Вбрасывание

Она не знала, что когда-то

Придется резко взрослой стать.

Учеба, дом, работа, мама…

Между трудом на лавке спать.

И нет тревоги. Только слабость, 

Что не дала ей победить.

И смерть родного человека

Смогла ей в спину нож вонзить.

Она хотела лишь пощады,

Но получилось как всегда —

Что красный след — не след помады —

На сердце выжжен навсегда.

Жизнь в маленьком городке, где все под рукой — школа, в которой окончил одиннадцать мучительных классов для красной корки-подставки под кружку чая; высшие учебные заведения, куда с огромным нежеланием встаешь чуть ли не с пением птиц, чтобы в будущем не петь как они в центре города, дабы заработать копейки на жизнь; друзья, которых отродясь у девушки не было — максимум знакомые, разносящие слухи быстрее, чем радиоволна,— ощущается так по-родному.  Ты знаешь каждый уголок — здесь недавно какие-то мальчишки траву подожгли и чуть пожар не устроили, тут живет соседка Людка — к ней часто заходит Родион Петрович с бутылочкой коньяка, все отмечая неизвестные никому праздники.  Кажется, теперь все свои осознанные годы ты проведешь в родном тебе местечке, где получил образование и вырос как физически, так и морально.  Но порой все изменяет один неприятный случай. Он переворачивает каждый твой шаг с ног до головы. И выбора нет — только один, единственно верный путь. Так случилось и у Лизы. Лизы Вéшневой, живущей в небольшом городке Рыбинске, рядом с Ярославлем. Выросла она в полной, счастливой семье. Мать, Евгения Владимировна, работала продавщицей в супермаркете, отец, Олег Сергеевич, — тренер юниорской лиги по хоккею, в прошлом очень даже успешный хоккеист! Но с такой профессией, требующей постоянные разъезды, пришлось сначала повременить, а потом и вовсе забыть. Беременная жена тяжело справлялась со своими обязанностями по дому. А во время ношения плода, когда срок еще был годен для аборта, так вообще нашли противопоказания к родам. Врачи настоятельно просили женщину не мучать себя и даже не стараться выносить младенца, но та не послушала. Рискнула. И тогда на свет появилась маленькая Лиза, история которой только начиналась. Лизу очень любили. Свою единственную дочь, единое продолжение рода. Баловали как могли, дарили и заботу, и тепло, не забывали про уважение… Многие детки даже завидовали тому, сколько сил тратят родители на дочку. Вся эта счастливая картина длилась до того момента, пока девочке не исполнилось десять. Случился какой-то переломный момент у родителей. Постоянные ссоры, крики, скандалы… Благо, до драк не доходило, но порой, на эмоциях, женщина могла взять вилку и угрожать, что увеличит количество дырок в теле мужа.  И тогда было принято решение развестись. Дочку оставили с мамой, а отец уехал. Далеко. В нынешнюю культурную столицу великой страны — в Санкт-Петербург. И приезжал достаточно редко. Только по праздникам — на дни рождения дочери, а иногда и вовсе не мог оторваться от работы и ограничивался карманной денежкой и открыткой в мессенджере. Но Лиза старалась не обижаться, пытаясь понять и простить папу.  Если им лучше по отдельности, значит — такова судьба. Первое время Евгения Владимировна справлялась с дочкой, домашними делами и работой. Казалось, жизнь снова наладилась, теперь уже неполная семья нашла нужный поток воздуха… Пока на их хрупкий фундамент не рухнул еще один тяжелый камень. У матери девочки находят рак мозга. Именно об этих осложнениях предупреждали врачи еще тогда, восемнадцать лет назад. Но время уже не вернуть.  Понятное дело, что столько денег они бы не собрали. Хотя Лиза пыталась найти варианты, устраивалась на подработки, параллельно учась на журналиста, создавала рекламы и просила всех вокруг помочь, Евгения Владимировна была готова ко всему. И уже не боялась смерти. Боялась за дочь, которая в последствии останется одна. Вскоре, сил не было совершенно. Женщина выглядела истощенно, болезненно и максимально безжизненно. Лиза все свободное время была с мамой. Слов поддержки и «все будет хорошо» уже не было. Лиза не любила врать.  Конечно, Олег Сергеевич помогал бывшей семье как мог. Скидывал деньги дочери хотя бы на продукты и базовые бытовые вещи, чтобы та не тратила свои заработанные копейки. Но тему о похоронах заводить никто не хотел, однако было давно пора. Одним днём женщина скончалась в больнице. Лизы тогда рядом не было — учеба в университете занимала большую часть времени. Родная тетя Лизы пообещала оплатить прощание со своей сестрой, но тогда девушке придется съехать с квартиры, в которой она сейчас живет, так как эти апартаменты полностью и документально принадлежат ее тете. Она лишь впустила семью Вéшневых пожить туда, пока сама ухаживала за их с Евгенией старенькой мамой и временно находилась у нее дома. Хотя давно собиралась продать эти небольшие метры на краю города. И Лиза думала: отец давно предлагал переехать к нему — в большой город с большими возможностями, подходящий для подрастающего поколения, которое хочет найти себя в этом огромном мире. Девушку больше ничего не держит в родном маленьком городке, где каждый прохожий знает друг друга. А если не знает, то хотя бы какую-нибудь гадость про него слышал.  Девятнадцатилетняя Лиза решила — она будет строить свое будущее уже не здесь — в родном Рыбинске, а далеко за его пределами. И, может быть, это было лучшим её решением.