировалась вместе со всеми в четыре часа утра, но к десяти часам коридоры upper-level уже сияли привычным стерильным глянцем. Система полностью стерла все видимые следы ночного хаоса. Утренний конференц-зал дышал нервным ожиданием и ароматом дорогого кофе. Он сильно отличался от стандартных лекционных аудиторий: здесь не было рядов кресел. Все присутствующие — инвесторы, представители министерства и сотрудники — сидели прямо друг напротив друга за огромным, вытянутого вида круглым столом из тёмного матового полимера. Этот стол заставлял присутствующих сидеть лицом к лицу, словно на стратегическом военном совете. На дальней стене зала, прямо за спиной трибуны, горел гигантский проекционный экран, на котором Линда представляла визуал. Лили заняла свое место за круглым столом, чувствуя, как внутри всё ещё горит ночная, глухая злость. Сегодня это уступило место холодному оцепенению. Она была готова к этой презентации — к проекту, который теперь полностью присвоила себе Линда. По бокам, изображая личную охрану, уверенно шагали Том и Мардж. Мардж на ходу отчаянно пыталась содрать обёртку с огромного круассана и заговорщически шептала, кроша слоёное тесто прямо на свой яркий жакет: — Нет, ну ты видела эту змею у трибуны? Нацепила костюм, будто пришла конфисковывать наши души. Весь офис уже гудит, что она стащила твою флешку. И кстати, вы слышали, что ночью стряслось? На парковке шептались, будто на нижних уровнях выключился свет и охрана бегала с пушками. Сама Линда ни черта не знает, а строит из себя инсайдера. Утром в курилке божилась, что это просто пьяный айтишник перепутал тумблер с кофейным автоматом, но у неё у самой руки тряслись, когда она тушила сигарету. Наверное, сама до смерти напугана этими слухами. Лили, а ты что думаешь? Из-за чего была вся эта паника с блокировкой дверей? Лили только пожала плечами, разглядывая свои туфли. Ей было слишком тяжело думать о чужих слухах после бессонной ночи. — Понятия не имею, Мардж, — ответила она. — Нам ведь никогда ничего не говорят. Главное, что нас выпустили, а остальное — не наша забота. — Мардж, умоляю, перестань фонтанировать крошками, инвесторы подумают, что у нас тут филиал птицефабрики, — сухо процедил Том, поправляя идеально сидящие манжеты. Своим привычным сдержанным жестом он на секунду крепко сжал руку Лили под столом, безмолвно дав ей опору. Том окинул взглядом передние ряды и брезгливо поморщился: — И ради кого Линда так вырядилась? У генерала из министерства напротив такой крой пиджака, будто его кроили топором в темноте. Уж поверь мне, в мужских силуэтах я разбираюсь гораздо лучше неё, и этот мужчина — катастрофа для индустрии моды. Они заняли места в третьем ряду. За массивным вытянутым столом, прямо напротив импровизированной сцены, восседал Харрисон. Шеф выглядел не просто уставшим — он казался человеком, которого буквально раздавило тяжелым, нечеловеческим горем. Тёмные круги под глазами казались почти чёрными на сером лице. Его руки сильно, неестественно дрожали, и он то и дело шумно покашливал в кулак — кашель был сухим, болезненным, похожим на спазм удушья. В его поникших плечах угадывался надлом, который невозможно было скрыть никаким дорогим костюмом. Свет в зале приглушили. Линда уверенно вышла к трибуне. На стене за её спиной загорелся первый титульный слайд с матово-белой упаковкой и серебристым тиснением: «Somnium. Верните себе контроль над разумом». Линда окинула зал своей безупречной голливудской улыбкой и, кокетливо поправив микрофон, начала презентацию с легкой шутки: — Доброе утро, господа. Я рада наконец представить вам проект, который избавит этот мир от лишнего стресса. Наш «Сомниум» настолько эффективно стирает тревогу, что после его запуска в аптеки мы, пожалуй, оставим без работы половину психоаналитиков Нью-Йорка. А их клиенты наконец-то начнут нормально спать по ночам, а не пересказывать свои детские страхи за безумные деньги. За столом раздались понимающие, вежливые смешки, а молодой помощник генерала даже одобрительно кивнул. В её подаче сразу раскрывался весь её характер — хищный, харизматичный, умеющий расположить к себе аудиторию легким флиртом и уверенностью. Она легко держала зал, эффектно перелистывая слайды с макетами Лили. Новый препарат ещё даже не вышел в продажу, и для всего мира он оставался строжайшей коммерческой тайной. Но ровно до тех пор, пока на огромном экране на стене не появился сложный технический блок с графиками синаптической блокировки, которые Лили высчитывала на рассвете. Линда на секунду запнулась. Её идеальная улыбка едва заметно дрогнула. Она просто презентовала красивую картинку, совершенно не понимая, какая опасная изнанка скрывается за этим логотипом. Один из главных инвесторов, строгий мужчина в очках, сидевший во главе вытянутого стола, поднял руку, прерывая её: — Подождите. Объясните подробнее динамику во втором квартале. За счёт каких именно технических мощностей вы гарантируете стопроцентное подавление агрессии и панических атак, как указано на схеме? И почему на упаковке «Сомниума» отсутствует международная медицинская маркировка для нейромодуляторов? Это ключевой вопрос безопасности перед запуском в аптечные сети. Пауза. В зале повисла тяжёлая, звенящая тишина. Линда в панике перевела взгляд на стену, затем на папку, но в её глазах отразилась полная пустота. Она не прожила эту бессонную ночь над расчётами, она не знала ответа. Лили из своего ряда отчетливо видела, как Линда судорожно сжимает пальцами края трибуны. Её легкое очарование моментально испарилось перед сухим техническим вопросом. Харрисон за круглым столом мгновенно напрягся. Его пальцы с силой впились в подлокотники кресла, а удушливый кашель снова сотряс грудь. Проект, за которым стояло будущее компании, сейчас медленно шёл под откос прямо на глазах у заказчиков из министерства. Шеф требовательно покашлял в кулак, бросив на Линду уничтожающий взгляд. Линда поспешно сообразила на ходу, пыталась разрядить обстановку фальшиво-мягким тоном: — О, этот блок... графическая спецификация была разработана моим ассистентом. Лили, дорогая, поднимись, пожалуйста, покажи инвесторам, как именно визуальные маркеры на коробке отражают технический регламент... — Перевожу с лисьего на человеческий: «Я украла чужую работу, но забыла прочитать, что там написано», — едва слышно прокомментировал Том, лениво скрестив руки на груди. — Наша девочка плывет так красиво, что ей не хватает только спасательного жилета под цвет туфель. Боже, это шоу лучше любого турецкого сериала. Том слегка подтолкнул Лили локтем в бок: — Твой выход, звезда экрана. Иди и забей этот гол. Харрисон за столом медленно обернулся. Его леденящий, выжидающий и абсолютно потерянный, вбитый горем взгляд остановился прямо на Лили. Он коротко кивнул ей, давая безмолвный, жесткий приказ вмешаться. От этой внезапности Лили слегка растерянно перехватило дыхание, но она быстро взяла себя в руки. Лили медленно поднялась со своего места. К трибуне Линды она не пошла — осталась стоять прямо у своей секции круглого стола, заговорив ровно и четко: — Вся необходимая международная маркировка заменена на внутренний патентный код Helix Division, расположенный на боковом клапане упаковки, — произнесла она. Её голос, подхваченный потолочными микрофонами, мгновенно разрезал тишину зала. Инвесторы за круглым столом удивлённо повернулись к ней. — «Сомниум» сертифицирован не как нейромодулятор, а как синаптический протектор. На схеме на стене пастельно-голубые графические акценты указывают на безопасные микродозы. Это полностью избавляет корпорацию от многомиллионных юридических рисков при продаже обычным гражданам. Все технические регламенты безопасности зашиты в скрытый QR-код на внутреннем клапане коробки. Харрисон заметно расслабил плечи, его дыхание выровнялось. Он откинулся на спинку кресла, и строгий мужчина в очках быстро перелистнул документы, наткнулся на нужный пункт и одобрительно кивнул. Линда у трибуны поспешно заулыбалась, мгновенно перехватив инициативу. Чтобы скрыть недавний позор, она решила вернуть залу образ уверенной хозяйки положения. Чуть подавшись вперед, она заговорила мягким, обволакивающим голосом: — Собственно, господа инвесторы, именно об этом я и собиралась сказать! Моя команда продумала всё до мелочей, чтобы защитить ваши инвестиции. Мы упаковали наше маленькое чудо в такую безупречную обёртку, что покупатели будут послушно сметать его с полок, думая только о полном покое. Мы гарантируем вам… абсолютное расслабление. Она произнесла это, бросив томный взгляд на генерала, рассчитывая снова разыграть карту своего обаяния. У молодого помощника её интонация вызвала очередную глухую усмешку, но строгий инвестор в очках во главе стола остался абсолютно сух. Он поправил дужку очков, скользнул равнодушным взглядом мимо Линды и остановился на Харрисоне, открывая финальную папку. Личные уловки Линды больше никого в зале не волновали. — Что ж, — монотонно произнес представитель министерства, полностью проигнорировав её выступление. — Спецификация синаптической защиты нас устраивает. Юридические риски минимизированы, макеты Лили выглядят убедительно. Меня и моих коллег всё полностью устраивает, условия прозрачны. Мистер Харрисон, давайте перейдем к подписанию контракта. Линда у трибуны, поняв, что её кокетство проигнорировали, решила вставить последнее слово, чтобы хоть как-то вернуть к себе внимание: — Да-да, подписывайте скорее, пока действие нашего успокоительного в этом зале ещё не кончилось! — игриво ляпнула она, чуть склонив голову набок. Но людям за вытянутым круглым столом уже было абсолютно все равно. Инвесторы даже не повернули голов в её сторону, деловито шурша официальными бумагами. Военные чины молча передавали друг другу ручки, полностью погрузившись в процесс оформления документов. Её обаяние, так хорошо работавшее в кулуарах, здесь, на сухой сдаче проекта, окончательно превратилось для них в пустой звук. Харрисон снова медленно повернулся в сторону Лили. Среди людей он отыскал её глазами. Шеф едва заметно, веско кивнул ей, и в этом коротком, тяжелом движении головы читалось глухое, вымотанное «спасибо». Лили поймала этот кивок, заставив себя чуть приподнять голову, и внутри у неё наконец отпустило натянутую струну. Её труд признали. Контракт был подписан прямо за этим огромным круглым столом. Министерство обороны одобрило первую оптовую партию «Сомниума» для аптечных сетей. Лили медленно опустилась на своё сиденье. Когда официальная часть завершилась и люди начали подниматься, Харрисон подошел к трибуне. На глазах у уходящих инвесторов он открыто похвалил Линду. Крепко пожав ей руку, он наклонился к самому её уху. Лили не могла слышать слов, но отчетливо видела, как шеф что-то тихо прошептал Линде, приглашая её сегодня после работы к себе в кабинет, чтобы лично отпраздновать триумф. Линда вспыхнула, кокетливо улыбнулась и, бросив на ходу загадочный взгляд, быстро вышла из зала. Том и Мардж странно посмотрели ей вслед. Мардж брезгливо фыркнула, а Том медленно повернулся к Лили, заговорщически подмигнув: — Похоже, у Линды сегодня сверхурочные по продвижению по службе. Но ты видела, как босс на тебя посмотрел? Этот кивок стоил дороже всей её фальшивой презентации. Лили, забей на них. Пойдем отсюда. Твой дизайн сделал эту сделку, и мы идем это праздновать. Вечером друзья сидели в полумраке небольшого бара за углом комплекса. Атмосфера была расслабляющей, пахло деревом и солодом, а тяжелые ночные события наконец начали отступать. Мардж шумно радовалась будущей годовой премии, заказывая одну закуску за другой. — Нет, ну каков наглец! — Мардж с грохотом опустила бокал на деревянный стол и сердито взмахнула картофелиной фри. — Линда стояла там и хлопала ресницами, гнула эту свою эротическую линию, а босс шепчет ей на ушко секретные приглашения. Лили, я думала, ты её прямо там, за этим круглым столом, взглядом испепелишь. Как ты вообще сдержалась? — Я просто хотела, чтобы всё это поскорее закончилось, Мардж, — Лили сделала небольшой глоток белого вина, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу. — Мне плевать на её триумф. Я знала ответы на эти вопросы, а она — нет. Этого достаточно. А её финальные ужимки… Боже, генералы на неё даже не посмотрели, когда она начала шептать про действие успокоительного. Это выглядело так не к месту. — Абсолютно не к месту, — кивнул Том, лениво крутя в пальцах бокал с мартини. Он перевёл свой спокойный, оценивающий взгляд на Лили и тепло улыбнулся. — Твой голос звучал спокойно, а цифры на стене были железными, дорогая. Инвестор кивал только на твои слова. А Линда... Линда сегодня окончательно доказала, что её единственный рабочий инструмент — это кокетство. Она продала остатки профессионализма за вечерний бокал шампанского в кабинете шефа. Её карьера построена на зыбучем песке. Твой талант в дизайне оставит её далеко позади, уж поверь мне. Мы заберем эту премию, а Линда пусть продолжает застегивать пуговицы на скорость. — Думаешь, босс действительно оценил? — Лили робко подняла глаза на Тома. — Этот его кивок… Он выглядел таким уставшим. Таким странным. Вчера он бегал по этажам, орал на айтишников, был такой собранный, активный, бодрый… А сегодня у него руки ходуном ходили. Он кашлял так, будто легкие выплюнет. Что-то с ним не так. — Оценил, ещё как, — уверенно кивнула Мардж, отправляя в рот очередную гренку. — У у него выбора не было! Без тебя министерство завернуло бы весь проект обратно в Helix Division. А насчет его вида — перенервничал из-за ночной сирены, с кем не бывает. Так что за твоего гения, Лили! Пей давай, заслужила. Том легонько чокнулся своим бокалом об её, и Мардж тут же шумно присоединилась, напрочь заставив Лили забыть о недавнем волнении. На какое-то время она действительно расслабилась, чувствуя себя в абсолютной безопасности среди людей, которым могла доверять. Она еще не знала, что эта спокойная ночь — лишь короткое затишье перед новой бурей.