Пуская по сердцу сильный яд

      Забыть о прошлом, спрятав его за огромной железной дверью где-то глубоко внутри, и действительно отпустить, оказывается, абсолютно разные вещи. И то, что казалось Шуаю выходом, оказалось лишь его плацебо. Он понял это только сейчас, когда спустя столько времени ритм его жизни был полностью сбит одним единственным сообщением, раздирающим душу на куски.       "Ты же соскучился по нашим играм?"       Казалось, будто стены вокруг снова стали до тошноты мрачными, а в комнате витал запах алкоголя и сигарет. Голоса эхом раздавались в голове, разрушая привычную для него тишину. Шрамы давно затянувшихся ран неприятно ныли, погружая в воспоминания о ненавистных днях всё глубже. Мир казался ему сейчас чужим и до боли холодным. И всё, чего он сейчас хотел, это убежать. Настолько далеко, насколько позволят собственные силы. Но даже если они покинут его, если тело готово будет рухнуть на землю, останавливаться нельзя.       Утренняя пробежка, которая была для него возможностью почувствовать себя лучше, уловить контроль над собственной жизнью, стала гонкой со смертью. И хоть он был в полном одиночестве, окружённый лишь редким гулом машин, ощущение, что его могут схватить за лодыжки и уронить на землю никак не покидало. Он без оглядки продолжал бежать по тротуару куда-то вперёд, стараясь вырваться из этого круговорота.       Шуай был уверен, что они больше никогда не увидятся. Что он смог обрести свободу, собирая себя по крупицам. И теперь весь его труд, вся работа над собой могла в одночасье превратиться в пыль, стёртую грубыми руками. Сяо Шуай прекрасно знал, что означало это сообщение. Это попытка свести с ума прежде, чем его кошмар и его погибель предстанет перед ним, чтобы завершить начатое.       Когда силы всё же покинули его, он остановился, понимая, что это был путь в никуда. Сколько бы он не старался догнать свою тишину, сделать это он уже не сможет. Чувство безопасности уже было утеряно, и вернуть его будет не так просто. По крайней мере, пока он окончательно не разберётся со своим прошлым, навсегда сжигая эти злосчастные мосты. Только проблема была в том, что он понятия не имел, что ему делать. У него не было никаких доказательств того, что этот человек сделал с ним в прошлом. И доказать, кто именно прислал сообщение он тоже не мог, потому что номер был неизвестен. Шуай был единственным, кто узнал бы эту фразу даже на других языках.       Отдышавшись, он направился обратно домой, чтобы принять душ и немного остыть. Безвыходных ситуаций не бывает, иначе он умер бы ещё в день своего побега. Вопрос был лишь в том, где найти этот выход и как избавиться от подступающего к горлу страха. Сейчас даже родные стены казались ему капканом, который в любой момент мог захлопнуться.       На подходе к дому он заметил знакомую машину, которая стояла неподалёку. Водителя внутри не было, но Шуай и так мог с закрытыми глазами нарисовать его портрет. Даже шлейф дорогого парфюма витал в воздухе, оседая на плечи тяжким грузом.       Честно говоря, видеться сегодня хоть с кем-то не было никакого желания. Этот день и так стал для него настоящим апокалипсисом, разрушающим всё на своём пути. Если ко всему прочему добавить ещё и чересчур настырную персону, то беды точно не избежать. Шуай как никогда готов был пустить в ход кулаки.       —Что ты тут забыл? — дойдя до крыльца, поинтересовался он, привлекая к себе внимание Го Чен Юя, который так увлечённо писал кому-то сообщение, что не заметил его появления.       —Сяо Шуай! — одаривая его своей улыбкой, произнёс он и убрал телефон в карман чёрных брюк. На этот раз Го Чен Юй был одет в привычном для него стиле. — Я собирался перехватить тебя перед пробежкой и вместе позавтракать, но тебя уже не было дома.       —Я разрешил тебе подвезти меня тогда не для того, чтобы ты потом мог этим воспользоваться и нагло прийти без приглашения, — начал он возмущаться, чувствуя себя при этом как-то странно. Тревога всё ещё сдавливала его грудную клетку в попытках сломать все рёбра, но её хватка будто бы слегка ослабла. — Да и где ты собрался завтракать в такое время? — он приподнял правую руку и посмотрел на часы, поражаясь тому, насколько всё же хорошей была его физическая подготовка, раз он смог продержаться на так называемой пробежке дольше обычного на целый час, при этом даже толком не поспав. — Сейчас только половина шестого утра.       Го Чен Юй молча последовал к своей машине, возвращаясь уже с двумя наполненными продуктами пакетами. Шуай окинул их взглядом, понимая, что именно тот имел в виду под "вместе позавтракать".       —Поверь, ты не пожалеешь, если позволишь мне воспользоваться твоей кухней, — после их похода в оранжерею, Го Чен Юй несколько дней размышлял о том, чем можно завоевать сердце столь неприступного парня.       Раньше подобное не имело место быть. Он привык жить одним днём, не позволяя кому-то стать центром его внимания. Все они, безусловно, были прекрасны, полностью попадая в его вкус. Однако никто из них даже рядом не стоял с Шуаем. Он был подобен колючему редкому цветку, о шипы которого не страшно уколоться. Его хотелось не сорвать, чтобы сделать своим на короткое мгновение, а оберегать.       Чен Юй больше не мог думать ни о ком другом, отодвигая прошлое на задний план. Будто сам смысл слова "свобода" обретал новые краски, с каждым разом позволяя понять, насколько мир многогранен. Вероятно, это и было той самой симпатией, от одной мыли о которой ему становилось не по себе, но в которую теперь он готов был нырнуть с головой, потому что она стала его эндорфином. Потому что причиной этому был именной Шуай.       —Хорошо, — без лишних возражений согласился тот, впуская его в дом. — И сколько раз ты уже наведывался так к кому-то, чтобы приготовить завтрак?       Го Чен Юй не был святым, и о количестве его партнёров можно было только догадываться. Шуаю претила сама мысль о том, что он очередной в списке этой, казалось, бесконечной коллекции трофеев.       —Ревнуешь? — игривым голосом спросил он, поставив пакеты на кухонную тумбу. Не получив на это никакой реакции, Чен Юй всё же решил ответить, но чуть более развёрнуто, чем того ожидал Шуай. — Я не привык проводить с кем-то время после секса, поэтому до завтрака никто не оставался в моей постели. Да и видеться с ними больше одного раза я не хотел. Для нас это было взаимовыгодное удовлетворение физических потребностей, не более, — он разложил все ингредиенты и помыл руки, осматриваясь по сторонам в поисках фартука. Не обнаружив то, что искал, он хотел было спросить об этом Шуая, но тот и без слов всё понял, протягивая нужную вещь. — Спасибо, — его голос звучал настолько нежно, что едва ли не убаюкивал.       Шуай и сам не заметил, как поддался на эти чары. На сердце вдруг стало так легко. А в голове крутилось лишь одно слово: безопасность. Человек, который с самого начала не внушал даже каплю доверия, сейчас смог разогнать все тучи одним своим присутствием. Будто весь нахлынувший хаос вдруг замер перед огромной каменной стеной, обойти которую невозможно, сколько бы ты не пытался.       —Я пока приму душ, — он быстро скрылся из виду, чтобы не показывать свою растерянность.       Го Чен Юй же вдруг сменился в лице, позволяя беспокойству выйти наружу. Он сразу заметил, что что-то не так. Шуай выглядел довольно измотанным и встревоженным, хоть и старался спрятать всё это за маской привычной стойкости. Он был сильным настолько, что готов был сдавить собственное горло, лишь бы не позволить выйти наружу тому, что разрывало изнутри. Чен Юй же готов был сдавить горло тому, кто стал причиной этих тревог. Готов был защитить Шуая, даже если ради этого ему придётся прибегнуть к методам Чи Чена.       Тяжело вздохнув, Чен Юй встряхнул головой и принялся готовить обещанный завтрак, прислушиваясь к шуму воды. Он полностью погрузился в процесс, не обращая внимания на то, что на кухню прибежал котёнок, который не устоял перед доносящимся до комнаты ароматом. Малыш покорно сидел в проёме, пристально наблюдая за каждым движением Го Чен Юя, не издавая при этом и звука. Время от времени он принюхивался к новым запахам, стараясь понять, нравятся ли они ему. Так и не уловив ничего, что вызвало бы у него аппетит, он решил дать о себе знать, громко мяукая.       —Так я всё же был прав, — хмыкнул Чен Юй, вспоминая о своём подарке, который так и не приняли. — Подожди-ка, — он засунул руку в карман брюк и достал оттуда ошейник, который как раз собирался сегодня предложить повторно. Подозвав котёнка к себе, Го Чен Юй решил отдать украшение сразу тому, кому оно и предназначалось. — Тебе идёт, — он потрепал пушистое чудо по голове и перевёл взгляд на вернувшегося из душа Шуая.       Сердце Чен Юя пропустило удар. Даже пространство на мгновение перестало существовать. Был лишь Сяо Шуай в своей растянутой домашней футболке с рисунком плюшевого медведя и клетчатых серых штанах. Прямо в эту секунду Чен Юй вёл самую большую борьбу в своей жизни, сгорая дотла от желания коснуться его щеки, ощутить тепло гладкой кожи и сгрести его в охапку, чтобы больше никогда не отпускать.       То, что когда-то было жаждой овладеть, превратилось в нечто дурманящее и трепетное. Ему не хотелось делать Шуая одним из тех, кто покидал его кровать ещё до рассвета. Скорее, наоборот. Го Чен Юй думал о том, как сможет проснуться и увидеть его сонным и слегка растрёпанным. Как утянет в свои крепкие объятия и подарит первый в своей жизни утренний поцелуй.       —Если ты сейчас думаешь о чём-то пошлом, то можешь сразу разворачиваться и уходить, — будто ударив его обухом реальности по голове, произнёс Шуай, ощущая неловкость от такого пристального взгляда.       —Ты очень красивый, — выпалил он первое, что так вертелось на языке, прежде чем выпрямиться и отнести тарелки с пышными панкейками на стол.       Шуай сделал вид, что не услышал его слова, чтобы не показывать собственное смущение. Конечно, ему делали такие комплименты множество раз, особенно во времена университета. Но из уст Го Чен Юя они звучали как-то иначе.       Заняв своё место, Сяо Шуай принялся с аппетитом рассматривать невысокую гору панкейков, с которых всё ещё медленно стекал мёд, обволакивая их. На самой верхушке были красиво уложены свежие ягоды с несколькими листиками мяты. Сладкий аромат с нотками летней свежести щекотал вкусовые рецепторы, подгоняя взять столовые приборы и приступить к трапезе. Отказывать себе в этом желании Шуай не стал, отрезая небольшой кусочек. Ингредиенты были подобраны превосходно. Приторность шоколадной начинки в сочетании с мёдом нейтрализовалась кислым послевкусием черники и мятной прохладой.       —Нравится? — не удержавшись, поинтересовался наблюдающий за ним Чен Юй. Конечно, ответ и так ярко сиял в глазах Шуя, который, наконец, улыбался, но ему всё же хотелось услышать это.       —Готовишь ты точно лучше, чем флиртуешь, — продолжая уминать один кусочек за другим, ответил он.       Из комнаты послышалась плавная мелодия, от которой внутри Сяо Шуая всё мгновенно сжалось, вновь стирая едва появившееся спокойствие. Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, кто это звонил, потому что номер был известен только его контактам, для каждого из которых была поставлена своя музыка.       Он дёрнулся, когда раздался стук в дверь. Его тело будто бы окаменело, не рискуя больше сдвинуться ни на миллиметр. Шуай был уверен, что у него есть минимум несколько дней, прежде чем придут по его душу. Но что, если время казни должно наступить прямо сейчас.       Го Чен Юй, заметив его состояние, не стал задавать никаких вопросов, понимая, что ответа на них всё равно не получит. Он крепко сжал кулаки и поднялся с места, чтобы открыть дверь и выбить всю дурь из того, кто стоял по ту сторону. Шуай подскочил следом, действуя больше на рефлексах, чем с полной осознанностью происходящего, и схватил его за руку. Страх внутри усилился от мысли, что пострадать сегодня может не только он.       —Тебе нечего бояться, пока я здесь, — заверил его Чен Юй, аккуратно усаживая на свой стул. — Просто доверься мне.       Шуай всё же кивнул, делая глубокий вдох и после медленно выдыхая, чтобы успокоиться. Сейчас ему нельзя было терять рассудок ни в коем случае. Он прошёл весь этот путь не для того, чтобы позволить сломать себя в мгновение ока. Только не снова.       Го Чен Юй вернулся быстро, принося с собой небольшую чёрную коробочку. Объяснив, что это был курьер, он решил всё же сам открыть её. Мало ли, что могло оказаться внутри. Не обнаружив ничего, кроме кулона в форме сердечка, он спокойно отдал её Шуаю, для которого это было очередным предостережением. Это был подарок, который он получил на первом свидании, и который стал отправной точкой в его кошмарном маршруте.       —Я должен уехать, — он поднял растерянный взгляд на Го Чен Юя, который забрал коробочку из его рук и бросил куда-то на пол.       —Ты можешь пожить у меня. Я обещаю, что не сделаю ничего, что тебе не понравится. Позволь мне просто защитить тебя, хорошо? — он вкладывал в каждое слово всю ту искренность, что сейчас лежала на сердце. И принимать отказ он не собирался, даже если ему придётся прибегнуть к шантажу. Всё, что угодно, лишь бы увезти Шуая из этого дома. Лишь бы подарить ему безопасность, а после найти того, кто нанёс эту травму.       Сяо Шуай не думал ни о чём, абсолютно. Всё, чего ему хотелось, это избавиться от чувства загнанности. Избавиться от страха, что следующий стук в дверь может стать для него решающим. Отчего-то слова Го Чен Юя дарили ему надежду на то, что это и есть тот самый выход. В этом решении его единственное возможное спасение.