Где я?

Когда этот "человек" вышел из кафе, резко стало легко, даже не знаю почему. В руках у меня был розовый билет. Невольно сжав его. Думаю, стоит оставить на память этот "прекрасный" билетик, ну или сжечь его. Выдохнув, я начала делать свою работу. Посетители были очень добрыми, и, наверное, некрасиво их подслушивать, но там такие интрижки, хоть роман целый пиши. Так прошёл целый день. Ближе к вечеру голова немного болела, видимо, слишком много информации на сегодня. Я взяла тряпку и начала протирать столы. Резко и неожиданно я услышала звон колокольчика, сдерживая себя, чтобы не сказать: "Пиздец". Я смогла буквально вытянуть эту прекрасную фразу: — Извините, мы закрыты. — ... Ага, конечно. Никого, сука. Что угодно, только не вырубай свет. Мои молитвы бог не услышал, и в эту же секунду свет вырубился. Сначала моё воображение ничего не представляло, но потом я увидела тени, которые двигались, разных существ, не похожих ни на что. Я же знаю, что мне ничего не грозит, сделав вдох. Я почувствовала его взгляд, он следил за каждым моим действием, внимательно изучая, что я делаю. Проглотив ком в горле, я начала идти маленькими шажками, направляясь в сторону, где находится этот электрощиток. Мне казалось, что это вечность, но наконец-то я дошла и всё сделала. Обернувшись, я увидела милоту, воплощение очарования. Пьеро смотрел на меня своими милыми глазками и достал из-за пазухи самодельный цветок. Я почувствовала, как кровь приливает к моим щекам, как это так мило. Я взяла розочку и положила на салфетку, "краска" не до конца высохла... — Спасибо большое. Так, стой на месте, что у тебя с макушкой? В его взгляде первоначально было непонимание, а потом он, видимо, понял и немного расстроился. Достав чистую тряпочку, смочив водой, я начала протирать его макушку. Когда я протёрла и пошла смывать кровь с тряпки, он сидел, и на его лице расплылась широкая улыбка, а сам он покраснел. Ну милашка же. Ну и хоть я знаю ответ на этот вопрос, но чтобы поговорить, надо его задать. — Ты не можешь говорить или это роль? Он начал оглядываться, проверяя, что тут никого нет. — Да, моя леди, вы правы, это просто роль. — А какую роль ты играешь? — Моя роль — это Пьеро. — Но разве у Пьеро не другой костюм, или вы изменили, чтобы было удобнее? — Вы как всегда правы. Когда он договаривал свою фразу, он достал красный билет. — Извини, но у меня есть билет. Строить из себя дуру очень интересно. Его взгляд изменился, будто он чем-то очень напуган. — А не могли бы вы его показать? — Конечно. Эх, на память не получится оставить. Достав из сумки, которая неподалёку лежала, розовый билет. Он резко выхватил билет и, скажем так, показал фокус и заменил мой розавый белет на свой красный.— А в чём разница? — Этот билет недействителен, вас бы с ним не пустили. Эх, пиздит как дышит. Ну ладно, хоть пусть думает, что я ничего не знаю. Смотря на время: ёптваю, я домой! — Извините, кафе должно было закрыться десять минут назад. Не могли бы вы выйти? Ух ёпт, как запела! Так, стоп. То я с ним на «ты», то я с ним на «вы». Надо бы уже определиться. — Да, конечно, я всё понимаю. Когда он вышел, я выключила весь свет в кафе. Ну и направилась домой. Переулки были тёмными, а лампы будто не освещали. Но в итоге, дойдя каким-то волшебным образом до дома, я хотела лечь спать сразу, но мои мечты тут же развеялись. Да на моих волосах можно яичницу готовить! Ну и я направилась в душ. Помывшись, я вышла и почувствовала холод. Ух, холодно! Закрыв это окно, я включила телик и легла спать. Посреди ночи я поняла: телик выключилючен. Надо мной кто-то бормочет. В полудрёме я ничего не понимала, были отрывки. И когда до меня наконец-то дошло, кто это... Мне кажется, если бы я была в з дравом уме, я бы ни за что в жизни этого не сделала.