Травма(Временое название или я пока норм не придумала)

—Сколько же дней ты добивался моего признания? - голос Дазая был тих но одновременно и слышен повсюду. —С того дня как встретил вас… Акутагава всё еще чувствовал зависть, которая пожирала его изнутри. — Ты неисправим, но я тебя признал еще тогда когда уходил из мафии. Ты мог просто забить хер на моё признание, но не сделал этого , почему же?  Рюноске молчал, волна эмоций поглотила его, так что он чуть не задохнулся. В голове крутилась лишь одна мысль: «Почему?…» . «Да потому что он завистливый уебок!»- Пронеслась мысль у него в голове. Ведь это он, не Ацуши завидовал ему! От таких мыслей Акутагаве поплохело. Из глаз потекли слёзы, мрачные слезы, слёзы того кто искал смысл жизни в каком-то чёртовом признание! Мёртвое молчание еще сильнее угнетало черноволосого.  Признаться на вопрос Дазая он не мог, он слишком очерствел для того чтобы просто взять и признаться.  —Мне надоели эти молчаливые догонялки, я ухожу. Эти слова еще сильнее ударили Акутагаву лицом в грязь. Да блять! Он делал всё ради ничего! Он думал что после того как Дазай лично признает его у него упадет гора с плеч, думал что будет счастлив! Нет нихуя! Так не работает! Тихие шаги Дазая разносились повсюду, как будто специально Осаму наступал так чтобы это было невозможно не услышать, Рюноске пытался закрыть уши но никак, эта атмосфера убивала его душу морально. Разнеслось закрытие входной двери, он ушёл, ушёл как будто с призрением, Аку гнобил себя за эти мысли. Было больно, никак при ране, Акутагава вжался в пол, слёзы растекались по полу медленно. Он хотел прекратить эту размязню сам того понимая, но от всплеска эмоций как бы он не пытался ничего не получалось. Жизнь потеряла смысл, он был готов умереть… Но не мог, он не Дазай который мог суицыднуться и выжить, у него не как у кошки девять жизней, боль терпеть не хотелось ни моральную ни физическую. Он понимал: от моральной боли физической не избавиться.   Лёжа на мраморном полу своей маленькой квартирки которую дала ему мафия он обдумывал свою жизнь : прошлую и будущую, понимая что прошлая жизнь была не жизнью, а говном. Он хотел жить достойно, но не умел как. Ах, как бы хотелось всё бросить, и умереть где-то на полянке какой-то, без боли , спокойно…  Это всего лишь мечта, глупая мечта травмированного маленького ребёнка, но в тот момент Акутагава и был маленьким травмированным ребёнком. Он ненавидел себя за всё что наделал в прошлом, за всё! Даже за то что просто проявил эмоции сейчас в этот момент.  Тишина была угнетающая, лишь хныканье и звук слёз капающих на пол прерывали эту тишину. Запах слёз нависал над тёмным коридором. Вдруг ему пришла в голову мысль, странная не приходящая до этого, она была ужастна. Слёзы прекратились, ощущался лишь тихий ужас коридора, который как казалось Рюноске прочитал его мысли, но ему было всё равно.  С трудом поднявшись, Акутагава поплёлся в ванную еле стоя. Шаги разносились по коридору, так как будто вся вселенная презирала его. Но ему было как я сказала ранее просто всё равно, пусть всё на свете презирает его, он будет идти по своему пути. Добравшись до ванной он посмотрел в зеркало:  «Такой как и был всегда, жалкий…» Аккуратно сняв с себя одежду начиная с плаща и заканчивая нижним бельем, он снова поглядел на себя зная что будет жалким в зеркало, так и было по его мнению. Худощавое телосложение, совсем не крепкие мышцы, мелкое достоинство которое и называться им не могло, всё это лишь придавало ему чувство неполноценности.  Поикав по ящикам полминуты и не найдя того что ищет, он призвал расёмона. Расёмон ужаснулся, вид хозяина не вызвал ничего кроме этого чувства. Мыслью и желанием он помолвил: « Режь…» и выставил руки перед собой. Этот приказ еще сильнее ужасал способность, но Расёмон всего ведь способность, он не мог ослушаться своего хозяина. И с усилием воли он закрыв глаза (если они у него есть конечно), начал резать. Было больно, очень, но всё же терпимее моральной боли.  Он вспомнил какая мысль посетила его в коридоре: « Может корать себя за жалость, слабость и эмоции?!!…». Раньше бы он просто ощутил бы себя сумашедчим, если бы такая мысль пришла бы ему в голову. Но сейчас другой разговор, тогда в коридоре он думал «Как корать себя?» и не нашёл ничего лучше чем болью физической.  Кровь растекалась по его рукам, острые как ножи полоски ткани расёмона прорезали его кожу. Его руки были все покрыты в ранах которые поставил Расёмон по его же приказу. Тихим и уверенным: «Хватит.» Акутагава оставил свою казнь которую сам и сочинил. Он тяжело посмотрел на руки во множестве глубоких ран истекающих кровью, этот вид еще придавал жалости но Аку понимал:  «Наказанный и должен выглядеть жалок».  Какое то время он еще глядел на свои руки сев прям в ванну. Встав он взял бинты и перевязал себе кровоточащие раны. Снова залез ванну он наполнил её тёплой ближе к холодной воде. Сидя там всё так же жалко как и тогда когда резал себе руки. В итоге он как ни странно, заснул прямо в ванной, толи от переизбытка эмоций, толи от боли или конца дня. Кто знает?