В поиске счастья

      — Мы должны найти ему хорошего адвоката, — заявил Джин, продолжая хождение из угла в угол кабинета мужа.       — Кому? Ха Чону? — прямо-таки обалдел Намджун от заявления Джина. — Ты где головой ударился? Я тебя вроде не ронял, пока нёс сюда. Что за приступ альтруизма?       — Он такая же жертва, как и я. Разница лишь в том, что он пострадал морально, а я ещё и физически. Нас обоих травмировало детство. И если я нашёл в себе силы переступить через это и жить дальше, то он нашёл утешение в мести, — остановившись, Джин посмотрел на Чонгука. — Договорись со следователем о встрече, и меня не волнует если Ха не захочет. Мне необходимо с ним поговорить.       — Прелесть, не нужно с ним встречаться. Давай на этом поставим точку в этом деле, — зажмурившись, Намджун потёр пальцами переносицу, прекрасно понимая, что его муж уже всё решил и не отступится от своего. — Ладно, делай, что хочешь, но я пойду с тобой.       — А что будет с Чан Сону? — спросил омега, кивнув на высказывания Намджуна.       — Ну, организацию покушения взял на себя Ха Чону, поэтому его просто уволили задним числом. Не упоминать его в деле было условием сделки с Чону, — ответил Чонгук.       — Я до сих пор не понял, зачем нам сделка с ним. У нас есть все доказательства, чтобы посадить их обоих, — удивлялся Намджун.       — Чтобы избежать долгих судебных разбирательств. Наши улики довольно убедительны, но основываются, к сожалению, они на догадках. Так будет быстрее и проще. Он признал вину и всё подписал, а главное, улики против Сону наш козырь, благодаря которому альфа не откажется от признания.       — Чан Сону в положении, и если его осудят, рожать ему придётся в тюрьме. И мы получим ещё одного человека с поломанной судьбой в будущем, — не удержался от комментария Джин. — Я не хочу, чтобы страдал ещё один ребёнок.       Намджун задумался, а ведь его омега в чём-то прав. За организацию покушения Сону посадят надолго, а ребёнка после достижения полуторагодовалого возраста отправят в детский дом, и не факт, что потом отдадут папе после его освобождения.       — Почему нас должно это волновать? Сону должен был сам думать головой, прежде чем помогать Чону, — фыркнул Намджун.       — Когда дедушка подал в суд об установлении опеки, я попал в детдом до решения суда. Я пробыл там всего неделю, и это было ужасно. Раз в моих силах уберечь другого ребёнка от этого, я сделаю для этого всё, — Джин опустился на стул напротив супруга, глядя ему в глаза. — Я делаю это не ради Чону или Сону, а ради их малыша.       — Джинни, а ты не думал… — начал было альфа, но муж перебил его.       — Нет! Нет, Намджун мы не возьмём этого ребёнка. У него есть папа, который уже его любит, так же как и его отец, — бросив это, Джин подскочил и покинул кабинет, хлопнув дверью.       — Что это с ним? — удивился Чонгук, знающий Джина как спокойного и уравновешенного омегу, которым всегда управлял разум, а не эмоции.       Намджун тяжело вздохнул.       — Я сам не узнаю его в последнее время…

***

      — Он согласен с вами встретиться, — сообщил по телефону адвокат Ха Чону.       Целый месяц Ха отказывал Джину во встрече до этого момента. Видясь лишь с адвокатом и своим омегой.       — Буду через двадцать минут, — омега решил не терять время и встретиться, пока Ха не передумал.       Сбросив вызов, Джин поспешил в кабинет мужа, впорхнув туда, как всегда, без стука.       — Джуни, он согласился, встреча через двадцать минут, — радостно объявил омега.       — Я так надеялся, что он никогда не согласится… — полушёпотом пробурчал альфа, качая головой.       — Что? — переспросил Джин, не расслышав ответ мужа.       — Говорю, пять минут и я отвезу тебя, моя прелесть, — ласково улыбнулся, сверкая ямочками на щеках, Намджун.       — Тогда жду в машине, — радостно пропел омега и так же легко, как и вошёл, выпорхнул за дверь.       Оставшись один, Намджун задумался, с чего вдруг Ха согласился на встречу с Джином. Отказывал целый месяц и вдруг на, тебе, сам позвал. Ему явно что-то нужно, знать бы что, и не закончится ли это плачевно для Сокджина.