Цена фамилий

Едва Эван и Иза зашли в сырую темную гостиную факультета, как тут же расхохотались. — Видела его лицо? — сквозь смех спросил Розье. — Видела, — старалась успокоиться Изабелла. — Что уже случилось? — поднял бровь Снейп. Изабелла наконец успокоилась. — Решили мы с Эваном немного поиздеваться над Блэком, — пояснила Иза, — ну, со старшего. Так вот, Эван его напугал, а Сириус сказал, что ты куда приятнее нас с Эваном... — Я его в котле сварю за такое, — отрезал Снейп. — Обещаешь? — Если из Хогвартса не выгонят, то сделаю. — Сев, — с хитрой улыбкой сказала девочка, — если понадобятся какие-то ингредиенты для зелий, скажешь. Снейп нахмурил брови. — Что ты задумала? — На уроках Прорицания (которые мальчишки, вероятно, тоже выбрали, чтобы побездельничать) я, Лили, Марлин и Элис будем предсказывать Сириусу, Джеймсу и за компанию Питеру всякие... скажем так, беды. А ты будешь варить нам некоторые зелья, чтобы немного помочь воплотить это в жизнь, — шепнула она. — Только, — поднял указательный палец Северус, — мне будет помогать Барти. — Я только за, — неожиданно вынырнул из-за спины Эвана Барти, — особенно если нужно проучить гриффиндорцев. Остаток вечера прошел в разговорах слизеринцев о том, как прошли каникулы, и планах, что именно собирается придумывать Изабелла. Когда Лестрейндж зашла в свою спальню, то вспомнила, что её бывших соседок перевели в другие спальни в разных частях девичьего крыла из-за их конфликта в конце второго курса. Только зашла она в комнату, размышляя, кого к ней поселят (ведь только в одной комнате было свободное место, а из другой должны были переселить девочку), как заметила, что на деревянной тумбочке возле её кровати лежит письмо. Она медленно подошла ближе, взглянула на него... Там была печатка Блэков. Девочка медленно взяла конверт и дрожащими руками сломала печать. Писала, очевидно, Вальбурга. «Изабелла, я попрошу тебя следить, чтобы Сириус не натворил глупостей. Мне всё равно, каким способом ты будешь это делать и удерживать его целый год от дурости, даже если он до сих пор будет "дружить" с предателями крови и грязнокровками. И особенно я попрошу тебя следить, чтобы он встречался и любил девушку из приличной чистокровной семьи. Вальбурга Блэк» Изабелла понимала, что миссис Блэк просит невозможного. Ведь Лестрейндж, как бы ни ненавидела Сириуса Блэка, не могла приказывать ему, какие эмоции и чувства испытывать. Не могла... Не могла и следить, где, с кем и как он общается, ведь они на разных факультетах и в разных компаниях. Не могла просить его, потому что ненавидела всей душой и была слишком горда для того, чтобы «падать на колени и умолять» врага, даже если на кону её жизнь. В этот момент в комнату вошла новая соседка. Изабелла не подняла на нее взгляд, погруженная в свои мысли. Она лишь услышала, как соседка прошла к своей кровати, фыркнув. Вдруг ей в голову прилетела подушка. Тут уж Иза подняла глаза и поняла — её новая соседка это Эмили Нотт. Лестрейндж весело улыбнулась и бросила в ответ ту же подушку. — Это запрещенный прием! — сквозь смех воскликнула Нотт. — А кидать подушку, пока я думаю, — смеялась Изабелла, — значит, можно? — Да! Изабелла подняла бровь и быстро подсела к подруге. — Сама напросилась, — весело протянула она. Через мгновение Иза уже щекотала Эмили, которая от щекотки пыталась вырваться и извивалась на кровати. — Эмили... — сквозь смех выдавила она, — хватит... Уже всё! Изабелла улыбнулась, но щекотать подругу перестала. Девочки еще долго сплетничали перед сном, как вдруг Эмили хитро произнесла: — Ты видела, как Сириус на тебя смотрел? — Да как обычно, — будто это самая обыкновенная вещь в мире, ответила Лестрейндж. — Да я клянусь, он влюбился в тебя! — выпалила Нотт, не понимая, как её подруга может быть настолько слепой, чтобы не замечать очевидных вещей. — Не мели чепухи, — отрезала Иза. Эмили закатила глаза и молча легла спать.