Цена фамилий

Прошло несколько месяцев. Настало время Рождественских каникул. Изабелла, конечно же, едет домой. Поместье Лестрейнджей встретило Изабеллу холодом и осознанием того, что ей точно достанется от Беллы за те слухи, Рудольфус будет молчать, да еще и Рабастана дома нет... Изабелла сглотнула и зашла в гостиную, где, разумеется, ждала Беллатриса. Она была в ярости, глаза её пылали злобой и презрением, а волосы были растрепаны. Рудольфус в это время молча сидел в кресле и просто смотрел. — КАК ТЫ МОГЛА ДОПУСТИТЬ ТАКИЕ СЛУХИ! У БЛЭКОВ ЕСТЬ ПАРШИВАЯ ОВЦА, ТАК ТЫ ТЕПЕРЬ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ И У ЛЕСТРЕЙНДЖЕЙ БЫЛА?! — завопила Беллатриса, уже доставая палочку. — Кру... — Трикс, ты что, с ума сошла? — раздался голос Рабастана, который должен был вернуться только завтра. — Ей одиннадцать лет, ты в своем уме — ребенка Круциатусом? А ты, Рудольфус? Просто сидел и смотрел? Что ты за брат такой? Рабастан, бросив презрительный взгляд на брата и невестку, вывел сестру из комнаты. — Из, — обратился он к сестре, когда двери её комнаты закрылись, — ты хоть понимаешь, ЧТО ты натворила? — Я ничего плохого не делала, — спокойно ответила Изабелла. — Дружила, как ты и говорил: из Гриффиндорцев только с Маккиннон (не слишком сильно) и Форкестью, а с Эванс — только потому, что нам задали совместный проект по Трансфигурации. Рабастан недоверчиво взглянул на сестру, а потом вспомнил, что она ужасная лгунья, так что, вероятно, сейчас говорит правду. — Хорошо, — кивнул он. Через час Изабелла решила сказать, что устала и хочет спать, но в этот момент в комнату вошла Беллатриса. — Беллатриса, — обратилась к ней девочка, — я с дороги устала, поэтому пойду спать, а не на встречу с Тем-Кого-Нельзя-Называть. — Ну уж нет, — прошипела Трикс, — ты пойдешь минимум на два часа. Изабелла лишь вздохнула и бросила на Беллу раздраженный взгляд. Спустя час Изабелла спустилась в гостиную, где уже собрались Пожиратели смерти и Лорд Волан-де-Морт. Взрослые мгновенно затихли. Иза бросила на безносого быстрый взгляд, в котором ясно читалось: «Посмотрим, кто ты такой, потому что пока я не вижу причин, по которым Беллатриса тебе поклоняется». — Итак, — величественно произнес Волан-де-Морт, — нам нужно найти то, чего у меня сейчас нет. «Волосы и нос?» — подумала Лестрейндж. — О чем думаешь? — спросил Люциус. — Клянусь, никому не расскажу. — О том, что нужно найти ему волосы и нос, у него же их нет, — шепнула Изабелла. Люциус едва сдержался, чтобы не рассмеяться над шуткой девочки, а Волан-де-Морт бросил на нее раздраженный взгляд. — Из, — обратилась Беллатриса, — мне кажется, или ты не слишком лояльна к Лорду? — Ну что ты такое говоришь, Беллатриса? — ответила девочка. — Конечно, лояльна. — Так давай Метку поставим? — предложила та. — Мне одиннадцать лет, — со скептицизмом отрезала Иза. — Какая еще Метка? — Беллатриса, — обратился Волан-де-Морт, — действительно, одиннадцать лет — это слишком рано. Кто знает, может, из нее вообще колдунья никудышная выйдет.