Как стать котом учёным или курс молодого кота.

Он горел, горел ...и замерзал. Как же так может быть нестерпимо жарко и холодно одновременно? От этих перепадов температур его начало сильно трясти. Он попытался открыть глаза, но изображение всё плыло, не желая становиться четким. Где это он? Что-то до боли знакомое, но никак на вспомнить... Холодно... Как же холодно... Зубы начинают отбивать чечётку... Светлая комната в кремовых тонах, на одной стене нарисован лес, это мама рисовала... Шум моря... - Тома, укладывай Богдана спать. Мы уже опаздываем. Самолет через час. Отец? Это точно его голос... - Успеем, милый. Я волнуюсь за Даню. У него похоже опять температура поднялась... Мама! Сердце забилось так сильно, что готово было сломать ребра. Больно... Он застонал и не узнал свой голос... К кровати подошла самая красивая женщина из тех, которых он когда либо видел. Ее длинные черные волосы были заплетены в две толстые косы, а нефритовые глаза горели на прекрасном лице, как звезды. - Маленький мой, как ты? Ох, ты опять горячий! - ее прохладная рука коснулась его лба и от этого стало на миг легче. Она взяла со стола стакан и налила в него какую-то жидкость болотного цвета. - На сынок, это лекарство надо выпить, - она поднесла стакан к его губам, но он с трудом отвернулся. - Не буду... горько... - Знаю, милый... Потерпи. А если со звездами? - Она улыбнулась и повела рукой над стаканом. В этот же миг жидкость начала переливаться разноцветными искорками. Женщина сново поднесла стакан к его губам, и он сделал большой глоток. На вкус лекарство было ужасно, но он не мог разачаровать маму, которая смотрела на него с такой любовью. Он допил эту гадость до конца и откинулся на подушку. - Какой же ты у меня смелый! - она ласково погладила его по волосам, таким же черным, как у нее. - Мама... холодно... - тихо простонал он. - Да, котенок мой, это потому, что ты болеешь. Я тебя сейчас согрею, - она отошла от его кровати, развязывая пояс шелкового халата. Через насколько мгновений к нему на кровать прыгнула черная пушистая кошка с большими нефритовыми глазами. Она потерлась носом о его щеку, а потом легла на руку и прижалась своей пушистой спиной к его груди. От нее шел такой жар, что ему сразу стало тепло. Он вздохнул, и зарывшись пальцами в кошачий мех, закрыл глаза. - Спи, маленький. Мама рядом, - услышал он сквозь сон. Пустота. Пустота и огонь. Он снова горел. - Богдан, это лекарство. Ты должен выпить его. Этот голос, он знает его. Мама? Он попытался открыть глаза, и их резанул яркий солнечный свет. Кто-то склонился над ним, но всё было как в тумане. Жасмин и зелёный чай, и этот запах... Голова сильно закружилась, а сердце начало выламывать грудную клетку. Больно... Он снова застонал и почувствовал, как к его щеке прикоснулись тонкие теплые пальчики. - Богдан, пожалуйста, выпей. Да всё что угодно, только оставь здесь этот запах. Его губ коснулось стекло и он почувствовал во рту травянистый вкус жидкости. Хотя бы не противный. А затем до его лба дотронулось что-то такое мягкое и запах усилился. - Не уходи! - прошептал он своими потрескавшимися губами. Этот запах. Он, словно толстый канат, державший его над пропастью, в которую он уже готов был соскользнуть. - Я не уйду, - опять этот голос, и снова что-то мягкое коснулось теперь его щеки. Как же хорошо! Внутри него все заурчало от удовольствия. Но его всё равно продолжало знобить. - Хо-олоднно... - простонал он и услышал близко тихий вздох. Он почувствовал, как рядом промялась его кровать, и его обняли тонкие ласковые руки, а потом он ощутил, что прижимается к самому прекрасному телу во всем мире. Ее запах окутал его, как в кокон. И он не удержался, уткнувшись носом в ее ключицу. Из горла вырвался звериный рык, от которого они вздрогнули одновременно. Но она не ушла, а сильнее вжалась в его тело и стала гладить его по волосам и шептать что-то очень нежное и успокаивающее. Он замурлыкал и провалился в сон. Пустота. - Как он себя чувствует, Ульянушка? - У него был сильный жар и бред. Он постоянно звал свою маму. Но сейчас вроде бы всё в норме. Озноб прошел. - Он обращался? - Только его глаза. В какой-то миг они стали кошачьими. Но потом всё вернулось в норму. - Прекрасно, даже лучше, чем я ожидал. Он очень сильный. Я в нем не ошибся. - Но профессор, вы не боитесь, что после того, как вы насильно его обратили, он вообще откажется нам помогать. - Девочка моя, я его не обращал. А только ускорил процесс. Обращение уже шло в нем, разве ты это не почувствовала? Что? Как это? Пауза. - О чём вы, Матвей Егорович? Вздох. - Ты сама знаешь. Тишина. Так, а мне кто-нибудь это всё объяснит? Так не честно! Пустота. Он открыл глаза и осмотрелся. Это была чья-то спальня. Явно не его. Старинная мебель из массива и большая дубовая кровать, на которой он лежал, никак не монтировалась с его комнаткой в общаге, которую он делил с Тихоном. Стояла глубокая ночь. Было темно, и только маленький ночник освещал район кровати слабым голубым светом. Ему ужасно хотелось пить. Он сел на кровати и только сейчас заметил, что рядом с ним все это время, сжавшись в клубочек, лежала худенькая девушка. Ее плечеки слегка вздрагивали во сне, а руки, которыми она обхватила себя, явно говорили о том, что она сильно замерзла. Действительно, в комнате было довольно прохладно из-за открытого окна, а на девушке была только тоненькая футболка и спортивные штаны. Он потянулся к ней, чтобы накинуть на ее плечи одеяло и тут же ощутил ее запах. Тот самый, из его болезненного сна. Жасмин и зелёный чай. Соломонова. Осознание всего случившегося накрыло его, как прибрежной волной. Выходит он унаследовал от своей матери ген оборотня. И что же, он теперь, как и она, может превращаться в хвостатого пушистика? Богдан запустил пятерню в свои спутанные волосы и попытался унять бешено колотяшееся сердце. Почему его никто к этому не готовил? Дядя Костя, он ведь наверняка всё знал! Тогда почему он всё должен узнавать от этого блохастого профессора, а не от родного человека? Парень скрипнул зубами от досады и тихо поднялся с кровати. Он снова посмотрел на спящую Ульяну и его сердце опять приятно трепыхнулось в груди. Не успев понять, что делает, он протянул к ней руку и убрал с ее лица пряди льняных волос. Она мягко улыбнулась во сне и прошептала: - Богдан... Внутри него моментально завязался тугой узел и ему до дрожи в руках захотелось схватить ее в охапку и ... С бешено стучащим сердцем, Богдан сделал несколько шагов назад к болконной двери. ,,Бежать, бежать отсюда!" - вибрировало в его голове. Он выскачил на болкон. Холодный ночной воздух приятно остужал его разгоряченную кожу. Парень почувствовал, как его клыки удлинились, и все зубы стали острыми. Он начал меняется. Небо вдруг стало выше, и заграждение на болконе тоже. Он посмотрел на ветку каштана, росшего возле здания, которая лежала на периллах. Оттолкнувшись от пола всеми лапами(?), он прыгнул на нее и стал по ней спускаться вниз.