Пустота во тьме

В те времена, когда Годжо совсем недавно пережил «пробуждение», а Гето особенно чувствовал проклятую энергию даже в дыхании ветра, они наткнулись на древний манускрипт в запретом крыле библиотеки магического колледжа. «Тот, кто владеет пустотой, и тот, кто поглощает тьму, те едины. Их ритуал запечатает Бога Искаженной Гармонии. Наградой станет возможность прикоснуться к Изначальной магии. Но цена будет велика». — Звучит как бред для слабаков, — усмехнулся Годжо, снимая повязку. Его глаза сияли, искривляя пространство вокруг. — А вот это интересно, — тихо сказал Гето, проводя пальцем по иероглифам. —Сатору, ты не чувствуешь? Здесь пахнет чем-то интересным. Представь, какая здесь сила и масштаб. Сатору схватил его за руку, давая понять, что стоит всё обдумать в другом месте. Собравшись вечером в тихом уголке парка, Годжо развалился на лавочке с молочным коктейлем. Он хмурился и размахивая руками пытался объяснить Сёко: — Послушай, есть теория, что Боги - чудовищные скопления проклятой энергии, которые обрели волю. А Сугуро может поглощать всё что угодно.. — Даже Богов, - добавил брюнет, наблюдая как Иэйри закатывает глаза. — Мы будем не просто магами. Станем теми, вокруг кого вращается баланс. Если все проклятия основаны на людских эмоциях, то получается, что Божество и есть высшая форма страха. Победив его, никто не будет испытывать негативные эмоции и бояться. Девушка выдохнула. Она опиралась о массивное дерево с пышной кроной, когда друзья закончили свой сбивчивый рассказ, лишь пожала плечами. — Наверное вас отговаривать бесполезно? Тогда просто буду молчаливой свидетельницей. Может расскажите, каким боком к этому «ритуалу» вы? Допустим, Гето поглощает тьму. А пустота? Годжо щелкнул пальцами. — Сёко, ну же.. с моей силой нет места Богам, людям, даже времени. Я единственный, кто может стать полюсом в этой миссии. Пропустить через себя все и ничего не оставить. — На слове единственный мог бы и закончить. Вообще не понимаю, что вы оба забыли в библиотеке. Она развернулась и направилась к общежитию. Девушка знала, что остановить их будет невозможно. Было выбрано место. Заброшенный храм Идзумо, где по легендам собирались боги. Здание было огромным. В центре находился каменный алтарь, испещрённый рунами, которые светились тусклым золотом. Вокруг алтаря звезда, вырезанная в камне. На каждом конце фигуры стояла чаша с кровью. Для этого Гето пришлось убить трёх особых проклятий, чтобы наполнить их. Годжо стоял в центре, сняв повязку. Его волосы колыхались, пока пространство вокруг него словно плавилось. Гето сидел рядом, скрестив ноги. Ему пришлось приложить усилия, чтобы унять страх. На его смену пришел азарт и осталась лишь тьма. Он чувствовал, как алтарь зовёт его. Словно Бог чувствовал, что его скоро потревожат. — Ты боишься? — спросил Гето, касаясь щиколотки Годжо. — Скорее переживаю, - он усмехнулся. — Если я облажаюсь, ты сожрешь не Бога, а меня. Иронично, ты так не думаешь? Гето не ответил, вместо этого сосредоточился. Казалось, ничего не происходит, но спустя несколько минут он почувствовал, как невидимый барьер стал его второй кожей. Энергия обвилась вокруг его пальцев, как шёлк. Сатору с закрытыми глазами слышал запах чужого тела, крови и ладана. Но самым громким звуком было биение двух сердец. — Ритуал принял нас. Алтарь загорелся ярко-синим пламенем. Руны на полу потекли, словно ожили. Чаши с содержимым задрожали, кровь из них разлилась на каменный пол, утекая куда-то вдаль. Годжо поднял руки и звезда раскрылась в вертикальную плоскость, разрезая реальность. Из разлома появился силуэт. У него не было лица, лишь вихрь, похожий на калейдоскоп. Тело состояло из тысяч тонких нитей проклятой энергии, которые заканчивались человеческими глазами. Каждый из них был направлен на двух парней. Азарт и тревога прошли, эмоции выравнялись в одну серую линию. Не спокойствие или смирение, а пустота. — Гето, я не могу. — Годжо попытался активировать Бесконечность, но его разум находился не здесь. Из-за отсутствия каких-то чувств казалось невозможным сосредоточиться на технике, словно из него сделали марионетку и управляли, дергая за ниточки. Бог явился им ближе, становясь более четким и излучая свет. Одна из нитей коснулась плеча Годжо и он почувствовал, как его воспоминания и мысли превращаются в белоснежный лист. Исчезать, словно их не существует. Бесконечность взорвалась вокруг него, отбросив Сатору на несколько метров. Эмоции хлынули с новой силой: отчаяние, боль, надежда. — Сатору, - его глаза горели от решительности. — Используй меня, как оружие. Мы сделаем это. — Ты сойдёшь с ума! — крикнул Годжо. — Либо так, либо он нас убьет. Годжо выдохнул, зная, что пути назад нет. Он использовал технику, сжимая её в нить. Та соединилась с Божеством, и прошла сквозь сидевшего до сих пор Гето. Энергия наполнила сердце, желудок и вышла через рот, превратившись в золотую струну. Он поглощал не Бога, а часть его силы. Он сомкнул челюсти. Вся искажённая гармония оказалась внутри него. Сатору упал на колени, хватая воздух ртом. Силуэт исчез вместе с тем, как закрылся разлом и потухла звезда. Храм снова стал обычным сооружением, лишь разбитые чаши давали понять, что произошло нечто необратимое и поистине ужасное. Гето встал, проводя рукой по волосам. Открыл глаза, на их месте зияли две бездны, в которых кружились обрывки чужих жизней. — Сугуру? — Теперь я вижу всё.. Нашу жизнь, смерть. Чувствую эмоции. — Заткнись, — прошептал Годжо. — Заткнись, Сугуру. Он обнял его, будто заранее прощаясь.

***

Прошло три дня с ритуала. Годжо не спал. Он сидел у окна и смотрел на город. Теперь он знал, откуда приходят проклятые духи. Как и знал, откуда появляются Боги. Из людской боли, которую никто не лечит и не может понять. Гето зашел в комнату, услышав в свой адрес лишь тихое: — Ты изменился. — Хочешь знать правду? Но ты посчитаешь меня проклятьем. Во мне теперь другая сила, которую никто не поймет. Просто теперь мне все понятно. Мы защищаем слабых, но слабые плодят проклятия. Единственный способ спасти всех, это уничтожить тех, кто несёт за собой ужас. Годжо замер. Он знал, что этот момент настанет. Чувствовал все эти дни, с того самого момента, как Гето открыл глаза в Идзумо. — Уничтожить людей.. Ты говоришь как Бог, коим не являешься. Я не дам тебе вершить судьбы. — Тогда убей меня сейчас. Гето повернулся к нему. — Убей. Вместе со мной погибнет и то, что внутри меня. Но я знаю, ты не сможешь. Не сейчас. И с этими словами Гето исчез. Десять лет спустя. Сугуру стоит в толпе проклятых духов, которые появляются, как цветы, которые пробиваются через заросшую землю. Резко и неожиданно. — Гето! — голос Годжо прогремел над площадью. Сатору делает шаг и проклятия шевелятся, уступая дорогу. Гето улыбается, впервые за эти годы. Он скрывался, чтобы в этот момент представить всю правду. Показать свою силу, истинный масштаб своей магии. Он поднимает обе руки, направляя на Сатору. Прежде чем тот успевает опомниться, щелчком пальцев Сугуру заставляет того согнуться пополам. Его тело в мгновение «переписали», изменив полностью материю. — Я могу менять суть, могу заставить тебя забыть обо всех переживаниях и стать марионеткой. Гето опустил руки. — Пожалуй, я даже могу изменить судьбу. Но не стану. Ты пришёл убить меня, - не вопрос. Он давно это знал. — Я пришёл выполнить ритуал до конца. Это должно случиться. — Ты можешь только запечатать, не лишить жизни. Годжо пожимает плечами. — Или так, ты же Бог теперь. Переживёшь. Он поднимает руку. Пространство вокруг Гето истончается. Годжо помещает его в измерение между реальностью и небытием, где есть только вечность. Тот даже не сопротивляется. — Я видел это. Видел, что ты убьешь меня лично. Просто ждал все эти годы, когда смогу лично раскрыть перед тобой свою силу.. но ты не оценил, теперь это не важно, - он смеется, приобретая невидимое очертание. — Знай, что даже так я чувствую твоё одиночество. Спасибо, Сатору, ты был моей самой вкусной болью. Годжо опускает руку. Он смотрит на появившийся туман, разворачивается и уходит. По дороге он улыбается прохожим, словно ничего не случилось. Но теперь в каждом времени, в каждой частице его души живёт тень человека, который был для него всем. Для одного ценой ритуала стало лишение его истинного лица, сменяясь неведомой силой. Для другого же цена стала куда более великой – нарушение внутренней гармонии. И что из этого хуже, Сатору не мог решить. Гето был рожден с силой, из-за который был вынужден страдать. Он пытался создать лучший мир для того, кому это не нужно. Годжо стал тем, кто лишил его счастья одним своим существованием. Неосознанно разрушил мир, в котором Сугуру хотел его осчастливить.