Дополнительный шанс для неизлечимо больного [TCF x KLD]

Дракон летел высоко в небе, и его тревога росла: он не знал, что станется с маленьким богом на его спине. — Твои слова могли ранить того, кого ты ценишь больше всего, — прозвучало в голове Аллиуэна. — Ранить? Почему? Дракон понял: маленький бог на его спине столь же упрям, как и любой другой бог в этом мире, — и всё же ему было отрадно находиться рядом с ним. Он признавал божественную защиту на Аллиуэне, дарованную могущественным драконом. — Люди слишком привязаны к своим чувствам. — То же самое можно было сказать и о таких, как он. Несмотря на свою силу, они обладают одними из самых нежных и добрых сердец. — Ты дал понять, что не принадлежишь к его миру. — Я никогда и не принадлежал. — Нет, — возразил дракон, — ты стал частью его жизни в тот самый миг, когда оказался рядом. Аллиуэн улыбнулся: — Это невозможно… Как только всё разрешится, всё вернётся на круги своя. Он будет жить с той, с кем ему суждено, а я уйду так, что он и не заметит. — Маленький бог, — позвал дракон, — знаешь ли ты, почему ты спасаешь миры? — Просто так. По прихоти божества. Разве нет? — Нет, — ответил дракон. — Ты ищешь что-то… то, чего хочешь, но не знаешь, что это такое. Желаешь, но не можешь обрести. Вот почему… боги используют спасение мира как предлог, чтобы помочь тебе обрести покой. Твоя миссия — победить одного из богов — была лишь поводом найти то, что связано с этим богом. Услышав это, Аллиуэн замолчал. — Это уже второй раз… Я слышу это, — тихо сказал он. — Пожалуйста… — взмолился дракон, — не заставляй сердце, которое умеет только любить, искать причину. Драконы взревели и принялись разрывать на части всех тварей, что носили на себе цапель. На пути к месту божественного происхождения они начали собирать свою сущность. Вскоре дракон рассмеялся и протянул маленькому богу обещанное Сердце Дракона. — Позволишь ли ты своему брату воспользоваться им или нет… это твоё решение, маленький бог. Аллиуэн кивнул и оставил себе красный драгоценный камень, что должен был символизировать драконье сердце. Через несколько мгновений они достигли Мирового Древа. Аллиуэн спрыгнул со спины дракона и направился к огромному голубому озеру, где небо сходилось с землёй. Это было мимолётное видение — и уже навеянное чем-то зловещим. — Я уничтожу оставшихся монстров и вернусь к тебе, маленький бог, — сказал дракон. — Мне нельзя входить в царство богов. Я всего лишь проводник. — Хорошо. Спасибо, — ответил Аллиуэн и повернулся к озеру. В тот же миг он открыл глаза в тёмном месте, где Мировое Древо почти засохло. Он коснулся его — и сознание тотчас погрузилось внутрь. Там он увидел черноволосого мужчину, крепко скованного чёрными цепями. Этот человек был совсем не похож на зеленоглазую богиню, являвшуюся ему во сне. Его глаза были полны кровавых слёз, а тело опутали колючие лозы, словно дерево унаби. — Здравствуй, — отозвался Аллиуэн. Он увидел, как мужчина вздрогнул, и встретился с ним взглядом. — Ты бог искусства? — спросил Аллиуэн. Бог тотчас успокоился и заплакал. — Нет… Я Творец… — слабым голосом ответил он. — Это ты велел мне вернуться из того сна, — сказал Аллиуэн. Бог кивнул и почти умоляюще посмотрел на него. — Помоги мне… — простонало в голове у Аллиуэна. Всего несколько слов — и бог уже не мог говорить. Он почувствовал знакомую силу запечатанного бога внутри своего тела. Недолго думая, Аллиуэн применил «Объятия» к бедному изгнанному богу. Он понятия не имел, как долго этот бог страдал от безумия. Перед ним развернулись воспоминания Творца. Ещё один простой бог, что наслаждался чудесами мира, творил жизнь, радовался каждому мгновению, формировал живые существа и наконец даровал жизнь этому миру. Абсолютный правитель и бог этого мира. Его воспоминания были яркими — такими же, как воспоминания зеленоволосой богини искусства. Богиня, помнившая охоту на неё, решила, что этот бог бросил её, и начала наделять людей силой созидания. Он попытался остановить её — но не смог. Ему оставалось лишь томиться в этой тьме, пока богиня продолжала развлекаться, играя с человеческими жизнями. Богиня обрела счастье в одиночестве. И всё потому, что думала, будто он её покинул. А этот бог всего лишь хотел наделить людей способностью создавать прекрасное — но увидел воспоминание: некая чёрная сущность проводила время с ним и в конце концов завладела его телом. Аллиуэн видел, как бог взывал о помощи, пока от него не остался лишь осколок да сломанное тело. Его сознание было запечатано, и злая сущность принялась внушать богине, что дарить чудеса людям, которых любит этот бог, — и есть истинная любовь. Жестокая… сила чудес… роковая ошибка. Аллиуэн взял фрагмент запечатанного бога и успешно поместил его в книгу Бога Смерти. Однако, забрав фрагмент, он обрёк бога Творения на глубокий сон. Он замер — и почувствовал чьё-то присутствие. Перед ним стояла богиня с зелёными волосами и золотыми глазами. Карина была похожа на неё. Неудивительно: Карина была самым близким существом для этого бога. Богиня уставилась на него. — Чужой бог, зачем ты вмешиваешься? — спросила она. Аллиуэн посмотрел на неё в ответ: — Я не… Я просто младший брат, который хочет, чтобы его старший брат был счастлив. — Думаешь, она будет счастлива, когда ты заберёшь её Чудо? Аллиуэн ответил: — А ты как думаешь? Тебе было радостно вымещать свои обиды на так называемом любимом дитя? В одно мгновение он снова применил «Объятия». Он силой забрал скверну у богини, а затем толкнул её в объятия Творца. У него не хватило бы сил заточить ещё одного безумного бога, но он не ожидал, что Творец велит ему подтолкнуть её к себе. Аллиуэн закашлялся кровью. Из него вырвался огромный фрагмент запечатанного бога. Творец заключил богиню в объятия — и навсегда лишил её силы. — А теперь давай отдохнём, — сказал Творец, приговаривая богиню, точно ребёнка, которого держит на руках. Богиня хотела возразить, но он мягко произнёс: — Давай поспим, хорошо? Ей было довольно просто обнять его, чтобы сдаться. Она прижалась к Творцу и закрыла глаза. Творец посмотрел на неё и улыбнулся. — Спасибо… — ещё раз произнёс бог. Однако Аллиуэн знал: этот мир нуждается в этом боге, чтобы продолжать существовать. — Бог Творения, ты хочешь жить? — спросил он. Бог, создавший тело Аллиуэна, чтобы спасти его, покачал головой. — Я не имею права хотеть жить… все мои дети страдали из-за меня… Аллиуэн понимал: именно такого искупления потребует этот бог. Но если он умрёт, весь мир погибнет вместе с ним. Мировое Древо продолжало обвиваться вокруг них. — Тогда забери обратно чудеса, которые ты — нет, та богиня — даровала своим детям. Тогда никто не будет страдать и умирать, становясь несчастным. Никто не услышит голос, готовый заплатить жизнью за искусство. — Забери их и правь этим миром по своей воле. И без силы твоего творения… и без чудес той богини всё будет хорошо. Аллиуэн достал из мира Флоренции семя Мирового Древа. То самое семя, которое Флоренция дала ему, когда стала Матриархом Ломбарди. Затем он коснулся терновника — и тот мгновенно исчез. Ясные изумрудные глаза бога смотрели на него. — Я верну тебе это тело. Аллиуэн знал: это тело принадлежит самому богу, и только чудо могло продлить его жизнь. — Просто… спаси Миллиана и Карину. Капли Живой Воды будет довольно. И твоего кровавого сердца — тоже. Услышав это, бог опёрся на него. Яркое белое сияние озарило пространство, и Мировое Древо начало восстанавливать силы. Оно выросло с изумрудно-зелёными листьями и крепким стволом. — Я не могу забрать это тело сейчас, — сказал бог. Аллиуэн опешил. — Это тело уже принадлежит тебе… У тебя прекрасная верующая, маленький бог. Аллиуэн растерялся. — Неудивительно, что ты такой могущественный… твоя сила проистекает из истинной и чистой любви, а не из страха. — Бог усмехнулся и медленно погрузился в сон. — Я завидую тебе… У тебя есть люди, которые желают тебе счастья и всё равно любят тебя… так что… до тех пор это тело остаётся твоим. Я… иду спать. Бог усмехнулся. — Надеюсь, мои дети будут жить счастливо. Аллиуэн ответил: — Они будут. — Хорошо. И бог Творения уснул. — Спасибо… любимый бог. Корни Мирового Древа начали обвивать божеств. Спать в божьем сне — вот миссия Древа на всю жизнь: защищать его от чужаков и поддерживать существование этого мира. Как только это свершилось, Мировое Древо дало ему сосуд. Тот самый сосуд, что существовал в мире Кейла Хенитуса. Живая Вода, способная спасти любого и продлить его жизнь. Корень дерева погладил Аллиуэна по голове, словно благодаря за то, что он вдохнул в него новую жизнь, и одновременно защитил бога. Возьми это, чтобы спасти того, кого хочешь спасти больше всего на свете… смешай со своей кровью и Сердцем Дракона — и сотвори последнее чудо. Это тело находится в том же состоянии, что и тело бога Творения… такова цена твоей жертвы, юный бог. Жаль… тебе это совсем не поможет. Аллиуэн кивнул. Мировое Древо дарует жизненную силу. Сердце Дракона — крепкое тело и иммунитет к проклятию Творения. — А что ещё? Твоё кровавое сердце вернёт ей всё отнятое время. Ты дитя, любимое Богом Времени, не так ли? Эти три составляющие создадут эликсир, который вернёт ей часть души, отнятую проклятием. Аллиуэн смешал в руке Сердце Дракона и собственное сердце, создавая эликсир, что спасёт Карину, вернёт ей жизнь и исцелит израненную душу. Он улыбнулся: — Теперь Миллиан не будет грустить, когда я умру. Ким Роксу впервые забеспокоился из-за чужой печали. Впервые он подумал о том, чтобы поддержать этого человека, дав ему причину продолжать жить. Аллиуэн открыл глаза и вернулся в реальный мир. Дракон уставился на эликсир в его руке и сказал: — Ты добрый бог. Но ты виноват, разве ты не знал? Аллиуэн кивнул и погладил дракона по голове. — Давай вернёмся. Карина не продержится и двух дней.