Желтый оверсайз в сером кабинете

Весь субботний вечер Бамблби провел в состоянии жесткого ментального кризиса. Мало того что ему предстояло идти домой к самому жуткому человеку в университете, так еще и Смоукскрин подлил масла в огонь. Узнав о дополнительных занятиях, друг вытаращил глаза и всучил Би свой телефон со словами: «Чувак, ты вообще понимаешь, куда идешь? Почитай, что пишут в сети про скрытую жизнь богатых преподов и их студентов! Тебя там никто не услышит!» Би на свою беду открыл ссылки — это оказались сомнительные сетевые фанфики и анонимные истории из других вузов. Сюжеты там были один краше другого: мрачные готические особняки, запертые двери, дорогие шелковые халаты и наивные первокурсники, попадающие в рабство к властным доминантам. Би полночи читал эти глупости, холодея от ужаса, и к утру его воображение дорисовало картину грядущего апокалипсиса. И вот, в воскресенье ровно в тринадцать часов пятьдесят девять минут Бамблби стоял перед массивной дубовой дверью в элитном жилом комплексе в центре города. Сердце колотилось в районе горла, а ладони жутко вспотели. Помня наказ профессора, Би оставил любимую желтую худи в общаге. Вместо нее он надел простую черную толстовку и серые джинсы, хотя его золотисто-длинные, растрепанные волосы все равно жили своей бунтарской жизнью. Би выдохнул, зажмурился и нажал на кнопку звонка. Дверь открылась почти мгновенно. На пороге стоял профессор Мегатрон. Без своего привычного строгого пиджака он выглядел еще более огромным и пугающим. На нем была дорогая черная рубашка из мягкой ткани с расстегнутыми верхними пуговицами и идеально отглаженные темно-серые брюки. Серебристо-серые волосы были гладко зачесаны назад. Тяжелый, строгий взгляд темно-серых глаз скользнул по студенту с ног до головы. — Ровно четырнадцать ноль-ноль, — вместо приветствия раздался его низкий, стальной голос. Мегатрон чуть отступил в сторону, освобождая проход. — Вы пунктуальны, Бамблби. Проходите. — Здравствуйте, профессор Мегатрон, — едва слышно выдавил Би, переступая порог. Внутри квартира профессора выглядела пугающе идеальной и монументальной. Огромная прихожая, стены цвета темного шоколада, мраморный пол и абсолютная, звенящая тишина. Никаких лишних вещей, никаких безделушек. Пахло дорогим молотым кофе, книжной бумагой и кедровым парфюмом — тем самым ароматом, от которого у Би в университете подкашивались ноги. — Снимайте обувь и верхнюю одежду, — скомандовал Мегатрон, закрывая за ним тяжелую дверь. Звук замка — щелк — отозвался в голове Би паническим набатом из фанфиков Смоукскрина. «Всё, дверь заперта, я в ловушке!» — закричал его внутренний голос. Би на деревянных ногах скинул кеды и прошел вслед за хозяином вглубь квартиры. Профессор привел его в огромную гостиную-библиотеку. До самого потолка здесь тянулись стеллажи, забитые книгами, а в центре стоял узкий, длинный рабочий стол из лакированного черного дерева и два стула. — Садитесь за стол и доставайте свои конспекты, — бросил Мегатрон, направляясь в сторону открытой кухни. — Я налью чай. Вы ведь пьете чай? Или ваш рацион состоит исключительно из газированных энергетиков? — Ч-чай… черный, если можно, — пискнул Би, поспешно усаживаясь на край стула и судорожно вытаскивая из рюкзака тетрадь и ручку. Его взгляд метался по комнате. Огромные окна, дорогие шторы, кожаный диван в углу… Всё выглядело точь-в-точь как в тех дурацких рассказах Смоукскрина. Би сглотнул горький комок паники. Через пару минут Мегатрон вернулся, неся на небольшом подносе две фарфоровые чашки. Он поставил одну перед Би, а вторую — с черным кофе — со своей стороны. От горячего чая поднимался аромат бергамота. — Итак, начнем, — Мегатрон без лишних предисловий сел на соседний стул. Из-за того, что рабочий стол был довольно узким, профессор оказался непозволительно, пугающе близко. Би буквально всем телом почувствовал исходящий от него жар. Широкое плечо Мегатрона находилось всего в каких-то десяти сантиметрах от плеча Би. Профессор открыл толстый исторический атлас и придвинул его ближе к парню. — Ваша главная проблема, Бамблби, — Мегатрон заговорил своим глубоким, бархатистым голосом, от которого у Би по коже побежали мурашки, — в том, что вы не видите причинно-следственных связей. Посмотрите на эту карту раздела территорий. Что вы здесь видите? Профессор наклонился еще ближе к столу, чтобы указать пальцем на схему в учебнике. В этот момент расстояние между ними сократилось до минимума. Би почувствовал, как плечо Мегатрона плотно прижалось к его собственному плечу через ткань толстовки. В нос ударил густой запах его парфюма. Профессор навис над ним, его серебристые виски оказались прямо перед глазами Би, а ровное, тяжелое дыхание мужчины коснулось щеки студента. В голове девятнадцатилетнего Бамблби, измученной ночным чтением фанфиков и паническими бреднями Смоукскрина, окончательно перегорели все предохранители. Близость этого властного, огромного человека, запертая квартира, уединенная атмосфера, чай… Все штампы из сомнительной литературы сошлись в одной точке. Парня захлестнула чистая, безотчетная паника. Би резко, с грохотом отодвинул стул назад, едва не перевернув чашку с чаем. Он вскочил, прижав тетрадь к груди как щит, его яркие голубые глаза расширились от дикого страха, а щеки вспыхнули пунцовым цветом. — Профессор Мегатрон! — выпалил Би, задыхаясь от собственной дерзости и паники. — Вы… вы сейчас меня изнасилуете?! В огромной гостиной воцарилась такая мертвая, ледяная тишина, что, казалось, даже время остановилось. Мегатрон замер в той же позе, наклонившись над картой. Его рука с дорогой перьевой ручкой зависла в воздухе. В следующую секунду профессор медленно, очень медленно выпрямился во весь свой огромный рост. Его лицо в мгновение ока превратилось в абсолютно каменную, непроницаемую маску. Мегатрон даже не думал ни о чем подобном — для него это было исключительно учебное занятие с безнадежным студентом, попытка вытащить дебила из ямы двоек. И сейчас на его лице, в его строгих темно-серых глазах отразилась такая смесь глубочайшего шока, брезгливости и тотального отвращения к глупости парня, что Би сразу понял: он совершил самую ужасную ошибку в своей жизни. Мегатрон смотрел на Бамблби сверху вниз. Его челюсть была плотно сжата, а в глазах зажегся такой яростный, испепеляющий огонь, от которого хотелось провалиться сквозь землю. Профессор молча положил ручку на стол. Движение было пугающе спокойным. — Что… вы сейчас сказали? — ледяным, тихим голосом, от которого у Би волосы на голове зашевелились, спросил Мегатрон. — Я… я… — Би сжался, понимая, какую несусветную, дикую дичь он только что сморозил. — Мне Смоукскрин сказал… и в интернете… там фанфики… и вы так близко сели… и чай. — Замолчите, — оборвал его Мегатрон. Его стальной голос прозвучал негромко, но в нем была такая сокрушительная сила, что Би мгновенно прикусил язык. Профессор сделал один широкий шаг в сторону, обходя стол. Он подошел к Бамблби вплотную. Би зажмурился, ожидая, что его сейчас просто прибьют на месте. Но Мегатрон даже не прикоснулся к нему. Он прошел мимо, направляясь к входной двери. Щелк. Разворот. Массивная дубовая дверь распахнулась настежь, открывая вид на лестничную площадку. Мегатрон встал у порога, повернувшись к Би в профиль. Его фигура буквально дышала гневом и оскорбленным достоинством. На его левой руке яростно поблескивали часы. — Вон, — ледяным, абсолютно пустым тоном произнес профессор. — Профессор Мегатрон, извините, я не то имел в виду, я просто испугался!.. — в панике затараторил Би, хватая со стула свой рюкзак. — Вон из моей квартиры, студент Бамблби, — повторил Мегатрон, даже не взглянув на него. Его голос был подобен арктическому льду. — И молитесь всем богам, чтобы завтра утром я не отнес заявление о вашем отчислении за клевету и оскорбление чести преподавателя лично ректору. Вон. Би, сгорая от дикого, удушающего стыда, пулей вылетел в прихожую. Он судорожно, прямо на ходу втиснул ноги в кеды, даже не завязывая шнурки, схватил куртку и выскочил на лестничную площадку. Бабах! — тяжелая дубовая дверь за его спиной захлопнулась с такой силой, что, казалось, задрожали стены всего дома. Бамблби остался стоять на лестнице, тяжело дыша и вцепившись пальцами в лямки рюкзака. Его лицо пылало так, что на нем можно было жарить яичницу. Ему хотелось прямо сейчас прыгнуть в пролет лестницы, чтобы не дожидаться завтрашнего утра. — Идиот… Какой же я идиот… — простонал Би, сползая по стене на корточки и пряча лицо в ладонях. — Смоукскрин, придурок, я убью тебя. Я уничтожил свою репутацию. Полностью. Окончательно. Мне конец. Завтра был понедельник. И Би понимал, что этот день станет самым страшным днем в его жизни. --