Пуская по сердцу сильный яд

      Вейюань стоял у могильной плиты с выцарапанным на ней именем. Лёгкий ветер скользил по кончикам его пальцев, забираясь под рукава накинутого поверх футболки кардигана. Его мрачный силуэт, обрамляемый лунным светом, оставался неподвижным подобно экспонату в музее, пока в груди разливался раскалённый свинец. Место, которое принадлежало лишь ему одному и приносило неимоверное наслаждение, сейчас заставляло испытывать тревогу и злость. Одна оплошность привела к тому, что в его коллекции душ появился первый "тёплый" отпечаток, от которого тело никак не могло перестать зудеть. Будто он подцепил какую-то инфекцию, медленно сжирающую его изнутри. И источником всего этого была одна единственная плита, чей хозяин всё ещё продолжал дышать.       —Сяо Шуай... — сорвалось с его уст, разрывая тишину ночи. Ногти на его пальцах, сжатых в кулак, впились в кожу ладони, чуть отрезвляя разум. — Как кто-то вроде тебя смог выжить? С самой первой встречи ты напоминал мне глупого щенка, который с наивностью в глазах тянулся к любому, кто проявлял хоть каплю тепла. Это раздражало настолько, что мне хотелось разрушить тебя. И я лично видел, как в твоих глазах потухла жизнь в тот день. Видел, как чёртова тьма полностью поглотила тебя. Тогда почему... — Вейюань взъерошил волосы и нервно усмехнулся. — Почему ты просто не сдох?! — злобный крик ледяными осколками опал наземь, пугая сидящих неподалёку ворон. Тихий, но отдающий в висках тупой болью внутренний голос продолжал давить на Вейюаня, подпитывая его ненависть. Подпитывая его желание исправить этот изъян в единственной значимой для него коллекции. — Видимо мне придётся помочь тебе, чтобы могила не пустовала.       —Ты и правда псих, — послышался бархатистый женский голос. — Почему ты так сильно хочешь, чтобы он умер? — девушка остановилась в нескольких шагах от Вейюаня, бросая на могильную плиту безучастный взгляд.       —Мири, я же просил тебя не ходить за мной, — и пусть его голос звучал раздражённо, она не чувствовала угрозы.       Она прекрасно понимала, что причиной такому тону было не столько её присутствие, сколько то, что она вышла к нему в летнем платье, едва доходящим до колен. Вейюань всегда ругал её за это, потому что искренне переживал, но менять свой стиль она не собиралась. В какой-то степени ей даже доставляло удовольствие такое поведение друга, рядом с которым она ощущала себя подростком, требующим заботы.       —Значит номер того, кто забрал твою зверушку, больше не нужен? — досада, сковывающая его сердце, мгновенно отступила. Он повернулся, замечая протянутый клочок бумаги, и хотел было забрать его, но Мири одёрнула руку. — Не так быстро, — уголки её пухлых губ приподнялись в игривой улыбке. — Некрасиво игнорировать вопросы, ты же знаешь. Сначала скажи, почему ты так хочешь, чтобы он умер? Ты ведь и сам говорил, что он единственный, кто искренне тебя любил.       —Поэтому он и должен умереть, — в её взгляде сверкнул немой вопрос, на который Вейюань сразу же решил дать ответ. — Одно его существование заставляет меня сомневаться в собственных убеждениях. Заставляет чувствовать отвращение к самому себе, — он тяжело вздохнул, ненадолго прикрывая глаза. — Ненавижу его улыбку, которая никак не стиралась, сколько бы боли я ему не причинил, — продолжил Вейюань, блуждая по воспоминаниям. — Ненавижу каждое его признание. Ненавижу то, как сияли его глаза во время наших встреч. И я чертовски ненавижу его беспомощность, — с каждым словом его глаза словно багровели, наливаясь закипающей кровью. — Он должен был стать моим главным трофеем среди могил, а в итоге превратил всё в пыль. Разве я могу так просто отпустить его теперь? Могу позволить ему прятаться за чьей-то спиной? — он вновь взглянул на могилу, подрагивая вовсе не от холода.       —Ответишь на ещё один вопрос? — Вейюань кивнул, но Мири лишь приоткрыла губы, а после тяжело вздохнула. Её слова уже не способны ничего изменить, потому что Сяо Шуай и правда был в извращённом смысле особенным. — Впрочем, уже неважно. Держи, — она отдала ему листочек, самолично втаптывая в грязь свою душу.       —Посмотрим, сможешь ли ты и дальше защищать его, когда узнаешь, насколько Шуай грязный и опороченный, — он достал телефон и отправил на добытый номер видео, компенсируя для себя хотя бы малую часть потраченных нервов.

***

      Мир порой предстаёт перед нами в настолько отвратительном свете, что внутри волей-неволей зарождается желание испепелить его в попытках очистить от этой грязи. Там, где царит жестокость и беззаконие, где разрушаются чьи-то жизни, где слёзы бесконечным потоком омывают землю. Там, куда порой страшно взглянуть, потому что это навсегда изменит тебя самого, поселив в душе отвращение.       Го Чен − тот, для кого существование этой стороны медали не ново. Он повидал множество людей, перед которыми даже самый жестокий хищник склонил бы голову от страха. Видел грязь, засевшую в их сердцах. Видел хладнокровие и полную пустоту в глазах. И если это было ему под силу, он вершил правосудие собственными руками, слушая при этом голос разума.       Импульсивность слишком губительна, чтобы идти у неё на поводу, таким был его подход к решению проблем. Даже если чаша терпения уже переполнена, а человек напротив смотрит с насмешкой, проявлять излишнюю эмоциональность не стоит. Но сейчас, когда на экране его телефона проигрывалось терзающее душу прошлое Сяо Шуая, собственное сердце объяло нестерпимой болью. Го Чен Юй жаждал найти их всех до единого, чтобы они смогли на собственной шкуре прочувствовать, каково это, когда тебя берут силой. Когда боль пронзает тело настолько, что начинаешь задыхаться, но возможности убежать нету. Все они до единого пройдут через этот порочный круг, а после, когда тела не смогут сдвинуться ни на миллиметр, продать их на чёрном рынке, как какой-то товар. Исключением будет только Вейюань, для которого подготовлена личная путёвка в преисподнею. На него у Го Чена есть свой персональный план.       —Наслаждайся свободой, пока можешь, — он швырнул телефон в стену, едва не попав в сотрудника, который в этот самый момент переступил порог его кабинета. — Лучше тебе сказать, что ты нашёл, где он прячется, потому что в противном случае я сверну тебе шею, — мужчина заметно напрягся, громко сглатывая. Честно говоря, Го Чен сейчас пугал даже самого себя, позволив эмоциям захватить его разум.       —Как вы и просили, я проверил тот адрес, который вы мне дали, но там уже давно живут другие люди. Найти новый адрес тоже не удалось, потому что в базе об этом нет никаких сведений. Скорее всего, у него есть жильё, которое не зарегистрировано на него. Я также проверил движение по его карте, но все места, где он проводил оплату, находятся далеко друг от друга, — взгляд Го Чена заметно похолодел, будто он и правда собирался убить своего подчинённого сегодня. Тот машинально дёрнулся, чувствуя, как на лбу выступила испарина. — Однако кое-что узнать всё же удалось, — он достал телефон и протянул его Го Чену. Видео было без звука и не самого лучшего качества, потому что снято на камеру видеонаблюдения, но узнать человека, разговаривающего с Вейюанем, не составило никакого труда. — Я расспросил тех, кто учился с ним в школе и университете. Все они с испугом в глазах убегали, стоило только произнести имя. Но один из них всё же рассказал мне, что раньше Вейюань участвовал в гонках вместе с Яньчжэнем. Можно сказать, что они были хорошими друзьями. И именно через него Вейюань узнал про Шуая, — Чен Юй достал сигарету, прикуривая. В голове всплыло воспоминание о том, как Гу Яньчжэнь просил его устроить на работу знакомого. Всё это время тем самым знакомым был вовсе не Со Вэй, а Шуай. И от этой информации внутри стало до невозможного тошно. — Прежде чем рассказать вам, я решил поговорить с Го Яньчжэнем, чтобы узнать всё от него. Но стоило мне только заговорить о том, что Вейюань вернулся, как он стал сам не свой. Он даже не отработал полную смену, ссылаясь на срочные дела. Мне показалось это подозрительным, поэтому я решил отследить его передвижение по имеющимся на улицах камерам.       —Приведи его сюда, — приказал Го Чен, выпуская клубы сигаретного дыма. В голове сейчас крутилось множество мыслей, и сердцу неспокойнее всего было от той, где Шуай скрыл эту маленькую деталь, пытаясь защитить человека из своего прошлого.       —Вы хотели меня видеть? — спросил Гу Яньчжэнь, когда его практически силой втолкнули в кабинет. Он вскрикнул от боли, когда Го Чен прижал его к стене и потушил сигарету о его шею. — Что происходит? — обратился он к своему коллеге, который его сюда и привёл, в надежде услышать ответ от него, но тот решил не вмешиваться, отводя взгляд в сторону.       —Зачем ты виделся с Вейюанем? — сердце Гу Яньчжэня будто бы разлетелось на несколько частей, медленно падая вниз. — Ты ведь знаешь, что он сделал с Шуаем? — Гу Яньчжэнь мгновенно побледнел, теряясь в отголосках прошлого. Все тайны вновь стали всплывать на поверхность. — Что, решил помочь ему довести дело до конца?! — Чен Юй ударил его по лицу, продолжая придерживать, чтобы тот не упал.       —Я... я не... — начал он запинаться, утопая в этом круговороте вины и страха. — Я бы ни за что так с ним не поступил, — Го Чен, явно недовольный этим ответом, снова ударил его, разбивая губу. — Я не вру! — он провёл языком по небольшой ране, слизывая капельки крови. — Сяо Шуай всегда был мне дорог. Если бы я знал, что всё так обернётся, то ни за что не допустил бы этого всего. Я бы не позволил Вейюаню сломать ему жизнь, — тяжело вздохнув, он свёл брови к переносице и отвернулся.       Ему хотелось биться головой о стену из-за сложившейся ситуации. Хотелось выпустить наружу все эмоции вместе со слезами, но те никак не хотели стекать. Они застряли где-то в груди, сдавливая лёгкие.       —Дорог? — эти слова звучали слишком лицемерно, чтобы Го Чен смог принять их за чистую монету. — Скажи мне, если он так тебе дорог, зачем ты их познакомил? — взгляд Гу Яньчжэня сделался потерянным. Казалось, будто сама жизнь растворялась где-то на дне карих глаз. — Ты прекрасно знал, каким человеком был Вейюань. Дай угадаю, он попросил тебя устроить для них случайную встречу? — продолжил он ударять по тем местам, знать о которых не должен был никто. Гу Яньчжэнь спрятал их даже от самого себя, чтобы они не распотрошили его изнутри. — И ты знал, для чего ему нужен был Шуай.       —Я не знал...       —Ложь! — прервал он его жалкие попытки оправдаться. — Ты знал, что так будет, просто боялся за собственную жизнь. У тебя не хватило духу вытащить Шуая из этого ужаса, потому что тогда на его месте мог бы оказаться ты. Гораздо удобнее было внушить себе, что Вейюань не тронет его и пальцем, а потом спрятаться, потому что смотреть на последствия было невыносимо, — Гу Яньчжэнь молча слушал каждое брошенное в него слово, понимая, что возразить ему попросту нечем. — Когда ты узнал, что Вейюань вернулся, решил, что это твой шанс. Решил, что сможешь сделать что-то хотя бы сейчас, но ты так и остался мусором, не способным ничего изменить. Что, взглянул в глаза своему давнему страху и не смог справиться с паникой?       —Ты прав, — отбросив в сторону учтивость, продолжил он в непринуждённой форме. Бежать ему больше было некуда, да и не хотелось. — Я был слишком трусливым тогда, чтобы спасти его, и остаюсь слабым сейчас, чтобы противостоять Вейюаню. Единственное, в чём ты ошибаешься, это в моих чувствах. Я действительно любил Сяо Шуая и продолжаю любить по сей день, раз за разом наблюдая за тем, как он ускользает от меня, — уголки его губ растянулись в надломленной улыбке.       Эти чувства вспыхнули в нём, как фитиль ароматной свечки под действием огня. Сяо Шуай был удивительным. Он всегда отличался от этого мира, источая яркий успокаивающий свет. Одно его существование наполняло смыслом жизнь Гу Яньчжэня, который раньше едва ли мог найти причину для улыбки. Причину просыпаться по утрам и начинать новый день.       Шуай подарил ему кислород, позволяя дышать полной грудью. То, что раньше было обыденным, вдруг преобразилось, запуская ритмы сердца новыми оборотами. Гу Яньчжэнь словно попал в новое измерение, где, наконец, смог найти свой дом. Смог полюбить то, что раньше не вызывало никакого интереса. Нашёл прелесть в звёздах, смотреть на которые хотелось часами, пока Шуай мирно сопел под боком. Если бы Яньчжэнь знал, что из-за него этот свет погаснет, покрываясь порезами, то предпочёл бы не знать, насколько прекрасной может быть жизнь.       —Никогда не забывай о том, что ты сделал с Шуаем. Просыпайся и засыпай с этой мыслью, пока она окончательно не сломает тебя. Это будет твоей расплатой, которую ты должен принять, — тот кивнул, соглашаясь с назначенной ценой за своё прошлое. — А теперь скажи мне, где живёт Вейюань? Сегодня я лично стану для него палачом.        —Я сам отвезу тебя туда, — он был разбит. Уничтожен озвученными мыслями, которые всегда сидели в потаённом уголке его души. Там, где он похоронил свою личность в попытках убежать от суровой реальности. — Это не ради меня, а ради Шуая. Позволь мне сделать это для него.       —Хорошо, — согласился Го Чен, передавая ему ключи от своей машины. — Можешь отвезти меня туда, но даже не думай вмешиваться в это. У тебя уже был шанс поквитаться с ним, как и шанс предотвратить всё это. Ты не воспользовался ни одним из них. Как только мы выйдем отсюда, ты забудешь дорогу в мой клуб и навсегда исчезнешь из жизни Шуая без следа. Такой, как ты, не заслуживает даже быть частью его воспоминаний.       Гу Яньчжэнь стиснул зубы, стараясь сдержать рвущийся наружу крик. Он понимал, что не сможет этим искупить даже малую часть своей вины, только внутри всё сносило штормом неизбежности. Вероятно, он был самым настоящим эгоистом, потому что до сих пор хранил в сердце надежду получить прощение от Сяо Шуая. Надежду, обнять его в последний раз, прежде чем исчезнуть.       —Я понял, — его голос утратил любые краски, оставляя пустой изодранный холст.       "Наша история и правда никогда не имела счастливого финала" скрежетом стекла пронеслось в голове Гу Яньчжэня, прежде чем он навсегда покинул стены клуба, чтобы помочь Го Чен Юю свершить правосудие.