Дополнительный шанс для неизлечимо больного [TCF x KLD]

«Бватец. Хоцца ням», — говорит Миллион, протягивая брату коробку печенья и позволяя ему съесть его по дороге в Столицу. Он решил взять с собой младшего брата в надежде, что на южном солнце его здоровье улучшится. Тот слабый и болезненный, постоянно хворает, но живёт так, как ему нравится, — спокойно и без лишних тревог.   «Вы принесли своих Харонов?»   «Я владею этим», — отвечает его очаровательный младший брат, доставая камень из чистого золота.   Миллион погладил его по голове и позволил наслаждаться угощениями, пока они не доберутся до столицы. Брат наверняка попросит разрешения погулять по городу.   Услышав тихий шорох, он замечает, что Алиун спит, прижавшись к нему.   Этот мальчик мог спать где угодно и в любой позе.   Он осторожно обнял брата — всегда был с ним нежен. Его массивные руки казались такими огромными, будто вот-вот раздавят хрупкого мальчика. Став герцогом, Миллион приложил все усилия, чтобы не пренебрегать им. Многие называли Алиуна обузой, но, глядя на него, герцог чувствовал гордость — он мог нести ответственность за него.   «Я надеюсь встретить хорошую женщину, которая будет заботиться о тебе так же, как я», — подумал Миллион, готовясь к предстоящей помолвке.   ---   Они прибыли в столицу и направились на виллу Пестеллиосов. Слуги выстроились в ряд, приветствуя их. Миллион поднял руку, призывая к тишине, и вошёл в поместье, держа в руках небольшой свёрток.   «Прежде всего мне нужно встретиться с графом Леопольдом», — сказал он, сделав паузу, чтобы перевести дух.   С наступлением ночи граф прибыл для оформления документов о помолвке. Для него и его старшего сына был накрыт скромный ужин, но Миллиону это не нравилось. Уже сейчас он чувствовал неприязнь к этому человеку.   «Позвольте спросить, ваша светлость? Мы ждём гостя?» — поинтересовался граф Леопольд, глядя на пустое место справа.   «Нет. Он придёт, когда проснётся».   «Может, это ваш брат?» — спросил старший сын графа.   «Да. Он устал после долгой дороги, но не любит ужинать в одиночестве. Скоро появится — обычно ест в это время».   Миллион отмахнулся от назойливых вопросов. Ему не нравилось, когда кто-то лез в его дела.   Когда дверь приоткрылась, они уже начали трапезу и обсуждение дел. В комнату вошёл мальчик с иссиня-чёрными волосами, его красновато-карие глаза внимательно осмотрели присутствующих. Очаровательные бакенбарды придавали ему особый шарм.   — Привет, — сказал он, направляясь к столу. Подойдя к герцогу, добавил: — Удачной охоты!   «Но уже вечер. Присаживайся».   Миллион погладил его по голове, прежде чем дворецкий помог мальчику занять место. Принесли ещё одну тарелку.   Леопольды наблюдали за ребёнком.   «У нас тоже есть ребёнок со слабым здоровьем, как и ваш брат», — начал граф, явно пытаясь расположить к себе герцога. Но вместо этого он принялся рассказывать трогательную историю о своих детях.   ---   Али слушал. У графа Леопольда четверо детей: близнецы, слабая младшая дочь и старший сын.   Но был один человек, о котором граф упорно не упоминал.   — Бватт... а что с Каллиной-младшей? — спросил Али.   Миллион повернулся к брату. Сам он тоже задумался. Его брак должен был состояться с Кариной, старшей дочерью графа.   «Почему он не говорит о невесте Хёна? Разве она не его дочь?»   От этого невинного вопроса граф вспотел. Казалось, Карина его совершенно не волновала. Он хвастался лишь «идеальным» наследником, «проблемным» сыном и «очаровательной» больной дочерью — но ни слова о той, что должна стать женой герцога.   «Ой», — воскликнул Али, когда картофельная крошка упала с его тарелки. — Прости, бабуля, — извинился он перед дворецким.   Граф попытался перевести тему: «О, милорд, не беспокойтесь. Вот, возьмите ещё».   Но мальчик, казавшийся таким невинным, был куда проницательнее, чем можно было предположить.   Граф Леопольд кашлянул. Впервые он потерял дар речи. Он рассчитывал, что влиятельный герцог благосклонно отнесётся к его семье, но просчитался.   Особенно теперь, когда второй юный лорд оказался умным и наблюдательным.   «Его Милость — блестящий мальчик».   Миллион почувствовал лёгкое сожаление.   — Я не знаю, — сказал Али. — Просто подумал, что мистер ничего не рассказывает о Нонни.   «Мы ещё даже не поженились, а ты уже зовёшь её Нонни», — рассмеялся Миллион.   «Миствер не говорит о Нуне, но она же живой человек. Если так... теперь она мне нравится».   Миллион понял намёк.   «Значит, граф забыл о ней, потому что слишком занят „идеальными“ детьми».   Как и ожидалось от моего Хённима!   Али внутренне ликовал. Его брат знал, что делать!   Граф Леопольд побледнел, вжавшись в кресло. Даже его наследник промолчал.   «Бвотвер».   «Хм?’   — Давай споём, Нуни?   Миллион взглянул на графа. Тот так и не сказал ни слова о дочери, которая должна была стать его женой. Вместо того чтобы расхваливать её достоинства, он лишь терялся.   Али вспомнил, как Клод едва не убил Иезекииля и Лукаса за похищение дочери. И как Галлахан откровенно говорил Перазу о недостатках Тии. Настоящие отцы не отдавали дочерей так легко.   — Я... назначу дату, когда Карина освободится, ваша светлость.   — Благодарю, — улыбнулся Миллион.   Теперь у него будет шанс встретиться с невестой до помолвки. Если она окажется достойной и понравится Али, он мог бы взять её с собой на Север — особенно если в семье графа с ней плохо обращались.   В такие моменты младший брат казался ему ангелом, помогающим справиться с этим проклятием под названием «брак»!   ---   Ужин закончился, и Миллион проводил Леопольдов.   — Ну, Али. Зачем тебе встречаться с этой дамой?   Мальчик невинно улыбнулся.   — Это не сработает. А теперь объясни.  Миллион присел перед ним, взяв его за руки.   «Семья, где есть больной, редко бывает гармоничной», — сказал Али. «Должно быть, эта женщина жертвовала всем ради братьев и сестёр. Возможно, она даже считала это нормой — отказываться от собственных желаний».   — А если всё наоборот?   «Не переживай. Я не позволю, чтобы вокруг тебя крутились какие-то корыстные девчонки».   ---   **[***]   «Герцог и молодой лорд хотят встретиться с вами».   Карина взглянула на отца. Он вернулся от Пестеллиосов бледный и встревоженный. Даже Инфрик, обычно невозмутимый, выглядел неспокойно.   — А твой день рождения... — начал граф.   Карина уже знала: его перенесут.   — Всё в порядке, — ответила она.   — Но я ещё ничего не сказал.   «Ты отложишь его ради „важных“ семейных дел. Я понимаю. Я сама уйду в этот день — у меня есть дела».   Она была «грязной».   «Отвратительной младшей сестрой», чьё предназначение — служить семье. Люди презирали её за малейший намёк на эгоизм.   Но сейчас она говорила спокойно. Такой её и знали — скромной, неинтересной, вечно уступающей другим.   «Но я планировал...»   «Правда?»   Граф опешил. Он попытался вспомнить, отмечал ли хоть один её день рождения. Не мог.   «Дорогой, что случилось?» — спросила графиня, но он не ответил.   Он хотел доказать второму лорду Пестеллиосу, что тот ошибается. Но его уверенность таяла.   «Мы ведь никогда не праздновали её день рождения?»  Он даже не замечал, как годами игнорировал её.   ---   **[***]   «Почему так тихо?» — спросил Миллион у дворецкого.   Тот улыбнулся: «Второй лорд сказал, что занимается фотосинтезом».   «Фото... что?»   «Фотосинтезом. Греется на солнце».   — Он опять спит?   «Но цвет лица у него лучше, чем вчера. На Севере редко бывает солнце — там вечно пасмурно».   Миллион махнул рукой: «Следите, чтобы не перегрелся».   — Конечно, ваша светлость.   Вдруг...   «МОЙ ДРУГ!!!!!!!»  Миллион поморщился. Этого человека он видеть не хотел.   «КАК ТЫ МОГ ЖЕНИТЬСЯ, НЕ ПРЕДУПРЕДИВ МЕНЯ?!»   ---   Али проснулся к обеду. Его брат уже ждал его у стеклянного дома, и он направился туда. Там был какой-то шумливый мужчина, который требовал приглашения на церемонию помолвки Миллиона.  Это был мужчина со светло-зелёными волосами и пепельно-серыми глазами.  Если он правильно помнит, его звали Периал Кастор.  — Кто это? Он поднял голову и побежал к брату. Забравшись между его ног, он притворился, что ему страшно, и сделал вид, будто хочет подружиться с этим шумным мужчиной. Если он не сыграет эту роль, люди снова начнут его подозревать — лучше уж изобразить наилучший вариант. «Я хочу, чтобы ты применил своё потрясающее мастерство на нём». — Так это и есть маленький Али? — протянул Периал, уставившись на него. Али в ответ ухватился за одежду старшего брата. — Какой милашка. Ладно, я применю к нему своё потрясающее искусство.  «Мистер, вы больны?» — спросил он.  Он видел, что годичные кольца этого человека перестали расти в столь юном возрасте. Ему не суждено прожить долгую жизнь.  «Погоди, Миллион, у твоего брата что, есть такая способность? Или у Арта?» Периал присел на корточки и пристально посмотрел на мальчика. «У него её не было, но в этом маленьком теле заключена огромная сила». Должно быть, это связано с моими древними силами.  Он не может свободно общаться с древними силами в своих бесчисленных воплощениях — их способности ограничены его телом. Хотя Древние силы и стали частью его Способности к записям, для общения с ними всё ещё требуется посредник. Они подобны записям, существующим в плоскости, ограничивающей его Способность к записям и его Тарелку. Он промолчал, переведя взгляд на брата в ожидании действий, как вдруг зазвучала прекрасная мелодия. Он почувствовал, как его тело наполняется лёгкостью, и некоторые ограничения словно исчезли.  Рисунки.  Ах, теперь он вспомнил.  Он читал книгу, где искусство значило всё. Но не дочитал роман — любовные истории были не его жанром.  Это было время неизлечимо больных.  Он взглянул на брата и вспомнил первые главы романа.  Его брат...  Главный герой.  ‘пфф’ Он рассмеялся.  «Что?»  Он пролепетал: «Ничего».  Этот грубый, неотёсанный мужлан, который даже поговорить по-человечески не мог, — и вдруг главный герой?!  Просто хамоватый, невоспитанный тип.  КАК ТАКОЙ ВООБЩЕ МОЖЕТ ЗАБОТИТЬСЯ О ЖЕНЩИНЕ?!!