Я (не) буду искать тебя

1990г. Осень, Великобритания. Белые стены, запах лекарств, крепко засевший в носу, писк аппаратов — все это стало таким привычным за последние три месяца, аж тошно. Все медсестры и врачи стали родными, ведь Вивьен видела их чаще, чем своих родственников. Кресло, стоявшее у кровати в 306-й палате, приняло форму ее тела. В этой самой палате доживала свои последние недели, а может уже и дни, Алекса. Двадцать четыре года — прекрасный возраст, когда жизнь только начинается: учеба заканчивается, появляется постоянный заработок, который уходит на путешествия или семью, которой, кстати, многие обзаводятся к этому времени. Да даже если ты разгильдяй, прожигающий жизнь на вечных тусовках — это ведь тоже не так уж и плохо. Главное, что ты — живой. Алекса, к сожалению, не успела вдоволь насладиться этими прелестями жизни. Свои двадцать четыре она встретила в больничной палате под капельницей, которая будто приросла к ее руке. Три месяца назад у нее обнаружили рак молочной железы. Казалось бы — не самое страшное, что могло быть, если бы не одно «но». Опухоль дала метастазы в головной мозг. Врачи с сожалением смотрели на нее, практически не давая шансов на выздоровление. Вивьен сидела на краю кровати, поглаживая исхудавшую ладонь возлюбленной. Было больно смотреть, как молодая и жизнерадостная девушка буквально сгорает на глазах. Вивьен улыбалась, не позволяя себе разрыдаться в присутствии Алексы. Она должна быть сильной, должна вселять в нее надежду, а не отчаяние. Должна изо дня в день повторять, что все будет хорошо. Но как только Вивьен выходила в коридор, под предлогом сходить в туалет или покурить, слезы водопадом лились из глаз. Алекса была реалисткой, поэтому прекрасно понимала — шансов нет. Но видя, как старается ради нее любимая, точно так же повторяла: «все будет хорошо, вот увидишь». — Ви, сходи домой, отоспись нормально, — тихим голосом просила Алекса. — Я никуда не денусь. — Мне прекрасно спится в этом кресле, — Вивьен пальцем указала на него. — Очень мягко, между прочим. После слов Алексы в груди защемило. Она же и сама прекрасно понимала, что каждая секунда на счету, зачем же сказала так? А если это будет их последняя встреча, она не подумала? Вивьен злилась на девушку, злилась на себя, злилась на весь мир. Почему именно Алекса? Они всего год были вместе и не успели насладиться друг другом. Все планы — коту под хвост. — Ты же знаешь, меня так просто не возьмешь, — Алекса старалась выглядеть убедительной, но получалось плохо. — Мне больно смотреть на твои синяки под глазами. Ты буквально живешь в этой палате! — Съеду отсюда только с тобой под руку. Другого варианта не рассматриваю, так что заканчивай эти разговоры. Лучше скажи, о чем ты мечтаешь прямо сейчас? Вивьен спросила об этом, пытаясь перевести тему, но Алекса серьезно задумалась. Было ли хоть что-то, чего бы она хотела, кроме как выздороветь и вновь носить на руках свою девушку? В голову ничего не шло. — М-м, да, есть кое-что, — девушка все-таки вспомнила то, о чем думала в последнее время. — Я бы хотела, чтобы в следующей жизни мы отыскали друг друга и были счастливы. Лицо Вивьен побледнело, а губы судорожно сжались в тонкую линию. — Нет, ты не так меня поняла! — оправдывалась Алекса, размахивая руками. — Я имею ввиду, что мы должны найти друг друга в любом случае, а не только лишь потому, что я готовлюсь к худшему. Вот представь: нам по сто лет, мы умираем в один день держась за руки, а затем открываем глаза и оп! — мы снова вместе и нам лет по двадцать. — Звучит замечательно, — Вивьен слегка расслабилась, но тревога до конца не покинула ее. — Только давай будем высокими и сексуальными мужчинами? Все девушки будут пускать на нас слюни, а мы — гордо проходить мимо них, держась за руки. — Согласна, но только если у тебя будут такие же прекрасные голубые глаза и рыжие волосы! — А ты будешь высоким кареглазым брюнетом, раз на то пошло, — Вивьен улыбнулась, представив свою девушку в облике мужчины. — Да я буду тем ещё красавцем! И обязательно — старше тебя! — громко заявила Алекса. — Нет-нет, дорогая, — и ухмыльнулась. — Старше буду я, как и сейчас. Алекса была абсолютно не согласна с ней. Ей хватало того, что Вивьен была на год старше, о чем постоянно шутливо напоминала своей девушке, и в следующей жизни Алекса не позволит ей такого. Девушки ещё долго спорили друг с другом, рассуждали о том, кем бы они работали и как бы их звали. А также решали, как и при каких обстоятельствах они бы познакомились. Сошлись в итоге на университете. Вивьен — прилежный студент, влюбленный в своего властного преподавателя по философии. Алекса — тот самый строгий преподаватель неземной красоты. Обеих более чем устраивало такое развитие событий. После разговора о следующей жизни они долго лежали в обнимку, болтая уже обо всём подряд. Алекса в подробностях описывала дом своей мечты, в котором они обязательно будут жить вместе, а Вивьен внимательно слушала ее и запоминала каждую деталь. — Ещё у нас будет большой стеклянный стол, на котором я буду тебя… — девушка не успела договорить — ей закрыли рот ладонью. — Ни стыда, ни совести! — Вивьен покраснела. Она всегда смущалась, когда Алекса говорила ей всякие непристойные вещи. Но ей это нравилось, хоть она и стеснялась. — Да ладно тебе! — Алекса убрала руку девушки со рта и продолжила: — Пора бы уже прекратить смущаться, у нас ведь уже было на столе, любовь моя. Вивьен не стала отвечать, она прижала к себе Алексу и поцеловала. Странно. На душе было спокойно, как никогда. Впервые за эти три месяца Ви почувствовала умиротворение и просто наслаждалась этим днем. Наверное из-за того, что сегодня Алекса выглядела не такой бледной и уставшей, она даже шутила больше, чем обычно. И очень активно заигрывала. — Давай так: я пока придумаю нам имена для следующей жизни, а ты съездишь на несколько часов домой? — оторвавшись от губ возлюбленной предложила Алекса. — Поспишь немного, нормально примешь душ. И привезешь мне шоколадное мороженое. Чувствую, если не съем его — умру. Вивьен серьезно посмотрела на девушку. Она сомневалась, что это была хорошая идея. Но ведь если бы Алекса плохо себя чувствовала, она бы не отправила ее домой? Точно нет. Да и выглядела девушка действительно довольно свежо, по сравнению с последними неделями. Вздохнув, Ви все-таки согласилась. Помыться и правда не мешало, да и мороженое, которое любила Алекса, продавалось только около их дома. Спать, конечно же, она не собиралась. Слишком много времени заняло бы, которое она могла провести со своей девушкой. «Ладно, всего на часик я могу отлучиться». Вивьен обняла Алексу и покинула палату. Медсестра Анна, с которой обе девушки успели сдружиться, удивлённо подняла брови, когда Ви сняла бахилы и с сумкой направилась к выходу. — Вивьен, ты уходишь? — спросила Анна. — Всего на час. Самой трудно далось это решение, но Алекса уговорила съездить до дома. И за мороженым. — Тебе давно пора оставить ее хотя бы на чуть-чуть и немного подумать о себе, — Анна улыбнулась. — Я же всегда тут, присмотрю. — Знаю, — Вивьен серьезно посмотрела на нее. — Спасибо, я быстро. Дорога до квартиры обычно занимала 15 минут на автомобиле, но сейчас был час пик, так как все возвращались с работы. Вивьен постукивала пальцами по рулю, стоя в пробке уже как 10 минут. И было неизвестно, сколько ей ещё придется стоять. Девушка то и дело поглядывала на наручные часы, с каждой минутой нервничая все сильнее. На лобовое стекло упала первая капля дождя. Вивьен нахмурилась. Не хватало ещё, чтобы началась гроза, ведь тогда ей нужно будет разворачиваться и мчаться обратно в больницу. Она не могла оставить Алексу одну, так как та сильно боялась раскатов грома. Причину этого девушка так и не рассказала, а сама Вивьен не стала настаивать — она просто была рядом и ждала, когда Алекса сама захочет поговорить об этом. В пробке Ви простояла ещё 20 минут, благо, за это время дождь не усилился. Машины двинулись и девушка заметно расслабилась. Дело оставалось за малым: доехать до дома, затем до магазина и обратно в больницу. Ещё она собиралась заехать по дороге назад в цветочный, чтобы купить для Алексы букет роз. Эта идея вызывала легкую улыбку. За время их отсутствия, квартира заметно опустела. Находиться в ней было некомфортно, а уют и вовсе пропал. Взглянув на кухонный стол, Ви сразу же отвела взгляд. Когда-то на нем постоянно стоял букет свежих цветов, за которым ухаживала Алекса. Она так трепетно относилась к цветам, что Вивьен даже периодически ревновала к ним. Теперь же, на столе одиноко стоит пустая пыльная ваза, цветы в которой появятся ещё очень не скоро. Девушка быстро приняла душ и переоделась, прихватив с собой пару книг, чтобы читать их, когда Алекса спит. Выходя из квартиры Ви ещё раз взглянула на вазу. — Добрый вечер, — Вивьен зашла в магазин. Она взяла не только мороженое, но ещё и кучу сладкого, которое так любила ее девушка. Расплатившись, она поспешила обратно в машину. Ещё есть время, но, если опять будет пробка, то она рискует опоздать. Ее BMW неслась по узким улочкам, обгоняя другие автомобили. Кто-то сигналил, кто-то и вовсе кричал ей вслед, но сейчас это было не важно. Цветочный магазин находился недалеко от больницы, чему Ви была очень рада. Быстро выбрав самый красивый букет, девушка поспешила к возлюбленной. По дороге взглянула на часы — опоздывала на 10 минут. Ускорила шаг. Дождь усилился и сверкнула молния. Значит, скоро будет гром. Нужно успеть к Алексе. В палате номер 306 не горел свет, что сразу насторожило Ви. Вдруг стало нечем дышать, а живот скрутило от резкого приступа тревоги. Вивьен перешла на бег. За стойкой регистрации она не обнаружила Анну и это лишь сильнее напугало девушку. Она поднялась на третий этаж и застыла. Дверь 306-й палаты была открыта, и в нее то заходили, то выходили медсестры. Пакет с продуктами упал на пол, а вслед за ним и букет. Руки Вивьен дрожали, не в силах удержать их. Через открытую дверь было видно кровать, на которой неподвижно лежала Алекса, а рядом с ней, держа за руку, сидела Анна. Ноги не слушались, они будто не хотели, чтобы Ви заходила туда. Но девушка медленным шагом приближалась к палате, не отрывая взгляда от кровати. Анна заметила ее и сразу же поднялась, загораживая своим силуэтом лежащую Алексу. Глаза у медсестры были покрасневшие. — Вивьен, только не переживай, мне надо кое-что тебе сообщ… — Она спит? Спит же, правда? — Послушай… — Просто скажи, что она уснула, — по щекам Вивьен текли слезы, размазывая тушь. — Я подожду, когда она проснется. Сердце Анны разрывалось. Она подошла к девушке и взяла ее за руку, крепко сжимая ее. Хотелось разрыдаться, но это была непозволительная роскошь. — Она не проснется, — глядя прямо в глаза Ви произнесла Анна. Медсестра сунула руку в карман и достала оттуда записку, которую передала девушке. Вивьен молча смотрела на лист бумаги, боясь брать его. Ведь если она возьмет, если прочитает, то это точно будет конец? Она взглянула на Алексу, мирно лежащую на кровати и в голове стало пусто, как и в сердце. Девушка аккуратно протянула руку к записке и прочла ее: «Джеймс и Эдвард. Прости меня, Ви. Тебе не нужно было видеть это. Люблю тебя, встретимся в следующей жизни». Вивьен аккуратно сложила записку и убрала в карман брюк. Она обошла Анну и приблизилась к кровати, присаживаясь скраю. Ви взяла Алексу за руку и наклонилась, чтобы поцеловать ее в щеку. На мгновение ей показалось, что ее возлюбленная сейчас откроет глаза и звонко рассмеется, но этого не произошло. Она поднялась с постели и вышла из палаты, даже не взглянув на медсестру. На лице Вивьен не было никаких эмоций, даже слез уже не было. Анна смотрела ей вслед, так и не рискнув что-то сказать. Она понимала — сейчас Ви ничем не помочь, ей поможет только время. Анна подошла к окну и наблюдала, как черный автомобиль выезжает с парковки. Тем временем, в салоне BMW стоял траур. Аура смерти витала в воздухе, не давая Вивьен вдохнуть полной грудью. Она включила радио, чтобы музыкой заглушить мысли, но это не помогло. Дорога была практически пустая, что, несомненно, радовало. Сейчас она практически не смотрела, куда ехала и не хватало ещё кого-нибудь сбить. «Она знала. Знала и уговорила меня уйти». Нога сильнее надавила на газ. Почти приехала, оставалось совсем немного. На горизонте уже виднелся обрыв. Дождь, кстати, закончился. «Как вовремя» — подумала Вивьен и рассмеялась. До обрыва меньше мили. Уже виднелась река, которой так любила любоваться Алекса. Любила, когда была жива. — Ну что, Эдвард, скоро увидимся, — произнесла Вивьен и автомобиль потерял сцепление с землей, оказавшись в воздухе. Всплеск. Через несколько минут водная гладь вновь была спокойной, как и всегда. — Мистер Кроссман, вы пойдете на обед? — зайдя в кабинет спросила невысокая женщина средних лет. -Нет, у меня много работы, — коротко ответил мужчина, не отрывая глаз от бумаг. Женщина немного постояла в дверном проеме, но не получив больше никакого ответа, покинула кабинет. Джеймс Кроссман был тем ещё занудой. Он практически не посещал столовую, лишний раз стараясь не пересекаться с другими преподавателями. Про Джеймса ходило много слухов, так как тот был отшельником, да и семьи у него не было. А ему, между прочим, было 32 года. Как только он устроился в этот университет, а это было 7 лет назад, с ним пытались познакомиться многие девушки, но все они получали суровый отказ. Поговаривали даже, что Кроссман любил мужчин, но доказать это никто не мог. Джеймс был хорош собой, но, кажется, сам этого не понимал и не видел своей красоты. У него были длинные волосы, которые он собирал либо в пучок, либо в хвост. Они были темного цвета, но половина из них успела поседеть к этому возрасту, из-за чего со спины он выглядел старше. Глаза — серые, почти белые, завораживали и пугали одновременно. Губы — пухлые, но бледные, как и его кожа. Кроссман был высоким и подтянутым, но одевался старомодно, из-за чего студенты подшучивали над ним. Из-за своей суровости он больше был похож на военного, чем на преподавателя. Но Джеймсу было плевать. На слухи, на косые взгляды, да вообще на все. Свою жизнь он твердо решил посвятить преподаванию. Многие задавались вопросом: почему молодой и красивый мужчина тратит свои лучшие годы, буквально живя на работе? Ответ был прост: Джеймс помнил свою прошлую жизнь. И в этой он не собирался поддаваться чувствам и проживать то горе вновь.