Утешение в крыльях, пахнущими ванилью

Пэррот впервые выспался по-настоящему. Впервые за долгое время не вскакивал от очередного кошмара. В этот раз все было по-другому. В этом доме, где были только двое, не осталось места для чего-то ужасного. Каждый уголок, каждый сантиметр был пропитан лишь комфортом, уютом, любовью. Нет, слово любовь - звучало слишком громко для них. Это было что-то глубже, надёжнее и молчаливее. Не требующее ярых, пылких слов и доказательств, оставляя лишь умиротворённую, крепкую привязанность друг к другу. Пэррот никогда и в ком не был настолько уверен, как в своём единственном на данный момент лучшем друге - Тео. Который, к слову, и сейчас был рядом, в буквальном смысле под боком. Наверное, его можно было прозвать «героем» лишь за то, что он не отвернулся от попугая в отвращении. Наоборот: Тео хотел помочь Пэрроту на протяжении всей дружбы. Даже если он не говорил, блондин понимал. Понимал все, стоило лишь взглянуть в глаза попугая. И единственное, чего желал Тео - являлась помощь другу. Другу, который был важнее собственной жизни. Они оба не спешили просыпаться, уж слишком удобна была поза для обеих сторон. Первым все же проснулся Тео. Он скорее был жаворонком, из-за чего организм отказывался продолжать сон. Блондин, смирившись, начал поглаживать пряди Пэррота, практически невесомо касаясь и мягких перьев за ушами. Раньше он никогда не трогал их. Сейчас же он удивлялся их мягкости: пальцы с лёгкостью могли утонуть в бесчисленном количестве перьев. Тео дремал, продолжая собственные махинации руками. А Пэррот... Проснулся спустя минут пять подобных поглаживаний. Нет, не от мягких прикосновений, отдававших приятной дрожью по телу, нет. Он просто выспался. Но последнее, чего хотел попугай - так это прекращать действия Тео. Не открывая глаз, парень зарылся носом ещё глубже, вдыхая полной грудью этот сладковатый, но уже такой родной запах ванили. — Пэррот? - Тео говорил шепотом. - Пэррот, я знаю, что ты не спишь. В ответ на это, Х2 лишь промычал что-то неразборчивое и зарылся носом в тело приятеля. Инициатор разговора разобрал лишь «отвянь». Иронично, учитывая тот факт, что его лишь прижали ближе к себе. Рука Тео спустилась на спину, теперь поглаживая крылья. Перья на них были такими же мягкими и гладкими, как за ушами. Наконец-то появилась минутка разглядеть саму кухню. Возле раковины все также стоял стеклянный стакан, напоминая о ночном обещании друга, озвученного около пяти часов назад. Солнце уже давно обливало своим золотистым светом всё помещение, в котором лежали двое парней. Все было словно в сказке: кухня в теплых оттенках, а на диване лежат двое влюбленных, будто желая слиться воедино.

^^^

Они лежали в таком положении ещё пару минут, дыша друг другом. Пэррот пах свежескошенной травой, кофейными зёрнами и самой ванилью, впитавшейся в запах волос. Другими словами этот аромат нельзя описать. Переступая через свое желание остаться рядом с «другом», Тео мягко отодвинул снова уснувшего юношу и встал, подходя к кухонным принадлежностям. Он всегда хорошо готовил. Ловко орудуя ножом, сковородой и самой едой - блондин даже не заметил, как Пэррот проснулся уже окончательно. Он просто молча наблюдал, не изменяя своим принципам. Спустя пару минут копошения у плиты, был готов лёгкий завтрак на двоих: болтунья с сыром и беконом. Тео давно узнал о предпочтениях друга в еде. Повернувшись на сто восемьдесят градусов, бледноволосый поставил две тарелки с одинаковой пищей около стульев, стоящих друг напротив друга. Им предстоял тяжёлый разговор: будь то во время завтрака или после. Он не собирался давить на Пэррота. Тео подошёл к дивану, присел на корточки, чтобы сравнять уровни их лиц. — Пэррот, я тебя умоляю, хватит валяться. Я приготовил для тебя завтрак. - Он объявлял это с лёгкой улыбкой, смотря прямо в покрасневшие от былого количества слез глаза. - Твой любимый, кстати. Его больше не требовалось уговаривать. Буквально вскочив с дивана, он сразу подлетел к столу, на котором уже находилась еда: и вправду, его любимое. Напоминало о детстве. На завтраке никто так и не решился завести разговор. После приёма пищи Пэррот так и остался сидеть на месте, в то время как Тео помыл посуду. Всего-то две тарелки. — Тео - голос попугая был охрипшим. Наверное, не стоило реветь навзрыд. - А у тебя есть телевизор? — Конечно есть. В моей спальне. А что? — Пошли посмотрим? - он смотрел слишком жалобно, чтобы у его друга хватило воли отказать в просьбе.

^^^

Как только они зашли в спальню, Пэррот выдохнул. Двухспальная аккуратно заправленная кровать, возле которой находилась прикроватная тумбочка. На ней - зарядка и телефон, наушники. Слева от кровати находился шкаф с зеркалом. Также, по всей комнате расстилался мягкий ковер. Ровно напротив кровати, был прижат к стене комод. На нём - плазма.

***

Чёрт его драл этого Тео. Пэррот думал, что они разместятся на полу. Довольно приличный ковер всё-таки! Но нет, его надо было в прямом смысле затащить на кровать, занавесив окна довольно плотными темно-синими шторами до пола. Они включили какое-то левое видео на Ютубе, толком не слушая. Они смотрели лишь для вида. На самом деле у них крутилась в голове лишь одна мысль: как бы начать разговор с другим. Первым заговорил Пэррот. — Ты это... Прости. За то, что было сегодня но.. - его прервали так же, как и он когда-то. — Чувак, не извиняйся. Не нужно. После этих слов со стороны Тео, Пэррот замолчал. Будто подбирал слова. Неожиданно он склонился к парню напротив, упираясь о чужое плечо. — На протяжении трёх месяцев мне сниться одно и тоже. Дело в том, что... У меня был друг. Его звали Вифис. Затем он изменился. Стал не таким, как раньше, каким я запомнил его. Потом он запер меня в тюрьме вместе с самим собой. Вифис знал меня слишком хорошо, следил за каждым моим шагом. А потом.. - Пэррот прервался на тихий всхлип. - Потом он взорвал сам себя. Он умер. Мёртв. И больше никогда не вернётся. Пэррот замолчал, прячась в перьях друга. Его крыло снова утешающе обнимало друга. — Пэррот. Ты не виноват. Я рядом. - после этого последовал невесомый поцелуй в макушку и крепкие, теплые объятия. Уже было около часа дня. Они не хотели есть. Они хотели быть рядом друг с другом, и они были. Снова в обнимку, снова Тео утешал Пэррота. И сейчас их ничего не волновало сильнее, чем они сами друг для друга.