Всем плевать на Пуффендуй

Март 1993 года Тревожная весть облетела всю школу ещё до того, как заспанные студенты успели налить себе в кружки чай. Джастина Финч-Флетчли нашли оцепеневшим в коридоре третьего этажа сегодняшним утром. К завтраку новость уже успела обрасти подробностями, половина из которых была явной выдумкой. Джейн окинула взглядом зал — за каждым столом кто-то наклонялся к соседу, понижал голос, округлял глаза. Привычный утренний ритуал сплетен, разве что тема в этот раз не интригующая, а жуткая. Честное слово, даже когда кто-то начал писать кровью на стенах, студенты умудрялись все свести в шутку. А тут к середине второго семестра что-то совсем приуныли. Да и неправильно как-то смеяться, если пострадал твой одноклассник. Вот ты вчера у него домашку списывал, а сегодня он бревном валяется в больничном крыле. — Его нашла Пиппа Уорингтон, — сообщал одноклассницам Захария Смит, наклонившись над столом так, что его вылезший черно-желтый галстук едва ли не нырял в плошку с джемом. — Говорит, что у него лицо было такое, будто бы он собирался сказать чье-то имя и указывал пальцем перед собой. Он точно видел, кто этот наследник Слизерина, вот и поплатился! Девочки по обе стороны от Джейн испуганно ахнули, прикрывая ладошками рты, в то время как сама Джейн, не выдержав, молча придвинула джем поближе к себе. — Ужас! — включая весь свой актерский талант, вторила соседкам волшебница, дотягиваясь до поджаренного тоста и начиная смачно смазывать тот толстым слоем. Вот уж за что можно любить Хогвартс, так это за еду! Да, в приюте она тоже не голодала. И поварихи старались их периодически чем-то баловать, но всё-таки такого гастрономического разнообразия им не предоставлялось. — Я ходила к нему, — обхватив горячую кружку двумя руками, сообщила Эмили Грин. — Мадам Помфри говорит, что состояние стабильное, но… Он же буквально превратился в статую! Конечно, он стабилен! — Это точно темное проклятие, — Захария, не выдержав, плюхнулся на скамейку и принялся набивать рот тем, что стояло ближе всего — поджаренными кусочками бекона. — Мать говорит, что всё Министерство и так на ушах стоит. Руку на отсечение даю, Хогвартс закроют. Это уже четвертый, Эрни! — обратился к соседу мальчик, от чего у него изо рта вылетело несколько мелких кусочков мяса, попав Эрни прямо на мантию. — Да, мы все умеем считать, Смит, — скривился Макмиллан, брезгливо отряхивая форму. — Тётя тоже говорит, что дело серьёзное, — кивнула Сьюзен Боунс негромко. — Она не сообщала подробностей, но тон письма был… весьма нехороший. Джейн уплетала второй тост — уже с маслом — и слушала разговор в полуха. Зная историю наперёд, девочка составила план выживания в Хогвартсе простой и надёжный: высовывать нос из общежития только по крайней необходимости. В прошлом году единственной накладкой вышел Хэллоуин — непонятно в какой момент горный тролль должен был попасть в школу и по каким коридорам бродить. Но даже тогда Джейн решила попросту засесть в Большом Зале сразу после занятий и уходить уже вместе со старостами, когда начнётся паника. Ах, и главное правило её гениального плана — держаться подальше от Поттера. С чем Джейн неплохо справлялась. Кстати, про него… — Как думаете, Поттер и правда наследник Слизерина? — зашептала Ханна, хотя эти сплетни обсуждались за каждым углом уже не первый месяц. — Он и правда делает всё это? — Посмотрите на него, — Джейн потянулась за булочкой. — Если Поттер кому и угрожает, то только сердобольным пенсионеркам. Она кивнула в сторону гриффиндорского стола. Такой очаровательный щекастый пупсик, который явно давно не расчесывался. Больше похож на воробья, чем на грозного льва. И, насколько могла судить Джейн по учебникам истории из будущего и газетным хроникам, даже когда Гарри вырастет — это не изменится. Извечный baby face и всё такое. — Но ты же сама слышала, как он шипел в Дуэльном Клубе! — возмутился Эрни. — Нет, вообще-то, — нахмурилась девочка, пережёвывая булочку. — Не слышала. — Ага, Грейвз опять провела пару в туалете, — хмыкнул Смит. — Да что? — возмутилась Джейн, когда осуждающие взгляды соседок скрестились на ней. — У меня живот прихватило! — А я говорила тебе, что что-то с тем сендвичем было не так, — покачала головой Ханна Аббот. — Он странно пах. — Еда — есть еда, — вздернув указательный палец вверх, философски изрекла Грейвз. — И потом, оставлять меня голодной — опасно для окружающих. Соседка только закатила глаза. — У Поттера и Малфоя была дуэль. Драко выпустил змею и Гарри начал на неё шипеть, — поспешила объяснить ситуацию Боунс, своим спокойным голоском. В то время как Джейн старательно гнала от себя образы 18+, которые последняя фраза нарисовала в голове. — На парселтанге! А Салазар Слизерин был известным змееустом. Джейн кивнула, соглашаясь: — Ага, как говорят и Воландеморт. Может быть у него с Поттером произошла какая-то волшебная передача способностей, когда тот пульнул в него Авадой? Это же не изученная до конца область. Захария, пивший в это время чай, закашлялся и щедро обрызгал Ханну. Та медленно протёрла лицо, глядя на Смита с тихой ненавистью. Сьюзен рядом поспешила прийти к подруге на помощь и быстро взмахнула палочкой, убирая последствия несдержанности одноклассника. — Что?! — воскликнул Смит, не обративший на происходящее ни малейшего внимания. — Ну, никто же раньше после Авады не выживал. Прецедентов не было, мало ли что там могло произойти. — Змееустами рождаются, Грейвз, — занудно отчеканил Макмиллан. — Это не передаётся как насморк. — Ты иногда такое выдаешь, Джейн, — вздохнула Сьюзен, поднимаясь из-за стола. — Тебе бы книжек умных почитать. — Например учебник по чарам, — добавила Ханна заботливо. — Ладно, всё, нам пора. — Она уже тянула Джейн за рукав. — Нам ещё до теплиц нужно дойти. Волшебница покорно встала, подхватила сумку и пошла следом, дожёвывая тост.

***

Путь до теплиц пролегал через восточный холл с фонтаном трех русалок — и Джейн, как обычно, шла под ручку с Ханной. Потому что в одиночку дойти по Хогвартсу из точки А в точку Б всё ещё было задачей из области фантастики. Замок был устроен так, будто его проектировал укуренный наркоман с многолетним стажем. Гигантское строение на четырех башнях, соединенных между собой каменными, деревянными, а иногда и подвесными мостами. По коридорам проще передвигаться на гольфкарах, чем собственными ногами — настолько они широкие и длинные. И все как один одинаковые, но при этом совершенно разные. Стоило случайно свернуть не в ту дверь и Джейн уже не понимала, где находится. А лестницам можно петь отдельные оды. Эти твари двигались во все стороны, куда им заблагорассудится. А ещё исчезали в самый неподходящий момент. Один раз Джейн едва ли не навернулась с третьего этажа, потому что каменная падла решила исчезнуть прямо в тот момент, когда девочка поставила ногу на первую ступеньку. А внизу пропасть! Сомнительные архитектурные решения наблюдались по всему замку: Джейн регулярно наблюдала лестницы, ведущие прямо в окна или в стены. И если первое ещё можно было списать на творческо-депрессивный порыв создателя, то второе не поддавалось никакому логическому объяснению. Или узенькие коридорчики, которые по сути своей никуда не вели, а просто делали небольшой круг вокруг какого-нибудь столба. Архитектурный кошмар. Профессор Спраут встретила их у входа в теплицу номер два, уже по локоть в земле и в превосходном расположении духа, которое разделяло прискорбно малое количество студентов. — Сегодня продолжаем работу с мандрагорами! — объявила она с воодушевлением. — Не забываем про наушники, пересаживаем аккуратно, не тянем за ботву и не суем той пальцы в рот! Джейн натянула наушники, уставилась на свой горшок и методично принялась за работу. Растение ей попалось некрупное, но склочное — вцепилось в горшок корнями-ручками насмерть и отказывалось покидать нагретое место. Она тянула, чему мандрагора упорно сопротивлялась. Пара шла своим чередом: профессор ходила между рядами и раздавала комментарии, Ханна старательно записывала что-то в блокнот одной рукой, не выпуская собственную верещащую ботву из другой, Макмиллан напротив с важным видом пересаживал свою. В какой-то момент девочка решила сменить тактику: уперлась ногой в перекладину стола и дёрнула что было сил. Мандрагора, наконец, поддалась. Как и рабочий стол, который под давлением ноги двинулся в сторону. Равновесие было потеряно мгновенно, и пока Джейн летела на пол, склочная тварь воспользовалась моментом и цапнула её за палец. Волшебница взвизгнула, разжав руки, и зелёный комок по красивой дуге перелетел через стол, приземлившись прямо в жёлтый капюшон мантии Эрни. Орали все. Мандрагора, Эрни, пара студентов рядом. Спраут тут же поспешила спасти ситуацию, перед этим выпалив строгое, но совсем не страшное: — Мисс Грейвз! — Это не я! — немедленно отозвалась Джейн, подняв руки. Остаток пары прошёл без происшествий — если не считать того, что Эрни пересел подальше и до конца урока демонстративно не смотрел в её сторону. Какие мы обидчивые! Джейн молча досадила свою мандрагору, получила от профессора подробный инструктаж по технике безопасности и таки дожила до конца занятия. Примерно к середине пары к стандартному набору неудобств добавилось ещё одно — мочевой пузырь деликатно, но настойчиво обозначил своё существование. Джейн терпела и уже планировала попросить Ханну довести её до ближайшей уборной, чтобы в очередной раз не потеряться и не прогулять занятия. Но когда прозвенел звонок и студенты начали собираться, Спраут окликнула её от своего стола: — Мисс Грейвз, задержитесь на минуту, пожалуйста. Аббот, уже стоявшая у выхода, бросила на неё обеспокоенный взгляд: — Я подожду снаружи, — сказала она тихо. Декан подошла ближе, вытирая руки о фартук. Добродушная и круглощёкая, она с нескрываемой озабоченностью глядела на свою студентку. — Я хотела поговорить о твоих успехах, — начала она. — Ты умная девочка, Джейн. Я уже двадцать три года преподаю в этих стенах и могу определить, когда студент действительно не вытягивает школьную программу, а когда просто не старается. О, Боже. Выбирая стратегию местной дурочки, Джейн предполагала, что подобные беседы рано или поздно случатся. Что-то долго Спраут тянула. Только во второй половине второго курса решилась её пожурить. — Профессор МакГонагалл и профессор Снейп передали мне целую пачку твоих письменных работ. Можно пересчитать по пальцам количество «Удовлетворительно» на них. Всё остальное — «Отвратительно» и «Тролль». — Я поработаю над собой, профессор, — серьёзно кивнула Джейн. Нужно срочно избавляться от «Удовлетворительно», они портят всю картину. — Уверена, так и есть. — Женщина сделала паузу, подбирая слова помягче, — Пуффендуй — это не факультет одиночек. Здесь принято помогать друг другу. Мисс Аббот, я вижу, очень к тебе расположена. Если тебе требуется помощь с письменными работами — или с чем угодно ещё — просить об этом не стыдно. — Я понимаю, профессор, — перебила девочка, натягивая самую приторную улыбку в своём арсенале. — Постараюсь исправиться. И вы правы, Ханна чудесная. Она уже во многом мне помогает. — Замечательно! И ещё, — Декан пристально на неё посмотрела, явно копируя проницательный взгляд местного директора. — Если что-то происходит — не обязательно по учёбе — мой кабинет всегда открыт. Просто чтобы ты знала. Джейн стояла и улыбалась. Что, интересно, Спраут нарисовала про неё в своих фантазиях? И как на это отвечать? — Спасибо, профессор, — не найдя более подходящий слов, выдавила девочка. Женщина смотрела на неё ещё пару секунд, будто бы ждала, что сейчас Джейн не выдержит и расколется, начав рыдать на её плече. — Иди, — сказала она наконец. — Не опоздай на урок. Девочка с ошалевшим видом покинула теплицы, понимая, что времени забежать в туалет у неё просто не остаётся.

***

Дьявол, я сейчас обоссусь! Джейн скрючилась на последнем ряду и готова была биться головой о парту. — Ты чего? — зашипела над ухом Ханна. — У меня сейчас мочевой пузырь лопнет, — сдавленно пожаловалась она, поворачивая голову к соседке. Спутанные рыжие пряди облепили покрасневшее от натуги лицо. Аббот недовольно цокнула. Скосила взгляд на аккуратные наручные часы и ответила: — Осталось пять минут. Беги сразу в туалет, а я соберу твои вещи. Грейвз уже была не в силах что-то ответить, поэтому просто сдавленно проскулила и скрючилась над партой. Прозвенел спасительный звонок, и кинув однокурснице «Ты чудо, Аббот!», Джейн сорвалась с места и выбежала в коридор мимо ошарашенного Флитвика на учительском подиуме. Ну, кто виноват, что он сегодня решил красоваться на проходе к дверям? Не разбирая дороги, Джейн ринулась куда-то вперед. На каждом этаже имеется по крайней мере по два туалета, это девочка знала точно. Так что если бежать куда-то — точно добежит. Или до туалета или до ближайшей вазы, честное слово. Спустя почти две минуты бега в пределах видимости появилась знакомая мраморная арка. Джейн залетела внутрь, едва не поскользнувшись на разлитой луже воды. Нырнула в первую попавшуюся кабинку и с невероятным облегчением совершила своё грязное дело. Слава Богу. Сидя на унитазе, девочка с брезгливостью уставилась на туфельку, с которой капала вода. Только сейчас до Джейн дошло, что в туалете, кажется, потом. Пивз опять отличился? Почему его до сих пор не изгнали к чертовой бабушке? Обиднее всего, что форменные туфли куплены на сиротскую стипендию, а значит были поддержанными. И в трещины на подошве сейчас радостно затекала вся эта мерзость. — Фу, — скривилась девочка. Натянула колготки, поправила юбку, смыла за собой и вышла из туалета. Всё также ворча на вредного полтергейста, пуффендуйка подошла к раковинам, помыла руки, стряхнула воду, развернулась… и застыла. Даже проморгалась пару раз, не уверенная, что ей не чудится. Оглянулась вокруг, вытирая ещё влажные руки о мантию. Да, ну неееет… Да не может быть… Но тем не менее, девочка шагнула вперед, пока не оказалась возле загадочной книжки в черной кожаной обложке. Снова оглянулась. За годы в новом теле подробности жизни знаменитого Гарри Поттера слегка подстерлись в памяти, конечно. Но Джейн готова была отдать руку на отсечение, что скоро сюда должны были прибежать Золотое Трио. А перед ней, видимо, знаменитый дневник Тома Реддла. Первый крестраж. Не веря в происходящее, Джейн даже приоткрыла носком туфли обложку, чтобы убедиться, что внутри действительно сплошь пустые пожелтевшие страницы. Сердце глухо ухало в груди. Что-то внутри так и подмывало схватить книжку, спрятать её у себя и наблюдать, как Поттер с Дамблдором будут прыгать с горящей жопой по округе, пытаясь отыскать крестраж. Если вообще о нём догадаются. «Нет, я же обещала себе держаться подальше,» — настаивал голос разума, который с каждым словом становился все слабее и слабее. А в ушах все нарастал какой-то гул. Может быть, ради этого все и было задумано? Ради этого момента? «История должна идти так, как она шла,» — настаивал уже почти еле слышный здравый смысл. А где-то в коридоре раздавались шаги студентов, спускающихся на обед в Большой Зал. Джейн едва ли не со стороны видела, как протянула руку, схватила дневник и спрятала тот за поясом колготок. «Шестнадцатилетний Том Реддл еще никогда не был так близок к женским трусикам», — ехидно хихикал внутренний голос. Наглухо застегнула мантию и выбежала из злосчастного туалета, почти тут же столкнувшись с Ханной. — Напугала! — ругнулась Аббот, едва избежав столкновения лбами с однокурсницей. Сощурила взгляд, оценивая какое-то странное пришибленное состояние подружки. Бросила взгляд ей за плечо: — Какого драккла тебя понесло в туалет Плаксы Миртл? — Уж куда добежала, — фыркнула рыженькая, забирая у однокурсницы свою сумку и хватая ту под локоток, чтобы отвести подальше от места преступления. — Я уже готова была осквернить ближайшую вазу. Или обоссать кого-то с лестницы. — Фу, Грейвз! — скривилась Ханна, покорно уводимая подружкой.

***

Июнь 1993 года Умные мысли преследовали её, но она была быстрее. Джейн сидела за столиком в парке Уитингтон — небольшом зелёном закутке между Холлоуэй Роуд и Ведмор-стрит. Она обхватила себя за живот одной рукой и грызла ногти на другой. Нога в прохудившихся кедах отбивала нервную дробь по земле. На футбольном поле рядом орали мальчишки с соседних домов. По асфальтированным дорожкам с редкими деревьями прохаживались мамочки с колясками. А на общественных тренажёрах занимались бабульки в лосинках. Также в этом парке имелась и детская площадка, и микроскопическая вонючая лужа, гордо именуемая прудом, в которую кто-то выпустил разноцветных рыбок. Приют Святой Марии находился отсюда в десяти минутах ходьбы — и Джейн любила сюда прибегать, когда нужно было побыть подальше от воспитательских глаз. Как, например, сейчас. Потому что ей нужно было подумать. Хотя что тут думать. Всё вполне очевидно — она в жопе. В прошлой жизни симптомы биполярки начали проявляться как раз примерно в этом возрасте — и Джейн об этом благополучно забыла. Думала, пронесёт, раз уж магия дала ей новое тело. Не пронесло. Последствие халатного отношения к собственной кукухе лежало перед ней в виде злополучного блокнота в чёрной кожаной обложке. Джейн истерически расхохоталась пару лет назад, когда обнаружила себя в мире книжек о Гарри Поттере. Нет, она прекрасно знала, что великая Джей-Джей Роулинг сколотила состояние на художественном пересказе вполне себе исторических событий. Но никак не ожидала, что заклинание, обещавшее безопасную новую жизнь и новую личность, закинет её в прошлое. Действительно, безопаснее некуда. А уж когда получила письмо из Хогвартса и встретила МакГонагал в кабинете приютского директора — и вовсе решила не влипать в геройские разборки, заваренные великим светлым магом, и в принципе не отсвечивать. История должна идти своим чередом. Но её задница, видимо, имела собственный разум — и той отчаянно не хватало какой-то движухи. Радовало, что косяк так и не вскрылся до конца года. После исчезновения дневника в школе всё утихло. Застывших студентов отпоили зельем из мандрагоры, писанина на стенах прекратилась, Джинни Уизли ещё какое-то время странно подёргивалась в коридорах, а гриффиндорское трио загадочно перешёптывалось в библиотеке. Год закончился. Никто Джейн к стенке не прижал — и вот она сидит в парке и гипнотизирует дурацкий блокнот. Хотелось бы сказать, что в момент помутнения рассудка ею завладел тёмный дух из дневника. Но девочка прекрасно знала, что виной её дебильному поступку исключительно она сама. Ладно, — решилась Джейн, выдохнув и выпрямившись на скамейке. — Если Дамбл-пидор в конце концов выйдет на меня, устрою истерику и свалю всё на Реддла. Плохой нехороший, совратил малолетку, а я просто тупая и повелась. Она раскрыла дневник, взяла шариковую ручку и замерла. Что писать-то? Хотелось сморозить какую-нибудь шутку — записать на страницах отрывки из порно-романов, ну хотя бы из вредности — но это было слишком даже для неё. Так что ограничилась стандартным:

«Привет. Как дела?»

Девочка поджала губы, чувствуя как сильнее застучало сердце. А стоило ли ему писать? Провоцировать? С другой стороны, что ей может сделать какая-то хуевинка из дневника — зацарапать страничками до смерти? Джинни Уизли попалась, потому что была наивной малолеткой. Но Джейн же не такая. Она прекрасно знает, кто перед ней и что ему нужно. Крестражу нужна магическая энергия, чтобы набраться сил и воскреснуть. Если начнёт залупаться — волшебница всегда может прикопать его поглубже где-нибудь на заднем дворе. Вскоре на пожелтевших листах начал проступать ответ — красивый каллиграфический почерк, не чета её каракулям.

«Добрый день. Лучше, чем можно было ожидать. Ты долго решалась написать мне. Ты знаешь, кто я?»

Джейн нахмурилась. Поехавший девственник, вот кто, — подумала она, но всё же написала, как ей казалось, невинный ответ:

«Джинни говорила, что ты мальчик, запертый в дневнике.»

«Приятно знать, что Джинни всё-таки нашла себе друзей. Как тебя зовут?»

Девочка расстроенно выдохнула. Ей бы закрыть эту книжонку да выбросить в Темзу. Он догадался, что она врёт — наверняка догадался. Но что она делает вместо того, чтобы последовать советам здравого смысла? Конечно, продолжает общение с тёмным артефактом.

«Джейн.»

«Просто Джейн?»

Девочка сморщила носик. Раскрывать себя по полной, называть фамилию — и рискнуть тем, что Том её кому-нибудь спалит, если его найдут? Хотя кто это сделает? Учитывая обстоятельства, Джейн теперь будет хранить эту вещицу как зеницу ока — чтобы в конце концов уничтожить. Иначе через пять лет сумасшедший Тёмный Лорд не покинет эту бренную землю. А промолчать — значит точно дать ему понять, что она врёт. Хотя она уже наврала. Господи, как же сложно.

«Джейн Грейвз.»

«Красивое имя. Ты нашла меня случайно, Джейн?»

«Можно сказать и так.»

«Но так и не вернула владелице, хотя прошло несколько месяцев.»

«Забыла.»

Вот же пристал. Нашёлся поборник морали. Какая ему разница? Одну рыжую на другую сменил.

«Ты часто забываешь вещи, которые прячешь на дне чемодана под сложными чарами?»

Холодок пробежал по спине, с лица исчез даже лёгкий намёк на улыбку. Как он понял, что лежал в чемодане — это ещё ладно. Но как он различил чары? Они были из того ассортимента, которым она пользовалась ещё в Университете Олдрич. Не дожидаясь ответа от растерявшейся собеседницы, Реддл написал снова:

«Что ты хочешь от меня, Джейн Грейвз?»

— Хороший вопрос, Томми, — вслух пробормотала девочка, наблюдая как растворяются на странице чернила. — Чертовски хороший вопрос… Она пялилась на пустую страницу минут десять, придумывая и отбрасывая варианты ответа. Ни один не подходил. Поэтому с раздражением захлопнула книжонку, запихнула в жёлтый рюкзачок — оставшийся ещё с начальной школы — закинула лямку на плечо и затопала прочь из парка.

***

Джейн ещё некоторое время бесцельно бродила по городу, варясь в собственных мечущихся мыслях. Пока руки почти на автомате обчищали карманы растяп-туристов. В конце концов, сиротам тоже нужны деньги на личные расходы. Вернулась в приют ближе к вечеру, сбросила рюкзак на кровать и улеглась сверху. Из тумбочки появился потрёпанный блокнот и задачник по высшей математике из библиотеки — до ужина было чем заняться. Для неё это было всё равно что судоку. Университет Олдрич никогда не игнорировал маггловские науки — математический анализ, физика, химия были такой же обязательной программой, как и магические дисциплины. С таким бэкграундом в теле тринадцатилетней девочки Джейн для всех вокруг была гением, которому пророчили Оксфорд. Ха-ха. Умничку отправляли на олимпиады и демонстрировали как цирковую обезьянку на встречах с благотворителями. Мол, смотрите, какой у нас замечательный приют, каких умных подданных Британской короны растим. Давайте нам побольше денежек. Девочка не особенно возмущалась — понимала, что впоследствии у них будет вкусная еда на столах, хорошая одежда, а у неё самой снисходительное отношение со стороны воспитателей и халявная квартира от государства после совершеннолетия. — Эй, Джейн, ты помнишь? — обратилась к ней Дэбби Нэш. Высокая для своего возраста, бледноватая, со светлыми прямыми волосами до плеч. В милом голубом сарафане с рюшами на бретелях. — Мы едем в лагерь завтра, а у тебя ещё вещи не собраны. Близких подруг в приюте так и не завелось — дружить в свои сколько-ей-там-уже лет с детишками было как минимум странно. Но почти со всеми отношения были ровные, без особых проблем. Дэбби в их комнате заняла роль курицы-наседки. — Мм, — задумчиво протянула та, подняв голову. — Не, я не поеду. Приют — не тюрьма, и от любого мероприятия можно отказаться. Другое дело, что практически никто этого не делал. Летний лагерь — это озеро, лес и две недели подальше от пыльного Лондона. Не ехали только старшие парни, которым было важнее строить авторитет на улицах или подрабатывать. Даже Трейси и Карен перестали болтать на заднем фоне, бросив взгляд на соседку. Девочки молчали, уставившись на неё как стадо овец. — Ну… эм, ладно, — в конце концов выдала Дэбби, возвращаясь к тому, чтобы по списку пройтись по всем своим вещам. Трейси с Карен также вернулись к своему диалогу о…чем? О том как 17-летний Итан Метьюз сосался вчера с 13-летней Эмили Кларк после отбоя. Мда. Так… интеграл от нуля до бесконечности. Минус четыре икс квадрат, делить на корень из один минус два икс квадрат. Дельта икс. Но абстрагироваться от пустой болтовни всё никак не получалось. Итан Метьюз занимал умы обитательниц комнаты номер семь уже больше двадцати минут — Джейн знала точно, потому что в какой-то момент из чистого интереса засекла время. — Самое страшное, — жаловалась Карен с верхней полки, свесив ноги и раскачивая ими в воздухе, — что она сегодня села со мной на завтраке и улыбалась, как ни в чём не бывало! — Потому что ей совсем не стыдно, — деловито заключила Дэбби, не отрываясь от складывания футболок. — У таких людей просто совести нет. Карен уже не ныла — слава богу. Просто драматично хлюпала носом, изображая вселенскую печаль. Джейн упорно смотрела в задачник, стараясь не замечать собственный подёргивающийся глаз. Завтра же пойдёт и спустит накопленные деньги на плеер с наушниками. Это невозможно. Логарифмическое уравнение. Основание три, показатель— — И главное, — праведно возмущалась Трейси, меряя шагами пространство перед шкафом, — она же понимала, что делает! Все знали про Карен и Итана! Кроме Итана, — подумала Джейн и перевернула страницу. — Джейн, — позвала Карен, — ты слышишь? — Слышу. — Ну и что думаешь? — Ничего. — Как ничего? — Дэбби обернулась от своего чемодана. — Эмили поступила ужасно, правда же? Джейн вздохнула, отложив блокнот на коленки и посмотрела на соседок. Три наивные малолетки с полным непониманием смотрели на неё во все глаза, ожидая каких-то пояснений. Черт, надо было просто поддакнуть, чтобы отвязались. — Наверное, — флегматично пожала плечами рыженькая, стараясь отбрехаться от ненужного разговора. — Только она ни слова не сказала, — обиженно буркнула Карен, у которой уже вновь собиралась влага на глазах. — Даже не извинилась! Ей вообще всё равно! Нормальные люди спрашивают разрешения у левого человека, чтобы поцеловаться, — мысленно перевела с девчачьего на человеческий Джейн, уставившись в потолок. — Мда. Хорошооо… Логарифм от икс минус— — И Итан тоже хорош, — сказала вдруг Трейси. Тихо, но с такой концентрированной злостью, что все замолчали. — Должен же был понимать, что это некрасиво! — Он никому и ничего не должен, — брякнула Джейн и тут же прикусила язык. Секунда тишины. Три пары глаз уставились на неё с одинаковым выражением застывших в свете фар оленей. Джейн мысленно уже билась головой об стену. Нет, она и в Хогвартсе в одной комнате с малолетками жила — но там хотя бы поводы для сплетен были поинтереснее. То Невилл на метле куда-то улетит и смачно шмякнется с башни. То у Поттера руку без костей оставят. То он же с Уизли в Гремучую Иву влетят. А там и тролль, и философский камень, и василиск. Но слезливые любовные драмы — увольте. — Что? — в конце концов выдавила Трейси. — Карен сообщала Итану о своих чувствах? — поинтересовалась Джейн тоном учительницы младших классов, не отрываясь от задачника. Виновница драмы скрестила руки и покраснела: — Нет, конечно! Это… не так просто. — Хорошо. Ты говорила Эмили, что тебе нравится Итан? — Ещё чего! — влезла Трейси, фыркнув. — У Эмили язык как помело! — Тогда вопрос закрыт. Итан ничего не знал, Эмили ничего не знала. Да даже если бы и знали — это ничего не меняет. Они вам ничего не обещали. Эмили не предательница, Итан не злодей, ты не жертва. Пауза. — У тебя всё так просто! — возмутилась Карен. — Самая умная, что ли? Эм, да. — Тебе просто на всех плевать, вот и понять ты меня не можешь! Неудивительно, что ты никому не нравишься. — Карен! — шикнула Дэбби. — Ну, — поспешила оправдаться та, замявшись на кровати, — ты же ни в кого не влюблялась. Тебе вообще всё равно — на мальчиков, на девочек, на всех. Ты как робот какой-то. Поэтому тебе и кажется, что это ерунда. Обижаться на ребёнка казалось ниже собственного достоинства. Джейн просто с интересом посмотрела на соседку, чуть склонив голову к плечу. Она практически наяву видела, как эта малышка с двумя каштановыми косичками выпрыгнет замуж едва ли не сразу после выпуска — за первого встречного, нарожает спиногрызов, примерит на себя роль счастливой домохозяйки. А потом начнёт пить от горя, потому что сладкая мечта окажется горькой реальностью. Муж — тупоголовым громилой без амбиций. Дети — недолюбленными, предоставленными сами себе. И сама она уже ничего не сможет изменить, потому что всю жизнь была просто красивым дополнением к чужой истории. Ох уж эта сиротская мечта — что кто-то обязательно придёт, выберет и подарит счастливое будущее. Не дождались родителей — значит, дождёмся мужа. Джейн выдохнула. — Тебе тринадцать лет, Карен. Ты сидишь на приютской койке и плачешь по мальчишке, который двух слов связать не может. Не говоря уже о том, что руки распускает — и получал за это по голове столько раз, что пальцев на всех нас не хватит посчитать. — Не говори так о нём! — вскинулась девочка. — В следующем году он выпустится, — чуть повысила голос Джейн, — и скорее всего осядет в какой-нибудь банде. Где его либо прибьют, либо упекут за решётку. А ты забудешь его хорошенькое личико через полгода и зациклишься на следующем. Но всё закончится точно также. Единственный человек, который точно тебя не бросит — это ты сама. Так что лучше бы занялась собой, а не бегала за пустоголовым задирой. Джейн и не заметила, как в какой-то момент успела сесть, спустив ноги на пол. В комнате повисла тишина. Три пары глаз смотрели на неё с открытым ртом. Да, кажется, переборщила. — Это было грубо, — в конце концов выдавила Дэбби. Рыжая не стала спорить. Поднялась, бросила через плечо «пойду прогуляюсь» и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

***

С выбором места для побега от назойливых соседок Джейн не заморачивалась. Серая цементная лестница с кирпичными перилами вела в небольшой переулок между приютом и соседним зданием, за которыми образовывался закуток, не просматриваемый ни из окон, ни с дороги. Излюбленное место для перекуров, задушевных разговоров и — по особым случаям — выяснения отношений кулаками. Сейчас здесь не было ни души. Всё из-за Реддла, — подумала девочка вредно, садясь на первую ступеньку. Хотя прекрасно знала, что монструозный дневник к её срыву никакого отношения не имеет. Просто с каждым годом — пубертат, спасибо большое — терпеть весь этот бред становилось всё сложнее. А Злобное Зло оказалось удобным виноватым. — …в пол десятого, вход со стороны Хайвуд Хилл, — послышался знакомый голос из-за перил. — Организует Фальконе, так что без кидалова. Оплата восемьдесят на двадцать. — Народу много? — вступил второй. Девочка нахмурилась и аккуратно выглянула из-за угла. Финн Фитцпатрик курил с каким-то незнакомым типом — волшебница его раньше не видела. Стоял такой важный — рука в кармане брюк от графитового костюма в полоску, явно поддержанного, но тщательно отглаженного. В нагрудном кармашке голубой платочек, воротник белой рубашки поддерживал галстук с зажимом. Свежеподстриженные пшеничные волосы зализаны гелем назад. Остроносые туфли начищены до блеска. Разговаривал со вторым с такой жестикуляцией и взглядом, будто тот был не семнадцатилетним мальчишкой, а прожжённым гангстером лихих двадцатых. Что крайне забавно — Джейн прекрасно помнила, как этот «гангстер» лет в пять бегал с голой жопой по всему приюту, пока воспитательницы никак не могли его поймать. Впечатлённая темой разговора, девочка выгнула бровь и вернулась на место, пригрев уши. — Достаточно. Наш блок с десяти, ближе к полуночи выходят взрослые. Ставки принимают до последнего момента. — Ты сам выступаешь? — Посмотрим, — хитро сказал Финн и сплюнул на асфальт. Джейн поморщилась. Вот это точно было лишнее. Парни обменялись рукопожатиями и разошлись. Финн появился из-за угла и едва не наступил на неё. — Бля! — схватился за перила, потом разглядел кто это и выдохнул. — Грейвз! Какого хрена ты тут сидишь как привидение?! — Дышу, — флегматично отозвалась та. — Не могла где-то в другом месте подышать? — А здесь воздух казённый? Парень сощурился, не найдя подходящего ответа. Грубить он не собирался — Джейн ему нравилась. Та тут же скопировала его выражение лица, явно забавляясь. Посмотрел на неё секунду. Малышка Грейвз не то чтобы была душой компании — обычно держалась в стороне и чем-то занимала руки: задачки свои заумные решала или мячик бросала. Так что не удивительно, что она сидела здесь совсем одна. В сборе сплетен замечена не была, так что его явно не подслушивала. Отвернулся, провёл языком по зубам и решил сесть рядом, предварительно расстегнув пуговицу на пиджаке. Штанины чуть приподнялись — на свет показались красные однотонные носки. Джейн невольно хмыкнула. — Ты с каких пор таким модником стал? — Нравится? — тут же горделиво выпятил грудь Финн. — Обменял вчера у одного мажора с Брикстона. — И на что обменял? — На его нетронутое личико, конечно, — оскалился тот. Достал из кармана пачку жвачки и предложил. Джейн не отказалась — взяла мятную пластинку и закинула в рот. — Рожа у тебя кислая. — Вот спасибо, — фыркнула девочка, оценив комплимент. — Что-то случилось? — Ты в психотерапевты заделался? — Я пытаюсь быть милым! — возмутился Финн, будто бы получив глубочайшее оскорбление. На что Джейн только покачала головой. Парень говорил с ярким кокни-акцентом, из-за чего любые его слова казались рыженькой крайне забавными. Фитцпатрик расстроенно сплюнул — снова — и, повернувшись, смерил девочку задумчивым взглядом с головы до ног. — Ты занята сегодня? Джейн, не выдержав, хохотнула: — У меня высокие стандарты для первых свиданий, Финн. — Ох, да заткнись! Я вообще-то хотел предложить тебе сходить со мной на мероприятие — ты последнюю неделю ходишь как в воду опущенная. — Подумал секунду и снова расплылся в озорной улыбке. — Хотя если ты реально не против свидания, то я могу и постараться. — Тебя посадят, Дон Жуан! — рассмеялась Грейвз. — Что за мероприятие? — Культурное! — Он встал, отряхнув брюки. — Обещаю, скучно не будет. Встречаемся на остановке через двадцать минут. Щёлкнул её по носу и насвистывая скрылся в здании. Джейн проводила его взглядом и покачала головой с улыбкой. Забавный он парень. Томми Шелби местного разлива, блять. Друзьями они не были — общаться начали из-за того, что Финн умел сбывать наворованное сиротами, забирая процент с выручки. Деловые отношения, не более. Но Фитцпатрик был кое в чём прав — последнюю неделю Джейн ходила раздражённая и сама на себя не похожая. Пубертат, первые месячные, биполярка, помахавшая ручкой из-за угла. Возможно, развеяться действительно не помешает.

***

На оговоренном месте, помимо самого Финна, стояло ещё двое — Джек и Гарри, кажется. Оба из старшей группы, которых в следующем году выпустят во взрослую жизнь. Дети из благополучных семей в приюты попадали редко. Чаще это были отпрыски алкоголиков, наркоманов и прочих граждан с педагогической запущенностью. От осинки не родятся апельсинки, и потому действительно способных ребят, готовых после выпуска поступить хотя бы в средненький колледж, можно пересчитать по пальцам. Так что Джейн совсем не удивилась, что эти двое вписались в мутную авантюру Фитцпатрика. Зато они явно не ожидали увидеть её — стоило рыженькой девочке в джинсовке и шортах появиться в поле зрения, как оба уставились во все глаза и принялись переводить взгляд с Финна на неё и обратно. Тот объяснять ничего не стал. Молча затушил окурок носком туфли и шагнул в подошедший автобус. Ехать пришлось аж до Эджвара. Сорок минут в общественном транспорте с учётом остановок. Двадцать — пешком по обочине трассы под фонарями, которые светили через один. Ещё десять — продираться сквозь кусты к двухэтажному складу, у которого не было никаких признаков жизни снаружи. Если не считать заколоченных окон, конечно, из щелей которых пробивались всполохи света, и приглушённых голосов с музыкой. И почему каждый раз, когда Джейн решает провести вечер вне собственной кровати, она обязательно оказывается в какой-то жопе? Финн со знающим видом обошёл склад и постучал в металлическую дверь, сплошь облепленную стикерами музыкальных групп, которых Джейн никогда не слышала, черепов и девиц в бикини. Открыл карикатурный лысый громила в кожанке — покосился на компанию, перебросился парой слов с Фитцпатриком и посторонился. Первое, что рыжая почувствовала — это жар, дыхнувший ей прямо в лицо. Воняло потом, сигаретами и чем-то сладковатым. То ли дезодорант, то ли духи, то ли дешевое пойло. Тяжёлый рок из динамиков бил по ушам, гул голосов лез поверх музыки, прожектора слепили — и всё вместе складывалось в один большой раздражающий шум. — Ты мне обещал культурное мероприятие, — ворчливо напомнила Джейн, оглядывая разношёрстную толпу. Мужики за тридцать с бутылками пива и в футболках с пятнами сомнительного происхождения. Девицы с жёлтым тональником на лице и перегидроленными волосами. Подозрительно гыгыкающие подростки по углам. — Я обещал тебе веселье! — оскалился Финн, закинув ей руку на плечо. Скидывать конечность девочка не стала, так как поймала на себе сальный взгляд какого-то бородатого типа. Он хищно улыбнулся и подмигнул. Рыжая равнодушно посмотрела в ответ, пока тот не отвернулся. Толпа немного расступилась и Джейн увидела клетку. Октагон стоял прямо посреди склада — спортивный восьмиугольник из чёрных панелей с сеткой по периметру. Над ним висел прожектор, заливавший площадку белым светом пока всё вокруг тонуло в полутьме. Внутри билось двое мальчишек лет пятнадцати на вид. На спортивное состязание это походило мало. Скорее на стычку двух злых пацанов, которые с остервенением молотили друг друга. Вечер только начался — в начале всегда запускают молодняк, чтобы разогреть толпу. Но эти двое уже выглядели как потрёпанные гладиаторы: у одного всё лицо в крови, у другого нога почти не сгибалась и самого его шатало из стороны в сторону. Джейн поморщилась, когда поняла, что мальчишки дерутся без защиты. Перчатки хотя бы немного гасят удар. А так — кость об кость, костяшки лопаются быстро, и с каждым попаданием больнее обоим. Толпа вокруг клетки орала. За столами неподалёку четверо мужчин без остановки принимали ставки. — Сегодня трое моих выступают, — сообщил Финн, вставая рядом и засунув руки в карманы. — Нравится? Джейн смерила его скептичным взглядом. — Да, всегда была фанатом детского насилия, — отозвалась язвительно. — С каких пор подпольные бои стали культурным мероприятием? — Люди же ходят на бокс? — с абсолютно искренним непониманием нахмурился Финн, закидывая пластинку жвачки в рот. — По телику показывают, даже королеву приглашают. Здесь то же самое. Или думаешь, в спортивных клубах аристократишки тусуются? Не. Все с улиц начинают. Рыжая покачала головой и вернулась к созерцанию представления. Зря что ли пришла? — Стой здесь, мне нужно отойти, — попросил парень, перед этим выглядев кого-то в толпе. — Тебе принести что-нибудь? Пиво? — Только если хочешь, чтобы я блеванула от местного пойла. — Понял, — кивнул тот, кажется, слегка разочаровавшись, и нырнул между зрителей. Джейн осталась одна. Толпа орала, пихалась локтями и тянулась к клетке. Девочка стояла чуть в стороне, скрестив руки под грудью, и недовольно хмурилась, когда в очередной раз её кто-нибудь толкал. Смотрела без особого интереса, так как фанаткой боевых видов спорта никогда не была. Да, могла пнуть кого-нибудь по яйцам или в нос прописать, разозлившись. Но это самозащита. Как и любая другая волшебница, Джейн в основном полагалась на магию. Бой вскоре закончился. Один из пацанят осел на пол и не смог подняться — даже не от удара толком. Просто конечности в какой-то момент перестали слушаться. Толпа недовольно загудела, требуя больше крови и экшена. Практически сразу в клетку вышли двое других соперников. У одного из них изначально было что-то не так с коленом — каждый раз чуть покачивался влево, когда уходил назад. Соперник отметил это минуты через три после начала и начал методично целиться в травмированный сустав. В итоге сделал какую-то подсечку, взял в сложный захват на полу и раздался противный хруст, пробившийся даже сквозь музыку. Спортсмен заорал от боли, а толпа радостно заревела. Джейн выглянула из-за чужих спин — присматриваясь, пока пострадавшего выносили из клетки. Судя по тому, насколько неестественно была выгнута нога — про спорт мальчишке можно забыть. Повезет, если не придется с тросточкой до конца жизни ходить. Бедняга. Сюда бы Локхарта — пошаманил немного, кости исчезли, и дальше выращивай с нуля. Методика, так сказать, проверена временем. Один из бойцов в третьем поединке вёл себя как дикарь. Носился по клетке, бил куда попало — временами и в воздух, — скалился. Из чистого любопытства Джейн подобралась ближе и заглянула тому в лицо сквозь сетку. Посмотрела на зрачки и решила, что организаторам было глубоко плевать на то, в каком состоянии к ним приходят. Проигрыш объявили довольно быстро. Что логично — скорость это хорошо, но не тогда, когда бежишь напролом в столб. Потом в клетку вышли Джек и Гарри. Первый разобрался с соперником в первом же раунде, второму пришлось выстоять бой на выносливость. Джейн себе в этом никогда бы не призналась, но в глубине души болела за своих приютских — пусть почти с ними и не общалась. Когда оба вышли с победами, даже немного загордилась. — Вот ты где! — Финн протиснулся сквозь толпу с двумя банками наперевес. — Я же сказал ждать на месте! Девочка огляделась и обнаружила себя в первом ряду у самой сетки. Даже не заметила, как сюда пробралась. Парень всучил ей банку колы — красную, классическую и тёплую — и открыл для себя пиво. — В баре пока только это, — сказал он, будто извиняясь за сервис. — Но ничего, Брэнсон прикупил здание в Вулидже. Там уже и бар нормальный будет, и добираться не через три пизды. — Как там Джек и Гарри? — Живы. Носы поломали, но им не впервой. О! — Финн кивнул на клетку. — Вот это уже интересно. Джейн обернулась. На помост выходил смуглый долговязый парень с тёмными волосами, собранными в низкий пучок. Сдержанно проходился по клетке, разминая руки и поправляя капу во рту. — Маттео Вольпи, — сказал Финн. — Мой фаворит. Реакция как у кобры, отвечаю. Со следующего месяца вроде переходит во взрослый дивизион. Когда с другой стороны клетки появился его соперник — толпа коротко взревела и почти сразу же успокоилась, с интересом наблюдая за шоу. Второй парень был на полголовы выше, широкий в плечах. Крутил головой, разминал плечи, поигрывал на публику. На мальчишку младше восемнадцати лет тот, честно говоря, походил мало. В воздухе зависло осязаемое напряжение. А как только юноши стали разминаться и растягиваться перед боем, склоняясь к полу, но не отрывая друг от друга взглядов, девочке и вовсе они показались похожими на животных. А на фоне словно вот вот должны зазвучать какие-то африканские барабаны. Что-то сжалось в центре живота, по спине пробежали мурашки. Сердце глухо застучало — но страха не было. Наоборот. Джейн как будто бы… нравилось? Она прильнула к сетке и наблюдала. Первые минуты ничего особенного не происходило. Соперник делал пробные выпады, но Маттео каждый раз чуть смещался в сторону, пропуская те мимо. Толпа за спиной Джейн загудела с нарастающим раздражением. Им платили не за это. Зрелище не заставило себя ждать — соперник решил не церемониться и полез напролом, как танк. Давил весом, бил тяжело, явно рассчитывая смять. Маттео уходил и возвращался с ударом. Удар — и назад. Удар — и снова в стойку. Каждый раз коротко и точно, без замахов и лишних движений. Соперник получал, но не успевал понять откуда. Продолжал переть вперёд, только теперь из рассечённой брови текло, и правый бок болезненно кололо при каждом вдохе. Джейн разглядывала происходящее сквозь сетку с нарастающим интересом. Второй парень всё больше выходил из себя — бил всё беспорядочнее, злясь, что никак не достанет. Маттео уворачивался, словно фигурист на льду. Толпа орала, требуя больше крови. Развязка случилась быстро. Соперник потянулся вперёд и потерял равновесие на долю секунды. Маттео нырнул под руку, зашёл сбоку, ударил в корпус — раз, другой, третий. Тот попятился, харкнул кровью, попытался закрыться. Поздно — последний удар пришёлся в голову. Та мотнулась назад, изо рта вылетела капа. Ещё раз в корпус, ещё — и соперник упал мешком на пол, более не поднимаясь. Джейн смотрела на капу, лежащую у её ног по ту сторону сетки. Потом на Маттео, который уже отошёл в сторону и спокойно поправлял бинты на руках. У него даже дыхание не сбилось. У Грейвз не было слов. Только буря необъяснимых чувств внутри. Перед глазами мелькнуло детское воспоминание — как Чарли показывал ей самые первые заклинания, и она с трепетом повторяла за братом, испытывая тот же самый водоворот эмоций. К победителю тут же поспешил ведущий, что-то недовольно причитая на ухо и прикрывая ладонью микрофон. Спустя недолгое время брюнет слабо кивнул. Мужчина хлопнул бойца по плечу — тот не отреагировал — и развернулся к зрителям: — Ну что, дамы и господа! Маттео Вольпи остаётся непобеждённым! Неужели чемпион вечера определён?! Или найдется смельчак, что решиться бросить ему вызов?! Пока толпа галдела и переглядывалась, двое рабочих невозмутимо тащили бессознательного паренька из клетки за ноги. Как мешок с картошкой. — Неужели никого?! — стонал ведущий в микрофон, прижимая руку к сердцу. — Неужели в этом зале не найдётся ни одного настоящего мужчины?! «Настоящий мужчина» нашёлся минуты через три. Лет тридцати восьми, с красной физиономией и пивом, которое он на всякий случай допил перед тем, как лезть в клетку. Толпа взревела. Джейн глядела на это с интересной смесью ахуя и осуждения. Мужику почти сорок. Там внутри — несовершеннолетний. Пиздец какой смелый товарищ. Бой был короткий и немного жалкий. Мужик лез напролом, размахивал руками и тряс пивным пузиком, выглядывающим из-под задравшейся футболки. Маттео ушёл в сторону, поймал момент и один раз прописал кулаком по голове. Храбрец тут же остановился, закатил глаза и с громким хлопком грохнулся на пол. Толпа захохотала. Джейн же было не до смеха. Она стояла у сетки и смотрела на Маттео, а в мыслях проносились воспоминания о прыжках с тарзанки. О моменте, когда стоишь на краю и смотришь вниз, а внутри всё сжимается в один тугой узел. И непонятно. что сильнее — страх смерти или предвкушение кайфа, что последует после прыжка. Она давно не испытывала ничего похожего. Ведущий не давал толпе остыть ни секунды. — Маттео Вольпи непобеждён! Кто бросит ему вызов?! Кто докажет, что в этом зале есть хоть кто-то с яйцами?! — Толпа хохотала, свистела, подталкивала друг друга локтями. — Ну же! Слабо?! Или все пришли только смотреть?! А как же веселье, господа? У Джейн все слова пролетали смазанным гулом мимо ушей, взгляд её не отрывался от парня. Тот стоял посреди клетки всё такой же спокойный и даже слегка отчужденный. Ждал. Рука будто бы обзавелась собственным сознанием и резко поднялась над головой: — Я! Мужчина с микрофоном резко обернулся, уставившись на миниатюрную девичью фигурку. — Вот это да! — присвистнул он довольно. — Леди желает в клетку! Не знаю как ты это делаешь, Вольпи, но девушки уже за тебя воюют! Поделишься секретиком после боя? — Джейн?! — срывающимся голосом позвал рядом Финн. Девочка быстро сняла свою куртку, всунув ту в руки друга и стянула кеды. — Ты что творишь? Джейн?! Волшебница уверенно поднялась по ступенькам и вошла в клетку под одобрительный вой толпы. Кажется, такими оживленными они не были за весь вечер. У неё мурашки по всему телу бежали, а легкие забывали как дышать и делали это через раз. Маттео явно не был в восторге от нового противника. Едва смерив её взглядом, подлетел к ведущему — вырвал микрофон и отбросил в сторону. Встал вплотную, нависая, и ткнул пальцем в грудь. — Какого хрена ты устроил, Пит? — желваки на лице ходили ходуном. — Маленьких девочек предлагаешь избивать? Совсем обдолбался? — Да не нервничай, братишка, — Пит старался улыбаться беспечно, но всё-таки невольно прогнулся в спине, отклоняясь от Маттео. — Я тебе не братишка, мудила. — Послушай, никто её не заставлял! Я сам в таком же недоумении! — Тогда выстави её отсюда. Джейн послушала ровно столько, сколько смогла вытерпеть, и подошла. Протиснулась между Питом и Маттео и повернулась к последнему. — Я хочу драться, — сказала она. — Это моё решение. В чём проблема? — Вот видишь! — тут же обрадовался ведущий, но был проигнорирован. Итальянец глядел на неё как на непослушного ребенка, которого стоит отшлепать и поставить в угол за плохое поведение. Пыхтел как бык перед корридой. — Тебе лучше уйти, серьёзно. Я девчонок не бью. — Я сейчас не девчонка, — подалась вперёд Джейн. — Я твой противник. Так что заткнись и дерись. Помолчала секунду и добавила — чуть тише, без агрессии: — Пожалуйста. Мне это нужно. Маттео молча сверлил её карими глазами. Джейн же стояла и ждала, пока он примет решение, не собираясь ни уговаривать, ни объяснять больше того, что уже сказала. Пит за спиной деликатно кашлянул. Вольпи покосился на него с таким выражением, что тот сразу отвернулся. Снова перевёл взгляд на Джейн. Выдохнул — медленно, через нос. — Ты хоть раз дралась? — спросил он наконец. — Один раз сломала однокласснику нос, — уверено кивнула девочка, стараясь не припоминать убийство древнего божественного существа в прошлой жизни. В конце концов, разборок кулаками там не было. — Отлично, — парень отвернулся, потёр лицо ладонью. Постоял так секунду. Потом обернулся, посмотрел на неё ещё раз и коротко кивнул — с таким видом, будто сам себе не верил. Она не знала, что именно Маттео увидел в её глазах, но надеялась, что это было не что-то слишком жалкое. Пит времени зря не терял, уже метнулся за выброшенным микрофоном и вновь принялся развлекать толпу: — Дамы и господа! Такого у нас ещё не было! Маттео Вольпи против — как тебя зовут, детка? — Отвали, — оттолкнула Джейн мужчину, что уже по-свойски обхватил её за плечи. — Против Рыжей Бестии! — не растерялся Пит. — Маттео, ты сегодня везунчик! Рыженькие тихими только кажутся, а потом такое вытворяют, что мало не покажется! Хотя, может тебе такое как раз по вкусу и после боя продолжите в другом месте, а? Толпа взревела. «Я сломаю ему микрофон об голову», — подумала Джейн, закатывая глаза и завязывая волосы в хвост. Сердце колотилось так, что, казалось, скоро выдаст ровную линию на кардиомониторе. Она не собиралась врать самой себе — шансы на победу были отрицательными, это очевидно. Но вот эти ощущения. Каждая клетка в теле искрила, как будто внутри что-то зарядилось до предела. Она была почти уверена — соберись она сейчас колдовать, вышло бы что-то феноменальное. Шорты до колен, майка-алкоголичка, волосы в хвосте. Ни капы, ни бинтов. И ростом она едва доставала Маттео до груди. Это будет просто смешно. Послышался громкий сигнал, объявляющий начало поединка, и участники этого цирка двинулись друг к другу. С первых же секунд стало понятно, что Вольпи её жалеет. Двигался вполсилы, держал дистанцию, не давил. Пару раз выбросил кулак настолько лениво, что только слепая старушка бы не увернулась. Было бы куда менее унизительно, просто выруби он её с первого удара. Один раз даже смиловался — позволил себя достать. Джейн потом минуту жалела об этом — рука гудела так, будто она приложилась к бетонному столбу. — Рыжая Бестия атакует! — орал Пит где-то за спиной. — Такая настойчивая девочка — прямо мечта! Маттео, дружище, главное помни, что ты на ринге, а не в спальне. Толпа хохотала, пока самые близкие к клетке комментаторы советовали парню как и в какую позу ему лучше её свернуть. «Отмена с головой, — гневно думала Джейн. — Я просто засуну этот микрофон ему в ж…» Создавая имитацию того, что у них в конце концов поединок, а не салки с первоклассницей, Маттео резко дернулся вперед. Девочка едва успела увернуться, оборвав внутренний монолог на полуслове. Внутри было что-то такое — живое, горячее, распирающее — чему она не могла подобрать слова. От этого хотелось двигаться вперёд, несмотря ни на что. И каждый раз доставала лишь воздух. Руки элементарно не дотягивались. Итальянец был выше и конечностями обладал более длинными, чем у триннадцатилетки. Держать дистанцию ему удавалось без малейших усилий. Потом что-то в голове просто выключилось — щёлкнуло и всё. Джейн матюкнулась в полный голос, нырнула низко, под его руки, и в следующую секунду висела у него на спине, сама не понимая как туда попала. Руки вцепились в плечи, ноги обхватили талию — и она начала колотить локтями по голове куда попало. — О-О-О! — Пит аж поперхнулся. — ЭТО ЧТО СЕЙЧАС БЫЛО?! Рыжая Бестия оседлала Маттео Вольпи! Братишка, я не знаю как ты, но я бы не сопротивлялся! Толпа взорвалась. Маттео пытался её скинуть — осторожно, стараясь не покалечить лишний раз. Но Джейн вцепилась в него, как бешеная мартышка. Что-то внутри орало не отпускать, держаться, выгрызать каждую секунду. Это было смешно, и живо, и страшно хорошо одновременно. Потом Вольпи просто перестал церемониться. Выдохнул и бросил её через себя по-настоящему. В следующую секунду маты ударили в спину с громким хлопком, от которого толпа сочувствующе загудела. Воздух разом покинул лёгкие, перед глазами поплыли тёмные пятна. Потолок кружился как чертова карусель. Джейн лежала, не двигаясь, и думала, что примерно вот так чувствуешь себя, если прыгнуть с пятого этажа и долбануться о воду. — Бой окончен, — рявкнул Маттео где-то сверху. Толпа взвыла — недовольно и требовательно. Пит уже частил в микрофон, обещая взрослый блок и настоящую кровь, успокойтесь, будет вам зрелище. Лица в поле зрения Джейн появились почти одновременно — Маттео и Финн. Даже Джек и Гарри чуть поотдаль. Все с одним и тем же выражением: живая или уже нет? — Джейн. — Финн коснулся её лица, поворачивая голову к свету. — Эй. Скорую вызывать? Маттео хмурился и бормотал под нос что-то на итальянском. И вряд ли парень решил внезапно процитировать Макиавелли. Джейн полежала ещё секунду и внезапно начала смеяться, периодически шипя от боли. Наверное, выглядела она сейчас немного безумно. — Как же хорошо! — сказала она в потолок.

***

— …вообще нормальная? — ворчал Финн, прикладывая к её губе салфетку, смоченную в водке. Джейн зашипела. — Кем ты себя возомнила, Майком Тайсоном?! Я говорил — стой и смотри. Я это говорил или нет? Они уже убрались из клетки и теперь сидели в самом тёмном углу склада. Ждали, когда Джейн окончательно придёт в себя и можно будет убраться отсюда. Взрослый блок уже шел вовсю. Толпа орала и до них никому не было дела. — Выпей, — сказал Финн и сунул ей бутылку воды. Джейн не стала спорить. Приложилась к горлышку и тут же поморщилась — губа болела при каждом движении. Причём, судя по всему, это даже не боевое ранение — сама себя поранила, пока скалилась как зверь и воображала себя Тарзаном. — Личико не пострадало, — сообщил Финн. — Синяки будут, но с учётом того что ты вытворила — считай, легко отделалась. Джейн не ответила. Откинулась спиной к стене, вытянула ноги и уставилась в потолок. Болело всё — голова, спина, руки, ноги — но внутри было так тихо и тепло… спокойно. Удивительно. — Финн, — хрипло позвала товарища Джейн. — Что. — Мне нужно найти этого парня. Маттео. Финн обреченно прикрыл глаза: — Джейн- — Просто поговорить. — Ты только что- — Мне нужно пять минут. Парень открыл глаза. Посмотрел на неё, желая отматерить и надрать уши. Нет, он конечно подозревал, что с малышкой Грейвз скучать не придется. Но не в таком же смысле, ёлки! — Там, — в конце концов сдался Финн. Поднялся, застегнул пуговицу на пиджаке и кивнул куда-то в глубину склада. — Дверь с жёлтой полосой. И если через десять минут не вернешься — я ухожу без тебя. — Договорились, — сказала Джейн, с трудом поднимаясь на ноги. Пришлось замереть на мгновение, просто чтобы не завалиться обратно. Девочка двинулась вдоль стены, стараясь держаться подальше от толпы. Она протискивалась между спинами, периодически получая локтями по ребрам. Отчего болезненно морщилась, но терпела. За октагоном нашёлся узкий коридор — Джейн нырнула туда, прошла мимо нескольких дверей и толкнула нужную. Раздевалка встретила запахом пота и мужского дезодоранта. Народу хватало. Двое у дальней стены только что вышли из душа, совершенно не заморачиваясь по поводу одежды. И, надо признать, поводов для смущения у них действительно не было. Здесь остались только участники взрослого блока и каждый был как на подбор: мускулист и хорошо сложен. У многих имелись татуировки на самых неожиданных местах. Секунда тишины — потом смех, свист, и понеслось. — Эй, красотка, ты не туда попала- — Или туда, смотря зачем пришла- — Хочешь автограф, детка? Джейн обвела взглядом первый ряд шкафчиков и двинулась вдоль, игнорируя комментарии. Что она, мужских причиндалов не видела? Голые мужики — это просто голые мужики, ничего особенного. Она искала одного конкретного. За третьим рядом конкретного не оказалось. Зато оказался незнакомец — абсолютно голый, совершенно расслабленный и явно не страдающий от комплексов. С полным на то основанием, надо сказать. Джейн уставилась вниз и потеряла дар речи. Хрен висел до середины бедра. Серьёзно. — Ладно, — выдала она после паузы. — Этого я не ожидала. Закрыла глаза, развернулась и пошла дальше. За спиной взорвался смех. За следующим рядом, наконец, нашёлся нужный. Маттео сидел на скамейке — уже полностью одет, слава богу. Бомбер, кроссовки, которые он как раз затягивал. Волосы растрепались из пучка и легли прядями у лица. Он не поднимал головы, пока она не подошла ближе — тогда вскинул взгляд, усмехнулся криво и снова уставился в шнурки. — Бешеная пришла. — Я бы предпочла авантюристка, — сощурилась Джейн, чуть склонив голову. — И зачем пришла? — Маттео поднялся, достал из шкафчика спортивную сумку и захлопнул металлическую дверцу — та противно скрипнула, что у Джейн свело зубы. Она как могла очаровательно улыбнулась — губа при этом болезненно дёрнулась: — Хочу, чтобы ты тренировал меня. Вольпи уставился на девочку, будто та только что на полном серьезе заявила ему, что земля плоская. — Что? Нет. — Он закинул сумку на плечо. — Я не тренер. Иди в секцию запишись. И двинулся на выход, едва не задев её плечом, когда проходил мимо. Джейн не удивилась. Она и предполагала, что парень будет ломаться. Закатила глаза, развернулась на пятках и упрямо поплелась следом. — Если бы я хотела тусоваться в компании малознакомых неприятных слюнтяев — так бы и сделала. — А мы офигеть как знакомы? — не обернулся Маттео. — Ты меня вырубил! — Джейн всплеснула руками. — Мы считай уже друзья! Маттео не остановился. Вышел в коридор и пёр вперёд как бульдозер. Джейн собрала остатки сил и ускорилась, чтобы обогнать и встать поперёк коридора, перекрывая выход в общий зал. Парень остановился. Смотрел на неё сверху вниз с видом человека, у которого заканчивается терпение. — Я не предлагаю нянчиться со мной бесплатно, — сказала Джейн. — Тебе нужны деньги. Иначе бы ты в этом дерьме не участвовал. Что-то в его лице дрогнуло. Он отвёл взгляд, сжал пальцы на ремне сумки. Поводил челюстью. А потом вернул взгляд. — Зачем тебе это? — сказал он. — Ты девочка. Попроси родителей записать тебя на танцы или что там ещё. А защищать тебя будут мальчики — пусть Фитцпатрик кулаками машет и по морде получает. Джейн сощурилась: — Во-первых, у меня нет родителей. Я из приюта — как и тот же Фитцпатрик. А во-вторых, в этом и есть ответ на твой вопрос. Я из приюта. Если ты не в курсе, домашний мальчик, там ребята скорее сами девчонок по кругу пустят, чем станут их защищать. Маттео замолчал. Джейн молчала тоже. Она, конечно, врала. Не ради самозащиты она сюда припёрлась и распиналась в полутёмном коридоре. Но, казалось, что на человека с рыцарскими замашками как у Маттео Вольпи, история про беззащитную сироту должна была сработать лучше, чем правда про адреналиновую ломку и внезапно обнаруженный вкус к жизни. У итальянца внутри шла ожесточенная борьба между гордостью и здравым смыслом. — Тридцать фунтов, — выдавил он наконец. — За занятие. Два раза в неделю. Цена была явно завышена — парень видимо ждал, что хотя бы на этом этапе Джейн спасует и откажется от своей идиотской затеи. Но не на ту напал! Тридцать, пятьдесят, сто — какая разница? Всё равно таких денег у неё нет. — Идёт, — тут же согласилась Грейвз, протягивая ладонь вперед для заключения сделки. Маттео моргнул. — Серьёзно? — Абсолютно. Где встречаемся?