В самое сердце

Как вы думаете, начинается утро конченного мазохиста?... Позвольте, я вас разочарую. Утро Дазая Осаму начинается с будильника. Старого доброго будильника. С трудом открыв глаза, Дазай попытался отключить назойливый звук, но перед глазами всё плыло. С трудом дотянувшись до телефона, он нажал на кнопку, после чего снова погрузился в уютную и тёплую постель, не забыв укрыться одеялом. Так начиналось его каждое утро. И так же каждое утро к нему приходит мама и окончательно его будит, чтобы тот не проспал школу. Встаёт парень в итоге в 7:15 и идёт умываться. Каждый день смотрит в зеркало и видит пустые, тёмные глаза. Сделав все утренние дела, в том числе позавтракав, Дазай собирается и идёт в школу, чтобы снова получить по лицу и по рёбрам. Только ради этого он и живёт. Ради того, чтобы вновь ощутить на себе этот унижающий взгляд самых красивых в мире глаз, чтобы поучаствовать эту скрипящую, ноющую и режущую боль во всём теле. В этом было его счастье, именно в этом он нашёл смысл. Всю свою жизнь, сколько он себя помнил, Дазай был отличником. Ему легко давалась учёба, но дисциплина не очень. Так что сесть за уроки было довольно сложно, несмотря на то, что тратил на это минимальное количество времени. Осаму хотел бы быть разгильдяем и балбесом, но разочаровывать родителей не входило в его планы на жизнь. Он всегда легко добивался желаемого, и это распространялось на все сферы жизни. Окружающие считали это впечатляющим и завидовали ему, но на самом деле всё было не так просто. Когда всё даётся легко, теряется интерес и желание что-либо делать. Понимаете, когда у вас всё получается без усилий, пропадает азарт и стремление к успеху.

***

Все уроки были невероятно скучными и унылыми. Дазай всегда записывал все конспекты, на отлично писал контрольные и самостоятельные, но ничего из этого никогда его не интересовало. Шёл урок литературы. Дазай ещё в начале года прочитал всю школьную литературу на год, и учитель об этом знал. Так что обсуждения на уроке интереса не вызывали. Осаму редко соглашался с мнением преподавателя о морали и ценностях тех или иных героях, но он молчал, ведь примерному ученику не следует протестовать против давно принытых убеждений и взглядах. Парень тяжело вздохнул. Его одной из немногих отдушинин было окно. Смотреть в него было не то чтобы интересно, но неуок ощущение свободы ему нравилось. Он молился всем богам, что его посадили именно сюда. Скомканный клочок бумаги прилетел Осаму в затылок. Тот обернулся. Чуя, сидевший напротив него, смотрел на парня. Языком он толкал внутреннюю сторону щеки, а кулаком в такт ему двигал. Поняв, что Дазай это увидел, Накахара мерзко ухмыльнулся. Осаму демонстративно закатил глаза и снова повернулся к окну. В солнечном свете его влюблённая и слегка глупая улыбка была ещё очаровательнее, чем обычно. Привилегией этого места было не только окно, но довольно близко сидящий Накахара.

***

Первая половина учебного дня позади, а значит, настало время для обеда. Если бы не Куникида, Дазай бы сидел за столом один. Столовая всегда была переполнена, и кому-то даже не хватало мест, но с этим парнем всё равно никто не сидел, но Осаму не расстраивался. Ему даже нравилось, что они с другом только вдвоём, ведь так можно обсуждать всё что угодно, не боясь чужих ушей. Сегодня Осаму с собой взял рис с курицей и овощами. Выглядело это невероятно аппетитно. А Куникида ограничился фруктами. - Ты такими темпами от голода умрёшь, - он отправил в рот кусочек курочки. - Ты быстрее умрёшь от побоев, чем я от голода, - Доппо откусил кусок яблока, говоря взглядом «раунд». Дазай его принял и кивнул. Как только он это сделал, тут же почувствовал, как ему на голову что-то вылили. Жидкость стала стекать по волосам, лицу и одежде. Кусочки еды падали на стул, а некоторые оставались на волосах. Резкий запах ударил в нос. Дазай зажмурился, чтобы ничего не попало в глаза. Из-за спины он слышал бархатистый, полный яда голос. - Вот чёрт. Рука дёрнулась. Извини. - Чуя стоял над Дазаем одной рукой, держа за край перевёрнутую тарелку, а другая рука покоялась в кармане брюк. Осаму хотел было что-то сказать, но его перебил неприятный удар по голове. Чуя отпустил тарелку, и та упала, ударив парня по затылку. Посуда с ярким металлическим звуком упала на пол. - Какой я неуклюжий. - стоящие рядом с Накахарой парни стали громко смеяться. Рукой Дазай вытер лицо. Он поднял голову и уже привычно посмотрел на рыжего демона снизу вверх. В его карих, как горький шоколад, глазах читалась ярость и обида, а в чужих бушевало наслаждение и желание, чтобы это никогда не заканчивалось, как и в сердце жертвы. Его розоватые, влажные губы растянулись в ухмылке, а небесные, ангельские глаза ёкнуло что-то тёмное и страшное. Чуя схватил Осаму за мокрые, грязные волосы и ударил о стол. - Иди умойся, чучело. Он мерзко засмеялся, а его друзья это подхватили. Накахара направился к выходу, а Дазай следил за ним взглядом. Своими тёмными глазами он словно пытался убить его, хотя на деле мечтал о другом. - Смотри не кончи, - Куникида всё ещё был тут и решил напомнить о себе. Дазай тут же обернулся на друга, и с его волос снова что-то капнуло на пол. - Ты о чём? - Ты так на него смотришь, словно съесть хочешь. - Куникида слегка отодвинулся от стола. - А нет, это всё из-за супа, он такой ароматный, - он облизнул краешек губ, на котором осталась жидкость. - Ммм, и правда вкусно! Доппл смотрел на парня как на сумасшедшего. - Он, кстати, прав, иди умойся, - блондин встал, собрал свои вещи и ушёл в сторону классов, оставив друга одного.

***

В школьном туалете всегда пахло сыростью, что неудивительно, но всё равно неприятно. Из крана шла прохладная вода. Дазай смыл с головы остатки супа. Одежду пришлось сменить на спортивную форму противного тёмно-зелёного цвета. Дазаю часто говорили, что она ему идёт, но сам он так не считал. С волос стекала вода, и Дазай зажмурился. Кран всё ещё шумел, и парень не заметил, как кто-то зашёл, ну или сделал вид, что не заметил. В этот туалет редко кто заходил, он был самым дальним и маленьким. Кто-то резко схватил парня за шею и, надавив, заставил погрузиться под поток воды. Руками Дазай схватился за края раковины. В течение минуты он слышал чужой приглушённый звуком воды смех, а место касания чужой руки начинало болеть. В какой-то момент Дазай стал задыхаться и захлёбывается. Неизвестный его отпустил. Осаму упал на пол и стал кашлять, избавляясь от излишков воды. Шея сильно затекла, но оно того стоило. От нехватки кислорода в глазах мутнело, а сердце колотилось как бешеное, стало даже подташнивать. Рядом стоял рыжий парень с голубыми глазами. Его бы Дазай узнал из тысячи. Падшего ангела с глазами небесной синевы, волосами, горящими адским пламенем, и улыбкой, от которой бросало в дрожь. Его Осаму видел в своих сладких снах, несбыточных мечтах и самых ужасных кошмарах. -Чуя Накахара... - в какой-то мере простонал парень. Его руки дрожали. Он пытался встать, но Чуя остановил его, надавив на плечо ногой. - А чего так официально, мы же одноклассники? - ехидно улыбнулся парень, сильнее надавливая на чужое плечо. Дазай простонал от боли, что заставило Накахару ярче улыбнуться. Парень схватил шатена за грудки и поднял. Чуя подвёл его к зеркалу, и они оба в него смотрели. -Красивые глаза. - Чуя заваражёно смотрел в чужой взгляд в отражении. Дазай перевёл взгляд с Чуи на себя. И что-то изменилось. Глаза. Они не те, что были утром. -Такие тёмные, алые... -У меня карие глаза, - перебил Осаму, не понимая, к чему тот ведёт. -Карие, верно, но сейчас они кроваво-красные, кажется, что вот-вот сгорят от ненависти. И правда, глаза горели, но не ненавистью и злобой, а любовью и страстью. Чуя приблизился к лицу парня, для этого ему пришлось встать на цыпочки. Дазай не отстранялся, но даже если бы хотел, не смог бы, ведь Чуя держал его за шею с другой стороны. Накахара еле уловимо облизнул скулу Осаму возле глаза и прошептал на ухо: - Когда-нибудь я их заберу себе и вечно буду ими любоваться. Дазая пробила дрожь. Он еле сдержался, чтобы не выкрикнуть: "Я сам их для тебя выколю, только скажи это ещё раз!" Чуя почувствовал, как чужое тело задрожало, и его это обрадовало. Он провёл рукой от чужих волос до шеи и направился к выходу. Дазай услышал, как хлопнула дверь, и под школьный звонок он рухнул на пол. Осаму больно ударился коленями, но это было неважно. Тяжело дыша, он пытался успокоиться, но выходило слабо.

***

Вернувшись в класс, Дазай оправдался за опоздание тем, что испачкался в столовой и долго не мог найти свою форму. Учитель впустил его в класс и спокойно продолжил урок. Дазай так и не смог полностью прийти в себя, и у него разболелась голова. Один из учителей это заметил и отправил того в медкабинет. У Дазая не было сильных проблем со здоровьем, не считая постоянных синяков и ссадин, и частной головной боли. А благодаря идеальной успеваемости преподаватели часто его отпускали. Дазай пытался переубедить преподавательницу, но не вышло. И вот он снова у кабинета Мори Огая. Услышав звук открывания двери, Огай обернулся. - Дазай, и снова ты. Что-то ты сегодня как-то поздно. Что на этот раз? - Ничего интересного, доктор Мори, просто отправили посидеть. - Понятно. Ну посиди, чай будешь? - мужчина заканчивал что-то записывать. - Конечно! Мори встал и направился к импровизированной кухне. Он достал две чашки и включил чайник. Парень присел к кушетке и стал тихонько покачивать ногами. - Как дела у тебя? - Просто замечательно! Сегодня было кое-что интересное, но это секрет, - Осаму мило улыбнулся. Немногих взрослых Дазай считал интересными. В основном он общался с ними из вежливости или потому что так сказали родители, но вот Доктор Мори был другим. Он искренне нравился парню. Непонятно почему, но Осаму находил в нём родственную душу. - Ясненько, а вот у меня всё скучно.- Он заварил чай и направился к парню. - Жаль вас, но я уверен, что скоро и у вас случится что-то весёлое! - Спасибо, не хочешь поменять повязки? - Да они вроде новые, утром менял, - парень посмотрел на свои руки. Они были замотаны нетолстым слоем бинтов. На синяки в целом было плевать, а вот всякие гимотомы и кровоточащие участки тела приходилось закрывать или лечить, так что без бинтов не обойтись. Взрослые их не замечали или не хотели замечать. Мори знал о побоях и вроде даже понимал, почему Дазай позволял однокласснику так с собой поступать, а самое главное, он его не осуждал и всё равно уважал. Дазаю было с ним легко и приятно. - Да, но они испачкались и намокли... - Мори приподнял чужую руку и слегка скривился, видя и ощущая промокшие бинты, покрытые жирными пятнами. - Ты об этом интересном говорил? - Нет, не об этом. Просто Чуя вылил на меня суп, и я пытался его отмыть, - Дазай говорил это со слабой улыбкой, вспоминая тот взгляд и мерзкое ощущение. - Звучит довольно неприятно. - Мори отошёл за бинтами и мазью. - Только звучит, на деле было круто! Огай вернулся и сел на стул напротив парня. - Ха-ха, поверю тебе на слово, - мужчина стал снимать старые бинты. Под ними были руки, покрытые порезами, синяками, гимотомами и уже зажившими шрамами. Каждое из ранений Дазай воспринимал как поцелуй от любимого и даже расстраивался, что они заживали или их нужно было лечить. Вытерев остатки влаги, мужчина насёс мазь и заклеил отдельные участники, после покрал всё новыми, чистыми бинтами. - Спасибо, доктор Мори! - парень снова улыбнулся. Он взял чуть уже подостывший чай в руки. На что врач просто кивнул. Просидев у Огая ещё какое-то время, Дазай решил, что пора возвращаться. Он попрощался с мужчиной и направился в класс. Там его встретили взгляды одноклассников. В основном равнодушные, но Дазаю было плевать. Единственный человек, чьи глаза имели для него ценность, смотрел на него с отвращением, от которого мурашки побежали по коже. Осаму сел на своё место. Мельком взглянув на Чую, Дазай почувствовал, как он сильно зависим от него, но и был уверен, что эта зависимость взаимна.