The winner takes it all

Дженис оглядела лед, наблюдая за своей командой, которая была практически в идеальной форме для Олимпийских игр. До старта оставалось всего три недели, и Дженис начала испытывать волнение. Она была почти уверена, что это будут ее последние Олимпийские игры. Она была далеко не старой, ей было всего 32, но последствия десятилетий игры в хоккей незаметно подкрались к ней. Она однажды порвала левую медиальную коллатеральную связку и правое подколенное сухожилие, и это помимо трещин ребер, вывихов плеча, нескольких сломанных пальцев и совсем недавнего растяжения вращательной манжеты плеча. Ее тело было измотано, а ей еще не было и 40 лет. Именно поэтому она сосредоточилась на создании и развитии своей хоккейной школы в Сиэтле, где она жила и играла за команду «Сиэтл Торрент». Она тренировалась несколько часов и едва держалась на ногах, но знала, что после этого ей придется пойти в хоккейную школу. Она не жаловалась, ей нравилось учить детей играть в хоккей, особенно самых маленьких, но она была ужасно уставшей. Она бы солгала, если бы сказала, что не ждет новой встречи с Реджиной Джордж. У Реджины была маленькая дочка, Аврора, и она три раза в неделю приводила малышку на тренировки по хоккею. Дженис понимала, что Реджина не фанатка хоккея, но она была самой преданной матерью из всех, которых Дженис когда-либо видела в своей хоккейной школе. Она всегда была сосредоточена на своей малышке и болела за Аврору, но не была гиперопекающей матерью, которая устраивает истерики, когда ее ребенок падает. Дженис знала, что это потому, что у самой Реджины было много опыта падений на льду, но она была благодарна, что блондинка не была чрезмерно контролирующей. — Ладно, банда, идите сюда! — крикнул тренер Дюваль, и Дженис подъехала ближе вместе с остальными товарищами по команде. — Хорошая тренировка, нам нужно кое-что подправить, например, время замен, но мы в отличной форме. — Ладно, проваливайте отсюда, — сказал он, и все разошлись. — Эй, Имиике, — окликнул вратарь Дуайер, когда они направились в раздевалку. — Идёшь в бар? — Нет, у меня занятия в школе, — покачала головой Дженис. — Эта работа для пенсионеров, — возразил Дуайер, и ещё несколько человек согласились с этим. — Поживи немного. — Нет, я дала обещание, — ответила Дженис с улыбкой. Она быстро приняла душ, оделась и поехала на арену, где находилась её школа. Она едва успела надеть коньки — она почти никогда не работала в полной экипировке с маленькими детьми, — как начали прибывать дети и их родители. Реджина и Аврора были одними из первых, и Дженис с восхищением смотрела, как малышка самостоятельно надевает свою экипировку, ей понадобилась помощь лишь со шнурками на коньках. Как только Реджина убедилась, что шлем надет на голову Авроры, малышка выбежала на лед, устремившись прямо к куче шайб, которые Дженис высыпала в центр. — Привет, — поприветствовала Реджина Дженис, слегка застенчиво улыбаясь. Она была чертовски прекрасна. Дженис не хотела в этом признаваться, но она посмотрела в интернете около двух десятков видеозаписей выступлений Реджины. Она была так элегантна и сильна на льду и передавала те эмоции, о которых Дженис и не подозревала, что они возможны в фигурном катании. — Сегодня мы немного перестарались. — Она невероятна, — заметила Дженис, наблюдая, как Аврора и еще несколько детей гоняются друг за другом по льду. Другие дети шатались, а Аврора скользила так, словно это было самым естественным в мире. — Не могу не согласиться, — улыбнулась Реджина, выражение ее лица стало нежным и любящим, как всегда, когда она смотрела на Аврору или говорила о ней. Поиски в интернете помогли Дженис узнать, что отцом Авроры был Аарон Сэмюэлс, тоже фигурист, но у Дженис возникло ощущение, что его нет рядом и он не участвует в их жизни. Если так, то он идиот. Дженис вышла на лед, к ним присоединялось все больше и больше детей, и, прежде чем она успела опомниться, она уже показывала им, как вести шайбу по льду, не теряя контроля. Большинство из них испытывали трудности, ударяя слишком легко или слишком сильно, но не Аврора. Каким-то образом трехлетняя девочка сохраняла контроль, не теряя скорости. Это было невероятно. Дженис знала, что даже она сама, кого СМИ прозвали «феноменом юношеского хоккея», в детстве не была так уж хороша. Ближе к концу тренировки Дженис, как всегда, сошла со льда, пропустив Дэвида, одного из детей, которые первыми пришли в ее хоккейную школу, когда она ее открыла. Он не был профессиональным спортсменом, но работал над получением тренерского сертификата, а пока помогал ей, взяв на себя половину её нагрузки. Реджина опиралась локтями на ограждение хоккейного корта. Дженис заметила, что она, прислонившись к ограждению, наблюдала за тренировкой, потому что это затрудняло другим родителям подход к ней. Как только другие родители понялм, что здесь Реджина Джордж, они начали толпиться вокруг неё, пытаясь наладить контакт, но блондинка вела себя очень настороженно. Она фотографировалась и раздавала автографы, но на самом деле не позволяла себе расслабиться. — Привет ещё раз, — пробормотала Дженис, повторяя её позу. По какой-то причине её тянуло к блондинке. — Привет, — ответила Реджина с искренней улыбкой. — Итак, можешь послать меня куда подальше, если я перегибаю палку, — Дженис откашлялась. — Но Аврора очень талантлива, и я хотела бы давать ей дополнительные индивидуальные уроки. Совершенно бесплатно. — Серьезно? — брови Реджины взлетели вверх. — Н-но почему? — Потому что ребенок, который так сильно любит хоккей и обладает таким природным талантом, появляется раз в поколение, — пробормотала Дженис, не желая, чтобы ее услышали другие родители. — Я отступлю, если ты не хочешь ее подталкивать. — Нет, она была бы в восторге, если бы ей разрешили тренироваться с тобой один на один, — Реджина покачала головой. — Когда можно будет начать? — Почему бы нам не остаться сегодня? — предложила Дженис. — У меня больше нет занятий, и посмотрим, понравится ли ей. — Хорошо, давай, — кивнула Реджина. После окончания детской тренировки Дженис болтала с несколькими другими родителями, пока они собирали своих детей, а Реджина отвлекала Аврору коробочкой сока. Не успела Дженис оглянуться, как все, включая Дэвида, ушли, так что остались только она и девочки Джордж. — Эй, крошка, — Реджина откашлялась, улыбаясь. — Знаешь, почему мы сегодня задержались подольше? — Почему, мама? — малышка подняла на неё взгляд. — Ну, Дженис хотела узнать, не хочешь ли ты ещё поиграть в хоккей, только с ней, — сказала Реджина, и Аврора, широко раскрыв глаза, посмотрела на Дженис. — Правда?! — воскликнула она. — Да, — кивнула Дженис с улыбкой, — Звучит неплохо? — Да! — воскликнула Аврора. — Хорошо, давай, — усмехнулась Дженис, ведя девочку обратно на лёд. — Хочешь потренировать бросок? — Да, — кивнула Аврора, уже сосредоточившись на шайбе. Дженис не понимала, как трёхлетняя девочка так быстро усваивает нюансы. Как она замечает всё, что Дженис ей показывает, каждое движение, каждый трюк, вообще всё. Каждый раз, когда Дженис поднимала глаза, Реджина внимательно наблюдала за ними, восхищаясь тем, что делает её маленькая девочка. — Присоединяйся к нам, Реджина, — позвала её Дженис. — Да, мама, это очень весело! — искренне сказала Аврора. — Нет, не хочу мешать вашей тренировке. Но с удовольствием посмотрю, — она махнула им рукой, и они снова сосредоточились на тренировке. Дженис провела на льду более восьми часов, и всё же, наблюдая, как маленькая Аврора размахивает клюшкой и забивает гол, она почувствовала, как её усталость испаряется. Вид этой талантливой малышки, которая просто обожает играть в хоккей, стоил всего этого. Они занимались ещё час, пока Аврора не начала сдавать, явно уставшая, хотя и не хотела этого признавать. — Мама, а можно я буду оставаться каждый раз? — спросила Аврора, задыхаясь и широко раскрыв глаза, когда Реджина сняла с неё коньки. — Ну, это зависит от Дженис, — объяснила Реджина. — Когда у Джанис будет время, ты сможешь оставаться. — Хорошо, мама, — послушно кивнула Аврора. Это было ещё одно качество, которое Дженис ценила в этой девочке. Она была так хорошо воспитана, так вежлива, и никогда не устраивала истерик. Реджина разговаривала с ней как с человеком, обладающим самостоятельностью, но никогда не позволяла ребёнку устанавливать границы. Если она говорила, что пора идти, Аврора понимала, что пора идти. Если ей хотелось перекусить, она должна была вежливо попросить. Было приятно видеть хорошо воспитанного ребёнка среди стольких избалованных девчонок. — Спасибо за это, — пробормотала Реджина, снимая с Авроры экипировку. — Я могу заплатить тебе за дополнительные уроки, это не проблема. — Всё в порядке, Реджина, — усмехнулась Дженис. — Я сама вызвалась. Не нужно мне ничего платить. Дженис убрала вещи, которые были не на своих местах, пока Реджина собирала малышку, и они вместе вышли из школы. Джанис проводила их до внедорожника Реджины, черного BMW X6 M, и помогла блондинке усадить Аврору на сиденье, так как малышка уже начала засыпать. — Увидимся на следующей неделе, — пробормотала Реджина, слегка улыбнувшись Дженис. Брюнетка знала, что фигуристка сделала каминг-аут о своей лесбийской ориентации, и иногда ей казалось, что Реджина флиртует с ней, но она не хотела переступать черту и вызывать у неё дискомфорт. После того как Реджина уехала, Дженис села в свою машину, Subaru WRX, и поехала домой. Она не хотела спать, но ей нужна была долгая ванна с солью эпсом, а потом прилечь. Ей также нужно было придумать ужин, что в данный момент казалось невыполнимой задачей. Она лежала в ванне, листала что-то в телефоне, к которому вообще не прикасалась весь день, когда ей пришло сообщение от Дэмиана, её лучшего друга. Он был хореографом фигурного катания и ехал на Олимпиаду в качестве телекорреспондента, так что будет там всё время. Дэмиан: Я принесу еду из доставки. Джанис: Ты мой спаситель. Дэмиан: Я знаю, сучка. Дженис усмехнулась и вышла из ванны, так как вода начала остывать. Она ополоснулась, а затем надела старые спортивные шорты и хлопковую футболку. Как только она дошла до гостиной своей двухкомнатной квартиры, Дэмиан вошел во входную дверь. — Надеюсь, что ты проголодалась! — объявил он, снимая обувь и куртку. — Я настолько голодна, что готова съесть тебя, — проворчала Дженис. — Никакого каннибализма в моем доме, — твердо парировал Дэмиан. — Это мой дом, — возразила она, но тут же залезла в пакет, который он ей протянул, чтобы достать контейнеры с китайской едой. — Почему ты такая вялая? — спросил Дэмиан, нахмурившись. — У меня была шестичасовая тренировка, а потом я провела два часа с детьми в школе, а затем еще час посвятила индивидуальному уроку с одной из детей, — объяснила Дженис, и он кивнул. — Неужели эта девчонка так плохо катается? — спросил он, нахмурившись. — Наоборот, она очень хороша, — усмехнулась Дженис. — Эй, а что ты знаешь о Реджине Джордж? — О вундеркинде фигурного катания Реджине Джордж? — подозрительно уточнил он, и она кивнула. — Она самая одаренная фигуристка, которую я когда-либо видела в своей жизни. А еще она безумная перфекционистка. Она каждый раз выкладывается на полную. Вот почему она так часто побеждает. — А лично? — Я её не очень хорошо знаю, — пожал плечами Дэмиан. — Я дружу с её хореографом, Карен, но с Реджиной я пересекался всего пару раз. Насколько я могу судить, она довольно замкнутая и сдержанная. Особенно после рождения ребёнка. — Понятно, — кивнула Дженис. — А с чего вдруг такой интерес к Реджине Джордж? — спросил он, прищурив глаза. — Та суперталантливая девочка, о которой я говорила, — её дочь, — поделилась Дженис, и его брови взлетели вверх. — Реджина приводит её и остаётся на каждом занятии, но она не постоянно рядом. — Ну, эта девочка, наверное, родилась на коньках, — фыркнул Дэмиан. — Она катается на коньках с тех пор, как научилась ходить, — предположила Дженис, и Дэмиан покачал головой. — Я рад, что у них всё хорошо после всего, что случилось с Сэмюэлсом, — тихо добавил он. — А что между ними произошло? — спросила Дженис. Она понимала, что слишком любопытна, но Реджина была слишком интригующей. — Он их бросил, — поделился Дэмиан, и сердце Дженис сжалось. — Кажется, когда ребенок уже был. Карен не говорит точно почему, но когда он и Реджина расстались, он бросил и дочь. — Мудак, — пробормотала Дженис. — Да, теперь в кругах фигуристов он враг номер один, — с недоумением объяснил Дэмиан. — Даже те, с кем она не близка, любят Реджину гораздо больше, чем его. Она заполучила всех в результате развода. — Конечно, — покачала головой Джанис. — Дженис, ты влюбилась в главного хищника? — поддразнил Дэмиан. — Главного хищника, серьезно? — фыркнула Дженис в ответ. — Да, её так называют, потому что она на вершине пищевой цепи, — добавил Дэмиан, и ей это показалось немного нелепым. Она понимала, что в мире фигурного катания совсем другой менталитет, другие отношения по сравнению с хоккеем, но Дженис этого действительно не понимала. Хоккей был жестоким и конкурентным, но в то же время полным тепла, доверия и товарищества. А вот фигурное катание — нет. — Ты в неё влюблена? — спросил Дэмиан, не давая ей уклониться от ответа. — Не знаю, может быть, — призналась она, краснея. — Она чертовски привлекательна, Дэмиан. А то, что она хорошая мама, делает её в десять раз привлекательнее. — Джанис, подкаблучница, ты влюбилась в милфу, — дразняще протянул Дэмиан. — Завали ебало! — она шлёпнула его по предплечью. Но он был прав. Да, она хотела тренировать Аврору, но общение с Реджиной, безусловно, не помешало бы. Дженис не знала, встречается ли Реджина с кем-нибудь или интересуется ли она Дженис. Но она собиралась узнать её получше и посмотреть, к чему это приведёт.