You rise with the Moon, I rise with the Sun

Нельзя назвать её человеком, который бы не был в контакте со своими эмоциями и чувствами — Катара, пожалуй, в свои рациональные решения всегда, осознанно или нет, вплетала эмоциональную часть, оправдывая их для себя всецело и полностью. Она всегда знала, что руководствуется не исключительно логикой, но у неё конфликт интересов тот факт, что на решения влияет и её отношение к ситуации не вызывал. Повелительнице воды в целом казалось противоестественным не учитывать человеческую составляющую, которая являла собой неотъемлемую часть людей. Вероятно, это одна из причин почему руководство и управление с детства давались ей легко: умение не только считывать состояния, верно их истолковывать, но и направлять их в нужное ей русло, мягко корректируя, и совсем редко оказывая давление, безотказно играло ей на руку в самых разных ситуациях и спасало от многих бед. Кроме, разве что, одной. Одной большой ходячей беды, которая была «слишком плохим в том, чтобы быть хорошим», по его собственным словам. Подростковый период — время, когда мы показываем миру прорезавшиеся зубки, проверяя его на реакцию — посмеётся над нами или оскалится в ответ? Плюнет в лицо или даст наставление, совет? Иные реакции не ждут — впиваются в плоть, выгрызая свой кусок, своё право на существование, ибо не сомневаются в нём. Этим иным подтверждение извне не нужно, они его заслужили самим фактом рождения и сомнению его никогда не подвергали. Катара металась меж двух лагерей, не зная, но очень желая понять, куда она принадлежит. И если всю свою жизнь на Южном Полюсе она убеждала себя в том, что относится к котятам, ожидающим, слепым, которые ждут помощи от мира, то после встречи с принцем Страны Огня в её голове, наконец, родилось понимание, что она всё же представитель тех, кто борется, не жалея себя и свои силы, кто вырезает на лице планеты участок и называет его своим и только своим. Она — боец. И, возможно, если бы не давящая обжигающая сила, предпринимающая попытки подчинить и подавить Катару и её волю, она бы никогда не узнала об этом. Как и о том, что чувства могут идти вразрез с рациональным и логичным, что могут противоречить друг другу, вызывая непреодолимое желание вырезать что-то внутри, отказаться от этого, ибо оно перестало вписываться в привычную картину мира, ту, где всё, что связано с покорителями огня, со Страной Огня окрашено кроваво-красным и не вызывает ничего, кроме боли и жгучей ненависти. Разве не должны все они, жители той части света, что распространяет свою тиранию по всему миру, не считаясь ни с кем, быть высокомерными, алчными, сеющими хаос и разруху. Иными словами, заслуживающими эту самую ненависть и пожелания смерти? Отчего вдруг один из самых главных символов диктатуры и безжалостности Лорда Огня разговаривает так мягко, с этой неловкой заминкой в интонациях и несоответствующим образу светом в жаждущих принятия глазах? Отчего тот, кто должен брать что хочет, не спрашивая разрешения и не ожидая подтверждения, просто потому, что он рождён тем, кем рождён, вдруг обладает таким простым человеческим переживанием, страхом быть отвергнутым, страхом одиночества? Зачем он выбивается из привычного, понятного образа? Должно быть, это стратегия: притвориться таким же, как они, сделать вид, что понимает чем живут, втереться в доверие и уничтожить изнутри — это казалось вполне подходящим объяснением в голове Катары. Потому она до последнего отпиралась, не веря ни единому слову, когда Зуко пришёл к ребятам со склонённой головой, отчаянно прося взять его хотя бы в качестве пленника. Не верить словам принца, он может навредить Аангу Не верить словам принца, он может иметь подкрепление рядом Не верить словам предателя принца, он преследует свои цели Не верить словам предателя принца, он хочет втереться в доверие Не верить словам принца, я когда-то доверилась ему он опасен Не верить словам предателя принца, это почти стоило Аангу жизни он хочет схватить Аватара Не верить словам принца, не давать играть на чувствах он служит своему Лорду Наверное, впервые за долгое время Катара столкнулась с собой в схватке, из которой выйти победителем было невозможно. Через какое-то время она поняла и приняла тот факт, что ей это и не требуется — пока бой продолжается, она не повержена и это единственное, что имеет значение. Не время разбираться в себе — идёт война. Нужно помочь Аангу восстановить баланс, нужно успеть до кометы, потом помочь привести в порядок всё, что натворил Лорд Огня, восстановить, починить мир и людей в нём. В расписание Катары самокопание и душевные терзания не вписывались, поэтому она открещивалась от них, но по вечерам безнадёжно становилась их жертвой. Всё это поднялось в повелительнице воды за тот небольшой промежуток времени, когда они покидали трибуны арены в поисках своих друзей, только что закончивших дуэль на глазах у тысяч. — Катара, ты что, волнуешься? — Тоф не скрывала удивления и даже воздержалась от издёвки в вопросе. — Это из-за молний? — Да, — ухватилась за соломинку шатенка, взглядом исследуя толпу перед ними. — из-за них. Юнь оставалось только догадываться что происходит вокруг, потому что в силу возраста и роста она особо не слышала ничего, кроме гомона и не видела ничего, кроме бессчётного количества рук и ног, мельтешащих перед лицом. — Они уже рядом, я их слышу. — Бейфонг не стала уточнять, слышит она их сердцебиения или просто голоса, да и никто не успел уточнить, потому что совсем рядом послышалось радостное: — Катара! Тоф!