spoiled

      Как только в дом Гамильтонов прилетела сова, Мия вновь ожила. Девушка тешила себя мыслью о том, что совсем скоро она перестанет ежедневно видеть озлобленное лицо матери. До Кристы донеслась весть о том, что в школе учится Гарри Поттер, да и ещё благодаря ему Гриффиндор победил в состязании факультетов. А также она узнала, что однажды Мия нарушила правила, и вместе с Гарри и ещё какими-то детьми отбывала наказание. Все два месяца летних каникул Криста напоминала об этом и запирала Мию в собственной комнате. Настолько сильна была её ярость. В одиночестве заняться было нечем, поэтому Гамильтон младшая читала книги и изучала новые виды ингредиентов для зелий. Когда, наконец, письмо из Хогвартса пришло, Мия вышла на улицу и впервые за два месяца пробыла там больше двадцати минут.              Косой переулок, как и в прошлом году, был наполнен суетящимися людьми. Были не только школьники, которые покупали книги для нового учебного года, но и взрослые, которые хотели приобрести разные магические причиндалы. Мия вновь бродила по заполненным улицам Косой Аллеи одна, без Уилла, который вновь куда-то пропал. Ей нужно было купить школьные учебники и почти все от автора Златопуста Локонса. По словам Кристы, ей однажды приходилось иметь с ним дело и, как выяснилось, этот человек — ужасно отвратительный мужчина, который с ног до головы наполнен тщеславием, и Мие было запрещено хорошо относиться к нему, если они вдруг встретятся. К слову, с Гарри ей также было запрещено общаться.              Около магазина со сладостями Мия встретила Маристию, которая была вместе со своей матерью. Подруга сияла, рассматривая какие-то сладости, и указывала пальцем на смешные рисунки. Гамильтон была рада встретить знакомое лицо и её настроение в разы улучшилось. Завидев свою подругу, Милн, что-то сказав маме на ушко, побежала к Мие. Девушки на бегу обнялись.              — Привет, я так рада тебя видеть! — сказала Маристия. — Мы тут с мамой покупали торты с сюрпризом для тёти, и ещё… Э-э… Шоколадную лягушку. А ты?              — В школу учебники. Скука ужасная, — устало пропела Мия. — Кстати, а ты случайно не знаешь, кто такой Златопуст Локонс? У нас почти все учебники, написанные им.              — Златопуст Локонс! — глаза Милн заискрились. — Ты не знаешь?! Он очень-очень-очень красивый мужчина, герой, однажды спас целую деревню от упырей. Он недавно начал часто появляться в газетах. Я даже прочла его книгу, и поняла, что он очень смелый и сильный!              — Ты читала книги? — Мия наигранно удивилась. — Серьёзно?              — Да, представляешь! — нахмурилась Маристия.              — И всё-таки не верится, что ты что-то читала! — воскликнула Мия, привлекая взгляды других людей. — Ох, эм… тебя мама зовёт, — указывая пальцем на маму Милн, оповестила Гамильтон, расстраиваясь тому, что подруга уйдёт, ведь Мия так хотела подольше пообщаться с ней.              — Точно! Извини, мне пора. Увидимся в школе, — Маристия обняла подругу на прощание и убежала, оставляя Мию снова одну.              Школьные учебники были тяжёлые, только вот Уилл почему-то не спешил помогать Мие нести их. Девушке пришлось самостоятельно дойти аж до бара «Дырявый котёл», пока, наконец, Уильям не пришёл и не забрал школьные принадлежности.       

***

      Поместье Гамильтонов находилось около кладбища. Зловещая атмосфера чего-то потустороннего висела в воздухе чуть ли не всегда. Вороны каркали над их домом довольно часто, чем жутко бесили Кристу, и она иногда применяла заклинание остолбенения на них. Скажем так, ей доставляло удовольствие видеть страх в глазах бедных птиц (да и не только птиц), поэтому та довольно часто баловалась таким вот способом. Сейчас Криста сидит в столовой, держа в руках чашку горячего чая, и читает газету «Ежедневный пророк». Новость о том, что совсем скоро Златопуст Локонс будет давать очередное интервью бесила её, так как она знала о том, что тот слишком поглощён гордыней, и поэтому, возможно, врёт для поддержания своего образа. Раздражённо вдохнув побольше воздуха, та немного отпила из чашки чая. Чистокровная волшебница сейчас выглядела очень красиво: прикрытие золотые глаза, что изящно сверкают на лунном свете, острые скулы, короткие вьющиеся волосы, которые требовали много ухода, длинные худые пальцы, ровная спина. Но только на её лице уже виднелись морщины, что были свойственны взрослым людям. Женщина была похожа на статую, что сделал искусный скульптор. Только вот это — всего лишь картинка. Внутри женщина артистична, лицемерна, бесчувственна, раздражительна и требовательна. Криста ненавидела почти всех людей, думала, что только она имеет правильные взгляды на жизнь. Не знала правил морали, но имела красноречивый язык, что спасал её в разных ситуациях. Хорошо анализирует проблему. Осторожна с теми, кому не доверяет.              Она ожидала свою дочь уже как несколько часов, чтобы дать ей несколько указов — хотя, в её случае, запретов, чего, почему-то, не сделала в прошлом году. Наконец, входная дверь со скрипом отворилась, и в дом вошла Мия, которая устала от целого дня на ногах. Её клонило в сон, так как было уже одиннадцать часов вечера. Только вот её мать, судя по всему, не хотела отпускать её прямо сейчас.              — Мия, подойди, — спокойно произнесла Криста, не отрывая взгляда от газеты.              Дочка, не в силах ослушаться мать, быстренько присела на стул напротив Кристы. Волшебница сделала последний глоток чая, поставила его на стол, и взглянула своими пронзающими глазами на Мию. Пару секунд она молча наблюдала, как Мия в страхе ёжиться. Дочь пыталась отвести взгляд как можно дальше, стараться сконцентрироваться на чём-то другом, не думать о том, что сейчас, возможно, произойдёт что-то плохое.              — Как день прошёл? — без интереса спросила Криста.              — Хорошо, — приглушённо ответила Мия, которая не желала рассказывать её матери слишком много. Найдёт ведь к чему придраться.              Криста положила руки на стол, посмотрела в окно и задержала взгляд на скорбящих людях, что склонились у могилы умерших. Невольная улыбка сорвалась с лица Кристы, но быстро исчезла, ведь предстоял разговор с дочерью.              — Послушай, скоро начнётся школа. Ты уже будешь учиться на втором курсе. Моя вина, что в прошлом году я не объяснила тебе, что можно и нельзя делать, — она прикрыла глаза, будто вспоминала слова. — Не надо нарушать правила — ты подведёшь не только себя, но и свой факультет. Не нужно сильно привязываться к людям. Выделяй много времени учёбе. Не связывайся с Гарри Поттером, — последнее она повторила более выразительнее и громче. Думаю, на предыдущие сказанные ею запреты она сможет закрыть глаза, но вот общению с Гарри она разозлиться. — Я думала, ты и так это знаешь, только вот в том году ты не была примерной ученицей. Мне не нравится твоё поведение. Если так продолжится дальше, то я приму меры.              Как и всем детям, Мия, услышав запреты, захотела сделать всё в точности наоборот. Гамильтон младшая уже представляла, как она с Милн будет бродить по ночному Хогвартсу, как будет огрызаться с Поттером, и как будет прогуливать уроки. Её глаза вновь загорелись, как этим утром, когда та увидела подругу. Криста, будто услышав мысли Мии, нахмурилась.              — Ты всё поняла?              — Да, мам, — на автомате ответила Мия.              — Тогда, можешь идти.              Мие захотелось облегчённо выдохнуть, но она знала, что это послужит зелёным светом для пока ещё дремавшего гнева матери. Гамильтон младшая быстренько побежала в свою комнату, чувствуя на себе взгляд Кристы, которая размышляла о чём-то своём, о чём-то тёмном, как думала Мия.       

***

      Первого сентября в одиннадцать часов утра Хогвартс-экспресс отправлялся в школу Чародейства и Волшебства. Мия пришла на вокзал намного раньше, чем в прошлом году, поэтому свободных мест было предостаточно. Гамильтон решила сесть в вагон около выхода из поезда, чтобы по прибытию выбраться одной из первых и не толпиться со всеми. Девушка прижалась к стенке поезда и начала смотреть в окно, за которым многие родители провожали своих детей. Её, естественно, никто не проводил к поезду, из-за чего Мия, смотря на переживающих родителей других детей, почувствовала боль в груди и слёзы обиды, что вот-вот польются из её глаз. За последний год она выросла, и начала понимать, что её семья далеко не нормальная. Нет, она и раньше знала, что Криста переходит все границы, но лишь недавно она начала думать об этом всерьёз. В Хогвартсе многие дети говорили, что их родители прекрасные и они скучают по ним. Только вот Гамильтон ни разу не согласилась с ними, ибо понимала, что тяги к возвращению в свой дом она не чувствует ни капли. Мию пугала столь жестокая правда, но та не могла ничего поделать.              Вдруг через стену на вокзал Кинг-Кросс прошёл Драко Малфой, что привлёк взор Мии. Она своими большими глазами, из которых вот-вот польются слёзы, уставилась на него, пытаясь изучить его лицо. Вытирая мешающую солёную жидкость, та открыла глаза пошире. Драко всё ближе и ближе подходил к поезду, из-за чего Мие пришлось подниматься с места, дабы получше его рассмотреть.              В груди потеплело.              Драко, будто почувствовав на себе взгляд, посмотрел в окно, где была Гамильтон, но ничего не увидел, так как на стекле отсвечивало солнце. Его отец, Люциус Малфой, со строгим выражением лица начал говорить что-то сыну, когда тот внимательно слушал его. Закончив напутствия, тот развернулся и ушёл, а Драко залез в поезд. Мие не то чтобы не нравился Люциус, как, к примеру, её матери, но вот что-то странное витало около его ауры. Она попыталась отогнать гнусные мысли прочь, отводя взгляд на стол перед собой, и положила на него руки.              Скоро снова она будет в Хогвартсе.              Скоро снова будут друзья.              Дорога предстояла дальняя, поэтому Мия захотела почитать книгу, чтобы скоротать время. Но как только она потянулась к «Сильнодействующим зельям», дверь в купе открылась. Мия сразу повернулась к источнику шума и увидела Драко Малфоя. Сердце пропустило удар. Блондин поначалу не обратил внимания на Мию, когда та в свою очередь следила за ним, пока Драко не сел напротив неё. Она улыбнулась и закусила губу, когда Малфой взглянул на неё.              — Привет, — неуверенно произнесла она, когда тот сел поудобнее.              — Привет, — повторил Драко, с ухмылкой смотря прямо в глаза Мии, но потом скривился, будто только что съел лимон, запивая уксусом. — У тебя глаза красные.              — А, да? — наигранно удивилась Мия, в то время как отвернулась от Драко. Сказать правду она не решалась, да и презрительное выражение лица Малфоя говорило о том, что тому не просто всё равно на то, что плакала Гамильтон, а ещё и противно. — Я просто нервничала перед началом учебного года, и поэтому плохо спала.              Драко как-то недоверчиво сощурился, но потом ухмыльнулся. Он отвёл взгляд к окну, рассматривая суетящихся людей.              Мия поймала себя на мысли, что Драко вырос за эти три месяца.              — А вот и грязнокровка Грейнджер, — процедил Драко, кивая в сторону Гермионы, которая только что вошла на платформу девять и три четверти. — А я так надеялся, что она решит учится в обычной магловской школе, где ей и место, а не в Хогвартсе.              — Грязнокровка? — изумилась Мия. — Она маглорожденная?              — А ты не знала? — хохотнув, спросил тот. — Она ведь лучшая первокурсница Гриффиндора, ты должна была хоть что-нибудь о ней услышать. Многие из Слизерина обсуждали её вначале.              — Я не особо интересовалась ею, — смутившись своему незнанию, сжалась та. — А это правда плохо — что ты маглорожденный?              — Ещё как, — протянул Драко. — Ты просто подумай — твоя кровь не волшебная, а обычная — точнее, грязная. Ещё ладно, если ты полукровка. Но вот магловская кровь — кошмар! А ты, я слышал, чистокровная, да?              — Как и ты, — улыбнулась Мия, а потом нахмурилась. — Моя мама тоже не любит грязнокровок. Я не думала, что это правда настолько плохо. Видимо, я ошибалась.              — Да, с такими лучше не связываться — представь меня заметят дружно разговаривающим с грязнокровками. Позора будет!..              Мия лишь кивнула, отворачиваясь. Было видно, что этот разговор не был ей приятен, но Драко счёл своим долгом проинформировать Гамильтон об этом.              — А вот и эти кретины, — фыркнул Малфой, смотря на Крэбба и Гойла, которые шли к поезду. — Так опоздали. Я подумал, вначале, подождать их на вокзале, но решил, что они того не стоят. Да и отец бы…              «Не понял бы того, почему я, великий Драко Малфой, жду этих остолопов» — додумала себе в мыслях Мия, ведь мальчик решил недоговаривать фразу.              — Знаешь, что я решил? — спросил он, смотря на Гамильтон, которая, в свою очередь, внимательно глянула на него. — Я не буду сейчас выходить и искать по вагонам Крэбба и Гойла, ибо недостойны того, чтобы я тратил на них столько времени. Я останусь с тобой… ну, или ещё с тем, кто, возможно, войдёт в это купе.              — А ты что, собирался уходить от меня? — с насмешкой спросила Мия, а Драко, явно не ожидавший такой самоуверенности от неё, удивился. — Ты просто хотел посидеть тут, пока эти два… Грэбб и Койл, верно?..              — Крэбб и Гойл, — с усмешкой поправил мальчик.              — Точно! Пока Крэбб и Гойл не придут?              — Нет, не совсем, — он отряхнул невидимую пыль со штанов. — Я думал, что буду ехать в одном купе с ними, а не с тобой. Ах, да, как там тебя?              — Мия Гамильтон, — почти сразу ответила она, будто бы совсем не удивилась незнанию Малфоя, натягивая лже-дружелюбную улыбку, — а тебя?              Драко криво усмехнулся, вскидывая одну бровь. Он облизнулся, а в глазах сверкнул странный блеск. Он понимал, что Мия знала его имя и фамилию, а потому эта ситуация казалась забавной.              — Драко Малфой.              — Будем знакомы, — с той же улыбкой заявила Мия, протягивая руку для рукопожатия, как когда-то протянул Драко. Тот всё также усмехался, глядя прямо в васильковые глаза Мии, что уже не были красными. Он пожал её руку, при этом говоря, чтобы это не вошло в привычку — каждый год заново знакомиться. Эта фраза последовала за собой короткий смешок девушки и согласный кивок.       

***

      Поезд прибыл к Хогвартсу в восемь часов вечера. Школьники вновь суетящейся толпой вылазили из вагонов, когда как Мия и Драко смогли вылезти почти первыми. На улице они разошлись сразу, ведь к Гамильтон подбежала Маристия, которая была зла на неё из-за того, что та не ехала с ней. Завидев рядом стоящего с ней Драко, Милн замолчала, будто бы не до конца понимала то, что сейчас происходит. Малфой ехал с Гамильтон в одном купе? Почему они были вместе? Маристия отвела Мию подальше от слизеринца, который кинул неодобрительный взгляд на блондинку.              — Ты что, влюбилась в Драко Малфоя? — спросила Милн, когда они только-только остановились. Мия поперхнулась воздухом. — Или почему ты сидела с ним, а не пошла искать меня? Неужели он не разрешал тебе выходить из купе и держал в заложниках?! Или ты испугалась его и не захотела уходить, боясь реакции?              — Так, тихо, успокойся, — цокнула Мия, закатив глаза. — Никого я не люблю и не боюсь. Я просто сидела с ним и разговаривала.              — Девять часов! — закричала она, будто бы думала, что до Мии может дойти только так. Но, увидев удивлённые и раздражённые взгляды других людей, продолжила говорить тише. — Девять часов ты «просто разговаривала» с Драко Малфоем! С Драко Малфоем, который дальше своего носа видит только свою фамилию и статус!              — Может, у него настроение хорошее, — фыркнула Мия, хватая за руку Милн. — Прекрати нести чушь! Я не девять часов с ним разговаривала. Мы лишь иногда обменивались парой фраз. Пойдём уже к лодкам. Глядишь — без нас уплывут.              — Ну да, конечно, — закатила глаза та, а потом себе под нос добавила: — Не удивляйся потом тому, что он признается тебе в любви.              — Что-что?              — Погода, говорю, хорошая…              Было очень холодно. Мия подумала, что Маристия ударилась головой перед поездкой в Хогвартс.              В этом году ученики добирались до школы на каретах, что запряжены невидимыми для обычных людей фестралами — крылатых коней, что больше похожи на скелет, обтянутый кожей. Многие второкурсники восхитились тому, что кареты двигаются сами, ведь ожидали увидеть каких-то магических существ. Но фестралов видят лишь те, кто познал смерть.              В замке была вновь чудесная атмосфера чего-то столь родного, прелестного и спокойного. Рассказы Дамблдора о том, что Хогвартс — самое безопасное место в мире невольно подтверждались и очаровательный округ позволял многим верить его словам, особенно когда школьники входили в будто бы бесконечные коридоры, что способны запутать даже тех, кто живёт здесь довольно давно. Церемония распределения первокурсников прошла успешно, латаная-перелатаная шляпа призвала всех к труду, и все принялись ужинать вкуснейшей едой, от вида которой удержаться было трудно. Мия была голодна, поэтому положила себе в тарелку утиную ножку и парочку сладких перцев. Маристия же, сидящая рядом, хватала всё подряд. Как только ужин закончился, многие пошли в свои комнаты, а первокурсники и вовсе видели уже десятый сон.              — Ну что, Мия, пошли? — с лицом, полным надежды, громко спросила Милн, отчего сёстры Кэрроу, которые пытались уснуть, недовольно поморщились.              — Куда?              — Как куда? — с настоящим удивлением спросила та, будто бы Мия только что сказала какую-то глупость. — Гулять по ночному Хогвартсу! Ты мне в том году обещала как бы, но мы так и не пошли. Но сейчас мы уж точно повеселимся!              — Отговорки по типу того, что я хочу спать, не пройдут, верно?              Милн отрицательно закивала головой, после чего услышала обречённый вздох Мии. Далее Гамильтон, к удивлению Маристии, встала с кровати и пошла на выход из спальни.              — Даже не будешь сопротивляться? — ухмыльнулась Милн.              — Я когда-то сопротивлялась? — выгнула бровь Мия, криво улыбнувшись.              — Нет, но… Короче, забудь. Пойдём, пока твой настрой не пропал. Ух, что-то мне кажется, что нам попадёт от Филча!              — Ты как-то радостно это говоришь. Мазохистка что-ли?              — Конечно, — саркастично цокнула Милн, закатив глаза, и почувствовала на себе удивлённый взгляд Мии.              — Что, правда?!              — Да шучу я. О, Мерлин, за что мне это? — начала шутливо ныть Маристия, а потом словила подзатыльник от Гамильтон и короткую самодовольную усмешку.       

***

      Первым уроком во вторник у Слизерина было зельеварение, которое, как и в прошлом, году вёл профессор Снейп, а опаздывать на его урок — страшнее возвращения Волан-де-Морта. Ночные походы двух подруг плохо сказались на их утреннем состоянии. Вернулись в свои покои они спустя час после выхода. Да и только потому, что встретили бродящего по школе Филча. Неслись они, кажется, быстрее пули.              В классе уже все стояли на своих местах. Звонок прозвенел ровно тогда, когда Мия и Маристия вошли в кабинет. Девочки шустро подбежали к толпе гриффиндорцев и слизеринцев и облегчённо выдохнули — от Снейпа, слава Мерлину, они не получат за опоздание.              Дверь отворилась, и в кабинет, эффектно размахивая плащом, вошёл Северус, строго глянув на всех учеников.              — Сегодня мы будем готовить противоядие от обычных ядов. Рецепт непрост, но надеюсь, что у вас хватит ума создать его. Кто знает, какие ингредиенты нужны для приготовления? Поттер?              — Нет, сэр.              Мия и Гермиона были единственными из всех присутствующих, кто поднял руку. Как декан Слизерина, Снейп счёл за должное спросить слизеринку.              — Камень безоар, стандартный ингредиент — травы, рог единорога и ягоды омелы.              — Отлично, пять баллов Слизерину. А вы, Поттер, лучше подучите зелья. Или вы, как и в прошлом году, летом даже не открывали учебник? — холодно спросил профессор Снейп, осматривая всех ещё раз. Поттер ничего не ответил. — Прежде, чем вы начнёте, я поделю вас на группы по два человека. Когда до урока останется десять минут, я соберу ваши зелья и проверю. Минус пять баллов Гриффиндору за то, что не отвечаете на вопрос учителя, Поттер.              Раздались смешки со стороны слизеринцев, а гриффиндорцы старались не обращать внимания на задир.              Профессор Снейп расставил всех так, как ему хотелось. Его «любимого» Поттера он оставил с Роном, так как Уизли не особо разбирается в зельях, а если Поттер провалит задание, то будет прекрасно — Снейп может заслуженно оскорблять криворукость Гарри.              Мию он поставил с Пэнси Паркинсон.              А вот Маристии достался Гойл.              Гамильтон в шутку предложила Пэнси сварить шампунь для Снейпа, а та, вопреки ожиданиям, согласилась. Слизеринке было всё равно на оценку, а вот такой прикол над профессором дорогого стоит. Но, несмотря на уже составленный план временных сокомандников, они решили не делать этого, так как Милн, которая слышала их разговор, предупредила об опасности — шутки над Снейпом плохо кончаются для самих шутников.              В конце урока все ученики сдали приготовленные зелья профессору. Драко с горделивым выражением лица посмеялся над Поттером, который получил оценку Слабо, ведь Малфой получил Выше ожидаемого. Пэнси, как выяснилось, неплоха в зельеварении, потому их команда получила Удовлетворительно. А вот Милн с Гойлом кое-как сдали это задание, ибо никто из них не учил эту тему, да и ещё их командная работа просто ужасна — они то и дело спорили друг с другом.              — Кошмар, — завопил Рон, только-только выйдя их кабинета зельеварения. — Я имею ввиду, профессор Снейп. Он занижает, точно говорю, занижает тебе оценки! И почему он на тебя так взъелся? Из-за ваших отношений и я попал под раздачу…              — Он вообще-то не только ко мне так плохо относится. К тебе, да даже ко всем гриффиндорцам тоже. Ведь он декан Слизерина всё-таки — завышать баллы другому факультету было бы странно. Но занижать ещё хуже. Вот профессор МакГонагалл хоть и строгая, но хотя бы справедливая!              — Мне кажется, вы преувеличиваете, — важным тоном заявила Гермиона. — Ты вообще в прошлом году говорил, что он пытается украсть философский камень. Так что не стоит бросаться такими опрометчивыми умозаключениями.              — Бросаться?! — возмутился Гарри. — Ты разве не замечаешь, как Снейп нас ненавидит? Это и дураку понятно…              — Послушай, Поттер. Если ты не смыслишь в зельях, то не стоит упрекать в этом учителя, — подошла к троице Мия, которая слышала их разговор. Она ухмылялась. — Никому он не занижает — профессор Снейп справедливый учитель. Ты даже состав банального зелья не в силах выучить. Что уж тут говорить про хотя бы минимальное знание предмета.              Видимо, троица не ожидала, что к ним подойдёт Мия, ведь те не общались с ней почти никогда, кроме той первой встречи в поезде. Они где-то полминуты тупо смотрели на неё, не в силах вымолвить ни слова. Первым очнулся Рон:              — Вообще-то, это правда. Снейп не очень хорошо к нам относится. И не надо говорить, что это не так — его отношение к Гриффиндору прекрасно заметно.              — Ха, Уизли, это ты так считаешь. У тебя даже нет денег купить учебники — о каком образовании идёт речь?              Рон ошарашено вздрогнул, а потом его лицо исказилось в злобе.              — Такие слова нельзя говорить девочкам, эм, Мия, если не ошибаюсь? Они хоть и не сильно знают зельеварение, зато в других предметах неплохи. Взять хотя бы полёт на мётлах — Гарри вообще попал в сборную Гриффиндора по игре в квиддич, — подала голос Гермиона, важно посмотрев на Гамильтон. Та, в свою очередь, брезгливо поморщилась, будто её сейчас вырвет. Рассказы Малфоя сильно повлияли на её отношение к невинной Гермионе.              — Что? Я слышу это от грязнокровки?! — воскликнула Мия, отпрыгнув от злого Рона, который будто бы сейчас накинется на девочку. Кажется, она взболтнула лишнего. Все, кто слышал их спор, затихли, а те, кто не слышал, спрашивали, что случилось. Только один Гарри не понимал того ужаса, что сейчас прозвучал с уст Мии. Драко, с самого начала подслушивавший их спор, засмеялся.              Гермиона, стыдливо опустив голову, убежала. Гарри и Рон поспешили за ней.              Мия, горделиво вздёрнув носик и с ухмылкой на лице, ушла, чувствуя на себе ликующие взгляды слизеринцев и злые гриффиндорцев.