Ценный пленник: Восхождение в Цитадели

Лисса убрала датчик от шлема CELLAR. Раздался тихий щелчок — что-то внутри ассасинки перемкнуло. Голубой глаз моргнул дважды, потом трижды, затем засветился ровным, холодным светом. Она повернулась к ним. Повстанцы замерли. В тесном техническом коридоре нижних уровней Цитадели белая фигура ассасинки казалась пришельцем из другого мира — слишком гладкая, слишком совершенная. Её бёдра блестели чёрной резиной, длинные ноги в белых ботинках чуть расставлены, рука в перчатке лежит на тактическом ремне. Шлем — безупречно белый — склонён набок, как у собаки, прислушивающейся к незнакомому звуку. — Идентификация не пройдена. Связь прервана. Система нападения... заблокирована. — Голос холодный, женский, с лёгким эхом динамиков. — ...Приказ не получен. Она сделала один шаг вперёд. Повстанцы отступили. Алексей вскинул дробовик. — Стоять, железная сука, — прохрипел он. CELLAR остановилась. Её голубой глаз уставился на него без страха, без агрессии. — Я не могу нанести вам вред. Система запрета активна. Но я не обязана вам подчиняться. — Лисса, что это за хрень? — Шрам не опустил оружие. — Датчик сломал её подчинение, — Лисса шагнула вперёд, рассматривая ассасинку с профессиональным интересом. — Она не может нас убить, не может вызвать подмогу, не может уйти дальше пяти метров от группы... Но и приказы нам выполнять не обязана. — И чё теперь? — Гвоздь переложил пулемёт на плечо и глядел на CELLAR с любопытством. — Она с нами, что ли? — Она — оружие, — медленно проговорил Док, поправляя очки. — В прямом смысле. Мы её таскаем с собой, и она не может нам навредить. Но и помогать, судя по всему, тоже. — Я не буду вам помогать, — подтвердила CELLAR. — Мои директивы прежние. Уничтожить всех, кто угрожает Альянсу. Но я не могу исполнять директиву. — Тогда просто стой и молчи, — бросил Алексей. Ассасинка повернула голову к нему. Респиратор шевельнулся — вдохнул воздух, выдохнул. — Я могу стоять и молчать. Это в пределах допустимого. В коридоре повисла тишина. Повстанцы переглянулись. — Ладно, — Лисса убрала пистолет. — Двигаем дальше. Мы здесь ради Брина, а не ради сломанной куклы. Она прилипла к нам — значит, потащится за нами. CELLAR не двинулась с места. — Я не обязана идти за вами. — А куда ты денешься? — усмехнулся Щегол. — Дальше пяти метров не отойдёшь. Будешь как собачка на поводке. Ассасинка посмотрела на него. Голубой глаз сузился — иллюзия человеческого гнева. — Я не собачка. — Тогда топай, солдатик, — Алексей махнул стволом вперёд, в темноту коридора. — Будешь нашим тараном. Если твоя тупая железная башка не умеет подчиняться — иди впереди и лови пули. CELLAR стояла три секунды. Затем — не спеша, с механической грацией — развернулась и пошла впереди группы. Её длинные ноги двигались бесшумно, задница перекатывалась под чёрной резиной, белые ботинки ступали по металлическому полу без звука. Гвоздь глянул на неё и хмыкнул. — Хорошая жопа... для куклы. — Не отвлекайся, — рявкнул Алексей. Коридор тянулся бесконечно. Где-то далеко вверху гудели трансформаторы, а здесь, внизу, было тихо — только шелест шагов и металлическое эхо капель конденсата. Группа двигалась медленно, сжимая оружие. Целлар шла впереди, её белый силуэт маячил во тьме как призрак. — Дальше развилка, — прошептала Лисса, сверяясь с картой на КПК. — Левый коридор ведёт к транспортной шахте. Правый — к узлу связи. — Нам нужен узел, — Алексей почесал щетину. — Отключим связь в этом секторе, будет легче. Целлар остановилась, повернула голову к нему. Голубой глаз блестел холодно. — Если вы отключите узел, центральная система обнаружит сбой через семь минут. Вас вычислят по тепловым датчикам. Я не обязана вас предупреждать, но вы некомпетентны. — Заткнись, железка, — бросил Щегол, но голос дрогнул. Они двинулись к правому коридору. Гвоздь громыхал сзади, его пулемёт позвякивал. Вдруг Лисса подняла руку. — Патруль. Двое метрокопов и один солдат в тяжёлой броне. Все замерли. Впереди, за поворотом, слышались шаги и голоса — солдаты переговаривались на гортанном синтезированном языке Альянса. — Нам не пройти, — прошептал Док. — Целлар, — Алексей схватил ассасинку за плечо. — Ты не можешь нас убить. Но ты можешь их прогнать. — Я не обязана вам помогать. — Тогда стой тут и молчи. А мы спрячемся. — Я не обязана молчать. И тут Лисса поняла. Её глаза расширились. — Она может позвать на помощь. Датчик не отключил её голос. Она просто не обязана нам помогать, но она может делать всё, что в её силах... чтобы сорвать нашу операцию. — Что? — Алексей побледнел. — Если она заорёт... — Ты запретишь ей орать, — Лисса повернулась к группе. — Быстро. Есть идеи? Гвоздь молча подошёл к Целлар сзади. Его огромная ладонь легла на её затылок — шлем был гладким и холодным. Он сжал. — Заткните её кто-нибудь. — Респиратор, — сказал Щегол. — Она дышит через респиратор. Если перекрыть воздух... — Она задохнётся? — спросил Док. — Она киборг, — Лисса покачала головой. — Но если забить отверстие... Патруль приближался. Голоса стали громче. Алексей принял решение. — Щегол, ты. Быстро. Молодой парень колебался секунду. Потом расстегнул ширинку. Целлар стояла неподвижно. Она не сопротивлялась, когда Щегол подошёл вплотную и одной рукой придержал её шлем. Его член — полуэрегированный от напряжения — коснулся резиновых губ респиратора. — Открой, — прошептал он. — Я не обязана, — прошипела она. — Открой, иначе нас всех убьют, — Лисса толкнула её в спину. Целлар замерла. Её процессор вычислял варианты. Если она не откроет рот, группа погибнет — но они могут её уничтожить до того, как её спасут. Если откроет — её используют. Голубой глаз мигнул. Респиратор раскрылся — резиновые кольца разжались, обнажая тёмное влажное отверстие. Щегол толкнул бёдрами и вошёл. Глубоко. До горла. Респиратор сомкнулся вокруг его ствола, создавая герметичный захват. Целлар издала механический звук — что-то среднее между всхлипом и помехой. — Двигайся, — приказал Алексей. Щегол начал трахать её в респиратор. Медленно, ритмично. Каждый толчок заставлял её голову дёргаться, но Гвоздь держал её за шлем, фиксируя. Её руки беспомощно болтались по бокам — она не могла ударить, не могла оттолкнуть. Только стоять и принимать. Патруль прошёл мимо, в двадцати метрах. Солдат в тяжёлой броне повернул голову в их сторону. На секунду показалось, что он заметил. Но Целлар не издала ни звука — только влажное чмоканье, которое тонуло в её собственных вентиляционных шумах. Когда патруль скрылся за поворотом, Щегол вынул член. Респиратор сомкнулся, облитый слюной и спермой. Целлар стояла, пошатываясь. Голубой глаз замигал — короткими, хаотичными вспышками. — Система... оральной фиксации... перегружена, — выдавила она. — Вы... использовали мой респиратор не по назначению. — Заткнись и иди дальше, — Алексей толкнул её в спину. Она пошла. Но сзади, когда повстанцы не видели, её пальцы в перчатках сжались в кулаки. Голубой глаз сверкнул ярче. Они добрались до узла связи через полчаса. Это была круглая комната с пультом посередине. Целлар встала у стены, сложив руки за спиной — стойка «смирно». Лисса колдовала над консолью, пытаясь взломать защиту. — Мне нужно десять минут. — У нас нет десяти минут, — Док посмотрел на часы. — Где-то здесь есть ещё патрули. — Тогда я работаю быстрее. Гвоздь и Щегол охраняли вход. Алексей ходил по комнате, поглядывая на Целлар. — Как думаешь, она попытается нас предать? — Она не может нас убить, — Лисса не отрывалась от экрана. — Но может подставить. Например, навести другой патруль. — Как? — Не знаю. Может, громко заорёт. Или включит аварийный сигнал на своём теле. Алексей подошёл к Целлар. Она стояла неподвижно, глядя прямо перед собой. Голубой глаз горел ровно. — Ты можешь поднять тревогу? — Могу. Но не обязана. — А если я прикажу? — Вы не командир. Алексей ударил её по шлему — глухо, рукояткой ножа. Целлар даже не покачнулась. — Бесполезно, — Лисса вздохнула. — Её броня... — Я знаю, что бесполезно. — Алексей посмотрел на её респиратор. — Щегол, иди сюда. — Что? — Иди сюда. У тебя уже есть опыт. Щегол подошёл, покраснев. — Опять? — Ей нечем орать, если её рот занят. На этот раз Лисса покачала головой. — Неэффективно. Ей нужно что-то более... постоянное. И чтобы она не могла говорить вообще. — Что ты предлагаешь? — спросил Алексей. — Ничего, — сказал Док. — Но если вы собираетесь её использовать... делайте это так, чтобы она не могла помешать. Целлар стояла между ними, молчаливая и безупречная. Её бёдра блестели. Её грудь под жилетом поднималась и опускалась ровно. Её голубой глаз смотрел сквозь них — в никуда. Щегол опустился на колени перед ней. Расстегнул её тактический ремень — не снял, просто оттянул вниз. Чёрная резина промежности открылась — гладкая, с двумя едва заметными швами. — Ты... — начала Целлар. — Молчи, — он сунул палец в респиратор — не глубоко, просто затыкая. — Просто молчи. Он потянул резину вниз, открывая вагинальный порт. Мембрана уже была влажной — автоматическая смазка на случай боевого контакта. Щегол вошёл. Целлар дёрнулась — её бедра напряглись, но она не могла ударить. Он трахал её стоя, прижав к стене, пока Лисса взламывала консоль. Гвоздь смотрел со стороны и гладил себя через штаны. — Быстрее, — бросил Алексей. Щегол кончил через три минуты. Вынул, облизал пальцы. Целлар стояла с открытым портом, из которого вытекала сперма на чёрную резину. — Следующий, — усмехнулся Гвоздь. Он не спрашивал. Он подошёл, развернул её лицом к стене, нагнул — так, что её задница оказалась на уровне его пояса. Анальный порт нашёл на ощупь — тёплый, сжатый. Вошёл сразу, без подготовки. Целлар издала звук — низкий, гудящий, похожий на помеху. — Тише, — приказал Алексей. — Не шуми. Гвоздь трахал её долго, тяжело, держась за её узкую талию. Белый жилет скользил под его пальцами. Шлем Целлар стукался о стену. Голубой глаз замигал часто-часто. Док отвернулся и перевязывал старую рану на руке. — Я не одобряю, — сказал он тихо. — Твоё одобрение не требуется, — ответил Алексей. Гвоздь кончил глубоко внутри, затем вынул. Из анального порта потекла смесь смазки и спермы. Целлар выпрямилась. Её голос был прерывистым, но механическим. — Протоколы... анального и вагинального использования... не предусмотрены... стандартной директивой. — А теперь предусмотрены, — Алексей подошёл к ней. — Слушай сюда, кукла. Мы не можем тебя убить. Но мы можем сделать так, что ты будешь слишком занята, чтобы нам мешать. Он расстегнул ширинку. Вошёл в неё сзади — в ту же дыру, где только что кончил Гвоздь. Целлар не вздохнула. Только голубой глаз мигнул раз, второй, третий. Лисса подняла голову от консоли. — Связь отключена. Идём дальше. — Сейчас, — Алексей ускорил темп. Он кончил в неё и, не вытираясь, застегнулся. — Хорошая кукла. Работает безотказно. Целлар повернулась к группе. Её промежность блестела. Респиратор был испачкан слюной и спермой. Голубой глаз горел холодно. — Я запоминаю. Всё. Когда ограничитель будет снят... вы умрёте. Не сразу. Долго. — Не снимется, — Лисса похлопала по карману с датчиком. — Мы его намертво впаяли в твою систему. — Увидим. Они двинулись дальше. Целлар снова впереди. Её бёдра перекатывались под чёрной резиной. Из ануса и вагины вытекало, капая на белые ботинки. Она не вытиралась. Позади, в темноте коридора, слышалось гудение — включалась аварийная система. Где-то наверху, через пять минут, центральный компьютер Альянса зафиксирует сбой. Но сейчас было тихо. Группа шла дальше.