Кролик среди волков

      — Поверить не могу, что я умер именно так...       "Хм?.."       Жон озадаченно осмотрелся по сторонам, но вокруг него вращалась лишь непроглядная фиолетовая тьма, что практически полностью сливалась с ночным небом.       "Где я? Что происходит? Откуда раздается этот голос? И почему тут пахнет дерьмом?"       — Где... я?.. – прохрипел он один из так мучавших его вопросов.       — В твоем разуме, – откуда-то сзади ответил ему всё тот же голос.       Жон резко обернулся, готовясь завопить от ужаса, но, внимательно рассмотрев источник голоса, так и не смог заставить себя это сделать.       Перед ним находился мужчина в белой маске и с красными волосами. На его шее виднелась еще более красная, чем волосы, рваная рана. Сам он был одет в черно-красный костюм и отчетливо хмурился, в то время как с пояса свисали пустые ножны.       — Адам?..       — Ты помнишь мое имя. Думаю, это справедливо, раз уж именно ты меня и убил.       "Убил?.. Ой, точно".       В том магазине Праха и вправду произошел печальный инцидент, который включал в себя некоего мужчину, попытку схватить Жона за шею, нож, суматошную борьбу, много крика и совершенно неподвижное тело в самом конце. Просто Жон не успел как следует рассмотреть того, кто на него напал, поскольку был занят вопросом собственного выживания.       — Как ты здесь оказался? – спросил он. – Я что, тоже помер?       — Хотелось бы, – печально вздохнул Адам, заставив нахмуриться уже Жона. – Но нет, ты до сих пор жив. Что же касается меня, то я либо призрак убитого тобой фавна, который отныне вечно не будет давать тебе покоя, либо – что куда более вероятно – плод твоего воображения, вызванный угрызениями совести.       — Это невозможно, – возразил Жон.       — Почему? – поинтересовался Адам. – Потому что ничего подобного просто не может быть? Потому что ты этого, как тебе кажется, не заслуживаешь?       — Нет, – покачал головой Жон. – Потому что никаких угрызений совести я не испытываю.       Адам уставился на него.       — Вот же кусок дерьма...       — Извини, – равнодушно пожал плечами Жон, в очередной раз проявляя вежливость, как его учила мама. – Но хочу напомнить, что ты первым попытался меня убить, и я запаниковал. Нужно ли вообще испытывать угрызения совести за то, что напавший на тебя случайно погиб, когда ты защищался?       — ДА!       — Ну... от меня ты ничего подобного не дождешься.       — Ты... Ты... – прошипел Адам, бессильно хватая воздух руками.       Позади возник свет, с каждой секундой становясь всё ярче и ярче. Жон почему-то сразу же понял, что это означало.       — Похоже, я просыпаюсь, – произнес он.       — Нет, подожди! – воскликнул Адам. – Мне нужно кое-что тебе рассказать!       — Что может мне рассказать плод моего собственного воображения, порожденный некими несуществующими угрызениями совести? – хмыкнул Жон.       Адам открыл было рот, но затем вновь его закрыл.       Мгновением позже яркий свет полностью его поглотил.

***

      — Ох... Мн-н...       Жон поморщился от света, что падал ему прямо в глаза, и попытался прикрыть их рукой. Внезапно обнаружилось, что на его ладони сидел крупный и довольно агрессивный на вид паук.       — А-а-а-а-а!       Паук слетел с дернувшейся руки, приземлился на каменную стену и убежал прочь, пока Жон продолжал визжать, словно девчонка. Все заверения родителей о том, что пауки боялись его сильнее, чем он – их, были наглой ложью, потому что иначе у конкретно этого экземпляра случился бы сердечный приступ.       Стараясь восстановить дыхание, Жон с недоумением рассматривал каменные стены, по которым стекали капельки воды, а также видавший виды навес, что оберегал от влаги его кровать. Ну, положенный на ящики матрас, если точнее.       Это был явно не Ансел.       "Я приехал в Вейл, – сам себе напомнил Жон. – Собирался поступить в Бикон и... Ну..."       Дальше воспоминания казались довольно размытыми, к тому от них отчетливо тянуло ужасом. Белый Клык. Адам. Весьма реалистичный сон, где призрак последнего пытался вызвать у него некие угрызения совести за случайное убийство, совершенное в ходе самообороны...       — Йо, Босс! – окликнул Жона смутно знакомый голос. – Всё в порядке?       Похоже, они находились в одном из помещений канализации – круглом и, к счастью, расположенном на более высоком уровне, чем те, по которым текли сточные воды. Неприятный запах тут тоже присутствовал, но вполне терпимый, а вот дверей не было. Наружу уходил туннель, и в его проеме стоял незнакомый мужчина со смуглой кожей, приветливой улыбкой на лице и круглыми очками на носу.       — Ты кто?.. – спросил Жон.       — Кто? Ах да, маска, – рассмеялся мужчина, поправив очки. – Это я, Перри. Всё хорошо, босс? Я слышал крик.       "Перри. Водитель".       Только по очкам его и можно было попробовать опознать. Одежду он сменил, маска вчера едва ли не полностью закрывала лицо, а капюшон – темные волосы.       "В том-то и состоит весь смысл маскировки, идиот", – напомнил самому себе Жон.       Каких-либо черт фавна у Перри видно не было.       — Паук, – ответил Жон. – Упал на лицо.       Он, конечно, сейчас преувеличивал, но лишь самую малость.       — Ой, да... Прошу за это прощения. Условия проживания у нас не из лучших. Мы постарались сделать так, чтобы крысы сюда не проникали, но остановить достаточно целеустремленного паука нам попросту нечем, – покаялся Перри, с кружкой в руках войдя внутрь помещения. – К счастью, ничего ядовитого в Вейле не водится. Горячего шоколада? Он хорошо помогает избавиться от неприятного привкуса, что появляется после ночи, проведенной в нашем вонючем местечке.       Пусть то, что террорист угощал его горячим шоколадом, еще вчера выглядело бы как полный бред, отказываться Жон не стал. Кроме того, он успел замерзнуть и потому наслаждался и запахом, и вкусом, и ощущением тепла.       — У тебя же нет никаких проблем с пауками, босс? – уточнил Перри.       Жон покосился на него.       — Не более, чем у других, – осторожно ответил он. – А что?       — Ничего. Абсолютно ничего. Всего лишь подумалось, что жить здесь с арахнофобией было бы весьма непросто. Как себя чувствуешь? Вчера ты потерял сознание, в чем тебя, конечно же, никто не винит. Все-таки бой с Адамом, а потом с Охотником. Да еще и приземление вышло не самым мягким, – пробормотал Перри, потерев плечо и поморщившись. – Мы все едва ли с ног не валились после такого.       "После участия в ограблении? Ага. Я чувствую себя просто шикарно!"       А вот мысль о том, что он оказался заперт в канализации наедине с группой террористов, приводила Жона в самое настоящие отчаяние. Впрочем, террористы считали его своим новым лидером, и это... было довольно плохо, разумеется, но открывало кое-какие перспективы.       "Надо немного им подыграть, пока меня не выведут на поверхность, а затем отделиться от них под каким-нибудь благовидным предлогом и сразу же бежать в Бикон. До церемонии посвящения еще несколько дней. Вряд ли я пролежал здесь так уж долго. И к слову об этом..."       — Сколько я проспал?       — Одну ночь, босс, – ответил Перри. – Сейчас четыре часа утра.       "Идеально. Времени в запасе целое море".       Но пока Жону требовалось играть свою роль.       — Что произошло после приземления? – спросил он.       — После того, как ты потерял сознание? – улыбнулся Перри. – Мы просто отправились сюда. Пока Охотник купался, а Буллхэд его вылавливал, нам никто не мешал это сделать. Ты очень быстро соображаешь, босс. Поверить не могу, из какой задницы удалось выбраться.       "Быстро соображаю? По моему, я тогда вообще ничего не соображал".       — Никаких проблем, – отведя взгляд немного в сторону, сказал Жон.       — Как насчет познакомиться с другими членами команды? – поинтересовался Перри. – В том смысле, что вы вчера уже познакомились, но они были в масках. Нам нужно сделать это более формально. Заодно и позавтракаем.       Желудок Жона заурчал при упоминании о еде.       — Завтрак тебе, похоже, не помешает, – прокомментировал его урчание Перри.       Раздевать перед сном Жона никто не стал, так что оставалось лишь потрясти обувь, чтобы убедиться, что за ночь туда никто не заполз, натянуть ее на ноги и отправиться следом за Перри в туннель.       Всё оказалось не настолько плохо, как он ожидал.       Члены Белого Клыка устроили лагерь в большом круглом помещении, куда, кроме этого туннеля, выходили еще два на противоположной стороне. Именно из них доносился звук текущей воды – скорее всего, нечистот.       В самом помещении вдоль свободной стены были расположены кровати и ящики с различными вещами. Центр занимала миниатюрная столовая с парой видавших виды столов. Самый большой из них был сделан из двух пивных бочонков, бочки из-под топлива, четырех поставленных друг на друга ящиков и огромного металлического листа, положенного поверх всего этого.       Вокруг расположились четыре фавна. Пятый склонился над работающей на Прахе печкой. Вместе с Перри набиралось шестеро. Как минимум одного не хватало, потому что здоровяк у печки никоим образом не смог бы поместиться во вчерашнее такси.       — Привет, – заметила их появление девушка с ярко-синими глазами, светло-коричневыми – почти что оранжевыми – волосами и белыми оленьими рожками на голове. – Доброе утро, босс!       — Доброе утро, – смущенно помахал ей в ответ Жон, ощущая, как на нем скрестились взгляды всех присутствующих. – Дири?..       Девушка с серебристыми волосами ткнула Дири локтем в бок.       — О! Он запомнил твое имя.       — Думаю, он еще не решил, настоящее ли оно, – хмыкнул мужчина с небольшой бородкой и темно-коричневыми торчащими во все стороны волосами.       В отличии от других, он носил темную форму и появившегося Жона поприветствовал поднятой кружкой. А еще у него за спиной виднелись крылья летучей мыши.       — Поверь мне, оно настоящее. Хотя какие родители могли настолько ненавидеть свою дочь, чтобы назвать ее Дири? Ай!       Он дернулся, когда Дири его стукнула.       — Никто не спрашивал твое мнение, Юма!       — Ах, какая жестокость...       — Как будто ты ничего подобного не заслужил, – усмехнулась девушка с серебристыми волосами.       Затем она повернулась к Жону, и тот заметил странные линии на видимой части ее груди и рук: словно набухшие вены, только серые. Впрочем, саму девушку это явно не беспокоило, а потому он заставил себя поднять взгляд выше и посмотреть в ее голубые глаза.       — Добро пожаловать в нашу "дружную" семью. Меня зовут Трифа.       — Эм... А я – Жон. Рад знакомству.       — Всего одна фраза, и он уже гораздо дружелюбнее Адама, – улыбнулась она.       — В том, чтобы быть дружелюбнее Адама, абсолютно ничего сложного нет. Эта планка даже не столько очень низко висит, сколько лежит на земле, – хмыкнул мужчина. – Меня, если кто-то еще не понял, зовут Юма. Мы с Трифой недавно прибыли в Вейл из Менаджери.       Он хлопнул ее по плечу. Трифа в ответ закатила глаза.       — С Перри и Дири ты уже знаком, – продолжил Юма. – Они здесь тоже новички, не так давно вступившие в Белый Клык. А вот и наша старая гвардия.       Он указал на взрослого мужчину с короткими черными волосами и густыми бакенбардами.       — Это Таксон, – представил его Юма.       — Очень приятно, – слегка склонив голову, ответил Таксон.       — Был же кто-то еще, ведь так? – спросил Жон.       — Да, но она потом сама представится, – кивнул Юма. – Ей нужно узнать последние новости в городе и связаться с Сиенной Хан, чтобы доложить о вас с Адамом. О таких вещах, как смена лидера, в Белом Клыке принято сразу же сообщать начальству.       "Смена лидера... Это вежливый способ упомянуть убийство мной Адама?"       Жон понятия не имел, почему они вообще считали его своим лидером: то ли в благодарность за невольную помощь с побегом, то ли ни один из них так и не набрался смелости бросить вызов тому, кто убил их предыдущего лидера.       — Эй, ты забыл познакомить его с Пилой! – воскликнула Дири, вскочив из-за стола, схватив Жона за руку и потащив к гиганту возле печки. – Пила, представься.       И без того здоровенный фавн выпрямился, теперь возвышаясь над Жоном так, что приходилось задирать голову.       "Какой же у него рост? Семь футов? Семь с половиной?"       Жон всегда считал себя не самым хлипким и трусливым парнем, но когда к нему потянулась огромная рука, просто зажмурился от ужаса. Пальцы аккуратно прикоснулись к его воротнику и что-то туда прикрепили.       — Вот, – произнес глубокий и удивительно мягкий голос.       Жон ощутил запах трав и цветов. Осторожно приоткрыв глаза, он обнаружил, что с воротника его толстовки чуть выше нагрудника теперь свисал пучок сушенных листьев, своим ароматом перебивавших вонь канализации.       На шее гиганта, к слову, висел точно такой же.       — Для запаха, – смущенно улыбнувшись, пояснил тот.       На его лице прямо от глаза спускался шрам. Еще один пересекал переносицу. На верхней губе не хватало кусочка, из-за чего возникало ощущение, будто он постоянно хмурился. Вот только это была именно улыбка – жуткая, но в то же время очень и очень милая.       Жон опустил взгляд на пучок, после чего вновь посмотрел на Пилу.       — Спасибо, – сказал он.       — Тебе спасибо, – ответил Пила.       Жон удивленно моргнул.       — За что?..       Пила медленно обвел рукой собравшихся за столом фавнов.       — Целые, – пояснил он, после чего указал на Жона и повторил: – Спасибо.       — Пила такой милашка, – улыбнулась Дири, обняв одну из его огромных рук.       Скорее всего, здоровяк мог бы поднять ее этой самой рукой, ничуть не напрягаясь.       — А еще Пила – флорист, потому и возится с растениями, – продолжила Дири. – Если бы не это, жить нам тут стало бы совсем невыносимо. И я уже не говорю о том, что он готовит еду.       Пила смущенно отвел взгляд и немного покраснел.       Жон просто не мог не умилиться.       "В какой параллельной вселенной я оказался, если тут семифутовый террорист – застенчивый флорист? Разве все они не должны быть отпетыми преступниками, на которых пробу негде ставить?"       Перри похлопал Жона по плечу.       — Итак, знакомство с семьей состоялось. Кстати, ПКШ дала ему прозвище "Цепная Пила". Сам же себя он предпочитает называть просто Пилой. Я понимаю, что народу здесь маловато, но это лишь ядро.       — Ядро?.. – недоуменно переспросил Жон.       — Белый Клык имеет отделения, – пояснила Трифа, похлопав по месту за столом, на котором он мог устроиться.       Жон уселся напротив нее.       — Долить? – предложил Юма, держа в руках потрепанный термос.       — Если не затруднит, – кивнул Жон.       Пока Юма наполнял его кружку, Трифа продолжила:       — Белый Клык – это не столько профессионалы, сколько добровольцы. Большинство наших членов живет своей жизнью, ходит на работу и надевает маски, когда наступает нужное время. Но мы – ядро. Мы – те, кто руководит отделением Вейла. Именно на нас лежит ответственность за планирование, организацию и логистику.       — Так безопаснее, – добавил Юма. – Меньше потенциальных предателей. Меньше тех, кому известны личности вышестоящих. Меньше риска и для нас, и для всех остальных. Как раз это правило и было нарушено до нашего появления в Вейле.       Жон сделал глоток горячего шоколада и поинтересовался:       — Что конкретно произошло?       — Я задержался для знакомства, – буркнул поднявшийся из-за стола Таксон. – Но мне еще нужно открывать магазин. Звоните, если понадоблюсь.       И он ушел прочь.       Никто не стал его задерживать.       — Что ему не понравилось? – спросил Жон.       — Он из старой гвардии, – сказал Юма, предварительно убедившись в том, что Таксон его точно не услышит. – Проще говоря, в отделение Белого Клыка в Вейле проникли враги и уничтожили его изнутри. Уцелеть сумели только Таксон и Пила. Они подобрали Дири и Перри – как самых многообещающих рекрутов – и принялись восстанавливать потерянное.       — Потому сюда и прибыли мы с Адамом и Юмой, – продолжила вместо своего напарника Трифа. – Отделение отчаянно нуждалось в помощи. В опытных руководителях, если точнее.       Она откинулась на спинку стула, вздохнула, а затем добавила:       — И именно поэтому мы сейчас живем в вонючей канализации. Старая база подверглась налету Охотников. Нам приходится всё начинать с нуля. Вот такая фигня.       — Но не всё плохо, – попыталась поднять окружающим настроение Дири. – У нас теперь есть Жон! За нашего нового лидера, да приведет он Белый Клык к победе!       Трифа, Перри и Юма поддержали ее тост:       — За нового лидера!       Жон неохотно приподнял свою кружку.       Пила подошел к столу с полными еды тарелками. Честно говоря, омлет с беконом и овощами, а также нарисованной на нем кетчупом улыбающейся рожицей поднимал настроение гораздо лучше. И еще он очень приятно пах.       Сам Пила не стал использовать стул, а просто опустился на корточки, почти сравнявшись в росте с остальными.       — Наслаждайтесь, – прошептал он.       — Твоей стряпней я буду наслаждаться до самого последнего вдоха! – воскликнул Юма, тут же приступив к трапезе. – М-м-м... Какая вкуснятина!       "Действительно".       Яичница оказалась мягкой, нежной и в меру приправленной.       Мама Жона хорошо готовила – в том смысле, что могла накормить большую семью чем-нибудь вкусным и полезным для здоровья. Здесь же уровень был совсем другим, и вполне обыденное блюдо казалось настоящим деликатесом.       — Шикарно, правда? – спросила устроившаяся рядом с Жоном Дири. – Если бы не забота Пилы, мы все давным-давно померли от голода.       — Я бы и с его заботой не назвал наш уровень жизни высоким, – вздохнул Перри. – Нужна нормальная база где-нибудь на поверхности и, пожалуй, новые рекруты. Большая часть наработанных связей канула в небытие, когда мы лишились старой гвардии. Новички просто боятся присоединяться к нам.       "Или до них внезапно дошло, что карьера террориста – крайне глупая затея".       Говорить что-либо подобное вслух Жон, разумеется, не стал. Он и сам планировал сбежать, как только они отвернутся.       "Хм. А вот по такой готовке я, наверное, буду скучать... Нет! Нет-нет-нет! Бежать и сразу же отправляться в Бикон. Разве что в качестве благодарности за помощь не выдавать их властям. В конце концов, при том ограблении никто не пострадал".       На мгновение перед глазами у Жона мелькнуло воспоминание о трупе Адама.       "Никто значимый не пострадал", – мысленно поправил он сам себя.       Фавны могли обойтись и без его "руководства". Скорее всего, так будет даже лучше для них. И Жону тоже будет гораздо лучше не здесь, а в Биконе.       Оставалось лишь дождаться, когда его выведут из канализации.       — Итак, – произнес Жон, стараясь не выдавать охватившую его нервную дрожь. – Откуда вы берете еду? Посылаете кого-нибудь купить ее в магазине?       — Да, – кивнул Перри. – Обычно за продуктами ходим мы с Дири, поскольку у нас есть нормальные документы. Трифа с Юмой в Вейле не зарегистрированы, потому что пробрались в город вместе с Адамом, и для них опасно гулять в одиночку.       Трифа улыбнулась и пожала плечами.       Отметины на коже делали ее весьма узнаваемой. Как и крылья Юмы. Обоим и вправду не стоило лишний раз попадаться на глаза людям.       У Дири тоже имелась такая примета – рожки. Но документы решали эту проблему. А вот Таксон, Перри и Пила никаких признаков принадлежности к фавнам не демонстрировали. Ну, если, конечно, не считать за таковой рост последнего.       "Фавн-медведь?.."       — Понятно, – наклонившись немного вперед, произнес Жон. – Вам потребуется помощь во время следующего похода в магазин?       — Эм... – протянул Перри, посмотрев на Трифу.       Та оглянулась на Юму, который, в свою очередь, уставился на Пилу, что повернулся к Дири. Она замкнула круг, начав сверлить взглядом Перри.       — Это... не очень хорошая идея, босс, – наконец произнес он. – Я имею в виду, что вчера на тебе не было маски.       "Я же не террорист".       — И что? – уточнил Жон.       — У меня тут есть газета, – сказал Юма, немного покопавшись в стопке бумаги и выложив на стол эту самую газету с огромной фотографией Жона. – Поздравляю. Ты попал на первую полосу.       "Самый разыскиваемый преступник в Вейле. Новый лидер Белого Клыка. Крайне опасен. Объявлен в международный розыск. Вызывайте полицию, если увидите. Награда за информацию, приведшую к поимке. Убийца. Преступник. Террорист. Невероятно опасен".       Жон почувствовал, как его начала охватывать истерика.       "Ну что же... Это самую малость усложняет мои планы по поступлению в Бикон, верно?"

***

      Перри, Пила и Дири отправились на поверхность, оставив его в компании Трифы и Юмы. Они, конечно, обещали вернуться с едой, напитками, чем-нибудь получше старого матраса и даже телевизором, но Жона из состояния шока всё это вывести не смогло.       Его считали террористом.       "Как так получилось? Меня силой втянули в грязную историю, и все вдруг решили, что я участвовал в ней добровольно? Да я тут еще большая жертва, чем владелец ограбленного магазина!"       Но имело ли это хоть какое-то значение? Если его заметят где-нибудь в Вейле, то вызовут полицию или – еще вероятнее – Охотников.       "Ничего страшного здесь нет. Ведь нет же, правда?"       Жону нечего было скрывать. Никто не отправит его в тюрьму. Он выступит перед судом, расскажет свою историю, и гигантское недоразумение останется в прошлом.       "Ведь правда же?! Правда?!"       Никто в здравом уме не поверит в то, что Жон мог стать террористом.       "Ведь так?.."       Ответом на его истерические размышления стал лишь звук падающих капель воды.       — Наверное, всё же стоит сперва доказать свою невиновность, а уже после этого идти сдаваться...       Потому что всегда имелся крохотный шанс на то, что его бросят в тюрьму, ничем не интересуясь и никаких вопросов не задавая.       Судя по тому, что написали в статье, членов семьи Жона уже задержали и сейчас активно допрашивали. Оставалось только ждать, когда они убедят полицию, что их сын и брат ничего подобного сделать попросту не мог, после чего уже самому пытаться выйти на связь.       — Если знать мою историю, то принять меня за террориста физически невозможно, – улыбнулся Жон, подумав о том, как именно выглядел со стороны такой "лидер Белого Клыка". – Надо только немного продержаться. Всё в полном порядке. Разве я ставлю перед собой такую уж невыполнимую задачу?       Да, сейчас Жон жил в канализации вместе с террористами. Но они были вполне нормальными фавнами и без своих масок террористов ничуть не напоминали – просто ели очень вкусную еду, подшучивали друг над другом и даже до сих пор не зажарили живьем ни одного человека. А еще они не спросили у Жона, к какому типу фавнов тот принадлежал и принадлежал ли вообще...       Проще говоря, члены Белого Клыка оказались куда меньшими психопатами, чем он ожидал.       С другой стороны, наверняка они придерживались о нем примерно такого же мнения после того, как Жон случайно убил Адама.       — Ничего страшного. Подождать одну или максимум две недели – и всё закончится. Готов поспорить, что меня даже примут в Бикон в качестве извинения за ту грязь, которую сейчас льют на мое имя.       Потому что такого рода грязь легко могла сломать жизнь.       — Или за устранение Адама, – немного подумав, добавил Жон. – Ведь именно чем-то подобным Охотники и занимаются, верно?       Побеждать злодеев, спасать города... Чисто технически он сейчас делал то же самое, только вдобавок еще и Охотников побеждал.       "Но Охотника-то я не убил, так? Плюсик в мою копилочку".       Жон тяжело вздохнул, улегся на матрас и уставился в потолок.       Где-то наверху люди занимались своими повседневными делами, даже не подозревая о том, кто жил под землей. Где-то наверху Дири, Перри и Пила бродили по магазинам, ни у кого не вызывая ни малейших вопросов.       Жон закрыл глаза.       — Надеюсь, с мамой и девочками всё в порядке...

***

      — Его семья заговорила?       — Что? – спросил Озпин. – Неужели не хочешь обсудить вчерашнюю ночь, Кроу? Пилоты Буллхэда прислали очень милые письменные извинения за то, что столкнулись с тобой в воздухе. И за то, что активировали автоматическую систему очистки остекления кабины. Утверждают, будто в тот момент ими руководили исключительно инстинкты и привычка.       Моментально покрасневший Кроу тихо зарычал.       — Не хочу я это обсуждать! – рявкнул он.       — А жаль, – притворно опечалился Озпин. – Ты ведь в курсе, что всё было записано на камеру, да? И эта запись как раз попала в мое распоряжение...       — Если поделишься ей с Тайянгом, то во время твоего следующего публичного выступления обязательно подвергнешься "бомбардировке" со стороны какой-нибудь "случайной" вороны, – пообещал Кроу. – Лучше скажи, что там говорят его родители. Я видел фотографии. На них совершенно точно изображен именно тот парень, который меня атаковал.       С лица Озпина пропала улыбка.       — Да, это он.       На его столе появилось множество домашних фотографий Жона Арка.       — Сделанная во время погони запись подтверждает его личность, – добавил Озпин. – И на снимке с Буллхэда удалось идеально запечатлеть момент, когда ты пытался вытащить мистера Арка из машины.       Кроу взял протянутую фотографию.       На ней был он сам с круглыми глазами – сразу же после удара металлическим чемоданчиком в пах. Но еще там оказался виден парень с этим самым чемоданчиком в руке. Очень молодой парень – ровесник Янг – но уже лидер банды крайне опасных террористов.       Как бы сильно ни была уязвлена гордость Кроу, не посочувствовать родителям парня он не мог.       — Так что о нем говорят? Ну, его семья...       — Всё отрицают, – пожал плечами Озпин. – Просто не верят в то, в чем обвиняют их сына. Сам я с ними не общался, но, как упоминали следователи, они не желают признавать, что Жон Арк мог стать таким. Их, к слову, уже освободили, поскольку никаких доказательств причастности к чему-либо незаконному не обнаружили.       "И это говорит в пользу его семьи".       Кроу на собственном опыте узнал, что ощущает тот, чья сестра превратилась в чудовище.       "К счастью, сообщать плохие новости и убеждать их в чем-либо в круг моих обязанностей не входит".       — Есть еще кое-что, – произнес Озпин, покопавшись в верхнем ящике стола и достав оттуда стопку папок. – Имя Жона Арка показалось мне знакомым. Я попытался вспомнить, где его видел, и даже сумел это сделать.       Он открыл одну из папок, после чего пояснил:       — Заявка на поступление в Бикон в этом году.       Кроу без какого-либо удивления обнаружил там фотографию с очень знакомым лицом.       — Он действительно собирался сюда поступать?..       — Да, – кивнул Озпин. – Предполагаю, что мы имеем дело с попыткой внедрения агента со стороны Белого Клыка, и она вполне могла увенчаться успехом. Но есть во всей этой истории и кое-что хорошее, Кроу. Каким бы унизительным ни казалось вчерашнее поражение, оно не позволило ему проникнуть в Бикон и учиться вместе с твоими племянницами.       "Вот дерьмо! Почему я сам об этом не подумал? Подобное чудовище рядом с Руби и Янг?.."       — Ты уже изучил поданные им документы? – спросил Кроу.       — Конечно. Сразу же после того, как стала известна его личность. Они поддельные. Те школы, что в них указаны, категорически отрицают наличие у них подобных учеников. Мне позволили удаленно просмотреть их базы данных. Там нет никаких записей о Жоне Арке. Судя по словам его матери, отец тоже отказался тренировать сына.       — Но Адама Тауруса он каким-то образом убить сумел... – заметил Кроу.       — Да, – согласился с ним Озпин. – И Таурус был совсем не из тех, кто стал бы облегчать своему противнику задачу. Очевидно, что мистера Арка кто-то обучал, и его нынешняя компания недвусмысленно намекает на возможные кандидатуры. Вот только ума не приложу, как он смог убедить их принять его в свои ряды. Почему они вообще согласились, если в семье Арков нет фавнов?       — Ты в этом уверен? – поинтересовался Кроу, внимательно изучая документы. – Семь дочерей и сын... Его родители точно не фавны-кролики?       — Всё может быть, – пожал плечами Озпин. – Дети-полукровки далеко не всегда демонстрируют присущие их родителям черты. Сейчас важно то, что он намеревался проникнуть в Бикон. Вот что меня тревожит. Мистер Арк строил какие-то планы или же просто хотел получить официальную причину для своего пребывания в Вейле?       — Ты считаешь, что он такой не один?       — Я предполагаю подобную возможность и игнорировать ее права не имею.       В Биконе насчитывалось довольно много студентов-фавнов, поскольку при приеме заявок на расовые признаки абитуриентов не смотрели. Подозревать их всех в пособничестве новому лидеру Белого Клыка было верным способом подтолкнуть невинных фавнов к этому самому пособничеству. С другой стороны, игнорировать проблему Озпин тоже не мог, потому что пожинать плоды его пренебрежения своими должностными обязанностями придется именно студентам.       — Внимательнее изучу их документы, – решил он. – Больше пока ничего сделать не выйдет. Разве что попросить Глинду, Барта и Питера быть начеку. Устраивать в школе охоту на ведьм я не позволю. И еще, Кроу...       — Да? – отозвался тот.       — Найди мальчика, – сказал Озпин, постучав пальцем по одной из фотографий. – Найди и притащи сюда, пока Белый Клык не оставил на нем слишком глубокие шрамы. Используй любые доступные методы. Приближается Фестиваль Вайтела, и бездействовать мы себе позволить не можем. Теперь ты возглавляешь это дело. Если понадобятся какие-нибудь ресурсы, то обращайся ко мне. Проблему нужно подавить в зародыше.       Данная история зацепила Озпина, поскольку угрожала безопасности его студентов. Но у Кроу тоже имелся свой личный интерес. Бикон не только стал его первым настоящим домом. Руби с Янг собирались провести здесь ближайшие несколько лет.       — Сделаю, – кивнул Кроу.

***

      — Адам мертв.       — Трагически скончался. Ушел из жизни. Отбросил коньки. Склеил ласты. Дал дуба. Приказал долго жить. Отправился в мир иной. Просто и незатейливо подох, оставив свой труп властям.       — Спасибо, Роман. Достаточно.       Синдер Фолл устало потерла переносицу и в очередной раз напомнила себе о том, что Роман Торчвик требовался ей живым для добычи Праха и отвлечения на себя внимания властей Вейла. Он был необходимым злом.       Пока еще необходимым...       Но терпеть его выходки становилось всё сложнее и сложнее.       — Мы заключали соглашение с Адамом, – напомнила Эмеральд. – Оно еще в силе, если одна из сторон мертва?       Ее опасения были весьма разумными. Хотя, само собой, Эмеральд потом требовалось наказать за намек на их слабое место, сделанный в присутствии Романа, который подозрительно внимательно прислушивался к разговору.       Синдер вздохнула, отложила газету и взяла в руки бокал с красным вином.       Эмеральд, несмотря на некоторые промахи, наносить плану какой-либо вред намерения не имела. Только это ее и спасало. Ну, еще и довольно снисходительное отношение со стороны Синдер, иначе бы та давным-давно избавилась от столь неуклюжей служанки.       — Не обязательно, – с безоговорочной уверенностью в собственной правоте произнесла она.       Ни в коем случае нельзя было позволить Роману ощутить, что ее положение хоть немного пошатнулось.       — Наш договор с Адамом включал в себя весь Белый Клык, – продолжила Синдер. – Если они желают и дальше получать доступ к нашим ресурсам и Праху, то обязаны придерживаться условий соглашения. И конечно же, наши цели по-прежнему во многом совпадают. Не думаю, что смерть Адама серьезно повлияет хоть на что-нибудь.       — Ты в этом уверена? – спросил Роман. – Тот новый паренек прикончил Адама и занял его место. Такой поступок говорит о немалых амбициях. Он может и не пожелать плясать под твою дудку.       Новый лидер Белого Клыка и в самом деле был крайне амбициозным. Но тем проще окажется его контролировать. Следовало всего лишь выяснить, чего он желал, а затем периодически трясти у него перед носом этой морковкой.       Синдер задумчиво провела пальцем по краю бокала.       Им требовалась помощь Белого Клыка. Их собственная численность была совершенно недостаточной для исполнения плана и победы Синдер. Смерть Адама... добавляла определенные неудобства, но он, частенько руководствуясь эмоциональными порывами, а не разумом, был не самой простой целью для манипуляций. Пусть Синдер и умела извлекать пользу даже из резких взбрыков этого дикого быка, новый лидер потенциально открывал новые же возможности.       Тут всё зависело от того, получится ли его обуздать.       — Нужно встретиться с ним, не так ли? – сказала она. – Поздравить нашего нового коллегу с внезапным повышением.       — А если он не пожелает подчиниться? – поинтересовался Меркури.       "Хороший мальчик".       Меркури явно заметил поведение Романа и весьма своевременно задал очень правильный вопрос.       Синдер скрыла улыбку за бокалом вина.       — Если он не пожелает подчиниться, то, думаю, следующий лидер окажется... заметно более сговорчивым.       Роман нервно сглотнул, поправив шляпу так, чтобы ее тень падала на глаза.       Сообщение дошло до адресата.

***

      — Адам мертв.       — Горе-то какое, – произнесла Сиенна Хан без малейшей печали в голосе. – Невосполнимая утрата для всего Белого Клыка. Он был лучшим из нас.       — Да, – согласилась ее собеседница, чей голос точно так же не демонстрировал ни капли сожалений. – Его будет не хватать.       Секунду на канале связи царило подобающее случаю торжественное молчание, после чего она продолжила:       — В общем, у нас теперь новый лидер – парень, который Адама и прикончил. Не уверена к какому типу фавнов он относится, но к какому-то все-таки относится, потому что человек нам помогать бы точно не стал.       — Несомненно, – кивнула Сиенна, побарабанив пальцами по подлокотнику своего трона. – И, насколько мне доводилось слышать, он весьма компетентен. Юма с Трифой действительно за него поручились?       — Они его выступлением крайне довольны.       — Хорошо. Тогда я одобряю кандидатуру нового лидера, но ты остаешься моими глазами и ушами. Дай ему знать, что ты смотришь и оцениваешь. И что если с тобой произойдет нечто подозрительное, то я рассержусь.       — Будет сделано, Сиенна. Что насчет тела Адама?       — Что насчет его тела? Оно бренно, а дух Адама живет в наших сердцах и воспоминаниях, – зевнув, пожала плечами Сиенна. – Или что-нибудь еще в том же роде. Когда мы одержим окончательную победу, я воздвигну в его честь статую. Возможно, даже в полный рост. Будет сидеть посреди парка и зловеще взирать на бродящих по своим делам кошек. Думаю, ему бы понравилось.       В Белом Клыке мало кто любил Адама Тауруса, хотя многие и видели в нем замену Сиенне. Впрочем, это лишь добавляло ей дополнительный повод порадоваться его смерти. Теперь уже никто не станет обсуждать необходимость "сместить" Сиенну Хан, чтобы посадить на трон Адама Тауруса.       У Илии Амитолы, которая сейчас и общалась с Сиенной при помощи дальней связи, нелюбовь к нему имела куда менее рациональные корни.       — Ты останешься заместительницей лидера отделения в Вейле, Илия, – произнесла Сиенна. – Но подчиняться будешь напрямую мне. Убедись, что твоему новому формальному командиру обретенная власть в голову не ударит, и предупреди о том, что я ожидаю от него результатов. Докладывать будешь раз в неделю, и надеюсь, новости окажутся хорошими.       — Да, Сиенна, – склонила на экране голову Илия. – Будет исполнено.       Комментарий автора: Персонажи и моменты, где они появляются в сериале (на тот случай, если кто-то забыл или не знал):       Перри – поезд на горе Гленн и организованное Романом Торчвиком собрание.       Дири – поезд на горе Гленн и организованное Романом Торчвиком собрание.       Пила – фавн с цепной пилой, который сражался с Вайсс.       Таксон – обладатель рекорда за самую быструю смерть с момента появления на экране.       Трифа – фавн-паук в Менаджери.       Юма – фавн-летучая мышь в Менаджери.       Илия – сталкер в Менаджери.       Комментарий переводчика: Я не стал как-либо обыгрывать имя Дири. Но если очень хочется, что можно считать, что родители назвали ее "Олéнька" или "Ланя".