Цена наследия

За панорамными окнами Петербург утопал в сером сентябрьском ливне. По Невскому торопились прохожие, прячась под зонтами, туристы наблюдали за тоскливым городом через окна тур-автобусов, а в ресторане было тепло и уютно. Там никто не шумел и не создавал лишнего напряжения, ведь люди, находившиеся там, — деловые предприниматели. И молодая девушка в брючном костюме, сидящая за столом около окна, выглядела как обычная посетительница, которая просто пришла на деловой обед. И единственное, что напрягало, — охрана около входа, которая внимательно следила за действиями каждого человека. В тридцать лет невозможно построить крупный бизнес в Петербурге, если играть исключительно по правилам. Деньги открывали многие двери. Остальные открывали связи. У Марии Фоминой было и то, и другое. Большинство вопросов решалось без её непосредственного участия. Иногда ей хотелось действовать самой, но размениваться на обычных пешек она не видела смысла. Почти все в Центральном районе ходили под её людьми. Ну, кроме ментов. Хотя и среди них находились те, кто, забыв о гордости и служебном долге, приходил к Марии, когда их проблемы становились слишком серьёзными. – Правда, об этом никто не будет знать? – молодой оперативник сжимал в руках чашку кофе. – Если бы я не умела хранить чужие секреты, — спокойно сказала Фомина, — то сейчас мы бы с вами здесь не разговаривали. Парень трясущимися руками подвинул к Марии Александровне через стол конверт. Невольно на лице появилась незаметная улыбка. Полицейские всегда говорили, что закон превыше всего. Но почему-то именно к ней они приходили тогда, когда закон переставал работать. – Мне пора идти. До свидания, никаких проблем у вас не будет. — Девушка встала из-за стола, оставив на нём пять тысяч рублей. – Мария Александровна, извините, — начальник службы безопасности подошёл к своей начальнице, — там в управлении на Центральном новая начальница оперотдела. Прошлый начальник был уволен с понижением. – Нечего было путаться у меня под ногами. Спасибо за информацию. Может, хоть с ней получится наладить контакт. Через час чтобы вся информация о ней была у меня. Первый рабочий день редко бывает спокойным. Особенно если тебя переводят в новое управление сразу на должность начальника отдела. За десять лет работы Семёнова успела привыкнуть ко многому, но чужой коллектив всегда оставался испытанием. Рыжеволосая девушка зашла в свой кабинет. Кабинет достался ей от прежнего начальника. На подоконнике стоял засохший фикус, в углу валялась коробка с архивами, а на столе до сих пор лежала чужая табличка с фамилией. В управлении её явно не ждали. За ней сразу же прошли три оперативника, которые были очень возмущены тем, что их начальством теперь стала женщина. – По вашим лицам я вижу, что вы не рады мне, но не думайте, что если я женщина, то глупа и наивна. За моими плечами долгие годы работы в оперативно-розыскной деятельности. С каждого из вас буду шкуру снимать, если работать не будете. Садитесь, — грозно сказала Елизавета Юрьевна. — Я знаю, что показатели у вас здесь в хорошем состоянии, раскрываемость тоже отличная. Со мной хуже не станет. Сейчас принесите мне дела, которые находятся в разработке, а потом будем обсуждать планы ОРМ. После совещания сотрудники разошлись по своим местам. Первое впечатление о новой начальнице оказалось не таким уж плохим: Семёнова не пыталась понравиться коллективу, но и не собиралась делать поблажек. Каждый вернулся к своей работе. Кто-то разбирал сводки, кто-то составлял отчёты. А Денис отнёс Елизавете Юрьевне папки с делами, которые остались после прежнего начальника. – Спасибо. — Женщина пролистала несколько папок, пока не остановилась на одной из них. Толстая папка выглядела старше большинства дел в архиве. На обложке было слишком много отметок, слишком много фамилий следователей и слишком мало результата. — Дело № 17. Фомина Мария Александровна. Кто это? – Фомина? Вы серьёзно о ней ничего не слышали? — оперативник был очень удивлён. — Полгорода считают, что она успешная бизнесвумен в сфере туризма и владелица разных кафе, другая половина — человеком, с которым лучше не связываться. Воспоминания, которые долгое время не всплывали в памяти, неожиданно нахлынули. Семёнова слышала о ней. Слышала о её брате. Когда-то Фомин только начинал строить своё влияние, а теперь его место заняла младшая сестра. Петербург менялся. Менялись руководители, сотрудники, целые управления. Не менялись только криминальные авторитеты. Они переживали всех. – Почему Фомину ни разу не допрашивали? – Допрашивали, но у неё адвокат хороший, придраться не к чему, с бизнесом у неё всё ровно. Но, по секрету… Есть такая информация, что она может быть причастна к увольнению бывшего начальника здесь. – Вы уверены, что её не сажают только потому, что у неё хороший адвокат и чистый бизнес? Денис Кучеров, оперативник, который работал в Невском районе уже давно, кивнул. Правда, новая начальница в это не верила. – А мне кажется, что вы знаете больше, чем говорите мне. Её до сих пор не посадили, потому что никто не захотел искать информацию достаточно глубоко. Женщина была права. Дела Фоминой никогда не доходили до суда, потому что никто не обладал полноценной информацией. – Спасибо. Можете идти, Денис.  Дверь в кабинет захлопнулась, а Елизавета Юрьевна продолжила смотреть дела, которые находились в разработке. – Мария Александровна, можно пройти? – Ежов, начальник службы безопасности, зашёл в кабинет. — Вы просили найти информацию про новую начальницу в управлении. Мари кивнула головой и посмотрела на Ежова. – Если кратко, то перевели её из области, сразу повысив до подполковника. Зовут Семёнова Елизавета Юрьевна, отец сидит в центральном аппарате Москвы в генералах. Ей тридцать три, репутация хорошая, никаких следов за ней не тянется. Максимум – с отцом её что-то, но у нас нет возможности узнать про него, слишком высоко сидит. Коллеги из Москвы нам не помогут, могут только сдать ему. А ещё она раньше работала в Питере, аж восемь лет назад. – Значит, у неё влиятельный отец… Хорошо. Организуй-ка нам с ней встречу. В моём самом лучшем ресторане на Невском. – Принято. Первый день на новом месте — и уже проблемы. Звонок от той самой Фоминой, о которой с утра ходили разговоры по управлению. Женщина ворвалась в кабинет подчинённых. В руках — папка с делом № 17. Все парни оторвались от работы и, недоумевая, посмотрели на Семёнову. – Елизавета Юрьевна, зачем нам Фомина? – Прямо сейчас мне звонили и назначили с ней встречу. В её ресторане на Михайловской улице. Встреча через два часа. – С чего это ей вообще назначать вам встречу? И чего вы так переживаете? Взгляд стал строже. Женщина обалдела от спокойствия оперативных работников. – Не делайте вид, что не знаете, кто она на самом деле. Весь её криминал спрятан под маской лживой бизнесвумен. Я знаю её брата, я жила в Питере в то время. В кабинете была напряжёнка. Все всё знали, все ходили к её брату, пока он не умер, а теперь все ходят и к сестре за помощью, но никто никогда не расскажет об этом, потому что, если помогли, — надо молчать. В Петербурге хватало тех, кто ненавидел Фомину, но желающих перейти ей дорогу не находилось. Елизавета оказалась первой. И с этого момента обратного пути уже не было. – Но ведь её даже задержать не за что. Что мы ей предъявим? На нашей земле она не торгует наркотиками. Может, через неё что-то и проходит, но доказательств нет. Оружие у охраны зарегистрировано, лицензии действующие. Вы не первая, кто хочет её посадить. Даже бандиты не смогли ей противостоять. – Значит, будем искать то, что остальные упустили, — холодно ответила Елизавета. – Будьте наготове. В голову сразу пришла одна мысль. Нужно было вспомнить старые связи. Тех, с кем она когда-то пересекалась на оперативных разработках. За годы многое изменилось: кто-то ушёл со службы, кто-то получил повышение. Василий Тучков оказался среди последних. Елизавета набрала знакомый номер. – Добрый день, Елизавета Юрьевна. Как вам снова оказаться в родном Петербурге? — в голосе Василия слышалась лёгкая усмешка. Когда-то они вместе работали над несколькими делами. Это было ещё до того, как Фомин окончательно укрепил своё влияние в городе, а сама Семёнова не уехала в область. – Добрый, — после небольшой паузы ответила Елизавета. — Если честно, думала, что больше сюда не вернусь. Особенно после той истории. Она на секунду замолчала. – Но звоню я не поэтому. Первый рабочий день — и уже приключения. Если сможешь, давай встретимся. Кажется, мне понадобится твоя помощь. Спустя полчаса Елизавета уже стояла на набережной, наблюдая за серой водой Невы. Осенний ветер трепал рыжие пряди, выбившиеся из аккуратного хвоста. – Всё такая же пунктуальная, — раздался голос сзади. Елизавета обернулась на знакомый голос. Он почти не изменился. Василий выглядел так же, как и семь лет назад. Возможно, морщин на лице стало больше, а взгляд тяжелее, но всё это — издержки его профессии. – Не начинай, я по делу пришла. – На кого ты в первый рабочий день уже успела нарваться? Василий знал, какая Семёнова в работе. Знал, какая она упёртая, иногда резкая, и знал, что девушка далеко не из робкого десятка. Честность и справедливость были синонимами к её ФИО. – Фомина, — Семёнова выдержала недолгую паузу. — Когда я уезжала из города, Фомин только начинал подниматься. Я знала, что после его смерти всё перейдёт кому-то из своих, но не думала, что во главе окажется младшая сестра. – И что ты сейчас хочешь мне сказать? Тучков внимательно посмотрел на Елизавету Юрьевну. По её лицу сразу можно было понять: мириться с беспределом она не собиралась, даже если за ним стоял человек, под чьим влиянием находилась половина города. — Ты ведь помнишь, куда делся прошлый начальник? — Это угроза? — Нет. Напоминание. – Хочешь, чтобы я закрыла глаза на то, что происходит? Она сама назначила встречу. Думаю, попробует договориться. – А если попробует дать взятку? Елизавета подняла взгляд. – Тогда у нас появится законный повод её задержать. – Я договорюсь с УСБ, но если всё сорвётся — можешь вылететь снова из управы из-за её связей. Через два часа Семёнова уже поднималась по ступеням ресторана на Михайловской улице. У входа её встретила охрана и молча проводила в зал. За столиком в центре ресторана, словно хозяйка этого города, сидела Мария Фомина. Рыжеволосая еле сдержала выражение лица: очень хотелось закатить глаза, когда она увидела её в самом центре ресторана. – Здравствуйте, я Мария Александровна. Слышала про вас. Рада знакомству. – Здравствуйте. Давайте по делу. Что вы хотели? У вас есть пять минут. Елизавета Юрьевна внимательно наблюдала за ней. Не такой она её представляла. Не было ни дорогих украшений напоказ, ни вызывающего поведения, ни попыток продемонстрировать власть.  Перед ней сидела спокойная молодая женщина, которая больше походила на владелицу сети ресторанов, чем на человека, о котором в управлении говорили шёпотом. – Может, присядете? Сейчас вам принесу кофе, нам нужно будет многое обсудить. Мария подозвала официантку и заказала кофе для новой знакомой и чай для себя. Елизавета Юрьевна смотрела на весь этот спектакль с невозмутимым лицом. Кофе, вежливые улыбки, спокойный голос. Всё выглядело слишком нормально. Именно это и настораживало. Перед ней сидела женщина, которую половина города считала успешной предпринимательницей, а другая половина предпочитала обходить стороной. Фомина не походила на человека, который решает судьбы людей. Не походила на человека, которого боятся. Но за десять лет службы Семёнова усвоила одну вещь: самые опасные люди редко выглядят опасными. – Что ж… Я слышала, что вы новая начальница в управлении на Центральном. Что вы думаете насчёт сотрудничества? Вы получите крупную сумму, а также чистоту на своей территории. Она попалась. Все опасения подтвердились. После этих фраз в дверном проёме появились три сотрудника. – Мария Александровна, управление собственной безопасности. Вы задерживаетесь за попытку дать взятку действующему сотруднику отдела полиции. На лице появилась хитрая ухмылка, которая сразу не понравилась начальнице. Брюнетка встала из-за стола, протянув руки, чтобы на неё надели наручники. – Елизавета Юрьевна, может быть, вы сами хотите застегнуть наручники на мне? Улыбка Фоминой была слишком спокойной для человека, которого только что задержали. Именно это раздражало сильнее всего. Не потому что Семёнова оказалась быстрее. А потому что Мария не сопротивлялась так, как должна была бы. Словно весь этот момент был не ловушкой для неё — а сценарием, который она заранее одобрила. – Тучков, уведи её отсюда, пока я не нарушила пару должностных инструкций. – Я и УСБшники сделаем вид, что не слышали этого, — невозмутимо ответил ФСБшник. – В отдел её. Мы скоро приедем. Едва Фомину вывели из ресторана, как на пороге появился Максим Олегович — начальник отдела. – Елизавета Юрьевна, почему вы не предупредили меня? Это что за личная инициатива такая? – Здравия желаю, товарищ полковник. Вы ведь все знаете, кто она такая, а тут взятку сотруднику пыталась дать. Полковник тяжело вздохнул. – Молодец, конечно. Только выпустят её быстрее, чем ты успеешь доехать до Следственного комитета. И вот тогда проблем ты себе не оберёшься. Елизавета упрямо поджала губы. – Я всё равно что-нибудь придумаю. Обязана. С самого начала службы она ненавидела таких людей. Тех, кто считал, что деньги дают право жить без правил. Они торговали наркотиками, убивали, подкупали, крышевали и оставались безнаказанными. У них всегда находились связи, адвокаты и люди, готовые решить любую проблему. Иногда казалось, что у преступников власти было больше, чем у тех, кто действительно должен был защищать закон. Впрочем, всё произошло именно так, как и предсказывал полковник. Фомину отпустили спустя несколько минут после того, как она оказалась в кабинете следователя. Елизавета обречённо выдохнула. Первый рабочий день в новом управлении явно не задался. Быть честным сотрудником непросто, когда вокруг слишком много людей, привыкших жить по другим правилам. Уже поздно вечером Елизавета Юрьевна сидела в своём кабинете, просматривая материалы дел. Глаза слипались от усталости, а мысли путались после насыщенного дня. Телефон коротко завибрировал. «Неизвестный номер». «Как жестоко ты сегодня со мной поступила. Строишь из себя самую честную и доблестную. Все вы сначала такие. Посмотрим, сколько ты продержишься». Елизавета стиснула телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев. – Вот же сука, — процедила она сквозь зубы.