Где я?

Резкая и неумолимая боль ударила в голову. С каждой секундой всё, что я видела, исчезало. Зажмурившись от ужаса, я с силой рухнула. По ощущениям я сидела на холодном полу. Глаза было страшно открывать. Я чувствовала, что, если их открою, то это изменит что‑то. С трудом распахнув глаза, я поняла, что нахожусь в пустом белом пространстве. Ноги дрожали, встать никак не получалось: каждая попытка оканчивалась падением. Постепенно успокоившись, я поднялась. Оглядывая всё это пространство, не зная, куда направиться, я застыла в ступоре. Изо рта раздался лёгкий смешок. — Ха… Бляха, где я? (Несколько дней спустя) Моё обессиленное тело лежало на полу, в позе эмбриона. Холод казался таким родным, будто бы я тут родилась. Я уже знаю свою участь, просто оттягиваю её, будто меня что‑то может спасти. Осталось только тело, которое с огромным трудом и болью двигалось. Каждый шаг был мучителен, как пытка. Сколько я ещё проживу? Хотелось есть и пить. Повернувшись на спину, я вылезла из своих жалких раздумий. Всё было как обычно: бесконечная пустота вверх. Моё боковое зрение заметило какие‑то движения — резкие и быстрые. Повернув голову, я узрела какое‑то животное. Разглядеть никак не получалось. Но, сложив в своей голове 2 + 2 и поняв, что бы это ни было, это еда, я рванула с места, в котором я пару секунд назад сидела. Это животное, заметив меня, начало убегать. Я потеряла счёт времени: сколько я бегаю за этим животным? Это не важно. Намного важнее, что вдалеке была мелкая чёрная точка. Животное бежало прямо туда. Застыв от шока, что я узрела что‑то, кроме белой пустоты, я почувствовала, как необыкновенно приятное чувство растекается по моей груди. Вот, может, это свобода? Наконец я вновь начала движение — уже с большим желанием и энтузиазмом. Каждый шаг не казался таким болезненным, как раньше. Боль будто притупилась. Подбегая всё ближе к тьме, боль утихала. Я стою прямо перед тьмой. Приятная дрожь пробежала по затылку. Вытянув руку, она вошла в ту тьму. Меня начало затягивать.